УПП

Цитата момента



Если ты голодному дал рыбу, ты накормил его на один день. Если ты дал ему удочку и научил удить — ты накормил его на всю жизнь.
Слушай, ты, с рыбой — не компостируй мозги, ну дай поесть!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Смысл жизни в детях?! Ну что вы! Смысл вашей жизни только в вас, в вашей жизни, в ваших глазах, плечах, речах и делах. Во всем. Что вам уже дано. Смысл вашей жизни – в улыбке вашего мужчины, вашего ребенка, вашей матери, ваших друзей… Смысл жизни не в ребенке – в улыбке ребенка. У вас есть мужество - выращивать улыбку? Вы не боитесь?

Страничка Леонида Жарова и Светланы Ермаковой. «Главные главы из наших книг»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/france/
Франция. Страсбург

Никакой теории - означает плохую теорию

Вопрос этот прост, но важен. Невозможно открыть, доказать или хотя бы заподозрить наличие причинной связи, не держа в уме какую-нибудь теорию. Фактически, наши наблюдения о мире насквозь пропитаны теорией, благодаря чему мы только и бываем способны улавливать смысл в обрушивающейся на нас какофонии звуков и красок. В действительности лишь малую толику наших "знаний" мы черпаем из наблюдений, да и то урывками: что-то подглядим здесь, о чем-то догадаемся там. Все же остальное заполняют известные нам теории: большие или малые, туманные или четкие, хорошо проверенные или недоказанные, общеприложимые или специальные, тщательно обоснованные или едва - едва признаваемые.

Известный британский экономист И. М. Д. Литтл (I.М.D.Little) одно время работал советником Британского казначейства. Позднее он опубликовал статью, в которой, делясь своим опытом, затрагивал вопрос об использовании экономической теории в сферах принятия политических решений. Вот интересный отрывок из этой статьи:

"Экономическая теория показывает, как связаны друг с другом экономические величины и насколько сложными и запутанными являются эти взаимосвязи. Неэкономисты обычно бывают слишком академичными. Они чересчур усердно абстрагируются от реального мира. Размышляя об экономических проблемах, невозможно обходиться совсем без теории: факты и взаимосвязи настолько сложны, что не могут сами по себе организоваться в систему, они просто не увязываются воедино. Но неискушенный теоретик склонен конструировать слишком частную теорию, которая не позволяет ему разглядеть все возможности. Либо, наоборот, он обращается к помощи какой-нибудь старой, чрезмерно упрощенной теории, почерпнутой где-то или от кого-то. К тому же, я думаю, он интерпретирует эту концепцию чересчур наивно. Post hoc ergo propter hoc <буквальный перевод: "После этого - значит из-за этого"; логическая ошибка, следующая из предпосылки, что если А предшествует по времени Б, то А должно быть причиной Б. Примером могут служить аргументы раскаивающейся пенсильванской наркоманки. - Прим. авт.> редко бывает убедительным объяснением в экономике. Я просто поражался, с какой наивной уверенностью в Уайт-холле иногда приводились весьма спорные выводы экономического анализа. Конечно, экономисты могут быть излишне академичными в другом отношении: они, вероятно, недооценивают административные трудности или им недостает ощущения политически возможного. Но в таком случае нет и опасности, что эти факторы останутся забытыми"

"Неэкономисты обычно бывают слишком академичными. Они чересчур усердно абстрагируются от реального мира". Согласитесь, такое слышать непривычно. Но Литтл, по-видимому, прав. "Я ничего не понимаю в этой мудреной экономической теории - начинает уверенный в себе дилетант - но я точно знаю, что…" И то, что произносится дальше, слишком часто свидетельствует, как прав он бывает, отказывая себе в каких-либо теоретических познаниях, и одновременно - как не прав, полагая, будто это обстоятельство убережет его от ошибок. Тот, кто пытается рассуждать о сложных экономических взаимосвязях без теории, добивается, как правило, лишь того, что рассуждает о них с использованием очень плохой теории.

Сказанное ни в коей мере не служит оправданием тем экономистам, которые любят иногда блеснуть перед аудиторией, доказывая сложные теоремы или упражняясь в чистой логике, вместо того чтобы обратиться к действительно интересным для их слушателей вопросам. Даже обучая экономической науке, мы часто ведем себя так, как будто бы все записавшиеся на вводный курс студенты стремятся к достижению докторской степени по данной специальности, а наша задача состоит в том, чтобы начать их подготовку к сдаче докторских экзаменов. Этим, вероятно, объясняется, почему вводные курсы содержат, как правило, гораздо больше идей, чем могут переварить студенты.

Настоящая книга - плод моих растущих подозрений, что теоретическая экономика кажется студентам таинственной и утомительной дисциплиной в значительной мере из-за того, что мы, экономисты, пытаемся их слишком многому научить. В данной книге сознательно выдерживается принцип: берясь за меньшее, достигнуть большего. Материал сгруппирован вокруг нескольких концепций, составляющих базисный набор интеллектуальных инструментов, которыми пользуются экономисты. Все эти инструменты имеют отношение к обсуждавшимся выше фундаментальным предпосылкам. Их на удивление немного. Но они чрезвычайно гибки в приложении. С их помощью удается ответить на такие таинственные вопросы, как: что такое валютные курсы? почему фирма, стремящаяся к прибыли, согласна нести потери? какова природа денег? почему возможны различные цены на "идентичные" товары? - таинственные проблемы, традиционно изучаемые экономической наукой. Но те же инструменты позволяют пролить свет и на множество вопросов, которые обычно вообще не считаются экономическими: перегруженность транспорта, загрязнение окружающей среды, функционирование правительства, поведение школьных администраторов - и это лишь немногое из того, о чем пойдет речь в последующем.

