УПП

Цитата момента



Если мальчик хулиганит
Или девочка шалит,
Ловят их и бьют по попе,
Чтобы знали наперед.
Вот

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Как перестать злиться - совет девочкам: представь, что на тебя смотрит мальчик, который тебе нравится. Посмотрись в зеркало, когда злишься. Хочешь, чтобы он увидел тебя, злораду такую, с вредным голосом и вредными движениями?

Леонид Жаров, Светлана Ермакова. «Как жить, когда тебе двенадцать? Взрослые разговоры с подростками»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/france/
Франция. Страсбург

§5. Полисемия, омонимия и точность речи

Точное словоупотребление предполагает умение четко разграничивать разнообразные значения полисемантов, а также слов-омонимов. Неправильное употребление многозначных слов и омонимов приводит к двусмысленности высказывания, к неуместным каламбурам, комизму. Например: Выступающий предложил переизбрать Петрова (избрать вторично или заменить кем-то другим?); По глазам ребенка мы узнаем,, правду ли он говорит (узнаем или узнаём?); Перейдя в первую бригаду, Петр начал спаивать коллектив (глаголу несовершенного вида спаивать соответствуют два глагола совершенного вида: спаять и споитъ, в результате возникают ненужные ассоциации). Значение многозначного слова или омонима конкретизируется в контексте, но из-за недостаточного лексического окружения может возникнуть неясность: Учитель отобрал несколько книг (выбрал или отнял?). Высказывание следует строить так, чтобы слово воспринималось лишь в одном значении. Иногда достаточно добавить всего одно слово, называемое ключевым, чтобы многозначная лексема стала однозначной. Например, слова мелкий, незрелый, механизм, уровень, левый в сочетаниях мелкий шрифт, незрелый виноград, подъемный механизм, уровень жизни, левая рука становятся однозначными. В сочетаниях с другими ключевыми словами у них проявятся иные значения: мелкая буржуазия, незрелый поэт, государственный механизм, лексический уровень, левый уклон.

В других случаях для выявления значения многозначного слова или омонима необходим развернутый контекст. Так, лексема отобрать в сочетании отобрать книги не становится однозначной. Приведенное выше предложение можно расширить словами типа для чтения, для ребят (отобрал в значении "выбрал") или у ребят, учеников (отобрал  —  "отнял"), либо заменить глагол отобрать синонимичными словами.

Конкретизировать значение слова, кроме контекста, помогает также ситуация общения, сфера речевой деятельности. Сравни, например, значение слова кризис в медицине ("переломный момент в ходе болезни") и в экономике ("периодическое относительное перепроизводство товаров"). В слове адаптация то или иное значение проявляется в зависимости от того, употребляется ли оно в речи медиков (адаптация организма) или в речи преподавателей (адаптация текста).

§6. Терминология и точность речи

Термины представляют собой официальные научные наименования специальных понятий. В основе каждого термина обязательно лежит дефиниция обозначаемого им понятия. В соответствии с содержанием этого понятия и следует употреблять термины в речи, особенно в научной и официально-деловой. Согласно утверждениям большинства специалистов-терминологов и лингвистов, к терминам предъявляются следующие основные требования: однозначность в пределах данной терминологической системы; отсутствие синонимов; нейтральность с эмоционально-экспрессивной точки зрения; четко определенное содержание; краткость и др. Однако эти требования соблюдаются не всегда, что затрудняет общение в области науки, техники, управления. Даже в лингвистике встречаются термины-синонимы (асиндетон  —  бессоюзие, многозначность  —  полисемия, палатализация  —  смягчение, дрожащий (звук)  —  вибрант, взрывной  —  эксплозивный  —  мгновенный (звук) и др.); многозначные термины (культура речи, пунктуация, стиль, фразеология, лексика и т.д.). Использование таких терминов в речи требует особого внимания. Многозначные термины приходится употреблять в таком словесном окружении, которое позволяет выявить их точное значение, что нередко приводит к речевой избыточности.

Термины-синонимы затрудняют восприятие текста, вызывают у адресата предположение о том, не новый ли данный термин. Поэтому приходится прибегать к параллельному употреблению терминов-синонимов: палатализованные (мягкие) согласные, взрывные (иначе  —  эксплозивные, или мгновенные) согласные и т.д.

Узкоспециальные термины, употребленные вне данной терминосистемы, вне сферы науки, техники или искусства, требуют пояснения. Вот как, например, известный хирург и писатель Н.М. Амосов включает термины в повесть "Мысли и сердце": Нам нужна фибрилляция  —  беспорядочная поверхностная дрожь сердечной мышцы, заменяющая нормальные глубокие концентрические сокращения; Образовалось выпячивание стенки аорты — аневризма.

