УПП

Цитата момента



Опыт — это вещь, которая появляется сразу вслед за тем, когда была нужна.
Ольга Рафтопуло

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Смысл жизни в детях?! Ну что вы! Смысл вашей жизни только в вас, в вашей жизни, в ваших глазах, плечах, речах и делах. Во всем. Что вам уже дано. Смысл вашей жизни – в улыбке вашего мужчины, вашего ребенка, вашей матери, ваших друзей… Смысл жизни не в ребенке – в улыбке ребенка. У вас есть мужество - выращивать улыбку? Вы не боитесь?

Страничка Леонида Жарова и Светланы Ермаковой. «Главные главы из наших книг»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d542/
Сахалин и Камчатка

Исполнитель

А сейчас, читатель, мысленно займем кресла депутатов собрания Законодателя и с этой позиции оценим своих подчиненных. Функции двоих подчиненных – населения и Исполнителя – понятны; пока неясна деятельность суда, но этот вопрос мы рассмотрим позже.

Если представить страну в виде пассажирского самолета, то исполнительная власть – это экипаж, командир корабля – ее глава. Представим, что в начале рейса пассажирам объявили, что командир вчера окончил летное училище и сегодня – его первый рейс. Вряд ли пассажиры обрадуются этому известию. Наверное, половина немедленно сойдет с самолета, не дожидаясь взлета. Или, к примеру, во время полета вдруг объявят, что проводятся свободные выборы на должность командира корабля и главный претендент – стюардесса, красивая, обаятельная девушка. Я думаю, что пассажиров не растрогают ее улыбка и обещание в случае успеха на выборах подарить каждому бутылку шампанского.

Есть моменты, когда каждый из нас понимает, хватает ума понять, что в определенных случаях высшей формой демократии является диктатура профессионала. Но когда дело касается управления государством, что-то с нами происходит и мы на государственные должности предлагаем людей, руководствуясь совершенно дурацкими соображениями. Например, хотелось бы узнать, чем руководствовалось население России, когда избирало на пост президента интригана Ельцина, который к тому моменту имел опыт только руководителя области, и не избрало Рыжкова, руководившего в течение десяти лет до этого Советским Союзом? Наверное, нам, русским, обещанного Ельциным куска колбасы хватило, чтобы заменить им собственные мозги. Но ведь то же самое и на Западе: кажется, Бушу Конгресс не позволил назначить министром обороны или председателем комитета начальников штабов нужного человека только потому, что, по сведениям журналистов, у претендента когда-то была любовница. Представьте, что в полете мы решили выбрать командира из тех членов экипажа и пассажиров, у которых нет любовниц. Это абсурдно, а министра обороны оказывается можно подбирать по этому критерию.

Читатели, наверное, со мной согласятся, что профессионализм – это главный признак, которым следует руководствоваться при подборе исполнительной власти, поэтому-то следует достичь понимания и в вопросе об источниках профессионализма.

Профессионализм имеет две составляющие: способности человека и опыт, приобретенный на данной работе. Говоря проще, это ум, трудолюбие, упорство и мужество, с одной стороны, и время нахождения в должности или опыт данной работы – с другой. Что касается занятия должностей в системе управления, то общепринятый механизм имеет и достоинства, и недостатки. Человек движется снизу вверх, переходя с маленьких должностей на более ответственные. Достоинство этого механизма в том, что есть время присмотреться к способностям кандидата. Но чем он способнее, тем быстрее его продвижение. (Разумеется, мы имеем в виду делократические схемы управления или хотя бы минимально бюрократизированные.) Но в этом и недостаток: нет времени освоить работу по-настоящему и дать максимальный эффект. Хорошо, если к достаточно высокой должности человек подойдет еще молодым, и у него останется время для ее освоения и полной отдачи.

В ряде случаев несовершенство этого механизма мы понимаем и без труда находим решение. Например, летчика, командира корабля не заставляют работать сначала стюардом, потом механиком и так далее, пока его не заметят и не назначат командиром. Его сразу учат летать, учат, не жалея денег. После училища он занимает кресло второго пилота и радом с опытным шефом по-прежнему учится только летать, год от года выполняя все более сложные операции по управлению самолетом, но все еще под наблюдением. И только тогда, когда убеждаются, что он способен самостоятельно исполнить эту ответственную работу, ему дают штурвал и он начинает по-настоящему совершенствоваться в ее исполнении, приобретая летный опыт с каждым годом самостоятельных полетов. Но если мы готовим таким образом десятки тысяч профессионалов, то почему нельзя подготовить так же главу исполнительной власти? Вспомним, монарха готовят именно так! И хотя человеческий материал здесь может быть любой, в том числе, и недостойный своего поста, но подготовка его проводится правильно.

