УПП

Цитата момента



Ученье — свет. А неученье — чуть свет и на работу.
Завтра я встаю, как всегда — рано.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Чтобы женщина вызвала у мужчины настоящую любовь, она должна, во-первых, быть достаточно некрасивой, во-вторых, обладать необходимым количеством комплексов.

Марина Комисарова

Читайте далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2009

— А я почем знаю? — пожал плечами Сергей.

— В смысле?

— Ир, ну я тебе же рассказывал о Фидо и о том, как мы общаемся через сеть.

— Ну?

— Что ну? Вот я с ними и общаюсь уже года три, но ни разу живьем никого из них не видел. На свадьбе и познакомимся, — объяснил Сергей.

— Мда, — сказала Вика задумчиво. — Вот это лично я называю настоящей мужской дружбой. Романтика электронного века, чтоб я сдохла.

— Помолчи, — сказала я Вике. — Чувствую, что скоро я тут сдохну от этих сюрпризов. Серег, — спросила я своего благоверного, — а почему ты их никогда не видел?

— Они из других городов, — объяснил Сергей.

— И мы здесь будем ждать, — продолжала выяснять я, — пока они из этих городов приедут? Один, вероятно, из Владивостока, другой из Питера, а третий с Камчатки?

— Нет, — ответил Сергей. — Они не так далеко живут. Двое из Балашихи, а один из Мытищ.

— Крутые другие города, — сказала Вика. — Аж полтора километра от Москвы. Ну тогда, надеюсь, они еще сегодня таки подъедут к загсу.

— Они будут с минуты на минуту, — пообещал Сергей. — У одного есть машина.

— Небось, «Форд» за пятьсот баксов? — догадалась я.

— Ир, — Сергей обидчиво скривился, — ну почему ты сегодня такая зловредная? Почему обязательно «Форд»? Почему за пятьсот баксов? У Masta Man, между прочим, крутая «Audi-100». Он за нее, по-моему, штуку — точно отдал.

— Хмм… Достойна ли я тогда стоять рядом с таким человеком? — усомнилась я.

Сергей снова внимательно посмотрел на меня, пытаясь на глаз определить, издеваются на ним или нет, но я состроила из себя полную дурочку и только невинно хлопала ресницами. В этот момент к загсу с визгом шин действительно подрулила древняя «Audi-100», откуда выползли трое каких-то парней. Смотрелись они очень живописно и до странности напоминали знаменитую троицу Вицин-Моргунов-Никулин. Один из парней был довольно крупных габаритов, и он еле-еле вылез из машины, второй был совсем маленький и худенький, а третий оказался вполне нормальных размеров, но выглядел очень загадочным, потому что носил большие черные очки.

Вся троица решительно двинулась к Денису, который по-прежнему торчал около крыльца, после чего каждый стал жать ему руку и кричать на всю улицу: «Stranger! Наконец-то! После трех лет знакомства!»… — Але, — сказал Сергей, явно расстроившись. — Stranger — это я. 2:5020/477.56.

— Ой, — сказала мне Вика шепотом. — Чего это они какие-то цифры называют, как уголовники?

— Почему это сразу уголовники? — обиделась я за фидошников. — Просто у них адреса в сети обозначаются цифрами. Вот они друг друга по цифрам лучше и запоминают. Они же математики… — Что, вся сеть математики? — поинтересовалась Вика.

— Вся, — сказала я, — поголовно.

Трое вновь прибывших в этот момент здоровались с Сергеем, хлопали его по плечу так, что у моего благоверного подкашивались колени, и радовались давно ожидаемой очной встрече.

— Сергей, — сказала я фальшиво ласковым голосом. — Может быть, ты меня познакомишь с твоими свидетелями?

— Да-да, конечно, — заторопился Серега и подвел ко мне эту странную троицу. — Знакомься Ир, это мои близкие друзья: Masta man, Vanilla soup и агент WD-40.

Masta man был самый толстый, Vanilla soup — самый тонкий, а агент WD-40, разумеется, был тот, который в черных очках.

— Очень приятно, — сказала я, от озверения сделав книксен. — Меня зовут Ира. Вы уж простите, что имя такое плебейское. Но я в сетях не состою, поэтому еще не обзавелась крутым псевдонимом.

— Да ладно вам, — пробасил Masta Man. — Мы на кличках не настаиваем. Меня, например, можно звать мои обычным ником — Stealth Fighter.

Вика за моей спиной нервно хихикнула.

В этот момент к загсу подошли папулька с мамулькой, несущие довольно здоровый букет.

— Привет всем, — сказал папулька. — Брачеваться пойдем или ну его?

— Обязательно пойдем, — подтвердил Сергей. — Вот и свидетели приехали.

