АСПСП

Цитата момента



Прежде девушки краснели, когда их стыдили; а нынче стыдятся, когда краснеют.
И то, и другое им очень идет.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Насколько истинно первое впечатление о человеке? Обычно я советую относиться к этому с большой осторожностью. Может быть, наше знакомство с человеком просто совпало с «неудачным днем» или неудачными четвертью часа? А хотели ли бы вы сами, чтобы впечатление, которое вы произвели на кого-нибудь в момент усталости, злости, раздражения, приняли за правильное?

Вера Ф. Биркенбил. «Язык интонации, мимики, жестов»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4469/
Весенний Всесинтоновский Слет-2010

Света

Я не успеваю толком проанализировать свое поведение, как входит очередной игрок. Не видать мне чая сегодня как своих ушей! Он грезится мне – сладкий, крепкий, горячий, с долькой лимона. Смягчает мою уставшую от разговоров глотку, питает глюкозой утомленный мозг, подбадривает организм, насыщая кровь витамином С.

О господи, спаси меня от галлюцинаций, авитаминоза и гипогликемии!

Игрок‑девушка – бледная спирохета. Света‑спирохета. Я ее помню, конечно, как и многих, с тренинга. Иногда бываю в зале.

Света – тихая тихушница. Бухгалтер в компании мужа. Вокруг белого лица без признаков косметических средств висят тусклые редкие волосы. Спина сутулая, тело худое и длинное. Одежда ничем не примечательна.

Впрочем, глазки у Светы живые и блестящие. Это немаловажно. Зачем в Игре спирохеты с потухшими глазами? Им не то что на других, на себя‑то наплевать. А тут есть хоть какая-то надежда.

Тихонько поздоровавшись в самом начале, она села и больше не издала не звука, терпеливо пережидая мои изучающие взгляды, воспоминания, поток мыслей.

– Ну как? – задаю я вопрос, чтобы хоть что-то произнести.

– Что как? – пугается она.

Действительно, вопрос не вполне адекватный. Словно она агент 007, вернувшийся с ответственного задания.

– Я имела в виду как дела, для чего ты в Игре?

– А… Ты знаешь, у меня довольно много задач. Во-первых, я собираюсь открыть свою фирму. Бухгалтерскую. Я хороший бухгалтер. Во-вторых, мне надо наладить такие отношения с мамой, чтобы она чаще сидела с моей дочкой и не чувствовала при этом, что ее используют. В-третьих, купить машину‑жука. В-четвертых, наверно, все-таки развестись с мужем. Я еще не решила точно. Страшно остаться одной, с малышкой и без поддержки. Если решу развестись, то нужно найти любимого человека. Вообще-то, мне очень нравится один парень, но он друг моего мужа, я не уверена, что это этично. И что я ему нравлюсь, тоже не уверена. Вот. Ну и по мелочи, – улыбается она, несмело поднимая на меня глаза.

Ни фига себе! Вот это спирохета. Света произнесла это все в форме монолога, но не резко и сильно. Скорее, наоборот, подвергая проверке чувствами произносимые слова. Голос у нее негромкий, и говорила она с остановками, размышляя, улыбаясь своим мыслям, хмуря брови. Эмоционально.

Я тут же проникаюсь симпатией, хотя меня по-прежнему бесит ее внешний вид.

После того, как все вышеперечисленные цели расписаны по шагам, я ей предлагаю поработать над своей внешностью.

– А что? – пугается она.

– Ничего. Куда ты собралась в таком виде? Волосы как пакля, бледная, сутулая.

Света смеется, хотя видно, что ей неприятно. Глазки стали влажными. Я сделала ей больно. Эх, надо было как-то помягче. Но зато так уж наверняка.

– А как быть? – Света справляется с чувствами.

– Ну, советчиков у тебя будет хоть отбавляй. Одна Юля Симакина чего стоит. Знаешь ее?

– Да, мы тренинг вместе проходили. Красивая.

– Вот подойди и спроси, как ей это удается. Юлей, конечно, не станешь, но измениться можно сильно. Тогда и про парня любимого можно подумать.

Мы вписываем ей в лист обязательств макияж, маникюры, салоны, стилиста и т.д.

После чего тепло прощаемся, и она убегает, вдохновленная перспективами.