Так, если командиром экипажа самолета является профессионал, то профессионал должен быть и во главе страны. Эта мысль должна, казалось бы, отпугнуть от исполнительной власти всех, кто не имеет отношения к власти, к управлению. Но мы видим противоположное явление. Люди, не имеющие ни малейшего опыта организации чего-либо, анализа работы государственных учреждений, не руководившие никогда даже бригадой, становятся министрами, используя для достижения желанных должностей самые подлые приемы. Так, чтобы занять должность президента Литвы, музыканту Ландсбергису пришлось перенять приемы и идеологию немецких нацистов, но ведь у него не было опыта Гитлера, который к моменту занятия поста рейхсканцлера уже 15 лет руководил мощнейшим движением, которое он же и организовал.

В обществе есть специалисты, которые в силу специфики своей профессии весьма далеки от вопросов управления. Это ученые. Специфика их работы такова, что они не всегда разбираются в общих вопросах даже своей собственной науки, так как занимаются очень тонкими подробностями ее. Скажем, доктор наук, академик, выдающийся специалист в области теории полетов, всю жизнь изучавший тонкости движения летательных аппаратов, под страхом смерти не сядет за штурвал реального, даже на основе его идей сконструированного самолета.

Но вопреки здравому смыслу российское и все прочие правительства СНГ укомплектовываются практически сплошь профессорами.

Что толкает этих деятелей науки оставить работу, где они приносили хоть какую-то пользу, и с таким вожделением, так яростно стремиться наверх и с такой силой цепляться за министерские посты, за работу, в которой они ничего не смыслят? (То, что члены нынешних правительств СНГ совершенно некомпетентны в вопросах управления, с неумолимой ясностью подтверждает результат их деятельности. Даже мощный и коварный враг не смог нанести России или СССР ущерба (хоть в области экономики, хоть в области общественной морали), столь большого, чтобы сравнить его с “успехами” перестройщиков. Если бы эти люди были просто неграмотны, глупы или некомпетентны, то остановили бы рост производства, в крайнем случае снизили бы его объемы на 5, пусть даже на 8 %. Но на 60 %1 Это немыслимо.)

Так что же влечет этих людей к исполнительной власти? Надо думать, что в первую очередь надежда добиться славы. В первую очередь славы должны жаждать советские ученые. В СССР их было огромное количество: звания докторов наук присваивались без жестких требований к результатам действительно научным, несущим славу.

То, что слава занимает главенствующее место в стремлениях к власти абсолютно некомпетентных людей, подтверждают примеры действительно ученых, таких, как Сахаров.

Мне кажется, что у Сахарова, возможно, был с юности душевный шрам, комплекс неполноценности, проступок, который он не мог себе простить всю жизнь и чувствовал себя из-за этого униженно перед другими людьми. Причиной этого могла быть его трусость во время войны. Он окончил институт в тылу в середине войны и стал инженером по профессии, которая в военное время не требовалась. У него был один путь – курсы офицеров и фронт, но он его не выбрал. До самого конца войны он пробыл в тылу. Его сверстники вернулись с фронта (вернулось всего 2–3 %) с орденами, они были защитниками Родины, их любили женщины, их рассказами восхищались девушки. А что Сахаров мог рассказать о войне? То, что он работал учетчиком в женской бригаде на лесоповале?

Он попал в атомный проект Берии и действительно работал упорно и хорошо, и у него была заслуженная слава физика, даже внешние атрибуты славы – три Звезды Героя Труда! Но об этом никто не знал, никто этим не восхищался: ведь Сахаров был засекречен! Он жил, как при коммунизме, Берия заботился о том, чтобы у него было все, что можно пожелать. Говорят, что Сахаров боялся заболеть и был настолько капризен, что даже соленую рыбу ему подогревали, чтобы он не простудился. Все было, а славы, узнавания на улице, толп восторженных поклонников не было!

И вот появился Сахаров-политик. Примитивный, как набедренная повязка. Он ничего не знал о реальной жизни, так как и его профессия отвлечена от нее, и жил он изолированно. Начав искать славу там, где он не способен был ее найти, он потерял присущую ученому логику, стал откровенно подл в попытках обосновать свои высказывания, перестал стесняться клеветы. Но, главное, он предстал перед гражданами своей страны совершенным глупцом и уже не понимал этого. На Съезде народных депутатов он читал свое гениальное творение – “Декрет о власти” (о том, чем мы сейчас занимаемся). Стоит вдуматься в то, что написал этот апологет перестройки:

Декрет о власти

Исходя из принципов народовластия, Съезд народных депутатов заявляет:

1. Статья 6 Конституции отменяется.