— Здрасст, — хором сказали свидетели.

— О-о! — приятно изумился папулька. — Свидетелей даже больше двух! Значит брак уже не расторгнут ни под каким видом.

— Это плохая примета, — решительно заявила Вика, — перед свадьбой упоминать развод.

— А тебе, Викусик, — любезно сказал папулька, который Вику знал аж с первого класса школы, — вякать в моем присутствии никто не разрешал.

— Боб, ну ты, это… — вдруг всплыл из задних рядом дядя Юра, о котором все забыли, — Вику не обижай. Она находится под моим покровительством.

— Есть еще мужчины в русских селениях, — вздохнула Вика. — Эх, дядя Юра, будь вы моложе лет на двадцать и грузин — могла бы совсем другая каша свариться.

— Вы простите, что встреваю в этот трогательный диалог, — язвительно сказала я, — но мы уже полчаса назад должны были быть расписаны. Может быть, мы все-таки зайдем в это чертово заведение, или лучше поболтаем здесь до ночи, а потом просто разойдемся?

— Да-да, точно, — засуетился Сергей. — Пора идти внутрь. Давайте мой букет, — с этими словами он забрал у папульки только что купленный букет и сунул его мне.

Папулька раскрыл было рот, чтобы заявить свою причастность к происхождению этого букета, но потом вспомнил, что Серегины цветочки погибли в неравной борьбе с его задом, поэтому закрыл рот и возражать не стал.

Я подхватила букет, Вика быстро поправила мое платье, и мы торжественно зашли в загс. Правда, троица свидетелей тут же испортила нам торжественность минуты, потому что Маста Мэн и WD-40 в дверях основательно прищемили Ваниллу, и тот стал возмущаться и клясться каким-то своими фидошными богами, что отомстит, но папулька, замыкающий нашу кавалькаду, быстро протолкнул свидетелей внутрь, и скандал был погашен в самом зародыше.

Внутри тоже было тихо и пусто. Мы постояли минут пять, растеряно озираясь вокруг, но вдруг из глубины загса вышла, зевая, какая-то тетка. Сергей быстро подбежал к ней, назвал наши фамилии и сказал, что мы явились для торжественного бракосочетания.

— Нет проблем, — сказала тетка громовым голосом. — Сейчас распишем в лучшем виде. Если вы, конечно, квитанцию не потеряли.

Сергей покраснел и стал рыться по карманам. Тут я как-то сразу догадалась, что квитанцию он, конечно, потерял, и теперь нас не распишут. Однако квитанция нашлась очень быстро, после чего была торжественно вручена тетке.

— Ну и славно, — сказала тетка. — У нас тут все быстро. Хотите — распишем, хотите — разведем.

— Нам бы, — робко сказал Сергей, — все-таки расписаться.

— Да мне, — ответила тетка просто, — по барабану: расписаться или разводиться. Я в должной мере владею механизмом проведения любой процедуры.

— Какая симпатичная женщина, — вполголоса сказал папулька из задних рядов, и тетка польщенно улыбнулась.

— Значит так, — посерьезнела тетка. — Брачующиеся — на центр. Жених слева, невеста справа. Свидетель невесты — справа от невесты, свидетель жениха — слева от жениха.

— У меня три свидетеля, — заявил Серега.

— Три не положено, — твердо сказала тетка. — Положено — один.

— Сегодня такой день, — опять встрял папулька и посмотрел на тетку долгим взглядом, — когда можно немножко нарушить вековые традиции, ведь правда?

Тетка под его взглядом тут же разомлела, что, впрочем, неудивительно, потому что от папульки всегда млели продавщицы и работницы всяких общественных заведений.

— Ну ладно, — сказала тетка. — Пускай три свидетеля идут слева от жениха. Только жениха, смотрите, не затопчите.

— Да уж, — подтвердила я. — Как-то не хотелось бы, чтобы его затоптали.

— Не волнуйтесь, мамаша, я сзади пойду, — басом заявил тетке Маста Мэн.

— Ну и славненько, — сказала тетка. — Остальные гости располагайтесь за брачующимися, и через две минуты — начинаем. Я только оркестр подготовлю, — и тетка убежала куда вглубь загса.

— Ты оркестр заказал? — спросила я Сергея.

— Ну а как же! — возмутился он. — Все будет, как у людей. Оркестр, видеосъемка. Все заказано и оплачено.

— Молодец, — сказала я. — Будем надеяться, что все пройдет нормально.

— Ир, да не волнуйся ты, — сказал Серега. — Все будет в лучшем виде.

В этот момент послышались не очень стройные звуки марша Мендельсона, здоровенные двери раскрылись, и на пороге появилась тетка, нацепившая на себя какой-то здоровенный знак на ленточке, которая заявила:

— Брачующиеся и гости приглашаются внутрь зала для торжественного бракосочетания.

