УПП

Цитата момента



Будь всегда искренен, даже если у тебя на уме совсем другое.
Гарри Трумэн

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Пытаясь обезопасить ребенка на будущее, родители учат его не доверять чужим, хитрить, использовать окружающих в своих целях. Ребенок осваивает эти инструменты воздействия и в первую очередь испытывает их на своих ближних. А они-то хотят от него любви и признательности, но только для себя. Но это ошибка. Можно воспитать способность любить, то есть одарить ребенка этим драгоценным качеством, но за ним остается решение, как его использовать.

Дмитрий Морозов. «Воспитание в третьем измерении»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354//
Мещера

§5. Слова-сорняки

Слова-сорняки, или слова-паразиты, засоряют нашу речь. В их роли часто выступают обычные вводные слова (значит, в общем, прямо скажем, короче говоря, можно сказать, как говорится и подобные), частицы, местоимения, междометия (ну, вот, это, как его и другие), служащие для выражения разнообразных модальных и прочих оттенков смысла высказывания. Но употребленные часто и немотивированно в одном речевом акте, они превращаются в паразитический словесный материал: Э-э-э, главной, п о н и м а е т е  ли, основной чертой его, т а к  с к а з а т ь, характера является, з н а ч и т, э т о, его любовь к, с а м и п о н и м а е т е, людям. Такое обилие в речи слов-сорняков, слов-паразитов свидетельствует о бедности лексикона говорящего, об отсутствии значительных мыслей и незнании предмета речи.

Л.В. Щерба называл подобные словечки "упаковочным материалом"  —  люди как бы суют их между значимыми словами, чтобы не дать им разбиться друг о друга. От употребления слов-паразитов нужно избавляться, строго контролируя свою речь и речь окружающих. Но, говоря о словах-сорняках, надо иметь в виду, что иногда наличие их в речи обусловлено внутренним состоянием говорящего (взволнованностью, растерянностью и т.д.).

В художественных произведениях слова-сорняки часто употребляются для создания речевой характеристики того или иного персонажа (в речи автора они, безусловно, должны отсутствовать). Вот пример "высказываний" Акима из пьесы Л.Н. Толстого "Власть тьмы":

Петр (входит и садится): Так как же, дядя Аким?

Аким: Получше, Игнатьич, как бы получше, т а е, получше… Потому как  бы  не  т о г о.  Баловство,  з н а ч и т.  Хотелось  бы,  т а е к делу, з н а ч и т, хотелось малого-то. А коли ты, з н а ч и т,  т а е, можно и т о г о. Получше к а к …

Петр: Хочешь сына дома оставить? Оно точно. Да забрать деньги-то как?

Аким: Э т о  верно, верно, Игнатьич, сказал э т о, з н а ч и т, т а е, правильно, потому  —  нанялся, продался  —  э т о пусть доживает, з н а ч и т, вот только, т а е, женить; на время, з н а ч и т, отпусти, коли что.

Такое чрезмерное употребление слов тае, значит, того и других характеризует индивидуальные особенности речи Акима. В художественной литературе в роли слов-паразитов выступают целые высказывания. Например, у А.К. Толстого в одном из произведений слуга в затруднительных случаях каждый раз повторял Тетка твоя подкурятина!, а в романе "Война и мир" Л.Н. Толстого родственник Ростовых любил приговаривать Чистое дело, марш!:  —  Ч и с т о е дело, марш! Так и знал,  —  заговорил дядюшка (это был дальний родственник, небогатый сосед Ростовых),  —   так и знал, что не вытерпишь, и хорошо, что едешь. Ч и с т о е  д е л о,  м ар ш ! (это была любимая поговорка дядюшки). Бери заказ сейчас, а то мой Гирчик донес, что Илагины с охотой в Корниках стояли, они у тебя  —  ч и с т о е  д е л о,  м а р ш!  —  под носом выводок возьмут.

