УПП

Цитата момента



Если человек знает, чего он хочет, он или мало знает, или мало хочет.
Не слишком ли много вы знаете?

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Главное различие между моралью и нравственностью в том, что мораль всегда предполагает внешний оценивающий объект: социальная мораль — общество, толпу, соседей; религиозная мораль — Бога. А нравственность — это внутренний самоконтроль. Нравственный человек более глубок и сложен, чем моральный. Ходить голым по улицам — аморально. Брызгая слюной, орать голому, что он негодяй — безнравственно. Почувствуйте разницу.

Александр Никонов. «Апгрейд обезьяны»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354/
Мещера

Делократизация законов

Продолжим разговор о разнице в государственных командных документах (командах): командах, которые даны от имени народа и должны исполняться народом – законах, и приказе-договоре – конституции. Естествен вопрос: должны ли эти команды (документы) быть понятны любой кухарке? Так же естествен и ответ: безусловно, по-другому быть не может. Ведь эти документы Законодатель принимает от народа, а значит, и от ее имени тоже. А хозяин, суверен, не может не понимать приказов, которые отдает сам, тем более, что в большинстве случаев он сам обязан их исполнять. Если в государстве будут законы, непонятные любому грамотному человеку, то это государство нельзя назвать государством народа, государством демоса, демократическим государством. А как народ может исполнять законы, сути которых он не понимает?

Еще вопрос: выгодно ли иметь понятные народу законы недобросовестным чиновникам государственной бюрократии? Конечно, нет! Ведь если народ не понимает, что от него требуют законы, то он вынужден обращаться с вопросами к чиновникам, чтобы те объяснили ему, как поступать в данном конкретном случае. И этот чиновник, юрист, который не сеет и не пашет, получает большущий кусок хлеба с маслом от народа, который сеет и пашет. Он паразитирует благодаря тому, что в государстве непонятные законы. Конечно, юристы могут работать очень много, но суть их деятельности это не меняет. Для общества они паразиты, и общество могло бы легко обойтись без них, если бы потребовало от своих вассалов принять понятные для себя законы.

Есть еще один аспект. Допустим, законы понятны каждому, но их великое множество – просто невозможно запомнить.

Вернемся к вопросу, зачем нужны законы. В договоре-конституции содержатся положения о нашей собственной защите. Но не все, а только некоторые из этих положений потребуют от всех нас какого-то особого поведения. В этом случае наше поведение, а значит, и наша свобода в чем-то ограничивается. Каждый закон – это ограничение нашей свободы. И чем больше в стране законов, тем меньше в ней свободы, даже если это законы о защите свободы. Идея о том, что свобода защищается законами – бредовая. Полная свобода реализуется тогда, когда нет ни одного закона и человек ничем не ограничен. В нормальном, демократическом, свободном государстве просто не может быть много законов, а в государстве, где властвует бюрократия, законов будет миллион.

Вспомним, что в СССР было минимальное количество законов, которые касались всех граждан: уголовный и гражданский, уголовно-процессуальный и гражданско-процессуальный кодексы, кодекс законов о труде. Было еще несколько специфических кодексов, которые мало кому требовались. Поэтому в СССР практически не было юристов: они были просто не нужны. С этой же точки зрения рассмотрим другой вид командных документов государства – приказы и указы Исполнителя. Должны ли и они быть понятны каждому, должно ли их быть мало? Отвечая на эти вопросы, надо учитывать, что Исполнитель – это профессионал и ему как профессионалу присуща профессиональная атрибутика, в том числе профессиональные термины, знания явлений, знакомых только специалисту, и прочее. Приказы Исполнителя касаются только системы исполнителей, тоже профессионалов. Поэтому команды Исполнителя могут быть и непонятны простым гражданам, их можно исполнять, не думая: за них отвечает профессионал. Но Исполнитель не может иметь сам и требовать от вас не оговоренного в законе поведения; он действует в рамках закона, то есть того, что должно быть понятно любому. Например, если милиционер требует остановить автомобиль, это надо сделать: у него могут быть профессиональные соображения, о которых можно и не знать, допустим, впереди опасность, но он не может использовать вашу машину как такси: ни ему, ни вам закон не предписывает такое поведение.