— Поехали, — сказал папулька. — С богом.

Я от неожиданности замешкалась, но бдительная Вика довольно ощутимо ткнула меня кулаком в бок, я ойкнула и рванула с места с такой скоростью, что тетка-брачевательница, идущая впереди нас, испугалась и отпрыгнула в сторону.

В зале для торжественных церемоний мы с Серегой встали полукругом (не знаю, как именно у нас это получилось, но полукруг образовался — это непреложный факт), свидетели расположились позади нас, а всех остальных тетка прогнала к окну. В углу небольшой оркестр, составленный из двоечников музыкального училища имени Ипполитова-Иванова, зверски измучив «Свадебный марш» Мендельсона, принялся насиловать какую-то до боли знакомую эстрадную мелодию, которая в исполнении этого оркестра одиноких сердец все время пыталась трансформироваться в гопак.

Серега, между тем, вел себя как-то странно. Он краснел, бледнел и все время рылся по карманам с таким ожесточением, как будто у него резко обострилась чесотка.

— Жених, — резко сказала тетка, которая уже заняла свое место за столом, — перестаньте дергаться. Я из-за вас не могу сосредоточиться.

— Пардон, — сказал Серега и застыл.

— Ну вот, — пробасил сзади Маста мэн, — на свой свадьбе уже и подергаться нельзя. Кошмарная какая церемония. В жизни никогда жениться не буду.

— За тебя никто и не пойдет, — пискнул Ванилла.

— Это еще почему? — обиделся Маста.

— Да ты на себя посмотри, — сказал Ванилла. — Одни дополнительные расходы. Одежды на тебя надо в три раза больше, чем на обычных людей. Кровать надо в два раза шире и в полтора раза длиннее. Корма на тебя уйдет — как на взвод солдат. Я уж молчу про интимный аспект…

— А что с моим интимным аспектом? — набычился Маста.

— С твоим — ничего, — объяснил вредный Ванилла. — Но жениться тебе можно только на женщине — толкательнице ядра. Остальные тебя никак не выдержат. Чисто физический интимный аспект. Любая другая женщина превратится в лепешку с ушами…

— Свидетели, — прикрикнула тетка, — хватит трепаться! Я из-за вас церемонию начать не могу.

Маста и Ванилла замолкли. Агент WD-40 и так хранил полное молчание, но зато он неотрывно смотрел на Вику, чем приводил ее в смущение, полное неприкрытого кокетства.

— Дорогие брачующиеся, — наконец начала церемонию тетка.

— Что это еще за брачующиеся такие? — пискнул сзади Ванилла. — Ничего себе название.

— А я и говорю, — пробасил Маста мэн, — кошмарная церемония. Бедный Серега. Бедный друг, который скоро навсегда будет потерян для нашего общества.

— Слышь, свидетели, — прошипела я. — Еще один комментарий, и оба получите по башке букетом.

Свидетели умолкли. Но тут я обратила внимание, что папулька притащил довольно колючие розы, которые были завернуты в тонкий полиэтиленовый пакетик. Поначалу от волнения я ничего не заметила, но сейчас эти чертовы розы начали ощутимо колоть пальцы. Я попыталась было поудобнее взять букет, чтобы он не так кололся, но тут шипы еще больнее впились в ладони, и я чуть не взвизгнула. А Серега снова начал рыться по карманам.

— Сегодня, — продолжала тетка, — мы собрались здесь для того, чтобы официально скрепить ваш союз — союз молодости, любви и взаимоуважения.

— Серега, перестань чесаться в конце-концов! — прошептала я своему благоверному. — Это уже просто неприлично.

— Ага, — рассеянно ответил Серега и начал рыться еще ожесточеннее.

— Союз любви, — прокомментировал сзади Ванилла. — Я сейчас заплачу. Я при этих словах всегда вспоминаю что-нибудь грустное, типа Windows 95…

— Не плачь, Ваниллка, — пробасил Маста мэн. — Может, они быстро разведутся.

Я аккуратно завела букет за спину и наугад сделала выпад. Ванилла сзади ойкнул.

— А теперь, — сказала тетка, — брачующиеся подходят к столу и расписываются.

Оркестр в углу грянул странную мелодию, которая поначалу напоминала «Во саду ли в огороде», но затем стало понятно, что это вариации на тему Стиви Вандера.

— Серега, — зашипел Ванилла, — ни под чем не подписывайся. В крайнем случае — поставь крестик. С крестиком они даже в суде ничего не докажут.

Мы с Серегой торжественно подошли к столу, и Серега от волнения сел на стул, оставив меня стоять.