Главная цель этой книги состоит в том, чтобы вы начали думать как экономисты; а однажды начав, вы уже никогда не остановитесь. Экономическое мышление подобно наркотику. По-настоящему усвоив один раз некоторые способы экономических рассуждений, вы затем повсюду будете находить возможность их использова. Вы станете замечать, что многое из того, что говорится и пишется об экономических и социальных проблемах, представляет смесь разумного с бессмысленным. Вы постепенно привыкнете с помощью базисных концепций экономического анализа отсеивать одно от другого. Вы, быть может, даже прослывете "циником", поскольку люди, привыкшие нести чепуху, любят обвинять в "цинизме" тех, кто им на это указывает.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ

1. Как вы думаете, что произойдет, если, например, в Лос-Анжелесе решат резервировать на каждой автостраде одну полосу для "срочных автомобилей", т. е. таких, чьи водители рискуют опоздать к какому-нибудь важному событию из-за перегруженности обычных полос? Как вы считаете, старались бы водители в этом случае не заезжать на линию для срочных автомобилей? Или она в итоге оказалась бы столь же загруженной, как и все остальные? Имела бы подобная затея больше шансов на успех, если бы водители были менее эгоистичными и более деликатными?

2. Когда Мать Тереза, получив в октябре 1979 г. Нобелевскую премию мира, решила на 190 000 долл. своей награды построить лепрозорий, действовала ли она в своих собственных интересах? Можно ли назвать ее поведение эгоистичным?

3. Дорожные происшествия обычно сопровождаются заторами на полосах с противоположным движением, т.е. там, где, казалось бы, авария вообще не должна создавать препятствий. Объясняется это тем, что водители, едущие в другую сторону, обычно сбавляют скорость, чтобы посмотреть на случившееся. Предположим, что каждый водитель, следующий по противоположной стороне дороги, теряет на этом в итоге десять минут и что все они с радостью согласились бы вообще не видеть аварии, лишь бы избавиться от десятиминутной задержки. Пусть даже известно, что каждый из них по отдельности согласен пожертвовать на созерцание аварии не более одной минуты. Значит ли это, что водители не станут сбавлять скорость и не создадут затор? В чем здесь изъян механизма общественной координации?

4. Что произойдет, если, согласно правилам игры (писаным или неписаным), некое важное собрание не может начаться до тех пор, пока не явятся все заинтересованные лица, причем опоздавшие не подлежат никакому наказанию? Имеет ли смысл быть здесь пунктуальным? Выдержат ли такие правила игры проверку временем?

5. Попробуйте назвать наиболее важные правила координации совместных действий в такой "игре", как прохождение данного курса по экономике. Кто определил учебной группе место ее занятий, преподавателя, составил список слушателей, выбрал учебник, назначил время экзаменов? Кто решает, где сидеть каждому студенту? Не кажется ли вам странным, что два студента редко пытаются занять одно и то же место?

6. В начале 80-х годов, когда для покупки большинства предметов потребления полякам приходилось выстаивать длинные очереди, польское правительство ввело порядок, по которому каждое третье место в очереди резервировалось для беременных женщин и инвалидов. Предполагалось, что это облегчит им жизнь. Как вы думаете, сократилось ли в итоге время стояния в очередях для беременных женщин? Или вы предположите, что, для того чтобы вклиниться в длинную очередь, все женщины становились беременными?

7. Что мы имеем в виду, когда говорим: "Это простое совпадение, оно ничего не доказывает"? Каким образом теория позволяет отличать относящиеся к делу факты от простых совпадений?

8. Когда не верящие в акупунктуру врачи отвергают ее, даже не испытав в деле, нужно ли их, по вашему мнению, упрекать в пристрастии? Если бы кто-то сказал, что высшую отметку по данному курсу можно получить не штудируя его, но лишь регулярно повторяя нараспев мантру "невидимая рука", поверили бы вы ему? Если бы даже, несмотря на горячее желание получить высокую оценку, вы полностью игнорировали указанный совет, явилось бы это признаком пристрастности или предубежденности с вашей стороны?

Глава 2. Субституты вокруг нас: понятие спроса

Наверняка вам не раз доводилось слышать или читать утверждения такого типа:

  • Для обеспечения пожарной безопасности требуется, чтобы в каждой квартире было два выхода.
  • Нам нужен новый автомобиль.
  • В предстоящем десятилетии нашему штату дополнительно потребуется большое количество воды.
  • Изучение транспортных потоков выявило необходимость строительства новой автомагистрали.
  • Все граждане должны иметь возможность получать необходимую медицинскую помощь независимо от их способности ее оплачивать.
  • Нам нужна только победа.

Пожарная безопасность, вода, быстрое и равномерное движение транспорта, здравоохранение, победа и даже автомобиль являются "благами". Мы говорим "даже" автомобиль, т. к. в последнее время возникают сомнения относительно его полезности в условиях перенаселенного города. Но попробуйте спросить об этом какого-нибудь владельца автомобиля или молодых людей, у которых автомобиля нет. Они заверят вас, что новый автомобиль очень даже полезен (is very much a good). Что же тогда неправильно в этих утверждениях?

В каждом из них присутствует понятие необходимости. Именно поэтому они вводят в заблуждение.

Рассмотрим первое утверждение. Разве все жильцы квартир с одним выходом получат травмы или погибнут в результате пожара? Конечно же, нет. Просто при одном выходе вместо двух риск будет больше. Но почему бы тогда не сделать три выхода? Или четыре? Почему бы не пойти до конца и не превратить все внешние стены в двери? Ответ в том, что, хотя пожарная безопасность и является благом, это не единственное благо для жильцов квартир. Благами являются также низкая квартирная плата и низкая плата за отопление и охлаждение помещения, не говоря уже о защите от взломщиков, которые знают, что множество выходов из квартиры - это одновременно и множество входов в нес. Кроме того, существуют, быть может, и более надежные меры обеспечения пожарной безопасности. Огнетушители, автоматические системы пожаротушения и большие пепельницы также уменьшают риск получить ожог или погибнуть в огне. Если требовать оборудования дополнительных выходов из квартир, то почему бы тогда не повесить на каждую стену по огнетушителю?

Утверждение о выходах из квартир, которое на первый взгляд звучит разумно, не учитывает три взаимосвязанных факта: 1) Большинство благ не являются бесплатными, для их приобретения приходится жертвовать какими-то другими благами. 2) У любого блага существуют субституты, т. е. заменители. 3) Разумный выбор между субститутами требует сопоставления дополнительных затрат и дополнительных выгод.

