УПП

Цитата момента



Разве я не уничтожаю своих врагов, когда делаю из них своих друзей?
Авраам Линкольн

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Ребенок становится избалованным не тогда, когда хочет больше, но тогда, когда родители ущемляют собственные интересы ради исполнения его желаний.

Джон Грэй. «Дети с небес»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354/
Мещера

 

О! Свершилось! Наконец-то! Папуля сподобился позаниматься компьютером со своей единственной (как он надеется) дочуркой. Данное эпохальное событие свершилось вчера, в аккурат после окончания первого вечернего ужина (у папульки их обычно два или три: первый случается сразу после возвращения домой с работы, второй — где-то перед сном, а третий — когда папулька встает ночью, открывает холодильник и пытается оттуда достать немного еды, роняя кастрюли и будя весь дом.) Папулька насытился, выпил бокальчик красного вина, пришел в благодушное настроение и только-только сел в очередной раз мучить свой Lines, как я уловила момент и набросилась на папульку дикой кошкой.

— Папа! — сказала я строгим голосом. — У нас была некоторая договоренность, между прочим. И между прочим, эта договоренность состоялась уже почти две недели назад. Мне грустно думать, — добавила я голосу встревоженные нотки, — что моя папулька нарушает свои договоренности. Эдак у дитя (я себя имею в виду) возникнет чувство неуверенности в собственном родителе. А что может быть хуже?

— Что, доча, что такое? — всполошился папулька. — Я разве отказываюсь? Ничего подобного. Но ты же видела: папулька на той неделе был сильно занят, поэтому не смог уделить доче необходимого внимания.

— Ну да, — сказала я саркастично. — Был занят. Знаю я, как и где ты был занят. Три раза на той неделе в преферанс с главным бухгалтером играл.

— Але, моральная комиссия! — сказал папулька, сразу озверев. — У меня, если ты еще не в курсе, есть твоя мамочка. И мне вполне достаточно ее наставлений, выпиливаний и ежевечерней морализации. Так что ты мне тут заканчивай свои претензии. Будешь заниматься компьютером — сейчас и начнем. Хочешь морали читать — иди в свою комнату и читай их телевизору, а то он что-то плохо стал показывать.

— А я и ничего, пап, — заторопилась я. — Хочу компьютером заниматься. Какая мне разница, во что ты играешь?

— Вот то-то, — сказал папулик и сразу успокоился. — Итак, дочка, приступаем к первому занятию. Компьютер, дочка, состоит из следующих предметов: телевизор, который мы называем монитором, клавиатуры, которую мы называем «Клава» и мышки, которую мы называем мышкой.

— Поняла, — сказала я. — Телевизор называем монитором, клавиатуру называем кейбордой (этому слову я уже научилась у Сергея), а мышку называем мышкой.

— Молодец, — сказал папулька. — Ну что, на первый раз достаточно?

— Не понял, — произнесла я голосом Брюса Виллиса. — Сдается мне, папаша, что вы хотите меня кинуть, как престарелую девственницу.

— Слушай, — ответил папулька нервно, — не надо в разговоре со мной цитировать свои идиотские фильмы. Меня это раздражает. Или дальше занимаемся, или я буду работать.

— Занимаемся дальше, — твердо сказала я. — Кстати, а как называется вот эта серая коробка?

— Какая серая коробка? — не врубился папулька.

— Вот эта, — и я показала на коробку, куда тянулись шланги от кейборды и мыши.

— Ну, дык, это… компьютер это и есть, — сказал папулька, несколько растерявшись.

— А-а-а-а, — уважительно сказала я. — Вы в этом смысле! Теперь все понятно.

— Ну ты, мать, даешь, — даже как-то испуганно сказал папулька. — Что за дикая серость? Первый раз в жизни компьютер видишь, что ли?

— Не первый, — твердо сказала я, вспоминая сцены в доме у Сергея, которые предпочла бы не вспоминать. — Но откуда я знаю, что именно это — и есть компьютер. Я всегда думала, что компьютер — это где экран.

— Не, точно она вся в мамашу, — пробормотал себе под нос папулька и уже громким голосом продолжил. — Итак, доча, вот эта серая бандура и есть компьютер. Сейчас я его выключу, а потом мы выясним, как это дело включается, — с этими словами папулька быстро произвел какие-то манипуляции и монитор погас.