— Жених, — сказала тетка. — Может быть, вы уступите место даме?

— Нет уж, — в волнении сказал Серега. — Я сам на Ирке женюсь. Никакой даме я место не уступлю. Где расписаться-то? Давайте я распишусь.

Тетка поняла, что жениха сейчас лучше не трогать, поэтому подвинула к Сереге книгу для росписи, указкой ткнула в какую-то графу, и он расписался. После этого я тоже расписалась, краем глазом заметив, что в Серегиной графе красуется крестик. Но во время расписывания мне пришлось прижать букет к груди, и он так впился в тело, что мне уже было наплевать — подпись там стоит или что-нибудь еще. Но заметочку себе насчет подписи я сделала, подумав, что Сереге этот крестик еще отольется большим ноликом.

— А теперь, — улыбаясь, сказала тетка, — должны расписаться свидетели.

Вика степенным шагом направилась к столу, но ее чуть было не сбило мчащееся дикое стадо свидетелей со стороны жениха, которые спешили к заветной тетрадке.

— Расписаться может только один свидетель, — нервно объявила тетка, которая тоже не очень хорошо себя почувствовала при виде несущегося в ее направлении Маста мэна, по бокам которого галопировали Ванилла и WD-40.

Свидетели, тяжело дыша, остановились и заспорили, кто будет расписываться. Маста мэн предлагал, чтобы это право было делегировано самому солидному из них, Ванилла считал, что расписаться должен самый умный, а WD-40 предложил сыграть в «камень-ножницы-бумагу». Тетке этот бардак быстро надоел, она ткнула указкой в WD-40 и сказала, чтобы он расписался. Маста мэн и Ванилла со страшной силой разобиделись, вернулись на место и стали договариваться сделать WD-40 темную. А тот подошел к столу и до тех пор галантно предлагал Вике расписаться раньше него, пока тетка не напомнила, что свидетельница в любом случае должна расписаться первой.

После того, как все расписались, тетка пригласила нас подойти к специальной чаше, где мы должны были обменяться кольцами. Я мстительно сунула букет Ванилле, который тут же укололся шипами, помянул нехорошим словом Билла Гейтса и стал совать букет Маста мэну, и направилась было в указанном направлении, однако Серега дернул меня за платье, я обернулась, и он с самым разнесчастным видом сообщил, что потерял кольца… Так вот почему он рылся по карманам во время всей церемонии!

— Серег, — спросила я, — у тебя с головой все в порядке? Кольца после покупки я забрала себе и сама их сюда привезла. Они уже лежат в чаше, у меня их тетка взяла перед началом церемонии.

— Господи! — выдохнул Серега, — какое счастье! А я-то уж думал, что их потерял.

— Молодые! — тетка начала терять терпение. — Идите сюда и обменивайтесь кольцами.

Мы подошли к чаше, Серега взял кольцо, схватил мою левую руку и нацепил кольцо на нее.

— Ты что делаешь? — зашипела я. — Кольцо надо надевать на правую!

— Весь мир носит на левой, — прошептал Сергей. — И мы будем на левой.

— Серега, — разъярилась я, — немедленно снимай кольцо с левой руки и надевай на правую.

— Не могу, — ответил этот негодяй. — Оно уже не снимается.

Гости и свидетели заметили, что процесс надевания колец идет как-то не очень гладко и стали шушукаться.

— Что такое? — всполошилась тетка. — Кольца не по размеру?

— Кольца по размеру, — любезно улыбнулась я. — Это просто у жениха нашего левое с правым перепуталось. У него вообще сегодня с головой как-то немножко плоховато.

— Это бывает, — успокоилась тетка. — У меня один раз жених с перепугу кольцо невесте на большой палец натянул. Всей свадьбой снимали.

— Сняли? — поинтересовался Серега.

— По-моему, нет, — ответила тетка и улыбнулась, вспоминая эту сцену. Но потом она вдруг сообразила, что все эти посторонние разговоры снижают торжественность минуты, посерьезнела и попросила быстрее надевать кольца, потому что пора заканчивать церемонию.

Я быстро схватила Серегину правую руку и натянула ему на палец кольцо, не слушая шепота о том, что он кольцо будет носить на левой руке — в честь всех остальных стран.

— А теперь, — сказала тетка, снова настроившись на торжественный лад, — в знак любви и согласия поцелуйтесь.

Серега, обалдев от пережитых волнений, поцеловал меня таким затяжным поцелуем, что папулька в углу даже зааплодировал.

— Ну а сейчас, — сказала тетка, — свидетели и родственники поздравляют молодых.

Троица Серегиных свидетелей опять рванулись к нам плотной компактной массой, и я на всякий случай спряталась за Серегину спину.