§6. Жаргонизмы и языковые элементы, не допускаемые нормами нравственности

Жаргон (фр. jargon)  —  это язык отдельных социальных групп, сообществ, искусственно создаваемый с целью языкового обособления, отделения от остальной части данной языковой общности. Он отличается главным образом наличием слов, непонятных людям непосвященным (жаргон военный, жаргон воровской, жаргон спортивный, жаргон школьный, жаргон картежников и т.д.). Жаргонную лексику иногда называют сленгом (от англ. slang); она употребляется людьми, объединенными одной профессией или родом деятельности. Например, в среде студентов и школьников бытуют жаргонизмы засыпаться  —  плохо ответить преподавателю на поставленный вопрос, не сдать экзамен; хвост  —  академическая задолженность; неуд  —  оценка "2"; трайбан  —  "3"; сосны  —  так ученики младших классов называют старшеклассников и т.д.

Исследователи отмечают активный процесс жаргонизации литературной речи, особенно речи молодежи. Это явление часто становится предметом обсуждения как специалистов, так и всех, кто интересуется вопросами русского языка. При этом одни усматривают в жаргонизации большой вред для литературной речи, другие считают, что с возрастом увлечение жаргонами проходит.

В молодежном жаргоне отмечается своеобразная его "англизация", т.е. его основой становятся иноязычные заимствования: девушка  —  герла, ботинки  —  шузы, мужчина  —  мэн, этикетка  —  лэйбл, грампластинка  —  сайэнс, любить  —  латать, позвонить по телефону  —  рингануть, магнитофон  —  тэйпер, деньги  —  мани и т.д.

Лингвисты, занимающиеся изучением жаргонизмов, считают, что "вульгаризация речи свойственна подрастающему поколению и часто идет не от дурных мыслей и наклонностей, а скорее от несознательного желания подростков выглядеть грубовато-мужественными, более взрослыми, опытными. Однако, будучи явлением преходящим, жаргон все-таки может оставить (и часто оставляет!) след в языковом развитии человека… Человеку, привыкшему смолоду к вульгарным, стилистически сниженным словам и выражениям, впоследствии трудно научиться правильно и грамотно излагать свои мысли".

Как видим, в целом само возникновение и распространение в речи жаргонизмов оценивается как отрицательное явление в жизни общества и развитии национального языка. Однако введение жаргонных элементов в литературный язык в отдельных случаях допустимо: для создания определенного колорита, имеющего специфическую "жаргонную" окрашенность, речевых характеристик героев. Вот, например, с помощью каких средств создается речевая характеристика героев романа братьев Вайнеров "Гонки по вертикальной стене":

 —  Гоношишь все…  — усмехнулся Бакума и стал притворять дверь. Но я уже вставил ногу в щель.

 —  Не гоношусь. Да и ты не спеши.

 —  Прими ногу-то. Прижму сейчас. Захромаешь.

 —  Прижми, родной.  Это  ведь  всегда  у  б л а т н ы х  закон был  —  у  к о р е ш а  н а х а з е  в к а п к а н з а л ет е т ь . Чтобы м у с о р а м меня ловчее было  н а д ы б а т ь.

А вот как изъясняются героини повести В. Кунина "Интердевочка": Он неплохо  т р е к а л  по нашему. Даже надбавку получал в своей фирме за знание  русского языка;  Стоит  передо мной такой пожилой в о д и л а, т а ч к а  его  ф у р ы ч и т  на п а н д у с е; Очень  п о п с о в ы е очечки!; Каждый костюмчик  —  ш т у к а,  п о л т о р ы. Сапожки  —  шестьсот, семьсот!; Она и сейчас п о д б а н к о й  и т.д.

В поэзии жаргонизмы используются реже:

Озера летние от стужи с б р е н д и л и.
  Уснули лебеди,
 словно крендели.

 (А. Вознесенский)

Однако необходимо отметить, что таких элементов должно быть как можно меньше и в художественной литературе. Нельзя допускать, чтобы жаргонная лексика популяризовалась через телевидение, кино, художественную литературу, так как жаргонизмы всегда используются для обозначения понятий, которые в общенародном языке уже имеют наименования. И вряд ли эти общепринятые и, главное, всем понятные названия предметов и явлений действительности стоит "засекречивать" с помощью жаргонных слов.