— Компьютер, доча, включается вот этой кнопкой, — сказал папулька, утопил пальцем серую кнопку на компьютере, и экран снова загорелся.

— А выключается наверняка ей же, — догадалась я, надавила на ту же кнопку, и экран снова погас.

Папулька икнул от неожиданности и почему-то возмутился:

— Але! Дочка! Ты куда свои пальцы-то тянешь без разрешения преподавателя? Компьютер выключается вовсе даже не так.

— Это почему это? — удивилась я. — Любые приборы одним тумблером включаются и выключаются.

— Но не компьютер, — заявил папулька. — То есть, если бы в нем не было никакой операционной системы, то можно было бы выключать этой же кнопкой, но в нем есть, — тут папулька благоговейно поднял глаза к нему, — величайшая операционка под называнием Виндоуз, которая умеет выключать компьютер более грамотно, чем просто этой кнопкой.

— Не поняла, — заявила я. — Что значит — более грамотно? Сама себя из розетки выдергивает, что ли?

— Нет, — сказал папулька. — Ну как бы тебе объяснить? Чтобы выключить компьютер, надо выполнить следующую последовательность действий: нажать на кнопку «Пуск», выбрать «Завершение работы», а в нем выбрать пункт «Выключить компьютер», после чего нажать Enter.

— Ни фига себе! — возмутилась я. — И это называется «более грамотно»? А с бубном вокруг компьютера при этом побегать не надо?

— Иногда надо, — сказал папулька и почему-то немного загрустил. — Ладно, — сказал он. — Включаем компьютер и учимся дальше, — с этими словами он снова надавил на кнопку включения.

Компьютер померцал экраном, прогнал какие-то цифири, потом на нем что-то долго происходило, а затем на экран вывалилось какое-то сообщение на английском.

— Вот видишь, — сказал папулька и заметно занервничал. — Меня на работе строго-настрого предупредили, что выключать машину надо всегда так, как я тебе рассказал. А ты своим пальцем шаловливым ткнула куда не следует, вот проблемы и возникли. Что делать-то? Как я в Lines играть буду?

— Да ладно тебе нервничать-то, — сказала я успокоительно. — Если что, Сергей поможет. Хочешь я ему позвоню?

— Ну звони, конечно, — совсем издергался папулька. — Видишь, компьютер не загружается.

Сергей, на счастье, не сидел в своем Интернете, так что я дозвонилась очень быстро.

— Сергей, — закричала я в трубку, даже не поздоровавшись. — У нас тут компьютер какой-то вопрос задает и не грузится.

— Какой вопрос? — недовольно спросил Сергей, который до моего звонка явно сладко спал. — Есть ли жизнь на Марсе?

— Да нет! — радостно сказала я. — Он говорит, что на нем обнаружена какая-то ошибка и спрашивает — исправлять ее или нет.

— Конечно обнаружена ошибка, — удовлетворенно сказал Сергей. — Эта ошибка называется Windows95. Ее и надо исправить на вашем компьютере.

— Так чего делать-то?

— Скажи, чтобы исправляла, — скомандовал Сергей.

— Он говорит, чтобы исправляла, — передала я папульке.

— И чего? — совсем озверел папулька. — Чего делать-то?

— Чего делать-то? — заорала я в трубку.

— Блин, да на Enter нажать, — в свою очередь возмутился Сергей. — Вы там чем вообще занимаетесь? Надо же головой думать, а не седалищным нервом.

— Блин, надо на Enter нажать, — скомандовала я папульке, благоразумно пропустив замечание на тему седалищного нерва.

Папулька нажал на Enter, компьютер еще минут пять хрюкал что-то свое, а потом загрузились папулькины любимые облачка.

— Ура-а-а-а! — закричал папулька. — Вот я снова вернулся в лоно святой католической церкви!

Он быстро забегал пальцами по клавиатуре, загрузил свой родной Lines и в то же мгновение забыл о моем существовании.

— А я сегодня первый урок по компьютеру получила, — похвасталась я Сергею.