— Ну, друг, — сказал Маста мэн, — тряся Серегину руку так, как будто он ее хотел оторвать, — типа, поздравляю и все такое. Потом расскажешь, как оно — это дело. Может, я тоже когда-нибудь женюсь.

Ванилла в этот момент поздравлял меня.

— Наташ, — сказал Ванилла…

— Меня вообще-то зовут Ира, — язвительно сказала я.

— Да какая разница? — ничуть не смутился Ванилла. — Главное — ты теперь замужем за отличным парнем — Stranger-ом!

— Его вообще-то зовут Сергей. — продолжала я настаивать на своем.

— Нет, дорогая, — сказал Ванилла и широко улыбнулся. — Его вообще-то зовут Stranger. Это для тебя он был Сергей. Ты привыкай. Раз за компьютерщика замуж вышла, теперь все мы — твоя семья.

Мне от этих слов немного поплохело, но в этот момент к нам протиснулся папулька, который сказал Ванилле: «Эй, мелкота, кыш с дороги!», после чего полез меня обнимать и поздравлять. Затем мне на шею бросилась мамулька, которая прошептала, что я всегда могу вернуться обратно, если мне будет плохо — как она выразилась — в программистской среде, и мы с ней даже немного всплакнули. Но после этого подошла Вика со своими поздравлениями, и я сразу развеселилась.

Окончание церемонии получилось вполне приличное. Никаких неожиданностей не произошло. Серега, выяснив, что он не терял кольца, сиял, как медный лист и принимал поздравления. Дядя Юра достал из своего бездонного портфеля две бутылки шампанского и Маста мэн с Ваниллой их аккуратно открыли — в тетку-брачевательницу и в оркестр.

После этого нас отвели в отдельный зал, где показали видеозапись свадьбы. По окончанию просмотра я потребовала немедленно уничтожить пленку, потому что этот негодяй оператор очень подробно снял, как Серега всю церемонию рылся по карманам и краснел, и как я тыкала букетом в Ваниллу.

Наконец вся компания вышла на крыльцо загса… — Посмотрите, — сказал Серега, с лица которого не слезала широченная улыбка, — даже природа сегодня радуется нашему торжеству.

Все дружно посмотрели на затянутое тучами небо и задумались.

— Какая природа-то? — бестактно спросила Вика. — Наша природа не радуется, а наоборот — хмурится.

— Да ну вас, — обиделся Сергей. — Никакой в душе романтики. Между прочим, когда мы заходили в загс, сквозь тучи проглянуло солнце.

— Что это с ним? — довольло громко спросил Маста мэн Ваниллу. — О природе заговорил. С парнем прям нехорошо, я волнуюсь.

— Не обращай внимания, — так же громко ответил Ванилла. — Парень женился, вот у него крыша и едет.

— Слышь, Ванилка, — вконец обозлилась я. — Мало тебе букета? Я тебя сейчас портфелем дяди Юры тресну.

Ванилла на всякий случай спрятался за спину Маста мэна.

— Але, — сказал папулька, — что за ссоры во время свадьбы? Давайте пить шампанское.

Все согласились пить шампанское, но оказалось, что, пока мы обсуждали погоду, агент WD-40, которому доверили оставшуюся бутылку, вместе с Викой спокойно ее допил, обсуждая с ней какие-то свои проблемы.

— Что за свадьба такая? — пискнул из-за спины Маста мэна вреднючий Ванилла. — Даже выпить не дают.

Я молча показала ему кулак.

— Ладно, — сказал папулька. — Хватит тут у загса толкаться. У нас до свадебного ужина — часа два. Молодые, выбирайте куда поедем: на смотровую площадку или на могилу Неизвестного солдата?

— Мне все равно куда, — ответила я. — Только нам ехать не на чем. Такси усвистело, а на Денискином «Форде» я точно не поеду.

— Обижаешь, — сказал папулька. — А это что?

И действительно, прямо перед загсом стояли три чистенькие и красивые машинки: «Мерседес», «Ауди» и «Волга».

— С работы, что ли, вытребовал? — спросила я папульку.

— Конечно, — сказал он. — Тоже мне, проблема.

— Подумаешь, — пробурчал обиженный в лучших чувствах Серега. — Могли бы и на «Форде» доехать.

— Да нет проблем, — любезно ответила я. — Мне как раз в белом платье будет очень удобно колесо менять.

Сергей надулся.

— Короче, — сказал папулька, — куда едем?

— Я тут неподалеку один классный бар знаю, — начал было Ванилла, но его перебил Сергей.

— Мы едем на могилу Неизвестного программиста, — сказал он твердо.

Все от неожиданности онемели, однако троица свидетелей одобрительно закачала головами.

