АСПСП

Цитата момента



Дети делятся на свиней неблагодарных и благодарных поросят.
Признаются честные родители.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Мужчину успехи в науке чаще всего делают личностью. Женщина уже изначально является личностью (если только является) и безо всякой там науки. Женственность, то есть нечто непередаваемое, что, по мнению Белинского, «так облагораживающе, так смягчающе действует на грубую натуру мужчины», формируется у женщин сама собой - под влиянием атмосферы в родительской семье…

Кот Бегемот. «99 признаков женщин, знакомиться с которыми не стоит»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/abakan/
Абакан

Свадьба

Все-таки хорошо, что эти записки пишутся не по горячим, а уже по остывшим следам, иначе бумага, которой, вообще-то, полагается «все терпеть», горела бы синим пламенем. А все из-за этой чертовой свадьбы! Я как чувствовала, что у меня будет все не как у людей, но кто мог предполагать, что ситуация настолько выйдет из-под контроля?

Нет, вы не подумайте, что речь идет об обычных милых нелепостях, которые случаются на свадьбах: жених пиджак надел задом наперед, свидетель кольцо потерял, вместо роз доставили ромашки или на свадебном торте вместо «Поздравляем со свадьбой!» написали: «Спи спокойно, дорогой друг. Мы тебя не забудем». Подобные забавные недоразумения у меня бы вызвали только легкую усмешку, особенно теперь, после того кошмара под названием «моя свадьба», который отныне и до конца жизни я буду вспоминать с содроганием.

Началось все, между прочим, с папы Бори. Ух, он меня разозлил — просто ужас! Нет, вы не подумайте ничего ТАКОГО! Я очень люблю папу Борю и рада, что он у меня есть. Но в последний день перед свадьбой я уже думала, что лучше бы у меня вместо папы Бори был какой-нибудь другой папулька, не такой буйный. Главное, откуда в нем ЭТО? Ведь что бабушка, что дедушка — интеллигентные, милые и очень тихие люди. Но сам папулька — это что-то невероятное! Мамулька говорит, что в папе Боре внезапно проявилась кровь древних боевых евреев, которые в старые времена воевали с какими-то там фили… этими… филимистянами или не помню как там их звали по батюшке. Но лично я считаю, что в папе Боре намного больше проявляются русские крови по дедушке, хотя их достаточно немного. Но они, как видно, настолько активные, что все остальные крови загнали в угол и не дают им и пикнуть.

Почему, спрашиваете, я так возмущаюсь? Да потому что нельзя вечером перед свадьбой своей единственной дочурки устраивать такие курбеты! Главное, ведь последние несколько дней папа Боря только и знал, что пил валерьянку, хватался за сердце и причитал, что его единственная дочурка покидает отчий дом. Мол, папа Боря от этого просто весь исстрадался и требует сочувствия. Мы-то с мамулькой как последние дуры его жалели, приносили новые пузырьки валерьянки и вообще старались скрасить папулькину тоску. Но в аккурат перед самой свадьбой у папы Бори тоска была скрашена, причем самым радикальным способом.

В семь часов вечера раздался звонок в дверь, и перед нами возник старый папулькин знакомый — журналист дядя Юра. Меня, если честно, сразу обуяли дурные предчувствия, но захлопнуть дверь перед его носом не хватило решимости.

Дело в том, что дядя Юра — это самум, ураган, тайфун, землетрясение и падение индекса Доу-Джонса в одном флаконе. А когда это стихийное бедствие соединяется с папой Борей, то получается сначала критическая масса, а затем реакция такого ядреного синтеза, что в радиусе пяти километров от эпицентра находиться просто небезопасно.

Впрочем, лучше обо все по порядку. Короче говоря, раздается звонок в дверь. Я иду открывать и вижу на пороге дядю Юру…

— Ирка-кефирка! — орет дядя Юра, влетая в дверь, чуть не сшибив меня с ног.