Затраты и субституты

Вернемся теперь назад и посмотрим на остальные пять утверждений. "Нам нужен новый автомобиль". Кому нужен? Очевидно, только тем, кто оценивает новый автомобиль выше того, чем придется жертвовать для его приобретения. В жертву могут быть принесены поездка в очередной отпуск, новая одежда, серия походов в кино, стереосистема. Оправданны ли эти жертвы? В конце концов, вместо того, чтобы покупать новый автомобиль, можно: капитально отремонтировать старый; купить подержанную машину; купить велосипед; вступить в автомобильный пул (car pool) (добровольное объединение граждан, договорившихся по очереди или совместно использовать автомобиль для общих целей. - Прим. перев.), приспособиться к общественному транспорту; переехать поближе к месту работы; наконец, можно чаще сидеть дома. Разумные потребители делают выбор только после рассмотрения разнообразных затрат и выгод. (Конечно, после того, как человек принял решение, он может заявить: "Нам нужен новый автомобиль", надеясь беспрекословной интонацией разубедить жену в необходимости самостоятельного сопоставления плюсов и минусов этой покупки.)

Обратимся к третьему утверждению: "В предстоящем десятилетии нашему штату дополнительно потребуется большое количество воды". Неужели какому-нибудь штату действительно дополнительно необходимо большое количество воды? Плотины и водохранилища, трубопроводы и опреснительные установки - тоже способ увеличения водных ресурсов. Но они требуют затрат. Оправданны ли эти затраты? Если вы думаете, что вода незаменима, то это серьезное заблуждение. Вы рассуждаете слишком академично, абстрагируясь от реального мира. Наверное, вы предполагаете, что вода используется преимущественно для питья, в то время как на самом деле в Соединенных Штатах подавляющая ее часть идет на другие цели. Чуть позже мы подробно обсудим пример с водой. А пока вы можете самостоятельно поразмышлять о других способах решения проблемы в таких местах, как Аризона и Южная Калифорния, где воды хронически не хватает.

Вы сможете лучше разобраться в проблеме с водой или в вопросе об автомагистрали (который мы рассмотрим ниже), если не будете забывать о том, что такие образования (entities), как штаты или города, на самом деле никогда ничего не хотят. В конечном итоге цели и желания присущи людям. Что на самом деле имеет в виду человек, который говорит: "Народ хочет…"? Что все люди хотят этого? Или большинство людей? Или только избранные? Для анализа заявлений, вроде тех, с которых начинается эта глава, есть хороший прием - задать вопрос: кому именно необходимо больше воды, или больше автомагистралей, или больше пожарной безопасности?

Только индивидуумы делают выбор!

Куда ни поглядишь - нет вещи без обмана,
Прокисло молоко, но рядится в сметану.

<Перевод с англ. С. Аукционека. - Прим. ред.>

Наше четвертое ошибочное высказывание - "Изучение транспортных потоков выявило необходимость строительства новой автомагистрали" - подводит к одному из наиболее острых вопросов городского планирования. Наверное, этот вопрос никогда бы не вызывал столько затруднений, если бы с самого начала признавалось, что автомагистрали не только дают положительный эффект, но и требуют затрат, что у них есть превосходные заменители и что разумное городское планирование предполагает тщательное сравнение дополнительных выгод и дополнительных затрат. Те, кто рассчитывает воспользоваться большей частью выгод от новой автомагистрали, оплатив при этом лишь небольшую долю затрат на нее, не захотят, чтобы остальные увидели всю совокупность затрат на эту магистраль или поняли, как много у нее на самом деле заменителей. Именно поэтому они делают вид, будто бы изучение транспортных потоков может выявить "необходимость". Но изучение транспортных потоков лишь показывает, сколько автомобилей движется по данным маршрутам при существующих затратах для водителей, включая такие неденежные затраты, как задержки в пути, опасности и язва желудка. Предположим, что плата за парковку в городе возросла на 500%. Как вы думаете, что произойдет с движением в часы пик? Те, кто регулярно ездит в город (commuters), будут создавать автомобильные пулы и начнут пользоваться общественным транспортом. Если посредством изменения платы за парковку, штрафов за дорожные происшествия или каким-либо иным подобным образом затраты на сообщение между городом и его окрестностями станут для водителей достаточно высокими, то нужда в новой автомагистрали может мгновенно превратиться в "необходимость" развития системы быстрого транзитного сообщения" (rapid transit system). Довольно странный вид необходимости, которая может исчезать так быстро при изменении цены.

Пятое утверждение выглядит гуманным и либеральным. "Все граждане должны иметь возможность получать необходимую им медицинскую помощь независимо от их способности ее оплачивать". Но сколько именно медицинской помощи необходимо каждому человеку? Мы можем все быть согласны с тем, что женщине с воспалившимся аппендиксом и не имеющей денег следует удалить аппендикс за счет налогоплательщиков, если она не может оплатить затраты сама. А как быть с человеком, занозившим палец? Услуги врачей не являются бесплатным благом (free good), и они не станут таковыми даже в том случае, если ни один врач не будет взимать плату с пациентов. Если все будут обращаться к доктору по каждому мелкому недомоганию, то врачей просто-напросто не хватит. Чем ниже плата за визит к врачу, тем чаще будут люди ездить к доктору вместо того, чтобы просто лечь спать, не обращать внимания или ждать и надеяться. С высокой степенью уверенности можно предсказать, что снижение денежного вознаграждения приведет к увеличению других затрат, таких как многочасовое ожидание в очереди.

Ну а шестое утверждение: "Нам нужна только победа"? Оно просто неверно. Быть может, такой призыв хорош перед сражением, но с точки зрения политического анализа он совершенно нереалистичен. Обычно ради победы приходится идти на жертвы. Если жертвы достигают определенного масштаба, люди соглашаются на компромисс или даже признают поражение, хотя при этом они склонны говорить, что у них "нет выбора". Опять-таки мы видим, что разумные политические формулы, в том числе и в сфере внешней политики, опираются на тщательное взвешивание дополнительных ожидаемых затрат и дополнительных ожидаемых выгод.