— Точно! — сказал Ванилла. — Как это я сам не дотумкал? Отличная идея! Женившийся программист едет на могилу Неизвестного программиста. Немного сентиментально, конечно, но кто там не заплачет — тот закоренелый циник.

— Боже мой, — опомнившись, сказала я. — Что, и такая бывает?

— Не бывает, а есть, — торжественно сказал Ванилла. — Мы там раз пять уже были. Между прочим, совсем недалеко отсюда — в парке на левом берегу водохранилища.

Папулька внимательно посмотрел на меня — мол, решай сама.

— А что, — сказала я, — поехали смотреть на Неизвестного программиста. Я там ни разу не была. Там хоть цивильно?

— Ну, как сказать, — замялся Серега. — Но пройти — пройдем.

— Ладно, — сказал папулька. — Программиста — так программиста. По машинам.

Мы потеряли еще минуты три на то, чтобы уговорить Дениску расстаться со своим ненаглядным «Фордом», который за время нашей регистрации ухитрился проржаветь еще процентов на пять, после чего все расселились по папулькиным машинам и поехали. Мы с Серегой сидели рядом в «Мерседесе».

— Ну что, — сказала я ему, — вот мы и поженились. Ты рад?

— Я тащусь, — ответил Серега, но в голосе его не было искренности.

— А что такое? — поинтересовалась я.

— Пилишь меня сегодня весь день, — пожаловался Серега. — То пиджак тебе не тот, то машина не та, то свидетели не те…

— Сереж, милый, — возмутилась я. — Но если пиджак не тот, машины не те, а свидетели — вообще не пойми что, — я должна молчать в тряпочку, что ли?

— Ну да, — убежденно сказал он. — В крайнем случае — представить свои замечания в письменном виде. По e-mail-у.

— Да что вы говорите! — воскликнула я.

— Именно так, — кивнул Сергей. — Ты не думай, после нашей свадьбы я все расставлю на свои места. Это тебе до женитьбы казалось, что из меня можно веревки вить. А из меня как совьешь, — раздухарился Сергей, — так и разовьешь! Я тоже личность, между прочим!

— Эк тебя разобрало, — сказала я, с любопытством глядя на своего благоверного. — Ладно, оставим этот пустой спор. После свадьбы разберемся. Сейчас не будем портить праздник.

— И разберемся, — с вызовом сказал он. — У меня на многое глаза открылись.

— Поздравляю, — кивнула я. — По-моему, мы приехали.

И действительно — машины остановились рядом с парком.

— Куда идти-то, сусанины? — спросил папулька после того, как мы вылезли из машин, глядя на компактную лесную массу, раскинувшуюся перед нами.

— Сюда, за мной, — засуетился Ванилла, после чего юркнул на малозаметную с первого взгляда тропинку.

— Серег, — сказала я, — ты с ума сошел? Как я в свадебном платье и в туфлях пойду через этот бурелом?

— Да ладно тебе, Ир, — ничуть не смущаясь ответил он. — Ты же в кафе собираешься красное платье надеть, ведь так? И туфли другие?

— Ну да, — подтвердила я, — только я не понимаю… — Значит белое тебе больше никогда в жизни не пригодится, — торжествующе сказал Сергей. — Мы же уже поженились. И посмей сказать, что в моих словах нет логики.

— Ну чего, вы идете или нет? — раздался откуда-то из чащобы голос Ваниллы.

Я внимательно посмотрела Сереге в глаза, но он ответил таким чистым и невинным взглядом, что я подумала — а действительно, зачем мне это платье? Сегодня не понадобится, а если я еще захочу выйти замуж, то сошью себе другое, чтобы мне ничто не напоминало о жизни с программистом. После этого я махнула рукой и стала продираться сквозь чащобу за Ваниллой.

— Ничего себе могилку запрятали, — ворчал папулька, продираясь вслед за мной. — Почему так далеко-то?

— Чтобы никто не нарушил его покой, — пробасил Маста Мэн, и в голосе его послышались слезы.

— Уважаю, — сказал папулька. — Но лучше было бы сделать ее в более цивильном месте, зажечь вечный огонь и выставить охрану.

— Слышь, Ванилла, это мысль! — заявил Маста Мэн приятелю. — Тесть правильно говорит. Надо на могилке вечный флейм зажечь.

— Это как это? — поинтересовался Ванилла.

— Ну, распечатки с какого-нибудь немодерируемого чата выложить, — объяснил Маста, — и пополнять их каждую неделю.

— Мысль здравая, — откликнулся Ванилла. — Надо будет подумать.

— Ну скоро? — спросил Сергей. — Я весь в нетерпении. Столько о ней слышал, но ни разу не видел.

— Сейчас увидишь, — пообещал Ванилла. — Мы уже почти пришли.