Количество приказов Исполнителя невозможно предугадать: оно определяется изменением обстановки, но в любом случае эти приказы от Исполнителя должны поступить вам, народу, в форме понятного указания, которое не должно выходить за рамки закона – того, что вам должно быть понятно и без чьей-либо помощи.

То, что мы сейчас рассматриваем, это не суть законов, это только внешние признаки демократических законов, действующих в народном, демократическом государстве. Если законов в государстве мало, они коротки и абсолютно понятны без постороннего толкования тому, от чьего имени они приняты и кто обязан их исполнять – народу, то можно говорить, что в таком государстве нет засилья бюрократии и оно похоже (но не более) на демократическое. Важна суть законов. Для того чтобы закон был делократичен, он обязательно должен быть дан по Делу, которое указано в конституции.

Договор о создании государства (конституцию) часто называют основным законом. Требование к этому закону должно быть таким же, как указано выше: он должен быть понятен любому грамотному человеку. Иначе у нас власть будет принадлежать не народу, а крючкотворам.

В качестве примера документа, дающего большую радость бюрократии и представляющего весь народ идиотами, рассмотрим Конституцию США. (Я понимаю, что от этих слов многих покоробит, но проанализируем ее сами и непредвзято.) Не будем сильно критиковать авторов Конституции США, вспомним условия, в которых она создавалась. В 1787 году тринадцать штатов, уже ставших независимыми, хотели просто подправить статьи Конфедерации, однако, посовещавшись, решили усилить государство, заменив конфедерацию федерацией, и быстро написали конституцию нового государства. В первую очередь они обдумали действия чиновников государственных органов: какой вид будут иметь органы управления США, нужен ли единый суд, какие права имеет президент, какие Конгресс, где и когда им собираться, как пересылать друг другу бумаги и прочее, прочее. Составляя “самую демократическую” конституцию, ее авторы в спешке забыли про демос, про народ. Начав конституцию словами “Мы, народ…”, они все семь статей Конституции США посвятили решению проблем трудоустройства бюрократии государства. И если в Конституции США и вспоминается о народе – фермерах и охотниках, ковбоях и лесорубах, то только косвенно: в случаях, когда в Конституции определяется, кому и как взимать налоги с народа. Когда Конституция США была ратифицирована, забеспокоились крючкотворы в штатах: ведь если все законы будет принимать Конгресс США, что тогда им останется делать? Это конечно утрировано, но суть действительно в том, что руководители штатов, опасаясь, как бы Конгресс США не стал нарушать права их граждан, потребовали принять поправки к Конституции, которые действительно зафиксировали некоторые права граждан США. Эти десять поправок, принятых через четыре года в 1791 году, получили название “Билль о правах”. Поэтому Конституция США – весьма оригинальный документ: в законе о правах граждан США не упомянуто об этих правах, а включены кое-какие из них спустя четыре года и в поправки к “самой демократической” конституции. Вот почему ценность этого документа, впопыхах подготовленного 200 лет назад, для многих американцев представляется весьма сомнительной. (Ярослав Мудрый 800 лет назад создавал основы права русского государства “Русская правда” не спеша, но мы и сегодня не можем понять, почему за нечаянно убитого кота нужно отдавать вола, и поэтому мы за конституцию Ярослава не цепляемся.)

Зато для крючкотворов-юристов такой документ – это манна небесная, уже двести лет они имеют законный кусок хлеба с маслом, толкуя американцам американскую Конституцию. Например, Вторая поправка к Конституции США дает американцам безусловное право носить оружие. “Поскольку хорошо организованная милиция необходима для безопасности свободного государства, право народа хранить и носить оружие не должно нарушаться.” Когда эта Конституция создавалась, сомнений в правоте данного положения не было: невозможно было оставить без оружия человека на неосвоенном континенте. А сегодня? Ведь согласно этой статье американец имеет право носить при себе хоть атомную бомбу. “Вопрос о том, позволяет ли данная поправка носить оружие частным лицам, был предметом оживленных дебатов, но Верховный суд так и не сумел разрешить этот спорный вопрос”. Еще бы! Никаких других толкований эта поправка не допускает, особенно если учесть время принятия конституции. Но зато сколько высокооплачиваемой работы она дала и еще даст американским юристам!