— Поздравляю, — сказал он и зевнул так, что я побоялась за судьбу его телефона. — Больше вопросов ко мне нет? А то ты своим звонком прервала такой шикарный сон! Мне снилось, что Билл Гейтс попал в Ад и его окружают компьютеры с юниксом и полуосью. Дай досмотреть-то это счастье.

— Да и пожалуйста, — я немного обиделась. — Спасибо за помощь, — начала было я, но этот невежа уже повесил трубку.

Папулька, между тем, резался в свой Lines, похрюкивая от удовольствия.

— Папуль, — решительно сказала я. — Может быть еще сегодня позанимаемся?

— Поразительно, — ответил папулька, не отрывая глаз от экрана, — как у некоторых людей, которые чуть было не лишили своего законнорожденного родителя заслуженного отдыха, начисто отсутствует совесть.

— Намек понял, — грустно сказала я и отправилась на кухню к мамульке, чтобы мы вместе смогли оплакать нашу женскую долю.

 

Прошло время. Папулька уже привык со мной заниматься и железно посвящает общению с дочкой пару вечеров в течение недели. Я стала в компьютере кое-что понимать. По крайней мере, монитор с клавиатурой уже не путаю.

Как-то днем звонит Сергей. Он в последнее время что-то довольно часто стал сам звонить. Раньше такого не наблюдалось.

— Привет, — говорит.

— Здравствуй, милый, — проникновенно говорю я, пытаясь привести в чувство таблицу в Excelе.

— Чем занимаешься? — интересуется любимый.

— Кастрюли отдраиваю, — объясняю я.

Конечно, мне хочется похвастаться, что я сейчас осваиваю линковку данных между разными листами рабочей книги Excel-а, но пока еще не могу выговорить такую мудреную фразу.

— А, — отвечает Сергей и надолго задумывается.

— Ну? — продолжаю я этот интереснейший разговор.

— Ты, это… — начинает Сергей. — Как идут занятия по компьютеру?

— Все тип-топ. Папулька сначала все время злился… Ну, ты же знаешь, что он и сам — не особенно продвинут в компьютерном плане. Он только по Lines большой специалист, а меня интересуют несколько другие вещи. Но я ему задаю вопросы, на которые он не может ответить, он сначала раздражается и ругается, а потом мы вместе садимся разбираться, после чего кое-что проясняется.

— Молодец! — хвалит меня Сергей. — Еще немного, и с тобой можно будет в приличное общество выходить.

— Это в какое такое общество? — осторожно интересуюсь я.

— Ну, в Интернет-кафе, на фидопойку… Мало ли куда, — неопределенно говорит Сергей.

Я сначала несколько обижаюсь, потому что Сергей достаточно явно высказал пренебрежение моими компаниями, где ему, видите ли, не с кем поговорить о компьютерах. С другой стороны, я сама выбрала такой путь, так что чего уж обижаться?

— Слушай, — внезапно говорит Сергей. — А тебе домашние задания дают?

— Конечно, — удивляюсь я. — Куда же без домашних заданий? У меня, можно сказать, практически только в них обучение и состоит. На той неделе попросила папульку обучить меня Access-у, так он заявил: «Вот тебе задание к следующему занятию: освоить Access». Ну, я осваивала, осваивала, а когда пришла на занятие, то выяснилось, что папулька этот Access вообще первый раз в глаза видит. Так я и не поняла — освоился у меня этот Access или нет.

— А ты в самое главное врубилась? — подозрительно спрашивает Сергей. — Для чего вообще этот Access существует?

— Ну наверное я у тебя — круглая дура! — саркастично отвечаю я. — Конечно врубилась. Access создан для работы с базой данных «Борей».

— Так, — говорит Сергей. — Ясно. А сегодня у тебя что на дом?

— Да с Excel-ем вожусь, будь он неладен. Папулька его довольно неплохо знает, надавал всяких заданий, а я разобраться не могу.

— Ну и приходи тогда ко мне! — радостно говорит Сергей. — Я тебе буду помогать домашнее задание делать.

— А чего? Это мысль, — задумчиво говорю я. — Только ты у себя приберись хоть немножко, ладно?

— О чем разговор? — обижается Сергей. — Чистота будет, как в Третьяковке.