Мне она понравилась. В ней есть внутренняя сила, но не такая, как у бизнесмена Саши, а совсем иная по энергии. Теплая.

Чай с лимоном

У меня перерыв. Ура! Я бегу обнимать пришедшую Ленку и пить чай. Все происходит так, как я мечтала. Счастье наступает с первым глотком горячей сладкой жидкости и разливается по всему тщедушному тельцу. Я роняю тельце на диван и принимаюсь болтать.

Через полкружки меня выносит с дивана со страшными воплями – я совсем забыла про своего ненаглядного! Как я могла? Лихорадочно набираю номер и, пока гудки гудят мне в ухо, перевожу дух. Надо быть в форме.

– Привет, малыш, – спокойно говорю я, – извини, занята была, не могла позвонить.

– Жаль, – так же спокойно отвечает он, – мне неожиданно выдалась командировка, и я проездом в Москве. Мог бы подъехать на часик, увидеться с тобой. Сейчас поздно, у меня регистрация через сорок минут. Сижу в Шереметьево. Можешь, конечно, приехать очень быстро, поцеловать. У меня подарочек маленький для тебя.

– Я не могу – у меня собеседование через 45 минут.

– Ну дело твое.

Он тоже в форме, да получше моей. Я валюсь на диван и кусаю кружку с чаем. Лена подходит и мягко вынимает кружку из моих рук. Ну что, блин, за жизнь?! Кружку и ту искусать не дают.

Я уверена, что он там, в аэропорту, никаких кружек не кусает, сидит, спокойно пьет кофе. Та невозмутимость и уравновешенность, за которые я его и полюбила, порой выводят из себя. Козел! Я тут страдаю…

– Как надоела ты уже со своими страданиями, – стонет Лена.

– Не говори.

– Так брось его!

– Не могу. У меня любовь.

– А! Ну тогда да, конечно, продолжай страдать.

Добрая Ленка. Сразу приводит в чувство.

Страдать в нашей компании считается неприличным. Я же чемпион компании по этому виду спорта. Наверное, я истинная русская, невзирая на совершенно дикую смесь кровей в моем организме. Носитель менталитета, духа и культуры. И душа моя от страданий облагораживается ежечасно. Уже облагородилась до неузнаваемости.

А вообще, кроме шуток, я заметила, когда мне долго очень-очень больно, я начинаю бережнее и снисходительнее относиться к окружающим. То есть обычные повседневные переживания – не в счет, должно быть самое настоящее страдание с веской причиной, бессонными ночами, исхуданием и прочими атрибутами. А от мелких неприятностей я только нервной и зубатой становлюсь.

Лена мне, конечно, не поверит, если я ей все это расскажу. Не говоря уже про всех остальных. Они и так считают, что я много всякой чепухи придумываю. Придется соблюдать корпоративную культуру – быть легкой и радостной.

– Ладно, Ленка, – говорю я, допивая чай, – обещаю, что страдаю еще десять минут, а потом становлюсь радостной, легкой, открытой, гибкой… Умной постараюсь. Какой еще надо?

– Терпеливой. У тебя через двадцать минут собеседование с Анжелой.

– Могла бы и не говорить, – вздыхаю я, – незачем омрачать жизнь заранее.

– Ну, ты там давай настраивайся.

– Я тебе не радиоприемник. Может, не возьмем ее?

– Ну я уж не знаю. На меня не перекладывай свои решения.

Маленькая Ленка встает из-за стола, подходит и целует меня в макушку. Видно, ей меня все же жалко. Я тут же начинаю плакать, и мне становится легче.

Анжела – редкостная сука, хитрая, циничная, лживая. Локомотив на полном ходу. Переедет и не заметит. Собеседование меня утомило до крайности. Всю дорогу она пыталась меня убедить, что работа рекламного агента и честность – понятия несовместимые. Мужиков тоже надо брать силой и хитростью, а вы как думали?

И устала я, кстати, от собеседования как собака. Словно энергию высосали. Так что она еще и пылесос.

Почему я ее взяла? Я увидела в какой-то момент нашего разговора, что она простая девушка, которая, так же как и я, и Юлька Симакина, и как множество других знакомых моих девчонок, мечтает о любви, семье, счастье. Просто она добивается своего счастья теми методами, которым ее научили.