Если термины непонятны адресату, они не выполняют информативную функцию и мешают восприятию речи. Лишает речь доступности, затрудняет ее восприятие также злоупотребление терминами, особенно в речи, предназначенной для массового адресата.

Следует отметить, что употребление терминов за пределами научного стиля связано с их детерминологизацией, переосмыслением, употреблением в переносном значении (вирус канцелярщины, атмосфера доверия, трудовой ритм, политический спектакль, дуэт консерваторов и либералов, очередной тур переговоров). Такое употребление терминов распространено в публицистике, художественной литературе, разговорной речи: Читатель наш воспитан так, что он особо любит личный иметь с писателем контакт (А. Твардовский); Сегодня начался очередной тур переговоров (из газет).

§7. Межъязыковая лексико-семантическая интерференция

В русском и белорусском языках, по данным А.Е. Супруна, "до половины слов нетерминологического характера имеют различный объем или различные оттенки значения, независимо от того, совпадают или не совпадают эти слова по форме". Частичное или полное несовпадение в значениях слов в русском и белорусском языках приводит к межъязыковой лексико-семантической интерференции, к нарушению точности словоупотребления в одном языке под влиянием другого.

Белорусы в русской речи иногда употребляют вместо лексемы русского языка эквивалентную по значению, но отличающуюся своей звуковой оболочкой лексему белорусского языка (собственно-лексическая интерференция): рожь  —  жыта, настроение  —  настрой, утро  —  раніца, взрослый  —  дарослы, должен  —  павінен и т.д., или употребляют русские слова в тех значениях, которые присущи близким по звучанию белорусским словам (семантическая интерференция). Например, русская лексема гонор (‘самомнение, заносчивость’) употребляется в значении, присущем белорусской лексеме гонар (‘честь’).

Главной причиной речевых ошибок являются расхождения в объеме значений слов и их смысловой структуры в близкородственных языках. Например, семантический объем русской лексемы отбросы шире семантического объема соответствующей ей белорусской лексемы адкiды (последняя не имеет значения ‘морально разложившиеся члены общества’). Или белорусскому слову барацьбiт, в отличие от русского борец, не свойственно терминологическое значение ‘спортсмен, занимающийся борьбой’. С другой стороны, семантический объем русской лексемы бал (‘большой танцевальный вечер’) уже семантического объема белорусской лексемы боль, употребляющейся в значении не только ‘большой танцевальный вечер’, но и ‘званый обед’, а также ‘разгул реакции’. При употреблении подобных лексем как в русской, так и в белорусской речи необходимо учитывать различия в семантическом объеме.

Наибольшую трудность представляют слова, сходные в русском и белорусском языках по звучанию, но семантически не совпадающие или совпадающие лишь частично. Например, русская лексема наставник и белорусская настаўнік совпадают в значении ‘руководитель, учитель; очень опытный, знающий человек’. Однако в русском литературном языке не отмечено значение ‘школьный учитель’, свойственное белорусскому. Русскому слову корявый в отличие от белорусского каравы не присуще значение ‘очень грязный, испачканный грязью’. Употребление таких лексем билингвами-белорусами требует особого внимания к их семантике.

Внешнее совпадение межъязыковых омонимов типа бескорыстный (‘чуждый корыстных интересов, некорыстолюбивый’)  —  бескарысны (‘бесполезный’), лист (у растения, лист бумаги)  —  ліст (’письмо’) нередко бывает причиной их семантического неразличения в речи белорусов.

Ошибки в речи белорусов могут возникнуть и при употреблении белорусских слов, не имеющих однословных русских соответствий, типа амшара, амшарына  —  моховое болото, адвячорак  —  предвечернее время, вятрак  —  ветряная мельница, снiць  —  видеть во сне. Например: Он крепко спал и ничего не снил (вместо не видел во сне).

Таким образом, точное словоупотребление требует знания семантики и стилистической окраски слов, полисемии и омонимии, умения пользоваться синонимическими возможностями языка, определять различия паронимов, а в условиях билингвизма - также умения сопоставить лексические значения слов в том и другом языке, найти общее и на его основе выявить дифференцирующие оттенки сходных по семантике лексем.

§8. Сочетаемость слов и точность

Точность речи требует не только знания семантики слов, но и умения учитывать их сочетаемость  —  способность соединяться с другими словами в контексте. Именно в контексте, в сочетании с другими словами реализуется семантика слова, обретается четкость и определенность. Известно, что сочетаемость слов определяется их лексическими особенностями, грамматическими свойствами, стилистической окраской. В соответствии с этим можно выделить три вида сочетаемости: лексическую, грамматическую (синтаксическую) и стилистическую. Границы между ними в конкретных актах коммуникации весьма нечетки; все виды сочетаемости органически взаимосвязаны.