Цитата заимствована из книги о Конституции США американского юриста Дэвида Карри, написанной им для американцев и имеющей подзаголовок “Настольная книга гражданина”. Дэвид Карри начинает эту книгу следующим образом: “Конституции США более двухсот лет. Введенная в еще 1787 году она продолжает успешно действовать и поныне. Претерпев за всю историю лишь ряд незначительных изменений, она и сейчас обеспечивает образцовую модель функционирования представительной власти, надежно защищая основные права человека.

Все восхищаются Конституцией США, но лишь немногие понимают ее”.

Наши юмористы утверждают, что у нас и американцев разное чувство юмора. Возможно это так, ведь когда персонаж покойного А. Райкина говорил: “Он говорит красиво, правильно, но не понятно о чем” – весь зал обычно взрывался хохотом, потому что русскому смешно сочетание “правильно” и “не понятно о чем”. А как вы видите из последней фразы Карри, для американца вполне естественно восхищаться словами, смысла которых он не понимает. Мне кажется, что американцы стали рабами своих не понятных им законов и действительно считают принятые от их имени законы чем-то сверхъестественным и доступным пониманию только юристов, а если юристы восхищаются, то и им надо восхищаться.

Еще один момент. В этой книге собственно разбор Конституции США начинается с главы “Приоритет судебной власти”, а она со слов: “Приоритет судебной власти выражается в праве судов опротестовывать законность актов других ветвей власти. В рамках своей юрисдикции суд США, пользуясь этим правом, может объявить тот или иной законодательный акт федеральных органов власти или любого штата страны неконституционным”. Разберем эту фразу. Народ США избирает своих представителей в Конгресс, надеясь, что они примут законодательные акты, которые принесут народу пользу. Эти представители ответственны за свои решения перед народом. Но… Принятый на благо избирателей законодательный акт обсуждает десяток ни за что не отвечающих юристов, которые сравнивают его с Конституцией США, и акт представительной власти фактически объявляется недействительным, если, по мнению юристов, в этом акте что-то не соответствует документу, написанному во времена, когда Адам был мальчиком. Эту ситуацию Дэвид Карри называет “образцовой моделью функционирования представительной власти”, хотя здесь не избранные народом поправляют избранных, безответственные – ответственных. Вот такая “образцовая модель”! Хотя… Строго говоря, Конституция США может быть действительно образцом конституции, которую не должно иметь демократическое государство.

Но нас, как обычно, интересует Дело. Дело государства в Конституции США сформулировано так: “Мы, народ Соединенных Штатов, дабы образовать более совершенный Союз, установить правосудие, гарантировать внутреннее спокойствие, обеспечить совместную оборону, содействовать всеобщему благоденствию и закрепить блага свободы за нами и потомством нашим, торжественно провозглашаем и устанавливаем настоящую Конституцию для Соединенных Штатов Америки”. Не будем сильно критиковать эту цель, помня, когда и зачем писалась Конституция США. Хотя она и начинается со слов “Мы, народ…”, но ведь не народ создавал государство, а объединялись тринадцать уже готовых государств. В этот момент, как мы уже писали, о народе никто не думал.

Конституция СССР, написанная 200 лет спустя, тоже не объявляет Дело государства как такового, но по крайней мере в ней есть обязательства СССР перед своим народом и обязательства народа перед государством. Конституция СССР: “… устанавливает права, свободы и обязанности граждан…”, то есть то, что в Конституции США отсутствует и что частично появилось лишь в 1791 году в виде поправок.

Права и свободы граждан – это обязательства всего государства по отношению к каждому человеку и обязательство всего народа по отношению к каждому своему члену. И соответственно должна быть и обязанность отдельного человека по отношению к обществу и его организатору – государству.

