УПП

Цитата момента



В чем разница между равенством, справедливостью и социальной справедливостью?
Предположим, что есть 1 порция и нужно накормить 2 человек: большого и маленького
1. равенство: порция делится поровну.
2. справедливость: большему достается больше, так как он  большой и ему нужно больше.
3. социальная справедливость меньшему достается больше, так  как он меньше.
А вы за кого?

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Д’Артаньян – герой? Какой же он герой, если у него были руки и ноги? У него было все – молодость, здоровье, красота, шпага и умение фехтовать. В чем героизм? Трус и предатель, постоянно делающий глупости ради славы и денег, - герой?

Рубен Давид Гонсалес Гальего. «Белым по черному»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4097/
Белое море

Учащийся

В тот знаменательный день, когда пятилетний малыш мужественно переступает порог детского сада, он берет с собой около 25 000 часов "двухдорожечной записи". Одна дорожка — это его Родитель, другая — его Дитя. Кроме того, он располагает прекрасным компьютером, который может тысячами выдавать блестящие идеи и решения, если только он не задействован полностью на разрешение проблемы неблагополучия. Жизнерадостный и сообразительный ребенок — это тот, кто получал достаточно ласки и одобрения, кто научился доверять своему Взрослому и использовать его, кто знает, что его Родитель — о'кей и останется таковым, даже если сам он испытает ощущение неблагополучия. Он освоил свойственное Взрослому искусство компромисса (хотя иной раз от него можно ожидать и возврата к примитивным реакциям), он приобрел уверенность, достигаемую за счет успешного решения разных проблем, его самоощущение положительно. На другом полюсе — застенчивый, замкнутый ребенок, у которого 25 000 часов записи заполнены какофонией окриков и критики на фоне низкого навязчивого ритма неблагополучия. У него тоже есть прекрасный компьютер, но толку от него мало.

Луиджи Бонпенсьер в замечательной книге об искусстве игры на фортепиано отмечает, насколько ограниченно мы используем великолепный механизм человеческого тела: "Это все равно, как если бы, имея совершенный точный прибор, сконструированный для высококвалифицированного специалиста, отдать его плохо обученному ремесленнику, который в конце концов станет жаловаться на его несовершенство".

Если ребенок не способен полноценно использовать свой компьютер, так это потому, что он никогда не видел, как им пользуются, и никто не помог ему в этом. Если ребенок плохо учится в школе, делается вывод о его ограниченных возможностях: "Я глупый", либо устами его родителей: "Он недостаточно старается". Главная же проблема — жесткая установка "Я не в порядке - вы в порядке". Школа, пусть даже там работают действительно компетентные педагоги, является тем местом, где "богатому — да прибавится, а у бедного — отнимется." У ребенка, сталкивающегося в школе с серьезными проблемами (неадекватное поведение, отвлекаемость, низкая успеваемость),» причиной, как правило, выступает установка "Я не в порядке — вы в порядке". В школе ребенок сразу погружается в атмосферу соревнования, чреватую для Дитя многими угрозами и предоставляющую слишком мало возможностей чего-то добиться, чтобы снизить ощущение неблагополучия. В начальной школе может быть заложена установка, согласно которой ребенок воспринимает транзакцию как тест, подтверждающий ощущение неблагополучия и порождающий отчаяние и разочарование. Существенный аспект этой ситуации — в том, что вся жизнь представляет собой соревнование (начиная с взаимоотношений в семье, продолжаясь в школе и во взрослой жизни). Сформировавшаяся в семье и школе установка неблагополучия и соответствующее мироощущение и поведение сохраняются и в зрелые годы и не позволяют человеку насладиться своими достижениями, с помощью которых он мог бы обрести свободу и стать подлинным хозяином своей судьбы.

Мой совет родителям, чьи дети испытывают затруднения в школе: освойте Р-В-Д, подойдите к этому серьезно и начните строить ваши отношения с ребенком на уровне Взрослый — Взрослый (если понадобится, то с помощью психотерапевта). Всегда следует помнить об изначальном влиянии неблагополучия. Правило таково: "Если не уверен, то лучше одобряй." Это позволит успокоиться испуганному, встревоженному Дитя, пока Взрослый осваивает действительность.

Нередко, однако, действительность ребенку непонятна. Доктор Уоррен Прентис, профессор педагогики в колледже Сакраменто и член Совета Института транзактного анализа, полагает, что когда ребенок получает от учителя свою тетрадь с пометкой "Будь внимательнее", он понимает это как родительское утверждение: "Ты не в порядке". Ему необходимо знать, к чему следует быть более внимательным. Если его упрекают в медлительности, то возникает вопрос: "А насколько быстро надо работать?" Прентис считает, что ребенку необходимо указать те сферы, где он в состоянии добиться успеха. Письменные контрольные работы этому отнюдь не способствуют, так как пробуждают лишь старую запись: "Если не получается, то зачем стараться?" Достичь этого можно лишь общаясь с ребенком, обращаясь к нему и слушая его. Он отмечает, что затруднения в учебе невозможно преодолеть дополнительными занятиями, пока не выявлена и не устранена вызывающая их специфическая проблема. Родитель требует: "Работай больше". Взрослый же спрашивает: "Работай - над чем?"