И действительно, буквально через пару минут мы вышли на совсем небольшую полянку, — даже и не полянку, а пятачок в лесу, — в центре которой находилось довольно странное сооружение… Небольшой курганчик земли был обнесен, как оградой, блестящими CD-дисками. Во главе курганчика стоял корпус какого-то древнего и жутко грязного компьютера. На самом курганчике лежала не менее грязная клавиатура, у которой не хватало пробела и левой клавиши «Shift». Перед компьютером был воткнут светлый коврик для мышки, на котором было много-много всяких непонятных надписей, среди которых, впрочем, повторялась одно и то же словосочетание: «Hello, world!». С другой стороны курганчика в землю довольно криво был вкопан небольшой монитор с надписью «IBM», на котором желтым фломастером было написано: «Game over».

— И что все это значит? — спросила я.

— Сплошные аллегории, — объяснил Ванилла. — На коврике для мыши написано главное компьютерное заклинание на десяти языках программирования. Сам компьютер лишен процессора в знак того, что сердце программиста остановилось. По углам кургана лежат платы памяти в знак того, что его программы остались в памяти народной. На клавиатуре нет пробела и шифта, показывая, что программисту было не чуждо ничто человеческое, и он тоже резался в игры до умопомрачения. По-моему, — кокетливо сказал Ванилла, — получилось симпатично. Это все я придумал.

— Супер, — сказала я. — Особенно мне клава без шифта понравилась. У Сереги — точно такая же. Я его спросила, чего он другую не купит, а он заявил, что уже наловчился на пупочку нажимать, так что и так сойдет.

— Ладно, — сказал Ванилла. — Пора начинать церемонию… Друзья! — сказал Ванилла, и голос его задрожал. — Я глубоко счастлив, что в этот праздничный день наши новобрачные решили посетить это святое для каждого программиста место. Ведь таким образом они показывают, что преемственность поколений сохраняется, и что Неизвестные программисты отдают свои молодые жизни не зря!

— Не поняла, — сказала я. — Там что — братское кладбище?

— Это тоже аллегория, — обидчиво объяснил Ванилла. — Разумеется, там никто не лежит, потому что все эти программисты, слава Коннектию, вполне еще живы. Но они отдают свои молодые жизни служению народу в лице компьютера, а это довольно плохо влияет на здоровье.

— Ага, я заметила, — кивнула я.

— Короче, — сказал Ванилла, обозлившись, — не снижай впечатление момента.

— Молчу, молчу…

— Так вот, друзья, — заявил Ванилла, снова обретая прежний пафос. — Давайте на этой могиле Неизвестного программиста поклянемся всю жизнь отдать за светлые идеалы технического прогресса.

— Вот сам и клянись, — фыркнула Вика. — Лично я собираюсь свою жизнь отдать за совершенно другие идеалы.

— Слышь, Маста, — сказал Ванилла, — нас здесь не понимают. Непонятно, зачем мы вообще привели неверующих в это святое место.

— Да ладно вам, — сказал Сергей. — Лично я очень рад, что здесь побывал. А то вы мне все уши прожужжали этой Могилой.

— Понравилось? — спросил Маста.

— Рулез, однозначно, — коротко ответил Сергей. — Шикарная идея.

— Это все Ванилла придумал, — объяснил Маста. — Мы как-то на «Речном вокзале» пиво пили, так где-то после восьмого литра у него эта идея и родилась.

— Я почему-то так и подумала, что после восьмого литра, — не удержалась я.

Ванилла презрительно на меня посмотрел, но ничего не сказал.

— А что за комп-то? — поинтересовался Серега.

— 386-й, — похвастался Маста. — Раритет. Мы поэтому и выбрали такое глухое место, чтобы никто его не спер и не надругался над могилкой. Процессор из матери лично Ванилла выдирал, и мы его захоронили под компьютером.

— Оградку бы надо перебрать, — тихо сказал Ванилла, и голос его задрожал. — А тот тут все сидюки с Windows 95. Уже давно есть и другие, не менее достойные версии.

— Оградка из контрафактной продукции — это забавно, — подал голос папулька.

— Какой продукции? — одновременно спросили Ванилла с Маста Мэном.

— Контрафактной, — объяснил папулька. — Диски же пиратские.

— Ну разумеется, — сказал Ванилла. — Нешто мы сюда лицензионные диски втыкать будем? Потом, это будет некорректно по отношению к Неизвестному программисту. Он же в жизни никогда не пользовался никакими лицензионными дисками.

— Четкие принципы? Уважаю, — сказал папулька. — Ладно, что дальше-то полагается делать? Надеюсь, Ирке не надо падать на могилку и устраивать плач Ярославны?