Необходимо подчеркнуть слово "ожидаемые". Мы живем в мире неопределенности и вынуждены делать выбор, который повлияет на наше будущее, не располагая точным знанием, каким именно будет это влияние. Рассуждая об экономических проблемах, часто ошибочно полагают, что нет никакой неопределенности, или что люди, принимающие экономические решения, всеведущи. Но, судя по последним сообщениям, всеведение - это добродетель, которая пока еще не дана простым смертным. Уж если мы обречены жить в условиях неопределенности, то, по крайней мере, можем не усугублять наши проблемы, притворяясь, что это не так. Будьте начеку, если в этой книге или где-нибудь еще вам встретятся утверждения, предполагающие наличие полной и достоверной информации. Вы даже можете заметить, что информация тоже является благом далеко не бесплатным, у которого имеются заменители.

Понятие спроса

При ближайшем рассмотрении "необходимости" оборачиваются простыми "потребностями". Это немаловажная разница, ибо если речь идет о потребностях, мы можем спросить: "Насколько они настоятельны?" Экономисты решают этот вопрос при помощи понятия спроса. Спрос - это понятие, которое связывает покупаемые количества (блага) с теми жертвами, которые приходится делать для приобретения этих количеств.

Задайте себе следующие вопросы: сколько пластинок вы хотели бы иметь? Сколько раз в году вы хотели бы ужинать в ресторане? Какую отметку вы хотели бы получить по данному предмету?

Если вы в состоянии дать какой-либо ответ на эти вопросы, то только потому, что в каждом случае вы предполагаете некоторые затраты. Допустим, вы хотите и планируете получить "пятерку" по данному предмету. Если цена пятерки увеличится, в чем будет заключаться разница? Преподаватель не берет взяток; цена "пятерки" для вас (а именно это имеет значение) - это то, чем вы должны пожертвовать для ее получения. Хотели бы вы получить "пятерку", если бы для этого требовалось заниматься двадцать часов в неделю, в то время как для получения "четверки" достаточно, например, одного часа в неделю? Может, вы и хотели бы, но, скорее всего, не согласились бы купить ее так дорого, когда неплохая замена - "четверка" - обойдется гораздо дешевле. И в этом все дело.

Отметка по предмету

5


4


3
 

Затраты
на ее
получение

20 часов
в неделю


1 час
в неделю


3/4 часа
в неделю

Человеческие потребности кажутся беспредельными. Но если потребность может быть удовлетворена только за некоторую плату - т. е. путем отказа от удовлетворения других потребностей - мы сдерживаем наши желания и соглашаемся на меньшее, чем хотелось бы.

Явление, о котором мы говорим, настолько фундаментально, что некоторые экономисты склонны возводить его в ранг закона: закона спроса. Этот закон устанавливает, что существует отрицательная связь между количеством какого-нибудь блага, которое люди будут покупать, и ценой (жертвой), которую они должны платить для его приобретения. При более высоких ценах купят меньше; при более низких - больше.

Согласны ли вы назвать это обобщение законом? Или вам приходят на ум исключения? Если настоящие исключения и существуют, то крайне редко. Да и почему людям не обращать внимания на жертвы, которые им приходится делать? Разве они предпочтут жертвовать больше, а не меньше? А ведь именно так поступал бы человек, который приобретал бы больше какого-нибудь блага по мере увеличения затрат на него.

Так называемые исключения из закона спроса обычно основаны на неправильной интерпретации фактов. Рассмотрим всем известный случай, когда цена некоторого блага повышается, и люди увеличивают свои покупки, ожидая дальнейшего повышения цены. При тщательном размышлении вы обнаружите, что это не исключение из закона спроса. Исходное повышение цены обусловливает ожидание более высоких цен в будущем, которое увеличивает текущий спрос на данное благо. Люди хотят сейчас купить больше, чтобы потом можно было тратить меньше. Причиной того, что в настоящее время люди покупают больше, является не более высокая цена, а изменившиеся ожидания. Мы наблюдали бы нечто совсем иное, если бы исходное повышение цены не изменило ожиданий. И кроме того, те, кого ожидания дальнейшего повышения цен подталкивают купить раньше (чем они сделали бы это в противном случае), все равно будут учитывать требуемые жертвы, решая, какое количество купить.

"Давайте сделаем запас, пока цена не поднялась еще выше".

 Иногда утверждают, что некоторые престижные товары составляют исключение из закона спроса. Например, считается, что люди покупают норковые шубы потому, что их цена высока, а не низка. Не вызывает сомнения, что порой люди покупают некоторые вещи в основном, чтобы произвести впечатление размерами трат, которые они могут себе позволить. Иногда, при нехватке информации, люди судят о качестве вещи по цене, так что, по крайней мере в некотором ограниченном диапазоне, их готовность купить может быть связана с ценой положительным, а не отрицательным образом. Но эти кажущиеся исключения можно легко объяснить в рамках закона спроса. Люди покупают престиж, а не просто норку, или они судят о качестве по цене, т. к. не располагают лучшей информацией.

Однако примеры эти - не более чем курьезы. Независимо от того, готовы вы или нет признать его законом, следующий факт неоспорим и весьма важен: увеличение цены блага обычно сопровождается уменьшением общего объема покупок, а уменьшение цены, наоборот, - их увеличением. Не учитывать этой связи - серьезная ошибка.

Неправильные представления, обусловленные инфляцией

Одна из основных причин, из-за которой сегодня многие люди считают, что закон спроса не работает, заключается в том, что они не учитывают влияние инфляции. Быстрая инфляция последних двух десятилетий в Соединенных Штатах и других странах сделала многие повышения цен кажущимися, а не реальными. Природа, причины и последствия инфляции будут подробно рассматриваться ниже (начиная с гл. 15), но инфляция настолько искажает наше понимание изменений относительных цен и затрат, что нам следует поразмышлять об этом перед тем, как двигаться дальше. Забежав несколько вперед, мы сможем избавиться от многих недоразумений.

Инфляция означает повышение средних денежных цен всех благ. Но т. к. мы привыкли считать ценой любого блага то количество денег, которое необходимо отдать за него, мы с легкостью приходим к выводу, что удвоение суммы денег означает в два раза большие затраты или жертвы. Однако это вовсе не так, когда удвоенное количество долларов обладает лишь половиной покупательной способности. Если увеличить вдвое денежные цены абсолютно всех благ, включая человеческий труд и все прочее, что люди продают или сдают в аренду для приобретения денег, то ни на одно благо реальная цена не изменится - конечно, за исключением денег, цена которых сократится наполовину. Поэтому удвоение цены на бензин не обязательно побудит людей сокращать потребление бензина - если в то же самое время удвоятся их доходы и цены всех прочих благ, которые они потребляют.

