АСПСП

Цитата момента



Некоторые думают, что у них чистая совесть. Скорее, у них плохая память.
Вспомнил Лев Толстой

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Великий стратег стал великим именно потому, что понял: выигрывает вовсе не тот, кто умеет играть по всем правилам; выигрывает тот, кто умеет отказаться в нужный момент от всех правил, навязать игре свои правила, неизвестные противнику, а когда понадобится - отказаться и от них.

Аркадий и Борис Стругацкие. «Град обреченный»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4103/
Китай

Подача заявления

После внушительного сватовства, с таким блеском произведенного Сергеем, ситуация странным образом как бы зашла в тупик. Уже и моими родителями, и нами с Сергеем предполагалось, что мы поженимся, но никто не совершал дальнейших телодвижений. Я это все несколько недель терпела, но затем решила, что пора предпринимать активные шаги или хотя бы выяснить ситуацию, поэтому в один из выходных отправилась беседовать с папулькой.

Долго его искать по квартире не пришлось, потому что у папульки в этом доме всего четыре точки присутствия: или, пардон, туалет, где он просиживает часами, изучая прессу и сводные таблицы ситуации на рынке ценных бумаг, или кухня, где он может находиться часами, рассказывая мамульке последние сплетни с работы, или спальня, где он спит под звуки стрельбы, доносящейся из телевизора, либо его рабочий кабинет, где папулька работает в игру «Lines» или, на худой конец, в «Тетрис». Причем по игре определяется его настроение. Если на экране торчит картинка с «Лайнсом» — это значит, что у папульке вполне хороший настрой. Если же он, чертыхаясь, укладывает фигурки на дно стакана в «Тетрисе» — это означает, что папулька чем-то раздражен. В особо тяжелых случаях, когда у него какие-то неприятности на работе, папулька насупливает брови и играет в «Doom», метко всаживая пулю за пулей в лоб всяким монстрам, которых он называет именами своих конкурентов. Причем «Doom», несмотря на то, что эта игра уже давно устарела, он не желает менять на что-нибудь более современное, говоря, что только в этой игре создатели достигли такого потрясающего сходства лиц монстров с Дуклиным из фирмы «Аякс», Нечипоренко из фирмы «Кладезь» и хитрющим Панкратовым из враждебно-дружественной фирмы «Люкс».

В тот момент, когда папулька играет в «Doom», к его комнате лучше и за километр не подходить, потому что на любые вопросы папулька отвечает сквозь зубы: «Будьте любезны, изложите свою просьбу в письменном виде и передайте ее моей секретарше Алле Сергеевне». Причем отвечает так он даже на мамулькины просьбы, которая за упоминание имени Аллы Сергеевны в нашем доме может убить. Но папулька в таком состоянии сам убьет кого угодно, что хорошо знают все монстры и мы с мамулькой, поэтому его лучше оставить в покое.

Но сегодня, к счастью, папулька был в прекрасном настроении и увлеченно резался в свой любимый «Лайнс», возбужденно крича на всю квартиру, когда ему попадался квадратик не того цвета, на который он рассчитывал.

— Папа, — сказала я ему, подойдя к компьютеру и нажав на кнопку «Pause», чтобы затормозить игру.

— Что такое? — недовольно спросил папулька, одним глазом кося на монитор, чтобы воспользоваться моментом остановки и сразу прикинуть, куда рассовать падающий столбик с разноцветными квадратиками, а другим глазом выражая свое неодобрение попыткам помешать ему в тот момент, когда он «работает у себя в кабинете».

— Папа, — повторила я. — Ты помнишь, что к нам недавно приходил мальчик, который просил моей руки?

— Помню, — ответил папа нетерпеливо. — К нам приходил недавно мальчик, который просил твоей руки. А я тут при чем? Он же твоей руки просил, а не моей. Так что моя рука до сих пор принадлежит мне и хочет играть в «Лайнс».

— Моей руки он просил у тебя, — терпеливо объясняю я. — И ты ему не ответил отказом.

— Ну да, — согласился папулька. — А что, надо было отказать?