Нечто подобное отмечалось в передовой статье в одной из газет, где были приведены слова одного общественного деятеля, утверждавшего, что в местных пивных бывает много несовершеннолетних. Автор статьи спрашивает: "Он говорит, что в пивных слишком много несовершеннолетних, а сколько же их там должно быть, чтоб было в самый раз?"

После того, как я однажды прочитал лекцию о транзактном анализе учителям, мне заявили: "Нам следует внедрить это в школе". Разумеется, я с этим согласен. Согласны и многие родители. Группе из 66 родителей, прослушавшей восьминедельный курс лекций по транзактному анализу, был задан вопрос: "Надо ли обучать транзактному анализу в школе?" Утвердительно ответили 94%, имея в виду старшие классы, и 85% — младшие.

Образование провозглашается величайшим средством избавления от мирового зла. Это зло, однако, четко запечатлено в поведении. Поэтому обучение поведению с помощью таких легкодоступных систем как Р-В-Д может способствовать решению важных проблем, угрожающих человечеству самоуничтожением. Это задача почти необъятная, однако нам где-то и когда-то необходимо прервать марш поколений по направлению к безумию и другим формам разрушения, берущим начало в детстве.

Психотерапия младших подростков

Младший подростковый возраст расценивается некоторыми родителями как последняя остановка перед гормональным взрывом, грозящим усугубить и без того нелегкие отношения с ребенком. В это время в школе и повседневном общении дети усваивают больше всего оценок, которые дает им окружающий мир. В эту пору прежние игры сменяются новыми, порой такими, что приводят родителей на грань помешательства. Важно помнить, что Дитя нуждается в ощущении собственной безопасности, основанном на доверии, стабильности, одобрении и поддержке. Некоторые дети сумели понять, что для достижения безопасности требуются лояльность и кооперация, а если позволят родители, то и творчество. Другие, не получившие опыта одобрения, продолжают использовать манипулятивные методы, характерные для трехлетних: провокации, позерство, ухищрения и мошенничество. Эти методы способны принести разлад в семью, особенно если младший подросток направляет всю свою огромную изобретательность на их совершенствование.

В 1964 году я начал работать с группой ребят в возрасте от 9 до 12 лет. Группа собиралась один раз в неделю. С их родителями также проводились занятия — один раз в две недели. Курс длился в течение целого учебного года. По окончании каждый ребенок вместе с родителями был приглашен для подведения итогов. Перемены оказались разительными. Изменился даже внешний вид большинства ребят; обычно неблагополучие отражается на лице ребенка и в его позе, в данном же случае было очевидно явное улучшение и того, и другого. Во всех семьях отмечалось улучшение взаимоотношений. Ребенок стал чувствовать, что он может выразить свои переживания или отстоять свою точку зрения, не опасаясь вызвать гнев родителей.

Родители обнаружили, что они способны ставить реалистичные требования и ограничения, не провоцируя неадекватного поведения. Родителям и детям советовали следовать своеобразному "контракту", который представлял собой перечень взаимных ожиданий, периодически выдвигаемых, обсуждаемых и изменяемых на уровне Взрослый — Взрослый. Там, где контракт был четким, содержал "можно" и "нельзя", а также условия его нарушения, там взаимоотношения родителей и ребенка заметно улучшились. Подобный контракт — одно из лучших известных мне средств поддержания дисциплины и последовательности поведения; поскольку он принят Взрослым, то может Взрослым же время от времени пересматриваться с учетом новых обстоятельств. Многие родители обращаются с младшими подростками как с четырехлетними детьми. Часто это происходит потому, что они желают сохранить строгий родительский контроль, но еще чаще причина лежит в их неспособности оценить происходящие год от года перемены в ребенке и его все возрастающую способность пользоваться своим Взрослым. В конце концов именно благодаря Взрослому ребенок научается реалистичному самоконтролю. Понимание того, что он уже не "глупенький малыш" и обладает собственным Взрослым, устраняет немало трений из семейных транзакций.

