УПП

Цитата момента



Никто так не украшает женщину, как любящий муж!
Многообразие смыслов - расшифровывайте…

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



В этой жизни есть два типа людей: те, кто, входя в комнату, говорят: «А вот и я!», и те, кто произносит: «А вот и ты!»

Лейл Лаундес. «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения и технологии эффективных коммуникаций»


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4097/
Белое море

Субботние занятия по воскресеньям

Студент-медик забывал приходить по субботам на занятия. Он всегда просыпался в субботу утром, выходил на улицу, играл в гольф, совершенно забывая, что это все еще учебный день. Так продолжалось, пока он не попал ко мне в класс.

Я объяснил ему, что в неделе семь дней, что суббота учебный день и что я буду лично давать уроки не по субботам, а по воскресеньям, то есть, в выходной, пока он не запомнит, что суббота - это учебный день.

Итак, я сказал: «Завтра утром, в воскресенье, в воссядь утра, приезжайте в госпиталь Уэйни, который находится в двадцати милях отсюда и заходите ко мне в кабинет - я буду вас там ждать. Если я на пару минут задержусь, то не думайте, что я о вас забыл, я не забуду. В этом случае просто делайте ваше задание, а когда вы его закончите, в четыре часа можете идти домой».

Как вы понимаете, я забыл о том, что сказал ему это и он просидел в моем кабинете весь день до четырех часов.

В следующее воскресенье он тоже приехал, очень прося перед этим, чтобы я не забыл о нем. Я снова забыл. 

На следующее воскресенье я дал ему задание опросить нескольких интереснейших больных. Ему было так интересно, что в четыре часа он не хотел уходить домой. Он пробыл там до пяти. С тех пор он больше никогда не забывал ходить на занятия по субботам.

В данном случае используется тот же принцип, что и в рассказе «Я не обязан» - роли меняются. Если студент забывает приходить на занятия в субботу, то Эриксон «забывает» приходить на назначенные встречи по воскресеньям. Но почему студент с такой обязательностью проезжал по утрам в воскресенье двадцать миль, хотя Эриксон так и не появился? Об этом мы можем только догадываться. Может быть, ему было приятно, что ему уделяется особое внимание. Может быть, ему импонировал «командный» оттенок эриксоновских «указаний». Остальные студенты, как и пациенты Эриксона, выполняли все, что он говорил. Как бы там ни было, Эриксон в конечном счете вознаградил студента, дав ему задание опросить нескольких интересных больных, так что этот опыт стал позитивным. Вследствие этого студент оказался в состоянии посещать субботние занятия и даже делать это с желанием, предвидя дальнейшие позитивные встречи с Эриксоном. 

Обратите внимание, что дисциплина не используется как орудие наказания или мести. Где-то в глубине студент, как и Кристи, знал, что Эриксон не злится, а на самом деле помогает ему вырабатывать самодисциплину.

Джил и ее собственный стиль

Я получил письмо от своей полуторагодовалой внучки, за которую писала ее мама. Маленькую Джил в первый раз повели в бассейн. Она расплакалась, когда замочила ножки. Она расплакалась и стала цепляться за маму, когда ее опустили в воду и дали побарахтать ручками. Она все плакала и плакала, про должая цепляться, пока мать не дала Джип возможность самой определять, что нужно делать. Теперь она планирует вторую «вылазку» в бассейн и учит свою маму: «Я буду делать все сама, по-своему».

У каждого из моих внуков свой особый подход к жизни, но все они очень решительны. Когда им нужно что-то сделать, они делают это, но думают по­-своему. Мать может детально описать их действия. Я сохраняю их письма, чтобы потом составить из них отдельный том. Я покажу его детям, когда им будет шестнадцать или семнадцать - самый возраст, когда они сокрушаются по поводу того, что их родители такие непонятливые.

В данном случае ключевая фраза - «Они делают все по-своему». Эриксон применяет этот ключ и к детям и к пациентам. Свое собственное решение пациент всегда принимает сам. И у ребенка и у пациента такой подход помогает укрепить уважение к своим собственным ценностям и прививает самодисциплину.

Шлепки

Однажды мой сын Лапе пришел домой из школы и сказал: «Папа, все остальные дети в классе получают шлепки, а я не получал ни разу. Поэтому я хочу, чтобы меня нашлепали». «Тебя не за что шлепать»,- сказал я. «Тогда будет за что»,- ответил он и, выйдя на улицу, разбил в больнице окно.

Вернувшись, он спросил меня: «Теперь ты меня нашлепаешь?»