Несколько минут во время собеседования она позволила себе быть трогательной и уязвимой, и я приняла решение в этот момент. Мне стало ее жалко. С ней будут, конечно, проблемы, не сомневаюсь. Ну что ж, мы не ищем легких путей. Не лишать же ее счастья ради личного комфорта. В крайнем случае, потом выгоним.

Вообще-то это, безусловно, подстава с моей стороны. Участников Игры.

Насчет комфорта я погорячилась, конечно. Игра – это явно не про комфорт!

Это вулкан, гейзер, землетрясение души, наводнение чувств, беготня тела, злость, восторг, экстаз – все что угодно, только не спокойная жизнь.

Каждый раз после окончания очередной Игры мне требуется лечь на затылок и лежать неподвижно. Выползать из дому лишь для того, чтобы добрести неспешно до ближайшего, самого обычного магазина, купить нормальных человеческих продуктов, сварить себе курочку, то-се… Мой организм, воспитанный в умеренном психологическом климате, хочет побыть в мещанстве и болоте. Никуда не бежать, ничего не достигать, не сворачивать героически никаких гор.

Впрочем, больше чем на неделю-другую меня не хватает. Становится скучно.

Игроки чувствуют что-то похожее. Неделю спят, восстанавливая нервную систему, а потом вдруг начинают носиться. Сначала в основном кругами, как охотничьи собаки. Впрочем, в течение года все налаживается, и новые знания начинают применяться довольно прагматично и эффективно. Именно в этот период у большинства игроков в жизни происходит ракетный старт.

Три дня собеседований пролетают как одно. Двоих – незрелого пацана и высокомерную 38‑летнюю пенсионерку, которая сама не знает, зачем ей это нужно, – я решаю не брать, все остальные подходят.

Все остальные – это шесть мужчин, шесть женщин и три капитана. Студенты, менеджеры, бизнесмены, рекламщики, рестораторы… Токарей и слесарей нет. Я не расстроена – их никогда нет.

Я иногда думаю – почему? Наверно, они живут в своем мещанском болоте и никуда не стремятся. Приходят с завода, едят борщ, пьют пиво с чипсами у экрана телевизора. Наступает ночь, они хватают за жопу свою скво в бигудях, трахаются и засыпают. Чтобы утром проснуться и опять пойти на завод.

Такие мысли – первый признак наступления звездной болезни. Как правила, события после появления таких мыслей начинают развиваться стремительно. Если я начинаю считать себя не такой, как все, думать о том, что Бог наделил меня необыкновенными способностями, и прочую ахинею, значит, болезнь прогрессирует. Вскоре после этого жизнь хватает меня за жопу и с размаху бьет мордой об асфальт. Даже не оттрахав перед этим.

За день до старта

Итак, вот он – список тех, кто собирается покорять вершины.

Действующие лица и исполнители

Капитаны.

НАСТЯ. Светлые мягкие волосики и улыбка. Добрая, милая, нежная девушка лет двадцати пяти. Ей всех всегда жалко. Она любит убеждать, уговаривать. На мой взгляд, ей не хватает требовательности, но она об этом знает, и значит, это уже вопрос ее требовательности к себе.

Она сильно удивила меня на собеседовании.

– Зачем тебе квартира? – спросила я у нее, услышав, что покупка жилья – одна из ее личных целей.

Конечно же я ожидала услышать что-то типа: «Как зачем? Чтобы жить там с мужем и дочкой и чувствовать себя комфортно, спокойно и уверенно». Однако ответ был другим.

– Мне ребенка не дают усыновить. Нужна жилплощадь.

– Какого ребенка?

– Ну обычного, из детдома.

– Ты хочешь усыновить ребенка?

– Да, девочку.

– Зачем? – удивилась я.

– Чтобы у нее были мама и папа, – удивилась Настя.

ВЕРА. Упертая и формальная до мозга костей бизнес-тетка, ближе к тридцати.

Ее цель – повысить продажи в компании и не более шести раз за три месяца поругаться с мужем. Учитывая ее руководящий характер и то, что муж и сам всем начальникам начальник и мочалок командир, она прямо‑таки собирается совершить подвиг. Очень четкая и требовательная. На нее можно положиться в том плане, что она абсолютно честна. Хорошо бы еще, чтобы она не убивала при этом.

А то иногда правдой, как огнеметом, выжигает.

Впрочем, у нее двое по-настоящему хороших детей, и это оставляет надежду на то, что она умеет быть нежной.