— Нет, — ответила я, — можно было и не отказывать. Меня только другое волнует. С того момента прошел почти месяц, я нахожусь в подвешенном состоянии, а мне никто ничего не говорит. Сергей молчит, как рыба об лед, вы с мамулькой — тоже ничего не говорите…

— Подожди, дочь, а что мы должны делать-то? — в глазах папульки — искреннее недоумение.

— Ну, — замялась я, — например, назначить день свадьбы. Обсудить ее, в конце концов. Вы вообще родители или где?

— Я не понимаю, чего ты суетишься-то? — спросил папулька очень спокойно. — У тебя теперь жених — есть?

— Есть.

— Ну и не нервничай. Раз жених есть, значит он все и решит. Я же не буду за ним бегать с лопатой и орать: «Серега! Назначай день свадьбы, подлец!» У нас семья не что-нибудь… Мы занимаем довольно высокое социальное положение в обществе и ты — наша дочь — не какая-нибудь лахудра-бесприданница. Так что парень должен сам подсуетиться. Этим он себя и покажет. А ты сейчас находишься в помолвленном состоянии, как говорили раньше, так что не беспокойся. Некоторые девушки помолвленными лет пять ходили и ничего. Сдюжили. Так что радуйся и наслаждайся холостой жизнью.

— А-а-а-а, — сказала я. — Поняла. То есть ты не дергаешься из принципиальных соображений.

— Именно, — ответил папулька. — Я знал, что ты въедешь, потом что ты умом пошла вся в меня.

— Мамулька тоже говорит, что мой глубокий ум — от тебя, — мстительно сказала я, — потому что ее — до сих пор на месте.

— Дитя хамит, — глубокомысленно сказал папулька. — Причем не только хамит, но и мешает папе работать. Вывод — пороть ремнем!

— Всех не перепорете, — заявила я, покидая этот негостеприимный кабинет.

— Опа мать! — заорал папулька, запуская «Лайнс». — Опять синий! Ну что ты будешь делать, а?

Я вернулась в свою комнату и стала думать. Ситуация вырисовывалась довольно странная. Разумеется, я вовсе не хотела уж так замуж, чтобы самой форсировать события. С другой стороны, я готова была выйти замуж за Сергея, потому что знала: в моих руках этот парень станет знаменитым! Ну и я вместе с ним заодно. А сейчас получалось так, что Сергей сделал над собой неимоверное усилие и попросил моей руки, папулька сделал неимоверное усилие и ему не отказал, после чего они оба стали почивать на лаврах, совершенно не собираясь что-нибудь дальше делать. И эта ситуация могла продолжаться еще очень долго. Терпеть такое положение дел я не собиралась, поэтому решительно сняла трубку и позвонила Сергею.

— Але, — раздался в трубке заспанный голос моего благоверного.

— Милый, я тебя не разбудила? — фальшиво встревожено осведомилась я.

— Разбудила, — ответил Сергей и зевнул так, что чуть не проглотил трубку.

— Сейчас, милый, уже одиннадцать часов дня, — саркастично сообщила я. — И почему ты дрыхнешь в это время — не очень понятно.

— А то ты не знаешь, — лениво сказал Сергей, — что программисты часто по ночам работают.

— Знаю я, как они работают, — заявила я. — Или по Интернету шляются, или в чатах сидят, или почту читают.

— Вот и неправда, — горячо заспорил Сергей.

(Я уже давно заметила, что особенно горячо он спорит в тех случаях, когда я попадаю в точку.) — Я всю ночь новый проект делал, — объяснил он.

— Ладно, — говорю, — проект. Ты мне лучше другое скажи: мы с тобой женимся, или я могу уже начинать рассматривать другие предложения?

На том конце воцарилось потрясенное молчание.

— Не понял, — наконец, сказал Сергей. — Что значит «другие предложения»?

— То и значит, — ласково сказала я. — Ты думаешь, что ты один потрясен моей красотой и умом? У меня в институте таких потрясенных — хоть пруд пруди. С утра до вечера ходят и трясутся.