Я сказал: «Нет, потому что в данном случае требуется вставить стекло, а с помощью шлепка этого не сделать». Почувствовав себя обманутым, он вышел и разбил второе. «А теперь нашлепаешь?» - спросил он. «Нет, мне придется вставлять стекло»,- ответил я. Всего он разбил семь стекол. Когда он бил седьмое стекло, я стоял на балконе нашего дома и увидел около перил балкона семь игрушечных машинок Лайна. Это были грузовички, отлитые из металла целиком. Он вошел и заявил: «Я разбил седьмое стекло. Теперь то ты меня нашлепаешь?»

«Нет, я буду вставлять стекла»,- сказал я. А потом добавил: «Вот на перилах ты оставил машинки. Я буду их катать по перилам и посмотрю, может быть, они не будут скатываться с перил и разбиваться внизу, а остановятся и не упадут. Ах, какая досада. Но, может быть, второй не свалится». Семь машинок он потерял. Через три недели он вернулся домой из школы, весь сияя. Я схватил его, положил на колено и шлепнул. «Почему ты это делаешь?» - спросил он. «Помнится, ты сам просил тебя нашлепать. Тогда я не выполнил твою просьбу»,- ответил я. Он сказал: «Теперь я знаю лучше». И, конечно же, я шлепнул его не сильно. Это был символический шлепок.

Эриксон иллюстрирует принцип, который он применяет как в воспитании детей, так и в работе с пациентами. Он различает поверхностную просьбу и мотив, который за ней стоит. Он не дает то, что у него просят на поверхностном уровне, а реагирует на более глубокий уровень и дает то, что необходимо, то, за чем к нему обращаются на самом деле. И делает это тогда, когда считает, что момент настал. Мы уже видели это на примере Роберта, которого он учил отвечать за свое обещание выносить мусор. Он тогда «напомнил» Роберту о его обязанностях посреди ночи, зная, что такое напоминание действительно запомнится. Нечто подобное мы видим и в следующем рассказе, когда он делает напоминание человеку в неудобное для него время.

Хлопни дверью

Мой внук Дуглас влетел ко мне в кабинет, когда я проводил обучающий семинар. Показав мне свои новые кроссовки, он скрылся. Через сорок минут он появился снова, когда я демонстрировал углубление транса и момент был самый ответственный.

«Дуглас, уходи быстро»,- сказал я ему. «Не слышу»,- бесцеремонно переспросил он. «Уходи, беги домой»,- повторил я. Дуглас ушел, хлопнув дверью. Было видно, что ему это не понравилось. Он не должен был хлопать дверью. Если бы он был моим сыном, я бы ни с того ни с сего, без видимой причины попросил бы его: «Пожалуйста, хлопни дверью». Я бы сделал это, когда он был бы поглощен рассматриванием картинок в книжке. Он бы удивился, но сделал это. Я поблагодарил бы его и попросил повторить. Удивляясь, он бы хлопнул дверью снова. Я попросил бы его сделать то же самое еще раз.

Он бы сказал: «Но я хочу почитать книжку». «Ничего, хлопни еще раз», - настаивал бы я. Он стал бы хлопать и очень скоро спросил бы, почему я прошу его это делать. Тогда я напомнил бы ему о том случае и сказал: «То, как ты хлопнул дверью, заставило меня думать, что тебе это нравится».

Он бы ответил: «Но мне вовсе не нравится хлопать дверями».

Вы очень быстро обучаетесь в ситуациях, которые вам не нравятся.

Как и в истории со «Шлепками», Эриксон находит нужное лекарство. Заставив Дугласа хлопать дверями в тот момент, когда ему этого меньше всего хотелось, Эриксон привел бы его к пониманию, что ему на самом деле вовсе не «хочется» ими хлопать. До него бы дошло, что хлопанье дверями - это скорее бес­сознательная реакция, чем то, что он действительно «хочет» делать. В будущем он, конечно, будет лучше контролировать свои действия и делать то, что ему на самом деле «хочется». По крайней мере, он будет лучше осознавать то, что делает.

Мы видели, что Эрике он пользовался этим методом во многих случаях - с детьми, с невротиками и даже с больными психозом. Он либо «зеркально» подражает нежелательному поведению пациента, либо заставлял пациента повторять эти нежелательные действия, как это было в случаях с «назначением симптомов». Он никогда не опускался до сарказма, раздражения или враждебности. Его отношение лучше всего назвать «любопытствующим»: «Хотел бы я знать, что будет, если я попрошу Дугласа хлопнуть дверью?»

Эриксон до самого конца сохранил эту свойственную настоящим ученым «детскую», непосредственную любознательность.



Страница сформирована за 0.73 сек
SQL запросов: 190