— Кстати, ты в курсе, что ее на ремонт закрыли? — интересуюсь я.

— Да ты что? — удивляется Сергей. — Когда я там был в прошлый раз, никакого ремонта и не намечалось.

— А когда ты там был в прошлый раз?

— В третьем классе.

— Ясно, — решительно говорю я. — Марш убираться, а я потихоньку к тебе направляюсь. Главное, со стульев и кресла свои железки убери. А то мне после твоего посещения брючки пришлось выкидывать. Мама сказала, что меня как будто голуби поклевали.

— Это от видеокарты, — радостно заявляет Сергей.

— Ага. Вот и сделай так, чтобы этих видеокарт и тому подобной мерзости на стульях не валялось.

— Ради взгляда прекрасной дамы я готов на любые страдания, — галантно заявляет Сергей.

— Это еще откуда? — подозрительно спрашиваю я. — Ты что — начал книжки читать?

— Да нет, — объясняет Сергей. — Это новый квест появился. Там таких фраз — хоть обговорись.

— Понятно. Ладно, жди меня и я приду. Только очень жди.

— Это еще откуда? — подозрительно спрашивает Сергей. — Я что-то такой игры не помню.

— Да нет, — объясняю я. — Это из книжки. Там подобных фраз — хоть обцитируйся.

— Ладно, жду, — говорит Сергей и вешает трубку.

У его подъезда сидят все те же бабульки.

— Приветствую стражей законности и добропорядочности, — вежливо здороваюсь я (вы помните, что я с бабульками у подъезда никогда не ругаюсь.)

— А-а-а-а, Ирка к вивисектору пришла, — радуются бабулрки.

— Никакой он не вивисектор, — объясняю. — Просто ученый.

— Ага, ученый, — злорадно говорит самая вреднючая бабулька. — А чего он тогда кошек дерет?

— Ничего он не дерет. Это у него компьютер так орет.

— Ну точно — псих ненормальный, — радуется другая бабулька. — Это у кого ж в здравом уме кампьютир будет кошками орать? Кампьютир — это для вычислений, вот.

— Да ладно вам, — успокаивающе говорю я. — Вы бы лучше над парнем шефство взяли. А то он питается только хлебом с пивом и спит по два часа в сутки. За ним же — будущее нашей страны.

— Скажешь тоже — будущее, — бормочут бабки, но задумываются.

— А что, — спрашивает бабка в ситцевом халате. — Он правда всухомятку питается?

— Не то слово, — отвечаю я, чувствуя, как на глаза слезы наворачиваются.

— И что, — спрашивает та же бабка, у которой тоже слеза начинает вскипать в глазу, — супчик даже не каждый день кушает?

— Какое там — каждый день, — безнадежно машу рукой я. — Вообще никогда не кушает. Он даже и не знает, что такое супчик.

— Во дела, — поражаются бабульки.

— А что же ты, красавица, — интересуется самая въедливая старушка. — Ты-то что за ним не следишь? Почему супчики не варишь?

— Меня не пускают, — объясняю. — Я веду длительную осаду и постепенно возвращаю парня к нормальной жизни. Но каждый день приходить не могу, а то воспитательный процесс неправильно пойдет. Он должен спинным мозгом чувствовать разницу между моими присутствием и отсутствием. Чтобы отсутствие давило на сознание и желудок.

— Во излагает, — восхитилась бабулька в соломенной шляпе. — А с виду — обычная намазюканная современная дурочка.

— Ладно, красавица, — говорит самая главная бабулька, сидящая в центре. — Шуруй к своему вивисектору-сухомятщику, а мы подумаем. Только если как в прошлый раз, ты кричи, — строго говорит она. — Мало ли что… Как в прошлый раз милицию вызвали, так и сейчас вызовем. Ты не думай. И даже не посмотрим, что участковый там опять на несколько дней застрянет, как тогда… А шефство над твоим ученым — возьмем. Нам же лучше, если он все время на глазах будет. Так хоть дом своими электрониками не спалит.

— Спасибо, бабушки, — прочувственно говорю я и направляюсь в подъезд.