Значительный пласт жаргонной и просторечной лексики составляют бранные и вульгарные слова, дающие отдельным предметам и явлениям резко отрицательную характеристику. Слова слямзить, харя, сволочь, кретин, зенки и подобные, к сожалению, употребляются довольно часто, вследствие ложно понимаемой их эмоциональности, как один из способов утверждения своего "я". Вульгарные, бранные слова и выражения в речи, сквернословие свидетельствуют прежде всего о низкой культуре говорящего, и не только речевой, но и общей. Надо стремиться к овладению подлинными, а не мнимыми богатствами и выразительными возможностями литературной и народной речи и всемерно защищать ее от подобных слов и выражений.

Глава 6. БОГАТСТВО РЕЧИ

§1. Понятие богатства речи

Уровень речевой культуры зависит не только от знания норм литературного языка, законов логики и строгого следования им, но и от владения его богатствами, умения пользоваться ими в процессе коммуникации.

Русский язык по праву называют одним из наиболее богатых и развитых языков мира. Его богатство — в неисчислимом запасе лексики и фразеологии, в смысловой насыщенности словаря, в безграничных возможностях фонетики, словообразования и сочетания слов, в многообразии лексических, фразеологических и грамматических синонимов и вариантов, синтаксических конструкций и интонаций. Все это позволяет выражать тончайшие смысловые и эмоциональные оттенки. "Нет ничего такого в мире, в окружающей нас жизни и в нашем сознании,  —  говорит К.Г. Паустовский,  —  что нельзя было бы передать русским словом: и звучание музыки, и… блеск красок, и шум дождя, и сказочность сновидений, и тяжелое громыхание грозы, и детский лепет, и заунывный рокот прибоя, и гнев, и великую радость, и скорбь утраты, и ликование победы".

Богатство речи отдельного человека определяется тем, каким арсеналом языковых средств он владеет и насколько« умело в соответствии с содержанием, темой и задачей высказывания пользуется ими в конкретной ситуации. Речь считается тем богаче, чем шире используются в ней разнообразные средства и способы выражения одной и той же мысли, одного и того же грамматического значения, чем реже повторяется без специального коммуникативного задания, непреднамеренно одна и та же языковая единица.

§2. Лексико-фразеологическое и семантическое богатство речи

О богатстве любого языка свидетельствует прежде всего его словарный запас. Известно, что семнадцатитомный "Словарь современного русского литературного языка" включает 120480 слов. Но в нем отражена далеко не вся лексика общенародного языка: не включены топонимы, антропонимы, многие термины, устаревшие, просторечные, областные слова; производные слова, образуемые по активным моделям. "Словарь живого великорусского языка" В.И. Даля содержит 200000 слов, хотя и в нем зафиксированы далеко не все слова, употреблявшиеся в русском языке середины XIX в. Определить с максимальной точностью количество слов в современном русском языке невозможно, так как он постоянно обновляется и обогащается. Об этом красноречиво говорят словари-справочники "Новые слова и значения" (под ред. Н.Э. Котеловой), а также ежегодные выпуски серии "Новое в русской лексике: Словарные материалы". Так, словарь-справочник по материалам прессы и литературы 70-х гг. (1984) содержит около 5500 новых слов и словосочетаний, а также слов с новыми значениями, не вошедших в толковые словари русского языка, изданные до 1970 г. В "Словарные материалы-80" (М., 1984) включено более 2700 словарных статей и 1000 новых слов с неполным описанием (без толкований и этимолого-словообразовательных справок), встретившихся в периодических изданиях с сентября по декабрь 1980 г.

Чем большим количеством лексем владеет говорящий (пишущий), тем свободнее, полнее и точнее он может выразить свои мысли и чувства, избегая при этом ненужных, стилистически немотивированных повторений. Словарный запас отдельного человека зависит от ряда причин (уровня его общей культуры, образованности, профессии, возраста и т.д.), поэтому он не является постоянной величиной для любого носителя языка. Ученые считают, что современный образованный человек активно употребляет в устной речи примерно 10-12 тысяч слов, а в письменной  —  20-24 тысячи. Пассивный же запас, включающий и те слова, которые человек знает, но практически не употребляет в своей речи, составляет примерно 30 тысяч слов. Это количественные показатели богатства языка и речи.