На самом деле в результате инфляции денежные цены вовсе не изменяются в одинаковой пропорции - это одна из причин, превращающих инфляцию в проблему. Но они действительно обнаруживают тенденцию двигаться вместе. Поэтому, если мы хотим рассмотреть последствия некоторого увеличения цены, то прежде должны отделить их от последствий общего увеличения цен. Предположим, например, что некий колледж, который в 1975 г. брал со своих студентов 2000 долл. в год за образование, в 1985 г. стал брать 4000 долл. На сколько выросла плата за образование за десять лет? Ответ заключается в том, что она вообще не выросла. Ибо за период с 1975 по 1985 г. покупательная способность денег сократилась вдвое, 4000 долл. за образование в 1985 г. эквивалентно 2000 долл. в 1975 г.

Спрос и величина спроса

Из всего этого можно извлечь общий урок. Применяя понятие спроса, нужно учитывать, что, помимо ценовых, возможны и другие изменения. Самый лучший способ не забыть об этом - это ясно понимать разницу между спросом и величиной спроса. Экономические обозреватели часто используют слово спрос как сокращенное выражение для величины спроса. Как мы сейчас увидим, это может приводить к ошибкам, и часто действительно к ним приводит.

Спрос - это перечень.

В экономической теории спросом называется связь между двумя конкретными переменными: ценой и количеством. Нельзя определить спрос на какое бы то ни было благо просто как количество. Спрос - это всегда ряд цен и ряд количеств (или величин), которые люди будут хотеть купить при каждой из этих цен. Для того, чтобы выразить данное обстоятельство, мы говорим, что спрос - это перечень (schedule). Движение от одной строки перечня к другой следует всегда называть изменением величины спроса, а не изменением спроса.

Цена

50 центов
40 центов
30 центов

Величина
спроса
125.000
160.000
175.000

Изобразим это на графике

Множество понятий, используемых экономистами, легче выразить и усвоить при помощи графиков. Вызывающее затруднение, но важное различие между спросом и величиной спроса становится понятным, как только его представить на графике. Это можно проиллюстрировать спросом на воду (см. рис. 2А.)

(Если вы принадлежите к тому немалому числу способных во всех остальных отношениях людей, у которых все внутри сжимается при одном только виде графика, то вам следует здесь притормозить. Убедитесь сами, что графики не смертельны, тщательно разобравшись, что именно утверждает рис. 2А).

щелкните, и изображение увеличится

Рисунок 2А. Кривая спроса на воду

По вертикальной оси отложена цена воды, в центах за 1000 галлонов (1 галлон = 3,785 литра. - Прим. перев.). По горизонтальной оси отложена величина спроса на воду, или количество воды, которое люди будут хотеть купить при той или иной цене.

<Жаль, что экономисты избрали слово "спрос" для описания желания купить; но в течение нескольких веков они используют его таким образом, и сейчас поздно что-либо менять. У экономистов понятие спроса не вызывает никаких ассоциаций с властью или угрозой, обычных для этого слова, как, например, "требование, не подлежащее обсуждению". В понимании экономистов, спрос как раз подлежит обсуждению. - Прим. авт.
Поясним читателю, что английское слово "demand", употребляемое как экономическое понятие, переводится как "спрос". В то же время в обыденном смысле "demand" - это настоятельное требование, подкрепленное силой или властью. Здесь мы сталкиваемся с тем редким случаем, когда русская экономическая терминология удачнее английской. - Прим. перев.>

Количества выражены в миллиардах галлонов в год для того населения, к которому относится этот график.

Рис. 2А дает следующий перечень спроса:

Цена за
1000 галлонов,
в центах

Миллиарды
галлонов
в год

74

9

50

13

36

18

28

29

Если вначале цена составляла 74 цента за 1000 галлонов, а потом опустилась до 50 центов, то величина спроса увеличится с 9 до 13 млрд. галлонов в год. При цене 28 центов величина спроса будет в три с лишним раза больше, чем при 74 центах. Но спрос останется неизменным, т. к. спрос - это вся кривая или перечень.

Для того, чтобы вырос спрос, должно произойти что-то такое, в результате чего люди захотели бы покупать больше воды, чем раньше, при каждой цене. Например, засуха может побудить людей чаще поливать свои газоны. Рост населения в данной области также, скорее всего, приведет к увеличению спроса, т. е. к сдвигу всей кривой вправо вверх. Успешная кампания за экономию воды сократит спрос, вызвав перемещение кривой или перечня влево вниз, что будет отражать то обстоятельство, что при неизменных ценах люди захотят покупать меньше воды, чем раньше.

Если вы желаете изобразить на графике увеличение спроса на воду, отметьте на рис. 2А количества из второго столбца, приводимого ниже. Если вам больше хочется изобразить уменьшение спроса, поупражняйтесь с третьим столбцом.

Цена за 1000
галлонов
в центах

Миллиарды
галлонов
в год

Миллиарды
галлонов
в год

70

15

5

60

16

7

50

18

10

40

22

13

В чем заключается разница?

Небольшая передовица в газете "Уолл-стрит джорнэл" за ноябрь 1977 г. наглядно показала, какие опасности подстерегают тех, кому подобные различия в словах кажутся слишком ничтожными. Автор передовицы хотел упрекнуть экономиста из Министерства сельского хозяйства в экономическом невежестве, которое якобы выплыло наружу, когда он заявил, что "мощное движение потребителей в США" вновь привело к снижению цены на кофе, после того как она достигла высшей точки, 4,42 долл. за фунт. Это неверно, заявил автор передовицы в газете: "Рынок кофе ведет себя так, как и положено вести себя рынку и как это объясняется в элементарных учебниках: цены повышаются, спрос падает, и цены снижаются".