Поднимаюсь на его площадку и нажимаю кнопку звонка. Слышится какой-то щелчок и вдруг жуткий громовой голос произносит:

— What are you waiting for? Christmas?

Я сначала оцепенела, но вспомнила, что в прошлый раз меня тоже встречал механический голос, поэтому быстро произнесла волшебную фразу, надеясь, что дверь сама откроется:

— Майкрософт — маст дай.

Дверь осталась неподвижной.

— Линукс — рулез! — неуверенно произнесла я еще одну из фраз, которую слышала от Сергея, но и она видимого эффекта не возымела.

— Ну и чего ты ждешь? — раздался голос Сергея и дверь открылась. — Нового года? Дверь же открывается сразу после нажатия на звонок. Это новая дурка такая.

Но я не могла вымолвить ни слова, глядя, как завороженная, на своего милого.

— Сережа! Боже мой, — наконец, смогла выговорить я. — Что ты сделал с прической?

— Во дела! — удивился он. — Ты же сама говорила, что меня портят длинные волосы. Вот и постригся. А чтобы каждую неделю потом не бегать в парикмахерскую, постригся так коротко, насколько у парикмахерши машинки хватило.

— Слушай, — сказала я. — А мне даже нравится. У тебя, оказывается, лоб такой высокий. Да и голова — вполне благородной формы.

— А что значит — «голова благородной формы»? — заинтересовался Сергей.

— Ну… — начала было объяснять я, но внезапно поняла, что сути этой фразы никогда не понимала. — Короче, — решилась я, — башка у тебя — любо дорого посмотреть.

— А, — успокоился Сергей. — Так бы сразу и сказала. А то все какие-то формы, формы. Какие есть формы, такие и есть.

Тут я внезапно обратила внимание на его одежду.

— Сережа! Зачем ты бабочку на майку нацепил?

— А чего? — застеснялся он. — Хотел принарядиться к твоему приходу. Ты же все жалуешься, что я одеваюсь как-то не так. Вот вчера специально купил бабочку. Правда прикольная?

— Ну да, — несколько растеряно отвечаю я. — Только почему ты ее на майку надел?

— Уж извиняйте, — внезапно разозлился он. — Фраков и шмокингов у нас нема. Мы из простых, мелкопоместных. Не понимаю — чего ты придираешься? Майка же белая. Вот если бы я бабочку на черную майку надел, тогда претензии были бы вполне закономерны.

— Да нет, Сереж, не волнуйся! Все в порядке! — заторопилась я, боясь, как бы он не разобиделся вконец. — Я просто была приятно поражена твоим новым обликом. Кстати, ты сейчас очень похож на жреца из «Мумии»…

— Не помню такой игры, — мрачно буркнул Сергей, все еще дуясь.

— Ну хорошо, — сказала я. — Ты сейчас — вылитый Дюк Нюкем (мне его папулька демонстрировал.) — А ты — вылитая Лариса Крофт, — почему-то совсем разобиделся Сергей.

— Это из какого фильма? — не поняла я.

— Это из передачи «Спокойной ночи, малыши», — саркастично ответил Сергей.

— Слушай, Сереж, во-первых — я до сих пор стою на пороге. Во-вторых — если ты не собираешься помогать мне делать домашнее задание, я лучше уйду.

— Ой, пардон, совсем ты меня заговорила с этими бабочками и прическами. Заходи, конечно, — и он широко распахнул дверь.

В квартире, как ни странно, было прибрано. На его, конечно, манер, потому что все железяки были свалены в одну кучу и накрыты простыней. Но по стульям и креслам они не валялись, так что я хоть была спокойна за свою одежду.

— Кушать хочешь? — великосветским тоном поинтересовался Сергей.

— А что у тебя есть? — невинно спросила я.

Вопрос, как было видно, застал его врасплох.

— Ну, пельмени есть, — Сергей поднял глаза к потолку. — Только я их, по-моему, в прошлом году покупал. О! Сосиски есть! Будешь сосиски? Сейчас я их живо разморожу, а на гарнир найдем пару банок пива.

— Где ты их собираешься размораживать? — поинтересовалась я. — У тебя же нет микроволновки.

— Спокуха, — довольно сказал Сергей. — Настоящий программист всегда найдет где разморозить сосиски. У меня же — третий пентиум.