Еще раз напомним. Государство, как Святая Троица, одно в трех лицах: народ, Законодатель, Исполнитель. Сюда обычно приплетают и судебную власть, но такой власти нет: люди подчиняются не суду, а закону, сам суд ничего указать не может, ему поручается лишь определить, было нарушение закона или нет.

В дальнейшем нам придется конкретизировать все понятия в этой троице, а пока будем помнить следующее. Мы, народ-хозяин, суверен страны, мы заключаем договор-приказ со своим главнокомандующим – Законодателем, в котором должны конкретно сообщить, какие виды общественной защиты нам нужны. Мы даем Законодателю двух подчиненных: себя и Исполнителя.

Теперь более подробно поговорим о собственно Деле – о своей защите.

Нашу Конституцию начнем так: “Мы, народ, с целью обеспечить свою защиту в случаях, когда мы не в состоянии обеспечить ее в одиночку или общинами, основываем свое государство (название государства)”.

Цель государства должна формулироваться как можно более обще и включать в себя абсолютно все. Здесь уместно провести аналогию с формулировкой цели одного из подразделений государства – армии. Ее цель – уничтожить врага. Но затем армии надо указать, какого именно врага она должна уничтожить. Мы также в самом тексте Конституции должны указать, какие именно виды защиты требуем от своего государства, имея при этом в виду, что в конечном итоге мы требуем их от себя – государство может организовать все, но за это “все” мы и заплатим и надо решить самим:

стоит ли за это платить, хотим ли мы этого. Поэтому количество защит будет зависеть от нас, от нашего морального, человеческого уровня. Скажем, один богат и может себе позволить любые виды медицинской защиты и самые лучшие, самые разнообразные. Другой человек беден и не может вставить зубы или купить очки. В одном государстве могут сказать: так не справедливо, общество должно обеспечить медицинской защитой всех, а в другом скажут:

почему отдельный гражданин должен платить за всех? Если кто-то не может вставить зубы – это его личные проблемы, пусть он их сам и решает, а другие граждане не должен платить повышенные налоги. Но в любом случае эти виды защиты являются нагрузкой государства, чем их больше, тем большим тружеником является это государство.

Сравним виды защиты, предоставляемые народам Конституцией США и Конституцией СССР:

Наименование

Конституция СССР

Конституция США

Защита от внешнего врага

Статьи 31, 32

Статья 1

Защита гражданина за рубежом

Статья 33

Не предусмотрена

Равные расовые и национальные права

Статьи 34, 36

Поправка XV

Равные права мужчин и женщин

Статья 35

Поправка XIX

Защита материнства

Статья 35

Не предусмотрена

Защита религиозных убеждений

Статьи 34, 52

Поправка I

Защита прав иностранцев

Статья 38

Не предусмотрена

Право на труд

Статья 40

Не предусмотрено

Право на отдых (нормирование рабочего дня)

Статья 41

Не предусмотрено

Защита здоровья

Статья 42

Не предусмотрена

Защита старости

Статья 43

Не предусмотрена

Защита от климата (право на жилище)