щелкните, и изображение увеличится

В элементарных учебниках не говорится ничего похожего. Наоборот, в них объясняется, что автор передовицы перепутал спрос и величину спроса. Когда цена кофе повысилась, величина спроса упала. Точка. Если движение потребителей смогло изменить отношение людей к потреблению кофе (некоторые были настолько недовольны повышением цен, что одно время они отказывались пить кофе по какой бы то ни было цене), то это значит, что действительно удалось изменить спрос. А если падает спрос, то тогда снижается цена. Если как следует подумать, по ошибочной логике "Уолл-страт джорнэл" получается, что цена будет бесконечно метаться вверх и вниз, т. к., когда цена снова понижается, спрос должен увеличиваться, вызывая увеличение цены, в результате которого спрос опять упадет, и из-за этого снова снизится цена…

щелкните, и изображение увеличится

Но это всего-навсего путаница в мыслях, возникшая из-за небрежного использования терминов. Представляйте себе цену и величину спроса расположенными на противоположных концах детских качелей, а спрос - как большой воздушный шар (легче воздуха), к которому эти качели прикреплены. Когда цена движется в одну сторону, величина спроса движется в другую сторону. Изменения спроса (движение воздушного шара вверх или вниз) будут одновременно оказывать давление в одном и том же направлении и на цену, и на величину спроса. Спрос на любое благо определяется комбинацией биологических реалий, общественных отношений, психологических факторов и широкого набора экономических переменных, таких как доход и цена, качество и наличие заменителей. Все эти силы совместно создают спрос на любое конкретное благо, т. е. создают связь между денежной ценой и объемом покупок. Если только спрос не меняется (воздушный шар не поднимается и не опускается), то цена и величина спроса будут всегда двигаться в противоположных направлениях.

щелкните, и изображение увеличится

Проще всего это сформулировать так: единственное изменение, которое не приведет к изменению спроса на велосипеды, - это изменение цены велосипедов. Если сочетание увеличивающихся доходов, обеспокоенности состоянием окружающей среды и возобновившегося интереса к упражнениям на свежем воздухе побудит большее число людей покупать велосипеды, спрос на них повысится. И весьма возможно, что в результате повысится и цена, и величина спроса. Что-нибудь в этом роде случается довольно часто. И если вам теперь совершенно ясно, почему это ни в коей мере не противоречит закону спроса, то, значит, вы усвоили разницу между спросом и величиной спроса. Повышение спроса может потянуть вверх и цену, и величину спроса. Но и при высоком, и при низком спросе величина спроса будет меньше при высоких ценах, чем при низких. И именно это утверждает закон спроса. Экономическая теория выделяет денежную цену благ в качестве объекта особого внимания, т. к. денежные цены играют исключительно важную роль в приспособлении и координации поведения людей.

щелкните, и изображение увеличится
щелкните, и изображение увеличится

Денежные затраты и другие затраты

Из всего сказанного, однако, вовсе не следует, что денежная цена является итоговым показателем, учитывающим все виды затрат для покупателя. На самом деле иногда она оказывается весьма неудовлетворительным показателем (как, например, в случае со студентом, который хотел получить "пятерку"). Экономисты знают об этом, во всяком случае, не хуже всех остальных. Понятие спроса ни в коей мере не предполагает, что деньги - это единственное, что имеет значение для людей. Связанная с этим путаница создает столько недоразумений, что нам будет небесполезно, немного задержавшись, прояснить суть дела.

Предположим, что женщина покупает лимонад. Допустим, что она имеет возможность приобретать его либо в стеклянных бутылках, либо в одноразовых пакетах, и что литр ее любимого лимонада стоит 1,80 долл. в одноразовом пакете, а литр в стеклянной бутылке - 1,60 долл. плюс 40 центов залоговой стоимости посуды (deposit). Что она купит? Как дешевле? Это зависит от ее затрат, причем розничная цена лимонада - это только одно из слагаемых этих затрат. Если ей не сложно собирать и сдавать бутылки - т. е. затраты на это для нее невелики - то, скорее всего, она решит, что лимонад в бутылках дешевле, и будет покупать его. Если она живет в квартире, где мало места для хранения бутылок, если она редко ходит в магазин, если она потребляет очень много лимонада, и если мусоропровод у нее под рукой, она вполне может решить, что лимонад в одноразовых пакетах дешевле, и будет покупать пакеты, а не бутылки.

Стоит ли хлопотать о том, чтобы сэкономить 20 центов?

Предположим теперь, что наша гипотетическая любительница лимонада попадает на экологическую конференцию и выносит оттуда твердое убеждение, что для своего выживания человечество должно перерабатывать отходы (recycle). Неожиданно ее затраты на выбрасывание пакетов скачкообразно возрастают, т. к. выбрасывая их в мусоропровод она каждый раз испытывает чувство вины. Дополнительные затраты, вызванные угрызениями совести, могут оказаться достаточными, чтобы переключить ее на лимонад в стеклянных бутылках.

А могут оказаться и недостаточными. Предположим, она собирается в поход и хочет взять с собой десяток бутылок лимонада. Ей придется тащить их в рюкзаке до места стоянки, а затем тащить назад пустые бутылки, если она намеревается их сдать. Дополнительные затраты на перенос десяти пустых бутылок могут перевесить дополнительные затраты угрызений совести, так что, по крайней мере в этом случае, она купит лимонад в одноразовых пакетах. (Пакеты она, конечно, выбросит в бак для мусора.) Но давайте изменим последнюю ситуацию. Предположим, цена лимонада в пакетах не 1,80 долл. за литр, а 2,20 долл., а цена лимонада в бутылке осталась 1,60 долл., но стоимость посуды возросла до 80 центов. Теперь она может сэкономить 60 центов, а не 20 центов, покупая лимонад в бутылках (и сдавая бутылки!). Мы можем с уверенностью предсказать, что при некоторой цене затраты на перенос пустых бутылок окажутся меньше, чем суммарные затраты, связанные с покупкой одноразовых пакетов и с чувством вины.

Стоит ли хлопотать о том, чтобы сэкономить 60 центов?