Однако богатство языка и речи определяется не только и даже не столько количественными показателями словарного запаса, сколько семантической насыщенностью словаря, широкой разветвленностью значений слов. Около 80% слов в русском языке многозначны; причем, как правило, это наиболее активные, частотные в речи слова. Многие из них имеют более десяти значений (см. например, брать, бить, стоять, время и др.), а у некоторых лексем зафиксировано двадцать и более значений (см. снять, ставить, свести, тянуть, идти и др.). Благодаря многозначности слов достигается значительная экономия языковых средств при выражении мыслей и чувств, так как одно и то же слово в зависимости от контекста может выступать в разных значениях. Поэтому усвоение новых значений уже известных слов не менее важно, чем усвоение новых слов; оно способствует обогащению речи.

Фразеологические сочетания имеют свое, особое значение, которое не выводится из суммы значений составляющих их компонентов, например: кот наплакал  —  ‘мало’, спустя рукава  —  ‘небрежно, неаккуратно’. Фразеологизмы могут быть многозначными: вкривь и вкось  —  1) ‘в разных направлениях’; 2) ‘плохо; не так, как следует, как надо, как положено’; 3) ‘превратно, искажая смысл (судить, толковать и т.п.)’; подать руку  —  1) ‘протянуть руку для пожатия в знак приветствия, прощания’; 2) ‘предложить опереться на руку’; 3) в сочетании с существительным помощь  —  ‘помочь, оказать содействие кому-либо’.

Фразеологизмы русского языка многообразны по выражаемым значениям и стилистической роли, они являются важным источником речевого богатства.

Русский язык не имеет равных себе по количеству и разнообразию лексических и фразеологических синонимов, которые благодаря своим семантическим и стилистическим различиям позволяют точно выразить самые тонкие оттенки мыслей и чувств. Вот как, например, М.Ю. Лермонтов в повести "Бэла", используя синонимы, характеризует в зависимости от изменения внутреннего состояния Азамата лошадь Казбича. Вначале употребляется стилистически нейтральное слово лошадь, затем  —  его идеографический синоним скакун (‘лошадь, отличающаяся высокими беговыми качествами’):  —  Славная у тебя лошадь!  —  говорит Азамат,  —  если б я был хозяин в доме и имел табун в триста кобыл, то отдал бы половину за твоего скакуна, Казбич! По мере того, как желание любой ценой приобрести лошадь усиливается, в лексиконе Азамата появляется слово конь, высокая стилистическая окраска которого вполне соответствует настроению юноши:  —  В первый раз, как я увидел твоего коня,  —  продолжал Азамат,  —  когда он под тобой крутился и прыгал, раздувая ноздри… в моей душе сделалось что-то непонятное…

Художники слова творчески используют возможности синонимии, создавая в ряде случаев контекстуальные (авторские) синонимы. Так, согласно наблюдениям А.И. Ефимова, "в сатире Щедрина слово проговорил имеет более 30 синонимов: брякнул, буркнул, бухнул, воскликнул, выдавил из себя, загвоздил, залаял, икал, пустил шип по-змеиному, стонал, курлыкал, заметил, рассуждал, похвалил, сказал, сболтнул и др. Причем каждый из этих синонимов имел свою сферу применения". Синонимические ряды используются обычно для уточнения, разъяснения, для всесторонней характеристики предмета или явления. Например: Меженин лениво, нехотя повернулся и, раскачиваясь, вышел (Ю. Бондарев). В определенных контекстах возможна почти полная взаимозаменяемость синонимов. Функция замещения  —  одна из основных стилистических функций синонимов  — позволяет избегать немотивированных лексических повторов, способствует разнообразию речи. Например: Счастливцы, мнил я, не поймут того, что сам не разберу я (М. Лермонтов). Здесь: не разберу — не пойму.