Статья 44

Не предусмотрена

Право на все виды образования

Статья 45

Не предусмотрено

Защита культурного уровня граждан

Статья 46

Не предусмотрена

Защита творчества

Статья 47

Статья 1

Защита права участвовать в управлении государством

Статья 48

Во многих местах

текста и поправках

Защита права критики государственных органов

Статья 49

Не предусмотрена

Защита свободы слова

Статья 50

Поправка I

Защита свободы печати

Статья 50

Поправка I

Защита свободы собраний

Статья 50

Поправка I

Защита права объединяться

Статья 51

Не предусмотрена

Защита семьи

Статья 53

Не предусмотрена

Защита свободы личности

Статья 54

Поправка V

Защита неприкосновенности жилища

Статья 55

Поправка IV

Защита тайны личной жизни, переписки и переговоров

Статья 56

Не предусмотрена

Защита от посягательства на личность

Статья 57

Не предусмотрена

Защита личного имущества

Статья 57

Не предусмотрена

Защита своих прав в суде

Статья 57

Поправки VI, VII

Защита в суде от действий государственных органов

Статья 58

Не предусмотрена

Защита права обвиняемого на открытый суд и защиту

Статьи 157,158

Поправки V, VI, VII

Защита права на суд на знакомом языке

Статья 159

Не предусмотрена

Право не свидетельствовать против себя

Не предусмотрено

Поправка V

Право не предоставлять свой дом для проживания солдат в мирное время

Не предусмотрено

Поправка III

Право на ношение оружия

Не предусмотрено

Поправка II

Защита от рабства

Не предусмотрена

Поправка XIII

Право пить спиртные напитки

Не предусмотрено

Поправка XXI

Конечно, этот поверхностный анализ не отражает действительного состояния дел в сфере защиты гражданина. То, что в Конституции США не предусмотрена защита материнства, еще не значит, что там материнство реально не защищается. Или то, что в Конституции США не предусмотрена критика государственных органов, еще не значит, что там нет критики, а у нас есть, скорее наоборот. С другой стороны, то, что в Конституции СССР не предусмотрено право не свидетельствовать против себя, вовсе не означает, что у нас кто-то против себя свидетельствует. Тоже наоборот: в советском суде обвиняемому дается право говорить что угодно, а правду обязаны говорить только потерпевший, свидетели, эксперты и переводчики.

Но для народа, хозяина страны, есть разница в том, как получено это право: то ли тебя государство обязано защитить, то ли оно это делает из милости к тебе. Хозяину не требуется милость – ему обязаны.

И из этого сравнения видно, что американское общество как таковое по отношению к отдельным гражданам не считает себя обязанным обеспечивать очень многие права: медицинскую защиту, защиту в старости, защиту образования и прочее. Считается, что отдельный гражданин должен всем этим обеспечить себя сам. Но… это дело американцев. Если им нравится именно такое государство, то Бог им судья, а не мы.

А нам следует от куцей американской и пустословной советской конституций вернуться к Делу. Мы отмечали, что чем больше защит обеспечивает государство, тем больший оно труженик, но тем больше и наши личные расходы. Уже по этой причине необходимо быть осторожным, и не стоит в Дело государству назначать все, что нам придет в голову.

Что такое организация людей? Это подчинение их определенным правилам, приказам, планам. Но все эти правила, приказы и планы ограничивают личную свободу граждан. Дав государству команду что-то обеспечить, мы автоматически заставляем его это организовывать, то есть ввести для нас правила, дать нам планы и приказы. Мы сами ограничиваем свою свободу. И из-за ограничения свободы как таковой дело своей защиты мы будем делать хуже, чем без государства. Кроме того, чтобы нас организовать, государство будет вынуждено посадить нам на шею чиновников исполнительной власти, которые будут контролировать исполнение нами правил, будут давать нам планы и приказы. Защита с помощью государства там, где без него можно обойтись, всегда будет хуже и себе дороже. Защищать себя с помощью общества нужно только в тех случаях, когда без помощи общества этого действительно сделать невозможно.

Предположим, что мы уже обсудили и отобрали те виды защиты, в которых нуждаемся и не можем осуществить без помощи государства, и включили их в конституцию. Теперь Законодателю и Исполнителю надо их организовать, а Законодателю издать законы. В законе следует обязательно указать, какую конституционную защиту обеспечивает данный закон. Без этого закон не является законом. Ведь мы же не давали разрешения и не обязывали Законодателя делать то, что его не просят, организовывать нас в тех делах, которые мы ему не указали.

Совет Федерации России отклонил проект закона “О коррупции”. Но ведь в Конституции России не вписано право россиян не давать взятки? Зачем нужен этот закон, если в Уголовном кодексе есть статья, карающая мздоимцев? Или взятка уже не считается уголовным преступлением? С другой стороны, Совет Федерации, где заседают именно те, кто по службе может брать взятки, мотивировал свой отказ тем, что, дескать, Дума еще не приняла закон “О государственной службе”, видимо считая, что этот закон разрешит брать взятки. Но если говорить серьезно, то разве этот закон имеет отношение к охраняемым конституцией правам граждан? Это профессиональный документ, который касается не всех в стране, а только профессионалов. А ведь закон, как мы говорили, касается всех и должен быть понятен всем.