Из этой истории о таре для газировки можно извлечь несколько уроков. Из утверждения, что люди будут покупать меньше какого-нибудь блага при увеличении затрат, вовсе не следует, что люди обращают внимание только на деньги, или что они эгоистичны, или что забота о благосостоянии общества не влияет на экономическое поведение. Отсюда следует только, что люди реагируют на изменения затрат, и - вывод колоссальной важности! - можно рассчитывать, что достаточно большое изменение цены почти всегда способно сдвинуть чашу весов. Те, кто утверждает, что американцы никогда не откажутся от удобства бумажных пакетов и другой одноразовой тары, пока правительство не запретит ее, не учитывают других возможностей. Всеобщее изменение отношения к окружающей среде могло бы уравновесить неудобства. А достаточно высокий налог на одноразовую тару (если угодно, назовите его залоговой стоимостью) превратил бы удобство в чересчур дорогую роскошь, которую нельзя позволять себе слишком часто.

Наиболее существенный вывод из всего этого заключается в том, что денежная цена составляет только часть, иногда даже очень незначительную, необходимых затрат на приобретение блага. Закон спроса утверждает. что люди будут делать меньше того, что они хотят делать при увеличении связанных с этим затрат, и будут делать больше - при уменьшении затрат. Но в то же время мы не должны забывать, что деньги - это общий знаменатель, и потому они удобны как средство для изменения поведения. Именно по этой причине экономисты уделяют им так много внимания.

Кто нуждается в воде?

И в помыслах, и в поступках люди остаются рабами своих привычек. Этим, наверное, объясняется, почему многим так трудно осознать важность альтернативных решений и оценить значение закона спроса. Прекрасным примером может служить вода.

В середине шестидесятых годов Нью-Йорк впервые столкнулся с серьезной нехваткой воды. За несколько менее дождливых, чем обычно, лет запасы воды истощились, и все очень опасались, что летом Нью-Йорк останется без воды, если резко не сократить ее потребление. Несколько храбрецов предложили установить дополнительные счетчики расхода воды и поднять на нее цену. К предложению не отнеслись серьезно, ибо, как известно, вода есть предмет первой необходимости. "Люди не станут терпеть жажду только из-за того, что цена воды чуть-чуть или даже значительно повысится", - говорили критики. И в Нью-Йорке началась массированная воспитательная кампания с угрозами силой закона принудить граждан к более умеренному расходу воды.

Поливка газонов и мытье машин были преданы осуждению. Ресторанам велели не подавать посетителям воды к еде, если только они не попросят об этом специально. Выключили украшающие город фонтаны - чисто символический жест, т. к. вода в фонтане используется многократно. К гражданам обратились с просьбой не охлаждать пиво под струёй воды. К числу наиболее забавных эпизодов этой кампании можно отнести рекламу одного сорта шотландского виски, призывавшую пить виски с водой. Слова "с водой" были зачеркнуты, и над ними написали "с содовой", дополнительно напоминая о необходимости экономить воду путем употребления содовой.

Дефицит воды был преодолен: но не из-за этих малозначительных мероприятий, а потому что благодаря вмешательству сил природы кончилась засуха. В ожидании следующей засухи жители Нью-Йорка вернулись к своим старым привычкам. Засуха вернулась в 1980 г., и в январе 1981 г. мэр Нью-Йорка, предупредив, что, если жители не будут экономить воду, "возникнут большие неприятности", подписал закон, устанавливающий штраф в размере до 1000 долл. за "разбазаривание воды". К счастью, вскоре начались дожди, и у жителей Нью-Йорка сохранилось опасное заблуждение, что кризисы с водой создаются силами природы, а не людьми.

Нет лучшего способа превратить засуху в бедствие, чем считать, что вода является предметом первой необходимости. На самом деле у воды множество заменителей. Это становится совершенно очевидным, как только мы отказываемся от привычного представления, будто воду только пьют.

Вот лишь некоторые способы экономить воду в Нью-Йорке: грязные автомобили, засохшие газоны (brown lawns), холодильники большого размера (где можно хранить пиво, которое в противном случае пришлось бы охлаждать под струёй холодной воды), а также множество мелких неудобств. Весь фокус в том, как убедить людей обратиться к этим мерам. Например, вызвать сантехника для починки подтекающего крана вместо того, чтобы продолжать расходовать впустую 50 галлонов воды в день. Купить холодильник большего размера. Смириться с грязным автомобилем. Положить кубик льда в стакан, а не охлаждать его содержимое в течение нескольких минут под открытым краном. В случае с промышленными предприятиями, использующими большое количество воды, пожертвовать выгодами расположения в Нью-Йорке ради близости к более обильным источникам воды. Или установить оборудование для повторного использования воды.

Но каким образом лучше всего стимулировать использование заменителей? Воспитательные кампании г призывы могут дать некоторый эффект. Но насколько значительный? Большинство людей оказываются прекрасными рационализаторами, когда затрагиваются их собственные интересы, но до чего же легко отложить вызов сантехника до конца месяца, или до следующего месяца, или еще на месяц, каждый раз, конечно, искренне намереваясь выполнить свой гражданский долг и починить этот подтекающий кран.

А как насчет уголовного наказания за разбазаривание воды? Здесь проблемой оказывается контроль за соблюдением закона. Должна ли полиция организовывать неожиданные проверки, чтобы ловить людей, охлаждающих пиво под краном? Следует ли штрафовать того, кто слишком много раз ополаскивает стакан перед тем, как выпить воды? Что следует считать криминальным разбазариванием?

Счет
водопроводчика
52.00 долл.

Существует совершенно иной подход к проблеме. Можно ли каким-то образом объединить усилия практически всех для сознательного поиска и использования способов экономить воду? Можно, если значительно повысить цену на воду. Разве беспечный жилец не позовет сантехника скорее, если подтекающий в течение месяца кран обойдется ему дороже, чем починка? Если вода станет очень дорогой, разве не будут люди легче мириться с грязными автомобилями или, во всяком случае, разве не прекратят они держать кран на шланге открытым все время, пока моют машину? При определенном уровне цены на воду оказывается дешевле купить новый холодильник, чем использовать струю воды для охлаждения. Предприятия, потребляющие воду в больших количествах, переедут в другое место, если там, где они располагались ранее, цена воды будет высокой.

Счет
за воду
44.00 долл.

И так далее. Любое благо заменимо. Более высокая денежная цена побудит людей к поиску и использованию заменителей. И чем выше цена, тем больше будет использоваться обходных путей.