АНТОН. Высокий симпатичный парень лет тридцати пяти. Распиздяй, каких свет не видывал. На собеседовании я с ним помучилась. Он явно удивлен тем, что у нас новый координатор. До меня, еще когда Антон был игроком, координатором в компании работал Олег – мой ангел-инструктор. Олег – человек очень четкий, дисциплинированный и без сантиментов. Пожалуй, что и жесткий. Бывший военный, а это характеризует.

Приходит Антон на собеседование, а тут бабах – я сижу. Мало того, что непохожа на Олега ни с какой стороны характера, так еще и девушка.

Понял он, что придется подчиняться мне, загрустил. Мне показалось, что он даже какое-то неуловимое движение в сторону двери сделал.

– Может, передумаешь в капитаны идти? – поинтересовалась я на всякий случай.

– Скажешь тоже! – возмутился Антон.

– Я не шучу. Понимаешь, я демократичный координатор и всегда советуюсь с капитанами, но окончательное решение будет оставаться за мной. Твоему мужскому эго будет нелегко это переносить.

Я знаю, что он не уйдет, но лучше обо всем на берегу договориться.

– Справлюсь, – напевает Антон. Он уже реанимировался и развеселился.

– Точно?

– А что, даже прикольно. Это новый опыт в моей жизни. Девушка главней меня.

– Помочь?

– Чем?

– Словами.

– Ну?

– Я не девушка, я координатор.

– Да? – произносит Антон недоверчиво и пытается разглядеть мою грудь. Фигляр. – Что-то у меня недоверие к твоим словам.

– Ну это твои проблемы, – обрываю я, чтобы не засмеяться или не покраснеть. – Рассказывай, зачем пришел.

– Понравилось. Я решил передавать эту технологию новым людям. За свою игру я столько всего сделал, сколько за предыдущие три года никак не мог. Мне в компании прорыв нужен был на качественно новый уровень.

– Сделал? – уточняю я.

– В процессе, но критическую отметку уже прошел. Точку невозвращения.

– Что это?

– Ну знаешь, когда самолет разгоняется, он еще может вернуться до определенного момента, если что-то не так. И пилот до этой точки должен принять решение – взлетать или не взлетать. А когда самолет ее прошел – все. Теперь только взлетать, иначе вылетишь с поля. Это и есть точка невозвращения. Есть и другие точки.

– Ты что, пилот?

– Бывший.

Круто. Люблю пилотов. Слава богу, думаю я, разговорились по-нормальному, без стеба.

Я расспрашиваю его о целях, о работе, потом спрашиваю, что у него с личной жизнью.

– С какой целью интересуетесь?

– С корыстной.

– А… В процессе выбора. Кандидатуры есть, но пока ни одна не проходит по очкам.

– А почему в целях не поставил?

– Не актуально. Как встречу родную душу, так и женюсь. Гнать мне некуда.

И то верно.

Его, конечно, надо брать – он сильный человек. Да и весело будет.

Кроме того, мне кажется, он очень тонко чувствующий и стеснительный. Поэтому и прячется за юмором. Проверить это ощущение у меня еще будет время.

– Ну что, идем, капитан? – улыбаюсь я ему. – Чаю попьем.

– Идем. – Антон подает мне руку в знак партнерства, я ее пожимаю, и мы идем к Ленке, пить чай.

Игроки

1. СВЕТА. Света-спирохета. Она решила все-таки восстанавливать отношения с мужем. В течение месяца. Случай, кажется, тяжелый, судя по ее рассказу. Муж просто ни во что ее не ставит, не считается с ней и, вообще, не уважает. Слава богу, она понимает, что сама ответственна за сложившуюся ситуацию. И за то, куда она будет двигаться.

2. АНЖЕЛА. Бедная злючка. Как ей живется на свете? В целях – объемы продаж и поиски единственного. Похудение – еще одна важная для нее цель. Некто Агатстон уже подсуетился и придумал для Анжелы вкупе с Джулией Робертс и сотрудниками Белого дома систему питания, которая не отрицает жиры, и вот по этой-то системе Анжела и собирается строить свое тело. Если я еще пару лет поработаю координатором, то стану крупнейшим мировым специалистом по диетам – настолько это частая цель – похудение. Мне уже даже интересно сравнивать диеты. Посмотрим. Хорошо все-таки быть щеклеей, порадовалась я.