— Я им потрясусь, — обозлился Сергей. — Я им так потрясусь! Завтра же пойду к тебе в институт…

— Стоп, — говорю я. — Не сомневаюсь, что это будет нечто ужасное, но мы сейчас обсуждаем совсем другой вопрос.

— Какой? — спрашивает Сергей.

Блин, думаю я, неужели все мужики так медленно въезжают? И этот, вроде, еще один из самых сообразительных.

— Сережа, — говорю я мягко. — Ты просил моей руки, или мне это приснилось в кошмарном сне?

— Просил, — отвечает он твердо.

— Тебе мои родители ответили отказом или согласием? — снова интересуюсь я.

— Согласием.

— Тогда будь любезен, назови мне дату того светлого дня, когда мы хотя бы пойдем подадим заявление, — ласково говорю я, — чтобы я знала: успею я за это время за кого-нибудь другого сходить замуж или не успею. Ты не думай, я на тебя не давлю с подачей заявления. Можешь тянуть столько, сколько хочешь. Просто мне надо скорректировать свои планы.

На том конце трубки снова воцаряется молчание. Сергей явно раздумывает. Я тоже жду, и его не дергаю.

— Знаешь что, — наконец, раздается его голос. — Заявление мы с тобой прямо завтра пойдем подавать. А после подачи я загляну к тебе в институт, чтобы посмотреть, кто именно там потрясается. Я лучше их сам потрясу, чтобы они не перетряслись.

— Ну, договорились, — говорю я. — Во сколько встречаемся?

— В три часа дня возле загса на «Речном вокзале».

— Как скажешь, милый, — говорю я, кладу трубку и тяжело вздыхаю. Все-таки, тяжело с этими мужиками. Пока их в нужную сторону подтолкнешь, весь язык стереть можно.

На следующий день встречались, как и договорились, в три часа дня возле загса. Подача заявления — это, конечно, еще не свадьба, но и уже не поход в кино, поэтому я оделась более-менее празднично, накрасилась и вообще — вид имела соответствующий. Девчонки из институтской группы (у меня в этот день были занятия) моментально заметили мое необычное состояние и забросали вопросами. Но я молчала, как партизан. Не потому что боялась сглазить или еще из-за чего-нибудь, а просто не хотелось рассказывать раньше времени, тем более что в Сергее, к сожалению, до конца никогда ни в чем нельзя было быть уверенной.

Лично я на свидание пришла минут на пятнадцать раньше срока, а Сергей — ну конечно! — опоздал. Вот ненавижу эти его опоздания и никогда к ним не могу привыкнуть! Ладно еще, когда он опаздывает, например, в театр (куда, если честно, мы ходили один раз, и я с ним потом две недели не разговаривала… впрочем, это отдельный разговор), но опаздывать на подачу заявления — это уже не просто слишком, а настоящее безобразие!

— Здравствуй, милый! — встретила я его этой ласковой фразой, сказанной таким зверским тоном, что Сергей невольно присел и попятился.

— Э-э-э, привет, — сказал он и криво улыбнулся.

— Ты мне сразу скажи, — ринулась я на него, — на сколько часов или дней ты намерен опоздать на свадьбу. А то, может, и вообще не стоит эти подачи заявления затевать?

— Ир, Ир, постой, не горячись, — совсем испугался он. — Чего ты раскипятилась? Я опоздал, — тут он посмотрел на часы, — ровно на четыре минуты и три секунды. А в пределах Москвы — ну, ты же знаешь — до пятнадцати минут никак не считается за опоздание.

— Да мне наплевать, что считается, а что не считается, — совсем разбушевалась я. — Ты посмотри, как ты одет!

— А как я одет? — удивился он.

— Вот именно! — заорала я. — Как ты одет! В смысле, во что!

— В черные джинсы, — очень осторожно сказал Сергей.

— Ну да! В твои чертовы компьютерные черные джинсы, в которых я тебя вижу уже черт знает сколько времени! И в эту чертову майку с этой чертовой надписью «Фидо — есть», чтоб оно все сдохло! Я что, за все Фидо замуж выхожу? — орала я уже во весь голос.