§3. Словообразование как источник речевого богатства

Словарь русского языка, как известно, обогащается прежде всего за счет словообразования. Богатые словообразовательные возможности языка позволяют создавать огромное количество производных слов по готовым моделям. Например, в "Орфографическом словаре русского языка" (М., 1985) только с приставкой на- приведено около 3000 слов. В результате словообразовательных процессов в языке возникают крупные лексические гнезда, включающие иногда по несколько десятков слов. Например, гнездо с корнем пуст-: пустой, пустенький, пустенько, пустехонький, пустехонько, пустышка, пустоватый, пусто, пустота, пустотный, пустырь, пустырек, пустошь, опустошить, опустошать, опустошение, опустошитель, опустошительный, пустыня, пустынный, впустую, пустеть, опустеть, опустение, запустение, пустовать и т.д. Словообразовательные аффиксы вносят в слова разнообразные смысловые и эмоциональные оттенки. В.Г. Белинский по этому поводу писал: "Русский язык необыкновенно богат для выражения явлений природы… В самом деле, какое богатство для изображения явлений естественной действительности заключается только в глаголах русских, имеющих виды! Плавать, плыть, приплывать, приплыть, заплывать, отплывать, заплыть, уплывать, уплыть, наплывать, наплыть, подплывать, подплыть…: это все один глагол для выражения двадцати оттенков одного и того же действия!" Разнообразны в русском языке суффиксы субъективной оценки: они придают словам оттенки ласкательности, уничижительности, пренебрежительности, иронии, сарказма, фамильярности, презрительности и т.д. К примеру, суффикс  —  ёнк(а) придает имени существительному оттенок презрения:, лошадёнка, избёнка, комнатёнка; суффикс -еньк(а)  —  оттенок ласкательности: рученька, ноченька, подруженька, зоренька и т.д.

Умение пользоваться словообразовательными возможностями языка значительно обогащает речь, позволяет создавать лексические и семантические неологизмы, в том числе  —  индивидуально-авторские.

§4. Грамматические ресурсы речевого богатства

Основными источниками богатства речи на морфологическом уровне являются синонимия и вариантность грамматических форм, а также возможность их употребления в переносном значении. Сюда относятся:

1) вариантность падежных форм имен существительных: кусок сыра  —  кусок сыру, быть в отпуске  —  быть в отпуску, бункеры  —  бункера, пять граммов  —  пять грамм и другие, характеризующиеся различной стилистической окраской (нейтрального или книжного характера, с одной стороны, разговорного  —  с другой);

2) синонимичные падежные конструкции, различающиеся смысловыми оттенками и стилистическими коннотациями: купить для меня  —  купить мне, привезти брату  — привезти для брата, не открыл окно  —  не открыл окна, идти лесом  —  идти по лесу;

3) синонимия кратких и полных форм имен прилагательных, имеющих семантические, стилистические и грамматические различия: медведь неуклюж  —  медведь неуклюжий, юноша смел  —  юноша смелый, улица узка  —  улица узкая;

4) синонимия форм степеней сравнения прилагательных: ниже  —  более низкий, умнее  —  более умный, умнейший  —  самый умный  —  умнее всех;

5) синонимия прилагательных и форм косвенных падежей имен существительных: библиотечная книга  —  книга из библиотеки, университетский корпус  —  корпус университета, лабораторное оборудование  —  оборудование для лаборатории, есенинские стихи  —  стихи Есенина;

6) вариантность в сочетаниях числительных с существительными: с двумястами жителями — жителей, трое студентов  —  три студента, два генерала — двое генералов;

7) синонимия местоимений (например, всякий  —  каждый  —  любой; что-то  —  кое-что  —  что-нибудь  —  что-либо; кто-то  —  кто-нибудь  —  кто-либо; кое-кто  —  некто; какой-то  —  какой-либо  —  какой-нибудь  —  кое-какой  —  некоторый);

8) возможность употребления одной формы числа в значении другой, одних местоимений или глагольных форм в значении других, т.е. грамматико-семантические переносы, при которых обычно появляются дополнительные смысловые оттенки и экспрессивная окраска. Например, употребление местоимения мы в значении ты или вы для выражения сочувствия, сопереживания: Вот мы (ты, вы) уже и перестали плакать; употребление мы в значении я (авторское мы): В результате анализа фактического материала мы пришли к следующим выводам… (я пришел); употребление будущего времени в значении настоящего: Из песни слова не выкинешь (пословица); Без труда не вытащишь и рыбку из пруда (пословица) и т.д.