3. СОНЯ. Барби. Красивая и обаятельная девушка. Такая правильная, что тянет броситься в объятия Анжелы. Даже матом никогда не ругается. Уже год пытается бросить парня, с которым прожила до этого восемь лет. Парень влюблен, красив и богат. Но у нее нет любви. Вяло доживая, параллельно ищет нового, готова согласится на доход 15 000 долларов в месяц. Его доход, естественно. В целях – решение по поводу ухода или не ухода от парня и реализация решения, поиски работы и фитнес три раза в неделю.

4. ЕГОР. Двадцатипятилетний нигилист-малолетка с повышенным интеллектом. Закончил Стенфордский университет. Меня это крайне впечатлило. Имея небедных и чрезвычайно интеллигентных родителей, ходит в рванине, хотя и модной. Так он доказывает свою независимость от семьи, закормившей его нравоучениями и рекомендациями по выживанию. Чрезвычайно моторный и хаотичный. В целях – открыть свой бизнес: сайт по продаже CD, DVD-дисков. Для этого нужны кредит, склад, курьер, машина. Одна из целей – раз в неделю ужинать с родителями.

5. МИША. Врач-травматолог. Добродушный увалень, немного не от мира сего, увлекающийся коллекционированием марок. Боится знакомиться с женщинами, а также автобусов, жуков и чего-то еще, я забыла. В целях у него общение с женщинами, естественно. И от мамы переехать, сохранив хорошие отношения. Это непростая цель. Я, умотавшая из семьи в шестнадцать лет, и не представляла раньше, в какую взаимную зависимость впадают дети и мамы, не разъехавшись вовремя. Порой у меня волосы дыбом встают от того, как двое самых близких людей портят друг другу жизнь, манипулируют, контролируют, играют в игры. Мамы перед угрозой потери контроля начинают скандалить, заболевать, привлекать родственников и психушку, отрекаться и прочее. Дети, привыкшие к опеке, постиранным носкам и горячим утренним пирожкам, отвыкают шевелить ручками‑ножками‑мозгами и принимать самостоятельные решения. Так что Миша поставил весьма серьезную цель. Я за него переживаю: он очень добрый, но инфантильный и весь какой-то немножко несуразный. Его мышление сильно отличается от нашего. И к тому же он врач. Совокупность перечисленного меня шокирует. Машина «Жигули» – тоже его цель.

6. САША. Колбасный король, владелец офисного центра, ресторана и еще каких-то непонятных заводов, карет, пароходов.

7. СИМА (она же Юля Симакина). Непонятно мне все-таки, почему у нее, такой красивой, умной и сексуальной, личная жизнь не складывается.

8. ДИМА. Владелец и руководитель компании по продаже спортивной техники. У Димы есть красивая невеста, которая терпеливо дожидалась его в коридоре на диванчике. После собеседования они поехали покупать колечки. Через три с половиной месяца у них свадьба. По заявлению жениха он пришел в игру для того, чтобы понять. Что‑то он хочет понять. Не поймет ведь, а мы виноваты будем. Ну и ладно. Главное – парень хороший. Цели высокие поставил по бизнесу.

9. ИРИНКА. Совсем молодая девушка. Дурында, почти постоянно живущая за счет своих обожателей. Красивой не назовешь, но обаятельна не по-детски. Очаровательный ребенок, на которого трудно обижаться. Знает это и пользуется этим. Тем не менее она поставила цели по зарабатыванию денег. Семьсот долларов в месяц ее вполне устроят. Еще одна цель – помирить родителей, которые не разговаривают уже шесть лет. До такой степени, что, когда папа звонит Ирине, а трубку берет мама, он трубку бросает. И слышать они ничего друг о друге не хотят.

– Ты хочешь чтобы он в семью вернулся или как? – поинтересовалась я на собеседовании.

– Да нет, просто чтобы простили друг друга, ведь они столько лет вместе были. Они же оба мои родители. – У Ирки на глазках выступили слезы.

– Это непростая, наверно, цель, знаешь?

– Конечно. Я сделаю.