Лексическая сочетаемость определяется семантическими особенностями слова. В зависимости от лексического значения слова различается два основных ее вида  —  свободная и несвободная, ограниченная достаточно строгим списком слов. В первом случае имеется в виду сочетаемость слов с прямым, номинативным значением. Она обусловлена предметно-логической природой слов, в основе ее лежит семантическая несовместимость лексем. Например, глагол взять сочетается со словами, обозначающими предметы, которые можно "принять в руки, схватить руками, зубами, какими-либо приспособлениями": взять палку, ручку, ложку, нож, стакан, лампу, ветку и т.п. Такие лексические связи соответствуют реальным, логическим связям и отношениям предметов, понятий, выраженных сочетающимися словами.

Границы лексической сочетаемости слов с номинативным, или прямым, значением определяются прежде всего предметно-логическими соотношениями в реальной действительности денотатов соответствующих слов.

Соединение слов, семантически не совместимых друг с другом, приводит к алогизмам (звонкая тишина, обыкновенное чудо, умный дурак, быстро тащиться и т.п.).

Несвободная сочетаемость обусловлена внутриязыковыми, семантическими взаимосвязями и отношениями. Она характерна для слов с фразеологически связанными значениями. Сочетаемость в данном случае избирательна, лексемы соединяются далеко не со всеми семантически совместимыми. Например, прилагательное неминуемый сочетается с существительными гибель, смерть, провал, но не сочетается с существительными победа, жизнь, успех и др. И случае полисемии фразеологически связанными могут быть отдельные значения слова. Так, у лексемы глубокий таким значением является ‘достигший предела в развитии, течении’. Круг ее лексических связей в данном значении ограничен: она может сочетаться со словами старость, ночь, осень, зима, но не сочетается со словами юность, день, весна, лето, семантика которых не противоречит ее собственной.

Правила лексической сочетаемости носят словарный характер, они индивидуальны для каждого слова и пока еще недостаточно последовательно и полно кодифицированы. Поэтому одной из наиболее распространенных ошибок в речи является нарушение норм лексической сочетаемости: скоропостижный отъезд (вместо неожиданный), увеличить уровень (уровень может только повышаться или понижаться), усилить темпы и т.п. Довольно часто (особенно в разговорной речи) ошибки возникают в результате контаминации (от лат. contaminatio  —  приведение в соприкосновение; смешение)  —  скрещивания, объединения двух сочетаний, связанных между собой какими-либо ассоциациями. Обычно контаминация  —  результат неправильного образования словосочетания в речи. Например, неправильное сочетание иметь отражение  —  результат контаминации словосочетаний иметь место и находить отражение, оказать вред  —  оказать помощь и нанести вред. Чаще других контаминации подвергаются словосочетания иметь значение, играть роль, уделять (обращать) внимание. Нарушение структуры нормированных словосочетаний затрудняет восприятие речи.

Особого внимания требует употребление фразеологических сочетаний. Используя фразеологизмы, следует учитывать их семантику, образный характер, лексико-грамматическую структуру, эмоционально-экспрессивную и функционально-стилевую окраску, а также сочетаемость фраземы с другими словами в составе предложения. Немотивированное отступление от этих требований приводит к речевым ошибкам, аналогичным тем, которые наблюдаются в употреблении отдельных слов. Кроме того, в речи распространены немотивированное изменение состава фраземы (его сокращение или расширение, замена одного из компонентов без расширения состава фразеологизма или с одновременным его расширением) или структурно-грамматические изменения, а также искажение образного значения фразеологического сочетания.

Стилистически немотивированные, непреднамеренные нарушения лексической сочетаемости приводят к неточности речи, а иногда к неоправданному комизму. Например: На собрании резкой критике подвергались достигнутые недостатки (лексема недостаток семантически не сочетается с лексемой достигнутый).

Границы лексической сочетаемости с течением времени могут изменяться (расширяться или сужаться). В 30-е гг., к примеру, с лексемой атомный возможны были сочетания лишь терминологического характера (типа атомный вес), в настоящее же время она сочетается с лексемами война, бомба, оружие, угроза, шантаж, политика, век и др. Сочетаемость слова рассадник в современном употреблении ограничивается словами, обозначающими отрицательные явления (инфекция, бандитизм, зараза и т.п.). Горький же свободно употреблял сочетание рассадник просвещения.

Правила лексической сочетаемости, обусловленные внутриязыковыми закономерностями, специфичны для каждого языка, национальны. Это создает определенные трудности при переводе с одного языка на другой, вынуждает подбирать эквиваленты не к отдельным словам, а к целым словосочетаниям. Например, к русскому словосочетанию ставить в известность эквивалентом является белорусское словосочетание даводзiцъ да ведома; обратить в бегство  —  прымусiць уцякаць или прымусuць да ўцёкаў, неровен час  —  чаго добрага или чаго не бывае.