— Здрассте, дядя Юра, — довольно кисло говорю я, лихорадочно соображая, под каким бы предлогом с ним тут же распрощаться.

— Что я слышу? — раздается из кухни вялый голос папы Бори, который уже так нахлестался валерьянки, что на улицу ему нельзя выходить ни под каким видом, чтобы не быть растерзанным в клочья стадом котов со всего района.

— Что слышу я? — патетично восклицает папа Боря. — Неужели мою скромную саклю посетил кунак Юрка, который такой мерзавец, что не заходил месяцев несколько?

— Почему кунак? — шепотом спрашивает меня дядя Юра. — Он что — чачу пьет?

— Не чачу, а валерьянку, — отвечаю я. — А почему кунак — черт его знает. Папу Борю вечно не разберешь. Кстати, — замечаю я, — у меня завтра свадьба.

— Молодчинка, — совершенно невозмутимо говорит дядя Юра, снимает ботинки и отправляется на кухню, оставив меня в одиночестве стоять в коридоре.

Нет, ну ничего себе! У девушки свадьба, а ей всего в ответ — молодчинка? Разумеется, я жутко рассердилась. Правда, потом оказалось, что зря я сразу начала расходовать весь сердильный запас. Надо было побольше оставить на потом.

Дядя Юра, появившись на кухне, сразу развил бешеную деятельность. Сначала он заставил мамульку жарить им на закуску чебуреки (почему именно чебуреки — никто так и не выяснил, но дядя Юра не терпел, когда ему прекословили, поэтому мамулька тут же начала катать тесто и делать фарш). Затем дядя Юра из своего бездонного журналистского портфеля достал, как он выразился, ма-а-а-аленькую бутылочку водочки, ради которой пришлось убрать со стола здоровую салатницу, чтобы освободить место, после чего они с папулькой сели, как выражается мамулька, «квасить». Впрочем, папулька данный процесс называет скромнее — «философствовать».

И это, заметьте, в тот момент, когда я вся на ножах, на рогах и вообще не пойми на чем, потому что завтра свадьба, ни черта еще не сделано, этот Серега вообще уже три дня не показывается, кто за тортом завтра поедет — непонятно, у правой свадебной туфли отлетела пряжечка, парикмахерша, которая должна сделать мне прическу, позвонила и отказалась, подруга Ленка, которую я просила стать свидетельницей, внезапно заболела, так что в доме — полный кошмар, а они еще сели ФИЛОСОФСТВОВАТЬ!..

Все это я, забыв предыдущий печальный опыт, на повышенных тонах высказала папульке, но он не принял во внимание торжественность события, поэтому швырнул в меня пузырек с валерьянкой, и на белоснежном свадебном платье, которое я таскала по квартире, чтобы к нему привыкнуть, появилось довольно заметное пятно. Интересно, как он не боится в рот брать такую гадость, которая способна испортить свадебное платье?

Что тут началось! Я, конечно, не выдержала и завыла так, что прибежали соседи, которые решили, что мы или первый раз в жизни включили канал MTV, или мне на ногу упал папа Боря. Но, узнав, что я просто завтра выхожу замуж, соседи сразу успокоились.

Главное, никто меня не пожалел! Зловредный папа Боря предложил облить валерьянкой все платье, чтобы оно целиком стало зеленоватого оттенка, а дядя Юра вообще сказал, что не в платье счастье, и что он вообще не понимает, почему я ору, как их главный редактор. Я совсем рассвирепела, ушла в свою комнату, переоделась в спортивный костюм и в таком виде пришла на кухню, заявив, что завтра буду выходить замуж именно в таком виде.

— Это правильно, доча, — сказал папа Боря, чокаясь с дядей Юрой, и… понеслось!