10. и 11. СЕВА и МАША. Совершенно неотделимые друг от друга муж и жена. Даже прошедшие поочередно собеседования слились в моем сознании в одно двухчасовое. Он – совладелец строительной компании, она домохозяйка. Ездят на «Мерседесе» бледно‑зеленого цвета, что уже достаточно их характеризует. Все собеседование и тот и другой жаловались мне друг на друга. Вернее, пытались жаловаться. У нас в компании это без толку. Ответ на любую жалобу один: «А ты-то сам как это создал?» Они часто спорят, при этом он приобретает самоуверенно‑веселый вид, а она обижается и поджимает губы. Споры в большинстве случаев заканчиваются ссорами и скандалами, которые, в свою очередь, переходят в бурное примирение. По-моему, они нашли друг друга много лет назад совершенно неслучайно. Парочка пребывает в гармонии, вместе со всеми своими скандалами, истериками, ссорами и примирениями. Зато их шестнадцатилетняя дочь – образец принятия и спокойствия. Как это ей удалось? Маша собирается открыть свой бизнес – мойку автомашин с придорожным кафе. Для нее, за все семнадцать лет замужества работавшей от силы лет пять бухгалтером, это представляется малореальной задачей. Исключительно в силу бессмысленности. Мне кажется, ей это не нужно, а нужно лишь доказать, что мы и сами с усами. Но она меня убеждает, что не может без этого жить, и я готова быть неправой. Впрочем она призналась, что хочет самоутвердиться. Я ее больше не отговаривала. Даже если для нее это лишнее – пусть сама поймет. Мы, люди, все равно друг друга не слушаем. Нам нужен опыт своих ошибок.

12. БОКОВ. Таинственный социальный работник. Чем занимается – понять трудно. Какие-то молодежные программы по развитию чего‑то там. Живет с четвертой по счету женой. От всех предыдущих уже есть по ребенку, от четвертой скоро тоже будет. Всех жен любит, обо всех детях заботится. Первым женам оставил по квартирке, с четвертой мыкается по съемным. Денег вечно нет, машина – старая трахома. Похоже, честный и благородный человек.

Завтра старт. Я дико волнуюсь и звоню Артему за поддержкой. Что является конечно же бессмысленным поступком. Если мой персональный ресторан, занятие журналистикой и книгу-бестселлер он еще как-то переварил, то новая работа приводит его в недоумение. Причем, учитывая его хладнокровие, думаю, что недоумение – это крайняя степень проявления его негативных эмоций. То есть другой на его месте уже порвался бы на куски от бешенства. Или меня порвал.

– Зачем, объясни мне, пожалуйста, ты это делаешь? – уже, наверно, сотый раз спрашивает он меня.

– Ну мне нравится.

– Что значит – нравится? А ресторан?

– А ресторан – нет. Я управляющего наняла.

– Управляющий стоит столько же, сколько ты получаешь на своих тренингах. Коммерсант хренов.

– Ну, зато я, ничего не теряя, получаю значительно больше удовольствия. К тому же у меня миссия.

– Какая еще миссия?

– Создание любви и радости.

– Ты что, дура?

– Нет, просто я смотрю на вещи немножко шире, чем некоторые очень умные. – Я не выдерживаю и обижаюсь на «дуру».

– То есть я в твоем понимании ограниченный тип?

– Ну не то чтобы прямо вот так вот, – начинаю я юлить, – но ты сам подумай, ты же ничего не видишь, кроме своих макарон.

– Наташа, я макароны вижу достаточно редко. Их делают на заводе. Возят машинами. Продают на складах и в магазинах. Я же этой цепочкой руковожу. Для этого мне не нужно на них смотреть.

– Да какая разница. Я не о том. И вообще, я звонила за поддержкой.

– И что я могу сейчас сделать? Как помочь?

– Пожалеть. Меня колбасит.

– Что? Пожалеть? Как тебя жалеть, когда ты сама это все затеяла?

– Да какая разница? Я же не собираюсь передумывать! Ты не можешь просто сказать что-нибудь теплое, без дискуссий всяких?

– Могу. Ты моя маленькая.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – он недоумевает, – это все?

– Ну, в общем, да, – вздыхаю я. Большего все равно не дождаться. – Пока.

– Пока.

Блин горелый, ну что непонятного-то?! Просто плакать хочется от бессилия. Мужики ничего не понимают. Хотя тут и понимать-то нечего. Никаких загадок. Я черным по белому сказала: «Пожалей!»



Страница сформирована за 0.11 сек
SQL запросов: 170