2. Принятие Законов СССР является исключительным правом Съезда народных депутатов СССР. На территории союзной республики Законы СССР приобретают юридическую силу после утверждения высшим законодательным органом союзной республики.

Рассмотрим пункт 2. Так как СССР не имеет территории, его территория – это территории союзных республик, то законы СССР, принятые Съездом народных депутатов СССР по этому декрету, не действуют в СССР, поскольку главным условием их действия является утверждение в союзной республике. Такой декрет равносилен тому, что для подтверждения власти командующего армией заявить, что его приказы исполняются палками только после того, как командиры полков их утвердят. Это нелепо, это свидетельствует о полном непонимании даже элементарных основ жизни.

Вот и спросите: что надо было Сахарову в политике, в делах, в которых он абсолютно не разбирался, но в которые лез с академической настойчивостью?

Но не для всех слава – главная забота. Для многих важно нечто попроще, попрозаичнее – деньги. Ведь все налоги, все бюджетные поступления – до половины всего создаваемого народом богатства – поступают в распоряжение чиновников исполнительной власти. А эти чиновники делать деньги лично для себя могут весьма разнообразными способами: помог дельцу получить выгодный заказ от государства, заключить выгодную сделку, и делец сам принесет деньги. Поэтому борьба нынешних партий за власть – это по сути борьба за деньги, отнимаемые у народа.

То, что Ельцин растоптал Конституцию России, разогнал Верховный Совет и расстрелял тех граждан России, которые пытались защитить хотя бы видимость демократии, уже само по себе преступление, но совсем зловеще это выглядит, если учесть, что огонь танков фактически утверждал право исполнительной власти воровать. Ведь были уничтожены и документы, собранные Руцким и подтверждающие факты воровства российских перестройщиков. В истории русской армии было всякое, расстреливала она и народ, но чтобы это делалось в утверждение прав правительства обворовать народ – такого никогда не было. Арест Руцкого лишил его возможности доказать, что Гайдар, Шумейко, Полторанин и другие – воры, но быстрый уход этих деятелей из правительства России под защиту депутатской неприкосновенности не свидетельствует об их моральной чистоте.

Подводя итоги, можно сказать, что надо уяснить депутатам законодательной власти, прежде чем формировать исполнительную власть.

Во-первых, ее нужно комплектовать профессионалами.

Во-вторых, сама исполнительная власть уязвима, так как к ней за деньгами и славой стремятся политические проходимцы и просто проходимцы.

Чтобы принять решение, в каком виде создать исполнительную власть, представим ее как единое целое, не рассматривая пути делократизации внутри ее. (Мы уже рассмотрели путь делократизации управления экономикой, не велики отличия и для других областей.) Рассмотрим сначала, как делократизировать деятельность ее главы, а он осуществит делократизации) деятельности всех нижестоящих чиновников тем способом, который выберет.

Путь делократизации – определить Дело и найти способы, при которых Дело само будет поощрять и наказывать исполнителя, – в данном случае следует рассматривать шире. Для главы исполнительной власти невозможно назначить ни достаточного материального поощрения за его работу, ни достаточного наказания. Даже если назначить ему 10 миллионов долларов в год поощрения, то какая-нибудь фирма “Локхид” попытается купить его за 100 миллионов. Какое материальное поощрение можно назначить Сталину за выигранную войну, которая прервала 20-летнюю цикличность войн и оставила свободными сотни миллионов советских граждан, избавила их от каннибальских планов Гитлера сократить численность славянского населения? А какое наказание ему назначить за упущения, при которых его судебная бюрократия во имя отчета уничтожила тысячи граждан под видом борьбы с врагами народа – расстрелять, распять, сжечь на костре? А разве этим поднимешь из могил невинно убитых?

Единственным поощрением для главы государства может быть слава, единственным наказанием – позор, если, конечно, для данного человека это имеет хоть какое-то значение.

Я предлагаю использовать способ, который условно назову японским. (Вообще-то к Японии этот способ имеет очень малое отношение.) Работники японских фирм за собственно работу деньгами не поощряются (мы уже писали об этом), за выслугу лет они поощряются деньгами, а за работу – славой.

Развивая эту идею, я предлагаю, во-первых, вообще не поощрять главу исполнительной власти. Следует установить, что глава исполнительной власти не должен иметь в нашей стране никаких материальных ценностей, никогда не может уехать из страны, только по вопросам, связанным с исполнением Дела, никогда не смогут уехать из страны его родные: жена, муж, дети, внуки. Они станут как бы пленниками своей страны.