То же можно сказать и о разрабатываемом Торговом кодексе, в котором будет 1000 статей! Торговля – это действия, совершаемые по определенному договору продавца и покупателя. Что здесь нужно государству? Ведь если этот кодекс будет введен, нельзя будет продать пакет жевательной резинки, не заплатив юристу, чтобы тот проверил, а не нарушена ли какая-либо из 1000 статей.

Мы должны принять меры, чтобы наш Законодатель подобной глупостью не занимался, а сейчас отметим эту особенность делократизированного закона – в нем обязана быть конституционная цель, Дело. Это Дело должно присутствовать в законе и в силу другого соображения. Как бы тщательно не разрабатывался закон, но со временем в отдельных местах его положения будут мешать людям исполнить Дело. Жизнь слишком сложна и переменчива, чтобы в законе можно было все предусмотреть. А если в законе не будет указано Дело, то ревностный исполнитель закона может натворить много бед, исполняя его буквально.

Представим, что в Уголовном кодексе, первый вариант которого, кстати, разрабатывал Ленин, не была бы указана его конституционная цель, а были бы только перечислены деяния, которые считаются преступными, и указаны наказания за них. Приведем часть текста статьи “Умышленное убийство”:

“Умышленное убийство:

а) из корыстных побуждений;

е) совершенное способом, опасным для жизни многих;

л) совершенное особо опасным рецидивистом, наказывается лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со ссылкой или без таковой или смертной казнью.

Умышленное убийство, совершенное без признаков, указанных в части первой настоящей статьи, наказывается лишением свободы на срок от пяти до десяти лет”.

Вот всё, что сказано в Уголовном кодексе об умышленном убийстве. Но ведь в Великую Отечественную войну солдаты убивали людей, причем “способом, опасным для жизни многих”. Так что же получается? Согласно этой статье Уголовного кодекса их надо расстрелять?! И по-другому думать было бы нельзя, если бы Кодекс не начинался с формулировки Дела, со своей конституционной цели.

Статья 1. Уголовное законодательство… имеет задачей охрану общественного строя СССР, его политической и экономической систем, социалистической собственности, личности, прав и свобод граждан и всего социалистического правопорядка от преступных посягательств.

Для осуществления этой задачи уголовное законодательство… определяет, какие общественно-опасные деяния являются преступными…

Статья 7. Преступлением признается предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние…

Согласно Конституции, государство обязано защитить нас и наше имущество. Именно эту задачу Уголовный Кодекс и имеет, это его Дело. Поэтому преступлением он считает только те деяния, что направлены против нас – граждан СССР, и называет их общественно опасными. Конечно, убийство гитлеровских захватчиков не было опасным для граждан, следовательно, нет и состава преступления, хотя само деяние солдат полностью подпадает под признаки статьи “Умышленное убийство”.

Поэтому в любом законе должно быть прежде указано его конституционное Дело, исполнителю закона должна быть представлена свобода исполнить Дело, а не следовать непонятным правилам.

На этом мы завершим данную главу и резюмируем: любой закон должен быть ясен каждому грамотному человеку и для его понимания не нужно привлекать юристов. В противном случае этот закон – насмешка над народовластием: народ дает сам себе указания, не понимая их смысла, и не в состоянии исполнить свои указания без их постороннего толкования. В законе должна присутствовать конституционная цель, он обязан начинаться с объяснения, какое Дело конституции он решает.

На этом мы прервем обсуждение проблемы делократизации государства .и отвлечемся от темы. Автор надеется, что при этом читатель несколько отдохнет от абстракций, которыми для многих являлся законы, и на конкретных примерах оценит, что предложения автора не надуманы, они имеют мощные корни в отечественной истории.

Те, кто читал мою книгу “Путешествие из демократии в дерьмократию и дорога обратно”, могут пропустить следующую главу, освежив в памяти ее последние разделы.



Страница сформирована за 0.64 сек
SQL запросов: 169