— Патч Ярославны? — заинтересовался Маста Мэн. — Слышь, Ванилла, опять же классная идея — пропатчить могилку.

— Маста, — сказал Ванилла, — давай эти интимные вещи обсудим без посторонних. Никаких плачей, — обратился он к папульке, — не надо. Каждый из нас скорбит в своем сердце. Молодые же пускай просто сфотографируются, а после этого можно и отправляться салатики кушать.

Тут дядя Юра, который обещался выполнять функции папарацци, засуетился и стал выстраивать всех собравшихся вокруг курганчика. Труднее всего ему пришлось с Ваниллой и Маста Мэном, которые начали изображать некую скульптурную композицию и требовали, чтобы их сфотографировали именно так. На вопрос, что именно они изображают, Ванилла ответил, что эта композиция символизирует собой двадцать первое прерывание. Папулька сказал, что даже в его молодости до такого количества абортов никто не доходил, но получил чувствительный тычок локтем от мамульки и умолк.

А несчастному дяде Юре, чтобы сделать кадр, пришлось забраться на дерево, потому что полянка была очень маленькая и все в кадр не помещались. Но даже с дерева полностью весь контингент охватить не удалось, так что живописная композиция Маста Мэна и Ваниллы осталась за кадром, что лично я весьма приветствовала.

После фотосеанса Ванилла затеял было надо могилой длинную речь, прерываемую рыданиями и криками: «Спи спокойно, дорогой друг. Game over!», но нам это мероприятие уже надоело, и все отправились к машинам. Потом еще пришлось минут десять дожидаться Маста Мэна и Ваниллу (агент WD-40 в похоронных торжествах участия не принимал, потому что как тень следовал за Викой), которые вернулись, как они заявили, жутко обиженные проявленным неуважением к этому святому месту.

Времени до начала свадебного ужина оставалось уже совсем мало, поэтому весь народ мы отправили прямо в кафе, а я отправилась домой переодеться. Серега со мной не поехал, заявив, что ему надо в кафе, чтобы подготовить мне сюрприз.

— Слушай, — сказала я дома Вике, которая, как верная подружка невесты, отправилась со мной, отклонив молчаливые призывы агента WD-40 не покидать его общество, — прошло еще только полдня, а у меня такое ощущение, как будто эта свадьба уже неделю длится.

— Ир, да расслабься ты, — сказала Вика. — Самое сложное — позади. Главный мандраж — это утренняя подготовка к выезду и загс. А у тебя это все уже прошло. Так что расслабься, тресни шампусика, переодевайся и поехали на свадебный ужин. Чего там на ужине может произойти-то? Главное — вы уже окольцованы. Так что впереди — сплошные развлечения.

— Але, девицы, вы готовы? — раздался из-за двери голос папульки, который должен был нас отвезти в кафе.

— Пап, мы хотим шампанского, — капризно сказала я.

— Не сомневаюсь, — сказал папулька, заходя в комнату с подносом, на котором стояла бутылка шампанского и три бокала.

— О! — поразилась я. — Ты прям волшебник!

— А ты не знала? — спросил папулька, открыл бутылку и разлил вино по бокалам.

— Ну, — сказала Вика, — за тебя, Ирка. Чтобы все было хорошо.

Я пригубила свой бокал и тяжело вздохнула.

— Ир, да чего ты затосковала-то? — бодро спросил папулька. — Все идет совершенно нормально и даже хорошо. Подумаешь, накладка с машинами. Так ведь все решили. А ребята — вообще прикольные. Мне эта затея с могилой программиста очень понравилась. Довольно оригинально и есть что вспомнить. Представь, если бы мы поехали на Ленинские горы или к могиле Неизвестного солдата? Да ты там уже сто раз была. А так, когда будут спрашивать о свадьбе, так небрежно бросишь: «После загса мы ездили поклониться на могилу Неизвестного программиста»… Народ обалдеет, честное слово.

— Значит ты считаешь, — с надеждой в голосе спросила я, — что ничего страшного не произошло?

— Да что у тебя за вопросы такие? — возмутился папулька. — Все просто супер! И ты кончай мне Серегу шпынять. Парень старается, нервничает, а ты его запинала совсем. Сегодня же свадьба! Заканчивай ты эти безобразия, а то мне на вас прямо больно смотреть.

— Дядя Боря правильно говорит, — подхватила Вика. — Ты вспомни моего Гамлета. Вот кто придурок был редкостный. А у тебя — просто бриллиант, а не парень.

— Ладно, — сказала я, — уговорили. И действительно, самые волнительные моменту уже позади, нас поженили, так что сейчас поедем на ужин и будем веселиться. Папа Боря, там в бутылке еще чего-нибудь осталось?..



Страница сформирована за 0.12 сек
SQL запросов: 173