Одной из основных причин нарушения норм лексической сочетаемости в условиях русско-белорусского билингвизма является перенесение моделей белорусского языка но русский. Как результат интерференции можно рассматривать следующие словосочетания: получить (вместо одержать) победу (эквивалентом к данному словосочетанию в белорусском языке является атрымаць перамогу, атрымаць в переводе на русский язык  —  получить, отсюда  —  получить победу); брать (вместо принимать) во внимание  —  браць (прымацъ) пад увагу, разглядывать (вместо рассматривать) вопрос  —  разглядаць пытанне.

Грамматическая (синтаксическая) сочетаемость слова определяется его грамматическим значением, принадлежностью к тому или иному классу или разряду. Слово как единица какой-то грамматической категории имеет довольно строгий набор синтаксических связей с другими словами. Правила грамматической сочетаемости формируются или как общие (правила соединения простых предложений в составе сложного, правила сочетания членов простого предложения и т.п.), или как схема сочетаемости отдельного слова (например, схема управления конкретного глагола). Законы грамматической сочетаемости проявляются, например, в том, что имена прилагательные легко сочетаются с существительными (интересный собеседник, веселый человек, зеленые листья и т.п.) и не сочетаются с количественными числительными и глаголами. Или сочетаемость собирательных существительных большинство, меньшинство ограничивается словами, обозначающими предметы, поддающиеся счету (большинство студентов, рабочих, городов, парков и т.д.), и словами типа группа, население, люди, интеллигенция, в собирательном значении которых заключено понятие о каком-то количестве однородных единичных предметов. Встречающиеся в речи сочетания типа большинство /меньшинство времени, пространства, отдыха ошибочны.

Стилистическая сочетаемость связана со стилистическими коннотациями языковых единиц. Стилистически маркированные слова свободно сочетаются с лексемами, обладающими идентичной окраской. Нейтральные слова, имеющие книжные и разговорные синонимы, свободно сочетаются только с нейтральными (Н+Н): говорить глупости, плохая привычка, напрасно упрямиться, высказать правду; книжные — с книжными (К+К): изречь истину, тщетно упорствовать, подвергать гонениям, воспевать доблести; разговорные — с разговорными (Р+Р): болтать вздор, скверные повадки. Сочетания же слов, обладающих разной стилистической окраской, ограничены в употреблении. Так, словосочетания изречь глупость (Н+К), плохие повадки (Н+Р), тщетно упрямиться (К+Р) допустимы только с определенной стилистической целью.

Стилистическими законами регулируется сочетаемость стилистических синонимов, круг словесных связей у которых с другими словами, как правило, не совпадает. Сравни, например, сочетаемость нейтрального слова будущий и его книжного риторического синонима грядущий. Первое сочетается с гораздо большим числом существительных (год, месяц, неделя, день, понедельник, экзамен, каникулы, отпуск, приезд и т.п.). Сочетания же прилагательного грядущий с существительными неделя, понедельник, экзамен, каникулы, отпуск и др. вне особых стилистических условий не употребляются в речи, хотя с точки зрения лексической и грамматической сочетаемости их можно было бы признать правильными. Сравни также круг связей с другими словами стилистических синонимов: бесплатно — безвозмездно — даром, прийти — заявиться, ложный — завиральный, украсть — похитить и т.д.

Стилистические ограничения сочетаемости слов, по сравнению с грамматическими и лексическими, не имеют характера абсолютных, "жестких" норм. В данном случае многое зависит не только от стилистической маркировки слов, но и от конкретных условий их употребления. Соединение стилистически контрастных слов оправданно в шутливом или ироничном контексте. Здесь стилистические ограничения намеренно нарушаются с целью создания иронии, юмора, сатиры. Например, И. Ильф в "Записных книжках" рядом с высоким словом лучезарный использует вульгарное харя: Они бродили по колено в воде Тихого океана, и великолепный закат освещал их л у ч е з а р н о-п ь я н ы е  х а р и. Смотри также у М. Салтыкова-Щедрина: Негодяев Онуфрий Иванович, бывший гатчинский истопник, разместил вымощенные его предшественниками  улицы и из добытого камня н а с т р о и л  м о н у м е н т о в.

Немотивированное нарушение границ стилистической сочетаемости приводит к стилевому разнобою, стилистически неоправданному комизму, т.е. к стилистическим ошибкам. Является ли ошибкой или стилистическим приемом соединение стилистически неоднородных слов, можно определить лишь на основании анализа конкретного текста.



Страница сформирована за 0.91 сек
SQL запросов: 169