— И что? — не поняла я.

— А то что он греется, как последняя зараза. На нем не только сосиски, на нем быка можно разморозить.

— Знаешь, Сереж, я что-то не очень хочу кушать. Давай лучше позанимаемся Excel-ом.

— Как скажешь, — отвечает Сергей и включает компьютер.

— Слушай, — говорю я, внимательно глядя на процесс загрузки. — А твой любимый Линукс тоже называется Windows98?

— Да нет, — морщится он. — Линкус вчера подох. Что-то я не то с ним сделал. Так что здесь сейчас установлены винды, но только для изучения коварных планов врага.

— Поняла, — говорю я. — Жаль. А я так хотела на этот Линкус посмотреть. Ты мне давно обещал пингвинчиков показать.

— Дались тебе эти пингвинчики, — злится он. — Ты в гости пришла или в зоопарк?

— В гости, в гости, — успокаиваю его я. — Запускай Excel.

Сергей некоторое время возится с компьютером, затем на экране появляется знакомая картинка с Excel-ом.

— Ну? — несколько высокомерно говорит он. — Чего тебе не ясно? Как файл открывать?

— Да ладно тебе, — даже обижаюсь я. — Ты меня совсем за дурочку держишь? Мне не ясно как в разных вычислениях использовать постоянное значение одной из ячеек и как брать значения ячеек из другого листа.

— А-а-а-а-а, ты в этом смысле… — говорит Сергей и надолго задумывается. — Ну и в чем проблема? Берешь и подставляешь адрес ячейки во все вычисления.

— Это понятно. Но если мне надо скопировать формулу, то адрес постоянной ячейки меняется. А мне нужно, чтобы он не менялся при переносе формул.

— А он действительно меняется? — недоверчиво спрашивает он.

— Век компьютера не видать! — поклялась я.

— Странно, — говорит Сергей. — Может надо как-то явно указать, чтобы он не менялся.

— Конечно надо указать! — начинаю злиться я. — Вот я тебя и спрашиваю — что надо указать?

— А мне откуда знать? — в свою очередь злится Сергей. — Я же программер! Мне если что надо вычислить, пишется программа, а не используется твой дебильный Excel, который при переносе формул сам адрес меняет.

— Мой дебильный Excel? — взрываюсь я. — Это все твой дебильный компьютер. Из-за тебя же начала изучать всю эту бодягу, а теперь это оказывается мой дебильный Excel.

— Ты еще скажи, что это я виноват, что деБилльный Excel чего-то там куда-то не так переносит! — уже в полный голос орет Сергей.

— А кто в этом виноват? Я виновата?

— Ну уж не я — это точно! — Сергей орет так, что изображение на мониторе начинает подрагивать.

— Знаешь, милый, я, пожалуй, пойду, — говорю я, вскакиваю со стула и направляюсь к двери.

— Да подожди ты, Ир, мы же еще даже не начали заниматься, — еще по инерции орет Сергей.

— Мы уже позанимались вполне достаточно, — заявляю я и великосветским тоном произношу: — Спасибо, милый. Ты мне очень помог.

С этими словами исчезаю за дверью. Снизу бабульки как всегда на страже.

— Что случилось? — интересуется самая настырная. — Чего вы там орали-то, как стадо бизонов при встрече с паровозом?

— Делали домашнее задание по программированию, — объясняю я.

— Понятно, — говорит другая бабулька. — А мы-то думали, что вы там этику и психологию семейной жизни изучаете. Уж больно похоже.

— Рано мне еще замуж, — решительно говорю я. — Боюсь, что будет много разочарований.

— А ты не бойся, — успокаивает третья бабулька. — Разочарований все равно будет на порядок больше, чем ты думаешь. Так что расслабься и приготовься к неизбежному.

— Спасибо, — отвечаю я. — Вы меня очень успокоили.

С этими словами отправляюсь домой, по пути колотя сумкой о все фонарные столбы. Они-то, конечно, ни в чем не виноваты, но мне же надо на чем-то злость выместить. Можно, конечно, на папульке, но папулька сам на ком хочешь злость выместит.



Страница сформирована за 0.86 сек
SQL запросов: 172