Во-вторых, глава исполнительной власти должен иметь все, что ему необходимо для работы, для отдыха, но лично ему ничего принадлежать не будет – все будет принадлежать стране и не будет передаваться по наследству, включая, разумеется, все сделанные ему подарки. Благодаря этим мерам глава исполнительной власти и его семья получат все, следовательно, его невозможно купить. Действительно, как купить взрослого человека, у которого все есть, которого трудно соблазнить какой-либо блестящей побрякушкой или автомашиной, которую, его страна ему купит, если он захочет. Для детей и внуков он не сможет сделать запас, поскольку они будут под постоянным финансовым контролем, и за границей тоже, так как у него за границей никто жить не будет. Таким образом, все сводится к тому, чтобы убрать соблазны от главы исполнительной власти. Его поощрение – только слава человека, сделавшего Народ счастливым. Наказание – слава человека, сделавшего Народ несчастным. Для умного и порядочного человека, настоящего Человека этого достаточно.

Как будет называться глава исполнительной власти – безразлично. Можно назвать его председателем совета министров, президентом. Я предлагаю назвать его царем, потому что его положение будет равным положению монарха в должности Исполнителя.

Избранный Законодателем первый царь будет совершенствовать свой профессионализм, и замена его не будет предусмотрена до возраста 65 лет. Последующих царей, своих наследников, царь должен подготовить себе сам, как первый пилот самолета готовит к своей должности второго пилота. Это можно сделать следующим образом. Достаточно точно установлено, что возраст расцвета мужчины – 40–45 лет. В этом возрасте он еще крепок и силен, у него отличная реакция, полностью развиты интеллект и мужество. Если в этом возрасте царь станет главой исполнительной власти, он сможет еще 20–25 лет трудиться на благо Народа. Если на подготовку царя отвести 20 лет (наверное, меньше нельзя: не продавца в киоск готовим), то начинать поиск наследника надо за 20 лет до ухода царя на пенсию (отречение от престола) среди 20–25-летних мужчин и женщин. Не меньше двух лет нужно потратить на предварительный отбор и испытания претендентов, постепенно сокращая их число. Когда останется человек 30 – 50, к этой работе должен подключиться царь, которому предстоит выбрать двух-трех наследников. Их нужно будет обучать по специальной программе, которая обязательно должна включать воспитание самостоятельности и ответственности в различных государственных делах: руководство войсками в конфликтах, руководство крупными инженерными проектами, руководство областями и министерствами. После завершения общей подготовки царь приблизит их к себе, будет выслушивать их решения по проблемам государства и объяснять смысл своих решений. Перед отречением от престола он изберет царем одного из наследников. Остальные будут товарищами царя и смогут заменить его в случае внезапной смерти, если очередные наследники еще недостаточно подготовлены. То есть система управления исполнительной властью, как и при монархии, будет самовосстанавливаться.

Что же даст такой способ? Во-первых, исключительный профессионализм Исполнителя. Главой страны уже не станет тупой профессор: ведь его начинают искать и подготавливать с молодых лет и не среди, возможно, глуповатых или распущенных детей царской фамилии, а среди всего населения. Следовательно, высока вероятность, что Исполнителем будет не просто профессионал, а весьма способный профессионал. Во-вторых, исполнительная власть не будет зависеть от политических коллизий. Какие бы страсти ни бушевали в стране, исполнительная власть будет стоять незыблемо, как скала. Народ может избрать в парламент одних только дерьмократов, или одних коммунистов, или 100 % населения проголосует за Жириновского. Но это не изменит состава исполнительной власти: министром иностранных дел Владимир Вольфович не станет, им будет только тот, кого назначит царь. Это обеспечит спокойствие чиновников и их преданность службе, поскольку им не нужно будет кривить душой и наносить ущерб стране в угоду политикам, которые могут сместить их с должности. А в случае неразрешимого конфликта царя с Законодателем последний уберет строптивого царя, и исполнительная власть сама заменит выбывшего царя новым, тем, кто специально подготавливается для этого. (Когда мы будем рассматривать вопросы делократизации деятельности Законодателя, станет понятно, почему данное событие маловероятно.)

Конечно, многим читателям предлагаемая идея покажется надуманной, нежизненной. Но, напомню, когда начинают использовать законы, которые были ранее не известны (в нашем случае – законы поведения людей), многое кажется невероятным и невозможным. Перенесите себя мысленно на сто лет назад и представьте, что вы рассказываете людям конца XIX века про автомашины, телевизоры, самолеты и прочее; я думаю, что свой рассказ вы будете заканчивать в сумасшедшем доме. Поэтому свое мнение соотносите не с тем, что раньше было или есть сейчас, а с собственным пониманием того, что надо. Неважно, что такого нет и не было, важно – надо ли?



Страница сформирована за 0.88 сек
SQL запросов: 169