Напрасно я ходила по кухне, бросая грозные взгляды на папу Борю и дядю Юру, напрасно я всякий раз фыркала, когда они наливали и выпивали очередную рюмку, — никто на меня внимания не обращал. Даже мамулька прониклась моим неизбывным горем и где-то после пятой рюмки попробовала было, фальшиво улыбаясь, сказать: «Ну что, друзья, не пора ли расходиться, раз завтра такое важное мероприятие?», но папулька в ответ на нее посмотрел долгим и очень задумчивым взглядом, предвещающим в лучшем случае бескровное подавление бунта, а в худшем — расстрел всех через одного, включая женщин и животных (под животными понимался попугай Бакланов), после чего мамулька молча вернулась к своим чебурекам, которые у нее почему-то получались похожими на пельмени.

Ага, значит вы так? Ну тогда и я плюю на свадьбу, раз всем на нее наплевать, сажусь за стол и буду пить свое итальянское вино! Подумано — сделано. Я достала свое любимое «Кьянти», взяла бокал и села за стол к этим негодяям. Что интересно, мне никто ничего не сказал, а только дядя Юра одобрительно блеснул в мою сторону очками.

Где-то примерно после шестой рюмки папулька с дядей Юрой совсем расслабились, повеселели, дядя Юра расстегнул ремень на своем необъятном животе, ткнул в меня пальцем и начал разговор:

— Итак, девушка, нелюбезно встретив меня в коридоре, вы проронили фразу насчет какой-то якобы свадьбы. Поскольку я не понимаю, каким образом в этом доме может произойти какая-то свадьба, а я об этом ничего не знаю и со мной никто даже не посоветовался, не будете ли вы так любезны пояснить подробнее, что за штучки-дрючки происходят в квартире моего единственного друга?

— Видите ли, дядя Юра, — начала я свой волнующий рассказ. — Тот факт, что ваше внушительное тело не появлялось в этом доме уже много месяцев или даже лет, еще не говорит о том, что без вас здесь жизнь остановилась… При этих словах дядя Юра подмигнул папе Боре — мол, слышишь, как дочка излагает? Тот выпрямился и метнул в ответ горделивый взгляд — дык, родной, моя школа!

— Маленькая девочка Ира, — продолжаю я, изящным жестом поднимая свой бокал с «Кьянти», — изрядно выросла и теперь даже собирается замуж. Я понимаю, что для вас является настоящим откровением тот факт, что результатом вырастания юных девушек становится их замужество, но это, уж извините, закон природы, который действует независимо от наших с вами желаний.

— Слышь, Боб, — задумчиво сказал дядя Юра папе Боре, — может, мне тоже на итальянское вино перейти? Если бы я мог так излагать в письменном виде, меня бы давно в штат взяли. А я все болтаюсь внештатником в свои преклонные годы.

— Юрец, не волнуйся, — сказал папулька, снова наполняя рюмки. — Мы же знаем, что ты — талант. А на главреда — наплюй. Все главреды — негодяи!

— Мерзавцы, — с чувством подтвердил дядя Юра.

— Идиоты кретинские, — подхватила я, получила в ответ благосклонный взгляд дяди Юры, и мы все выпили за то, чтобы род главредов на Земле перевелся на корню.

— Итак, — продолжил дядя Юра после этого важного тоста, — кто наш избранник? Надеюсь, наш брат, журналист?

— Нет, дядя Юра, — вежливо сказала я. — Вот уж это вовсе не ваш брат. Я вашего брата вполне уважаю, но не в качестве своего мужа. Мой избранник, — гордо сказала я, — программист. Можно сказать — почти ученый с мировым именем.

Дядя Юра с сомнением зачмокал губами, а потом сказал:

— Программист… Знаю я программистов, чего ты мне рассказываешь! У нас по редакции ходит один. Взгляд такой, как будто его каждую секунду фотографируют со вспышкой, одевается в одни и те же джинсы и майку, причем на майке — лозунг, пропагандирующий какую-то политическую партию свободы. Но так как майка и джинсы — черные, я подозреваю, что эта партия — радикального или даже фашистского толка.

— Да брось ты, дядь Юр, — сказала я. — Какую, к черту, партию? Чего там написано?