— А-а-а-а-а, — догадался Сергей. — Так ты из-за моей майки с джинсами раскипятилась! Ир, ты очнись или водички холодной выпей. У нас сегодня не свадьба! У нас сегодня — подача заявления. Приходим, заполняем заявление, расписываемся, получаем день и час свадьбы — и все. Свободны. Ни тебе ресторана, ни тебе толпы друзей с поздравлениями. Все это будет, но не сегодня.

— Вот я о чем и говорю, — сказала я тихо и совершенно безнадежным голосом, — что тебе — все равно. Что подача заявления, что поход за пивом, что Комтек, что поход со мной в театр. Тебе — наплевать. Потому что ты — бездушный эгоист, и я совершенно не понимаю, почему ты вдруг решил на мне жениться. Женился бы на своем компьютере или на своей Фидо с Интернетом — так было бы правильнее.

— Ир, — примирительно говорит он, — не кипятись. Смотри, какой я тебе букетик принес, — и протягивает мне то, что в его интерпретации называется «букетиком».

— Что это? — безнадежно спрашиваю я, глядя на уменьшенный в пять раз макет веника из так называемых «цветов».

— Букет цветов, — отвечает этот негодяй, и ни один мускул на его лице даже не дрогнул от такой чудовищной лжи.

— Сережа, — говорю я ему. — Ты когда-нибудь настоящие цветы видел?

— А эти — какие?

— Эти — никакие. Это вообще не цветы. Это отходы цивилизации под названием «лютики-за-пять-рублей-у-бабульки-возле-метро». Вот рядом с этими бабульками есть киоск, где торгуют ЦВЕТАМИ. Там так и написано — «ЦВЕТЫ». Причем написано по-русски и большими буквами. В следующий раз если тебе придет в голову подарить мне цветы, ты мне лучше дари те цветы, которые продаются под вывеской «ЦВЕТЫ», а не у бабульки возле метро. Договорились?

И тут я понимаю, что уже переборщила со своими выступлениями, потому что Сергей этот «букет» швыряет куда-то по направлению к метро, ни слова не говоря разворачивается и уходит куда-то по направлению к шоссе. И тут я обращаю внимание на то, что на ногах у него — вычищенные ботинки, а не обычные дурацкие кроссовки, что джинсы он явно пытался погладить, хотя и не очень получилось, и что майка — явно постирана максимум два дня назад, а не в прошлом году. Да и на голове наблюдается нечто похожее на укладку, что с его стороны — настоящие подвиг, потому что у Сергея дома валяется какой-то древнейший фен, предназначенный для сушки головы сразу целиком с помощью специальной насадки, которая давно потеряна. И чтобы уложить голову этим феном, его приходится держать двумя руками и аккуратно носить вокруг головы. Удовольствие — ниже среднего, потому что он весит как ведро с водой, да и напор у фена такой, что волосы с головы сдувает.

Короче говоря, мне стало стыдно, что я на него так наорала. Ведь он действительно готовился к мероприятию, а я просто сразу этого не разглядела. И цветочки даже купил. Конечно, паршивые и дешевые, но мужики в цветах все равно ни черта не понимают. Они считают, что если покупают нечто, что формально может называться термином «цветы», то мы уже должны прыгать от радости. Впрочем, ничего не поделаешь: их надо учить, учить, учить и учить. Такие уж они от природы.

Поэтому я побежала за Сергеем, догнала его и некоторое время молча шла рядом с ним.

— Сереж, — наконец, сказала я. — Мы заявление сегодня будем подавать или нет?

— Не знаю, — пробурчал в ответ он. — Мне сначала надо хорошенько подумать. Если ты устраиваешь скандалы по совершенно пустяковому поводу еще до подачи заявления, то интересно — в какой ад превратится моя жизнь после женитьбы.

— Ага, — говорю я. — То есть ты боишься трудностей и считаешь себя слабохарактерным червяком?

— Это еще почему? — удивляется он.