Богатые возможности разнообразить речь предоставляет синтаксис русского языка с его необычайно развитой синонимией и вариантностью, системой параллельных конструкций, почти свободным порядком слов. Синтаксические синонимы, параллельные обороты речи, имеющие общее грамматическое значение, но различающиеся семантическими или стилистическими оттенками, во многих случаях могут быть взаимозаменяемы, что позволяет выразить одну и ту же мысль разнообразными языковыми средствами. Сравни, например: Она грустит  —  Ей грустно; Нет радости  —  Никакой радости  —  Какая уж там радость; Закончился учебный год, ребята уехали в деревню;  —  Закончился учебный год  —  ребята уехали в деревню;  —  Потому что закончился учебный год, ребята уехали в деревню;  —  После того, как (как только, когда) закончился учебный год, ребята уехали в деревню.

Синонимичные и параллельные синтаксические конструкции позволяют, во-первых, передать необходимые смысловые и стилистические оттенки, а во-вторых, разнообразить словесные средства выражения. Однако, стремясь избежать синтаксического однообразия, не следует забывать семантико-стилистических различиях между такими конструкциями.

Одно и то же предложение в речи может приобретать разные семантико-стилистические оттенки в зависимости от порядка слов. Благодаря всевозможным перестановкам можно создать несколько вариантов одного предложения: Николай с братом был на стадионе  —  Николай был с братом на стадионе  —  Николай был на стадионе с братом и т.д. Для перестановки слов здесь нет никаких формально-грамматических ограничений. Но при изменении порядка слов изменяется оттенок мысли: в первом случае главное, кто был на стадионе, во втором  —  где был Николай, в третьем  —  с кем. Как отмечал A.M. Пешковский, предложение из пяти полных слов (Я завтра пойду гулять) в зависимости от их перестановки допускает 120 вариантов, т.е. дает более сотни вариантов семантико-стилистических оттенков. Следовательно, порядок слов также является одним из источников речевого богатства.

Придать одной и той же синтаксической конструкции разнообразные оттенки, кроме порядка слов, помогает интонация. С помощью интонации можно передать множество смысловых оттенков, придать речи ту или иную эмоциональную окраску, выделить наиболее важное, значимое, выразить отношение адресата к предмету речи. Возьмем, к примеру, предложение Утром приехал брат. Изменяя интонацию, можно не только констатировать факт приезда брата, но и выразить свое отношение (радость, удивление, равнодушие, неудовлетворение и т.д.). Передвигая интонационный центр (логическое ударение), можно изменить смысл данного предложения, Утром приехал брат (содержится ответ на вопрос когда приехал брат?); Утром приехал брат (кто приехал утром?).

Интонация обладает способностью "выражать несовместимые в одном контексте смысловые различия предложений с одинаковым синтаксическим строением и лексическим составом: Какой у нее голос?  —  Какой у нее голос!; Ваш билет? (т.е. ваш или не ваш)  —  Ваш билет! (т.е. предъявите!) . Интонация может придавать одним и тем же словам совершенно различные оттенки, расширять смысловую емкость слова. Например, слово здравствуйте можно произнести радостно, ласково, приветливо и грубо, пренебрежительно, высокомерно, сухо, равнодушно; оно может звучать как приветствие и как оскорбление, унижение человека, т.е. приобретать прямо противоположный смысл. "Диапазон интонаций, расширяющих смысловое значение речи, можно считать беспредельным. Не будет ошибкой сказать, что истинный смысл сказанного заключается постоянно не в самих словах, а в интонациях, с какими они произнесены"[107].

Таким образом, речевое богатство предполагает, во-первых, усвоение большого запаса языковых средств, а во-вторых, навыки и умения пользоваться многообразием стилистических возможностей языка, его синонимических средств, способностью выражать сложнейшие и тончайшие оттенки мыслей различными способами.



Страница сформирована за 0.9 сек
SQL запросов: 169