— Там по-английски, хотя и с ошибками, — ответил он. — Чего-то там «правь свобода» и какие-то три буквы.

— «FreeBSD — Rules», что ли? — догадалась я.

— Ну да, — обрадовался он. — А ты откуда знаешь?

— Это не политическая партия. Мой любимый — такой же.

— А что?

— Нечто вроде религиозной секты, — объяснила я.

— Ну, здрассте! — возмутился дядя Юра. — Зачем же ты за него замуж выходишь?

— А это безвредная секта, — сказала я. — Технологической направленности. У них жертвоприношения даже и не предусмотрены, кроме торжественного сжигания сидюка с «Windows 98», так что ничего страшного.

— Ну, смотри, — с сомнением в голосе сказал дядя Юра. — Боюсь я за тебя, Иришка, ой, боюсь. Не нравятся мне эти программисты. А у твоего тоже взгляд такой, как будто его все время фотографируют со вспышкой?

— Бывает, — честно призналась я. — Но это только после того, как он за своим компьютером сутки отсидит. Стоит ему в нормальном человеческом обществе побыть — то есть со мной, — как сразу взгляд становится нормальный и как будто бы даже человеческий.

— Хороший парень! — встрял в разговор папа Боря. — Пиво пьет!

— Да? — приятно удивился дядя Юра. — Ну, тогда еще не все потеряно. Давайте квакнем за программистов.

— Давайте, — горячо сказала я, потому что «Кьянти» уже основательно ударило в голову. — Мы без них — никуда! Они берут на себя самую грязную и тяжелую работу. Знаете как сложно программулю наваять? — пустила я в ход Серегино выражение. — Это же обалдеть можно! Вот ты, дядь Юр, например, решил жениться! — привела пример я.

Дядя Юра поперхнулся рюмкой, которую он в этот момент пил.

— Это для примера, — объяснила я, и дядя Юра сразу успокоился. — Так вот, ты решил жениться, и тебе надо разослать кучу пригласительных. Что будешь делать?

— Ну, Ир, я же журналист, — объяснил дядя Юра. — Достану свою машинку, куплю пригласительные и за час все приглашения отстукаю. Ты же знаешь, я печатаю с такой скоростью, что машинку раз в полгода менять приходится.

— Вот-вот, — продолжила я. — У тебя на это уйдет час. А программист — он на передовом рубеже науки! У него — научный подход! Поэтому он сваяет программулю, и программуля сама все напечатает. Понял?

— Понял, — сказал дядя Юра. — А сколько у него на это времени уйдет?

Я задумалась, вспоминая наш с Серегой опыт в создании приглашений.

— Ну, — неохотно сказала я, — если программист опытный, то весь процесс займет не больше пары дней. Главное — чтобы картридж в принтере не кончился.

— Пары дней? — удивился дядя Юра. — Ничего себе прогресс. Значит старый и пузатый дядя Юра любому программисту даст сто очков вперед.

— Ты ничего не понимаешь, — заспорила я. — Просто у них научный подход. Скорость — не главное. Зато по уже готовой программуле потом можно будет делать приглашения со скоростью звука.

— А ты сколько раз собралась замуж выходить? — прищурился дядя Юра.

Я задумалась. Дядя Юра меня явно подловил.

— Я замуж собралась один раз выходить. Зато ты, — разозлилась я, — язвительный дядя Юра, загораживающий своим пузом весь технический прогресс! Я-то думаю, почему прогресс так буксует? А он просто уперся в твое пузо и никак не может пролезть ни слева, ни справа!

— Брейк, — сказал папа Боря. — Ну вы еще тут подеритесь! Ир, у тебя же завтра свадьба!

— Никакой свадьбы не будет, — сказала я пьяным голосом. — Я буду пить всю ночь, оплакивая свою девичью судьбу. А Сереге скажем, что дядя Юра его не одобрил, поэтому пускай все свадебные приглашения засовывает обратно в компьютер.



Страница сформирована за 0.75 сек
SQL запросов: 173