Время работает на нас

Если вы человек недоверчивый, вы можете усомниться, не слишком ли много потребуется времени, чтобы эти изменения дали эффект. Это обоснованное сомнение. При изменении цен изменения в объеме покупок всегда будут тем больше, чем больше времени длится приспособление.

При помощи мысленного эксперимента убедитесь в этом сами. Предположим, в течение двадцати лет цена воды составляла 30 центов за 1000 галлонов, и в один миг она повышается до 60 центов. Какие способы экономии воды начнут использоваться сразу? Какие - по прошествии месяца или двух? Какие - в течение следующих десяти лет? Предполагаем, разумеется, что все ожидают сохранения более высокого уровня цены.

Еще лучше пример с бензином. До каких высот должна подняться его цена, чтобы американцы начали сокращать потребление? Не торопитесь с ответом. Обратите прежде внимание на то, что цена поднялась вовсе не так высоко, как об этом сообщают заголовки газет. Значение имеет относительная цена, и существенная часть повышения цены бензина по сравнению с 1972 г. - это просто повышение денежной цены, обусловленное инфляцией. Если бы цены на бензин просто повышались в соответствии с темпом инфляции, то 38 центов за галлон обычного бензина в 1972 г. превратились бы в 96 центов в начале 1985 г. Тем не менее, это хороший вопрос: насколько должны повыситься относительные цены, чтобы потребление бензина сократилось на 10%, или на 25%, или даже на 50%? Ясно, что ответ зависит от времени: от того времени, которое дается на приспособление, и от того периода времени, в течение которого ожидается сохранение более высоких цен. При достаточно значительном повышении цен люди будут приобретать автомобили, потребляющие меньше топлива, станут переселяться ближе к месту работы, начнут организовывать автомобильные пулы, но они не станут делать все это сразу. Кроме того, они будут тем дольше откладывать приспособительные решения, чем меньше уверенность в сохранении высокого уровня цен. Если каждое направленное против ОПЕК воинственное заявление видного политика возбуждает надежду на скорый возврат низких цен, то некоторые еще повременят расставаться со своими обожаемыми пожирателями бензина.

Выбирая почти все наши примеры из сферы решений населения, мы, возможно, несколько затемнили тот важный факт, что в роли покупателей выступают и производители. Деловые фирмы также используют воду и бензин, и иногда в таких количествах, что становятся чрезвычайно чувствительны к изменению цен. Забывая о вкладе производителей в спрос на многие блага, вы упустите из виду некоторые самые важные причины, обусловливающие наклон вниз кривых спроса на эти блага. Так, в случае с водой решения о размещении производства часто принимаются исходя из ожидаемой цены на нее, и затем уже эти решения влияют на количество воды, покупаемое в различных географических районах.

Но покупателям требуется время, чтобы найти заменители и начать их использовать. Производителям также требуется время, чтобы придумать заменители, произвести их и привлечь к ним внимание. В результате этого масштабы увеличения или уменьшения покупок очень сильно зависят от длительности приспособления к изменению цен. Иной раз даже довольно значительное увеличение (или уменьшение) цены не приведет - поначалу - к существенному уменьшению (или увеличению) потребления. Иногда из-за этого делают вывод, что цена не влияет на потребление. Весьма ошибочный вывод! В этом мире ничто не происходит мгновенно. Люди - рабы своих привычек; им нужно дать время, и они докажут, что любое благо заменимо.

Ценовая эластичность спроса

На редкость неудобно говорить о "том количестве, на которое люди увеличат или уменьшат свои покупки при изменении цены". Тем не менее, это очень важная зависимость, со множеством полезных приложений. Поэтому экономисты придумали для нее специальный краткий термин. Принято именовать это понятие ценовой эластичностью спроса.

Название вполне подходящее. Эластичность означает интенсивность реакции (responsivness). Если небольшое изменение цены сильно изменяет объем покупок, то говорят, что спрос эластичен. Если даже очень большое изменение цены лишь ненамного изменяет объем покупок, то говорят, что спрос неэластичен.

Ценовая эластичность спроса определяется как частное от деления процентною изменения величины спроса на процентное изменение цены. Так, если увеличение цены яиц на 10% приводит к сокращению числа продаваемых яиц на 5%, то эластичность спроса равняется 5%, деленным на 10%, или 0,5. Если быть совсем точными, то она равна минус 0,5, т. к. цена и объем покупок меняются в противоположных направлениях. Но для простоты мы не будем обращать внимания на знак и станем обращаться со всеми коэффициентами эластичности, как будто они положительные величины.

Ценовая эластичность спроса:

Изменение Q в %
Изменение P в %

Когда коэффициент эластичности больше 1,0 (отвлекаясь от знака) - т. е. когда процентное изменение объема покупок больше, чем процентное изменение цены, - говорят, что спрос эластичен. Когда коэффициент эластичности меньше 1,0, т. е. когда процентное изменение приобретаемого количества меньше процентного изменения цены, говорят, что спрос неэластичен. Особо настырные читатели захотят узнать, что говорят, когда процентное изменение объема покупок в точности равно процентному изменению цены, т. е. коэффициент эластичности спроса в точности равен 1,0. Что ж, получите информацию: в этом случае говорят о единичной эластичности. (Экономика - весьма систематическая дисциплина.)

Чтобы начать привыкать к применению введенного понятия, подумайте, является ли спрос эластичным или неэластичным в каждом из перечисленных ниже случаев. Все эти случаи обсуждаются в последующих разделах.

  • "Как бы мы ни снижали цену, намного больше у нас все равно не купят".
  • "У нас сильная конкуренция. Мы потеряем половину своих покупателей, даже если повысим цену всего на 2%".
  • "Спрос на соль".
  • "Спрос на Мортоновскую соль (Morton's salt)".
  • "Спрос на Мортоновскую соль в магазине Крегера на углу Пятой и Главной улиц".
  • "Совокупные денежные поступления университета на самом деле повысятся, если плату за образование понизить на 20%".
  • "Странно, но это так. Фермеры, выращивающие пшеницу, получили бы больше денег, если бы собрались все вместе и сожгли четвертую часть урожая нынешнего года".

Страница сформирована за 0.61 сек
SQL запросов: 176