— Да потому, — объясняю я. — Подумаешь, наорали на него за этот чахлый букетик. Наорал бы сам в ответ. Мне же надо было пар выпустить по тому поводу, что я тебя ждала двадцать минут.

— Четыре минуты, — поправляет он.

— Двадцать, — говорю я. — Я пришла на пятнадцать минут раньше.

Сергей останавливается и внимательно смотрит на меня. Потом говорит:

— Значит, ты считаешь, что я опоздал на двадцать минут, потому что ты пришла на пятнадцать минут раньше срока?

— Конечно, — уверенно говорю я. — Мог бы и пораньше прийти. Сегодня же день подачи заявления, а не какой-нибудь паршивый культпоход в кино.

Сергей начинает хохотать, как безумный.

— Очень смешно, — говорю я язвительно.

Он начинает еще больше хохотать.

— Сейчас пупок развяжется, — объясняю ему я, начиная снова злиться. Чего он ржет, как крокодил?

Наконец, Сергей успокаивается.

— Нет, — говорит он, — женская логика — это что-то невероятное!

— Молчи уж, — говорю я ему. — Это вы все усложняете. И динозавра у вас встретить — одна десятимиллионная, когда на самом деле — пятьдесят процентов.

— Ой, — стонет он, — не напоминай, а то пупок точно развяжется.

— Короче, — говорю я. — Если мы идем подавать заявление — вперед и даже рысью. Если не идем, тогда до свидания, у меня еще сегодня много дел.

— Какие это у тебя дела? — подозрительно спрашивает он. — Мы же заявление собрались подавать? Что это у тебя за дела?

— Почему это у меня не может быть каких-то своих дел? — возмущаюсь я. — Заявление подать — пятнадцать минут. Ну а дальше я занимаюсь своими проблемами.

— Так вот какое у тебя наплевательское отношение к подаче заявления! — начинает возмущаться он.

— Молчи уж, — говорю я. — На свою майку дурацкую посмотри.

— У меня — только майка, — парирует он, — но никаких дел на сегодня я не назначал. — Зато у тебя — формальный подход. Оделась, конечно, как на праздник, но после мероприятия надумала смыться. Так вот кто наплевательски относится к этому события! Правду-то — не скроешь!

— Слушай, — говорю я, — мне эти ляй-ляй конференции уже надоели. Вот тебе последний шанс: или идем подавать заявление, или бай-бай.

— Сама, главное, начала, а сама же еще и недовольна, — заявляет Сергей, но разворачивается и послушно топает в сторону загса.

Не буду долго томить, заявление мы все-таки подали. И день свадьбы нам назначили. На конец августа. Причем Сергей, оказывается, даже и не представлял, как проходит процедура подачи заявления, потому что все время пытался тетке, выдающей бланки, объяснить, почему он решил жениться, какие у него планы на будущее и так далее. Я даже устала его ногой под столом пинать. Наконец, мы вышли из загса, держа в руках выданные бумажки.

— Ну чего? — спросила я Сергея. — Какие у тебя планы на сегодня?

— Планы? — задумался он. — Да мне, вообще-то, хорошо бы на работу вернуться, а то я отпрашивался всего на час.

— А чего тогда орал, что я после загса куда-то собралась? — поинтересовалась я.

— Кто орал? — в глазах Сергея — искреннее недоумение.

Я тяжело вздохнула.

— Ладно, езжай на работу, а вечерком созвонимся.

— Ну, пока, — сказал Серега, клюнул меня в щеку и помчался.

Вечером пришел с работы папулька, о я ему сообщила, что заявление подано и день свадьбы назначен.

— Поздравляю, — сказал папулька. — Теперь надо свадьбу готовить.

— Этим тоже Сергею надо заниматься? — обреченно спросила я.

— А то кому же? — удивился папулька. — Я, конечно, мероприятие в должной мере профинансирую, но все решительные шаги — на нем. Так полагается.

Я тяжело вздохнула — дожить бы до этой свадьбы. Впрочем, сама напросилась, так что кого уж в этом винить…



Страница сформирована за 1 сек
SQL запросов: 173