Мои 9-12-летние подопечные легко и с удовольствием освоили Р-В-Д. При поддержке заинтересованных родителей они быстро сориентировались в транзактном анализе. По мере того, как внутренний и внешний диалог Родитель — Дитя становился менее критичным, происходило высвобождение Взрослого, который теперь мог заняться важным делом — освоением мира. В этом возрасте мальчики и девочки мечтают о будущем, у них начинают активно формироваться жизненные идеалы и углубляются отношения с товарищами. В этом возрасте они начинают задавать нелегкие вопросы: что такое — хорошо, и что такое — плохо? Это возраст Тома Сойера и Гекльберри Финна, возраст клятв на крови и стремления к более полной жизни. В эту пору у детей появляется обостренная заинтересованность к тому, какой образ жизни ведут их родители. В эти годы становится ясно, что мало быть всего лишь хорошими родителями, как будто в этом состоит единственное назначение взрослого, но надо быть зрелой личностью, обладать широкими жизненными интересами, а не просто заботиться о "моей семье, моем ребенке и о том, хороший ли я родитель".

Знаток восточной философии Алан Уотс, бывший прежде англиканским священником, писал об оборонительной позиции родителя, который "сидя дома, беспокоится, все ли он сделал для своего ребенка, и живет так, словно все, что от него требуется, — это хорошо воспитанный ребенок". Он указывает: "Беда в том, что многие отцы и матери преисполнены колебаний, правильно ли они воспитывают детей. Они считают: их главная задача —, добиться от ребенка успехов. Это все равно, что стремиться к счастью ради счастья. Но ведь счастье — это следствие…"

Это относится и к ребенку. Если его единственная жизненная цель — стать примерным родителем, то беспокоиться не о чем. Но родителям следовало бы лучше задать себе вопрос: "Что я за человек?", а не "Какой я родитель?"; "Я желаю ему счастья. А есть ли согласие в нашем доме? Я хочу, чтобы он стал творческой личностью. А сам я, умею ли удивляться новому? Я хочу, чтобы он учился. А сколько книг я сам прочел за последний месяц, год? Я хочу, чтобы у него были друзья. А общителен ли я? Я хочу, чтобы у него были в жизни идеалы. А у меня они есть? И достойны ли они? Говорил ли я ему когда-нибудь, во что я верю? Я желаю ему быть великодушным. Сопереживаю ли я нуждам кого-нибудь, кроме членов своей семьи?" Человек привлекает к себе не своими намерениями, а тем, что он есть. И дети растут не такими, как желают их родители, а воспроизводят в себе то, чем они, родители, являются. Именно освобождаясь от родителей, подростки нащупывают путь, который должен увести их от неблагополучия. Там, в "большом мире", мире людей и поступков, находит себя Взрослый. Там зарождается ощущение благополучия, которое должно вытеснить старые установки.

Приемный ребенок

Подростковый возраст особенно труден для тех детей, в чьей жизни имеют место дополнительные осложнения. Например, приемный ребенок в этом возрасте может взбунтоваться против родителей вопреки всем благожелательным увещеваниям, что они "выбрали именно его". Долгое время все организации, ведающие усыновлением, придерживались той установки, что ребенку как можно раньше следует сообщить, что он усыновлен, по сути, намного раньше, чем его Взрослый готов к такой транзакции. Все, что он способен понять, — это то, что он не такой, как все. В возрасте 3-4 лет он еще не располагает информацией о том, что такое усыновление. Ему лишь надо знать, что он принадлежит своим родителям. Понятие биологического родства ему в этом возрасте недоступно. Однако многие родители трактуют усыновление так: "Мы выбрали тебя среди всех прочих". Таким образом, малышу делается одолжение, за которое он не в состоянии расплатиться. Смогу ли я всегда быть настолько хорошим при том, что вы были так добры, выбрав меня? Нечто подобное испытывает человек, вынужденный благодарить другого за простейшую вежливость. У приемного ребенка сознание своей необычности может настолько усилить неблагополучие, что он превращается в комок раздражения. По моему мнению, обсуждение вопроса усыновления надо отложить до той поры, когда у ребенка сформируется достаточно сильный Взрослый, то есть до возраста примерно 6-7 лет. Кто-то с негодованием отвергнет такое предложение, так как желает "быть до конца честным со своим ребенком". Но в данном случае, вероятно, применим иной принцип, нежели абстрактная честность, а именно трезвое осознание того, что маленькому ребенку еще недоступна столь сложная транзакция. Мы ведь стремимся предохранить детей от всех прочих вещей, еще недоступных их пониманию. Почему бы и в данном случае не предохранить ребенка от "истины", которую он не в силах воспринять? "Но он все равно узнает правду от соседских детей!" — слышу я протесты родителей. Верно, узнает. Но то, как эта информация будет им воспринята, во многом зависит от реакции родителей. Представьте, к вам приходит четырехлетний малыш и рассказывает, что он, по словам других ребят, приемный. Что значит — приемный? Мать может свести разговор к иной теме, уверив ребенка: "Ты же наш". Я считаю, что лучше сказать ребенку: "Ты вырос у мамы в животике" (хоть это и неправда), чем пускаться в рассуждения о том, что он "вырос в животике" у другой мамы. Если дать малышу почувствовать, что он действительно ваш, то со временем он обретет достаточно сильного Взрослого, чтобы понять: родители солгали из любви к нему, чтобы защитить его от неуютной правды. Мы должны трезво подойти к нашим нравственным идеалам. Всегда ли это наилучший путь — быть абсолютно честным? Казалось бы, да. Однако Элтон Трублад в своей книге "Общая философия" указывает: "Мы всегда впадаем в упрощение, стремясь выделить один из нескольких взаимосвязанных принципов". Он иллюстрирует это примером, когда соображение человеческого блага берет верх над абстрактной честностью:

Представьте себе, к каким последствиям привела бы полная искренность в любой ситуации. Вообразите, что вы живете при тоталитарном режиме, и знаете, что в тюрьму заключен человек мужественный и достойный. Вы стали свидетелем его побега и понимаете, каким испытаниям он подвергнется, если будет пойман. Преследователи обращаются к вам с вопросом: видели ли вы, как он побежал в таком-то направлении. От вас требуется лишь ответить "да" или "нет". В чем заключается ваш моральный долг в этих обстоятельствах?

Перед нами пример ситуации, когда решение принимается за счет выбора из двух зол. То же самое должны делать родители, столкнувшись с проблемой, что говорить приемному ребенку. Трудно сказать правду и трудно ее не сказать. В конце концов он ее все равно узнает. Но во власти родителей представить правду таким образом, чтобы оградить ребенка от неблагополучия, выбрав соответствующее время, способ и аргументы. Ребенку с развившимся Взрослым легче принять слова: "Мы раньше обманывали тебя, потому что мы тебя любим", нежели малышу в раннем возрасте столкнуться с тем, что в чем-то чрезвычайно важном он не такой как все. Невозможно четко спланировать, что и как сказать. Но родителям можно помочь осознать положение Дитя, страдающего неблагополучием, и весь тот разнообразный спектр воздействий, которым обладает их Р-В-Д. Основываясь на этом знании, родители могут импровизировать в нужном контексте, о чем также пишет Трублад в уже упоминавшейся книге:

В каждой конкретной ситуации лучшим следует признать то, что приносит наименьшее зло. Любая ложь — зло, поскольку она подрывает основы искренности и доверия, но способствовать аресту порядочного человека — тоже зло. Человек достойный должен взвесить и то, и другое, и его моральным долгом будет осуществить меньшее зло, поскольку альтернатива — еще хуже. Часто в подобной ситуации нам хотелось бы уклониться от выбора, однако это невозможно, ибо мы сталкиваемся с тем, что Уильям Джеймс называл навязанным выбором. Отказ от решения сам по себе есть решение, причем скорее всего - в пользу худшей из альтернатив. Отказавшись от решения, человек не освобождается от ответственности и заслуживает порицания. Ведь мы ответственны не только за то зло, которое сами совершаем, но и за то, которому позволяем совершаться.

Знание, которым мы располагаем, вселяет надежду. Понимание состояния ребенка — вот основа того знания, которое поможет родителям принимать решения, обеспечивающие максимум поддержки, максимум облегчения неблагополучия, максимум подтверждения той правды, что "ты — наш". Такое понимание будет также способствовать внимательному отношению приемных родителей к их собственным неблагополучным Дитя. Многие люди, неспособные иметь детей, испытывают столь сильное неблагополучие, что становятся чрезвычайно требовательны к приемному ребенку: "Этот ребенок должен быть гордостью семьи" и т.п.

Для приемного ребенка бремя неблагополучия особенно тяжело, но как и в любом ином случае нам следует исходить из реальной ситуации. Мы не можем вернуться в прошлое и воссоздать то, что не существует. Эффективность Р-В-Д заключается в том, что хаос ощущений упорядочивается, разделяются роли Родителя, Взрослого и Дитя, и становится возможным осознанный выбор. За долгие годы работы консультантом детского отделения службы здравоохранения графства Сакраменто я неоднократно сталкивался с приемными детьми и их приемными родителями. Я установил, что если и у родителей, и у детей пробудить внимание к их Родителю и Дитя, то тем самым мы можем положить начало эффективной работе по преодолению ребенком гнетущего груза неблагополучия, заложенного в самые ранние месяцы и годы.

Дети разведенных родителей также в известном смысле — сироты; они — жертвы ужасающего эмоционального шторма, приведшего к крушению семьи. Развод представляет собой ситуацию неблагополучия, почти наверняка задевающую неблагополучное Дитя по всем параметрам. Как правило, участие Взрослого в этом горьком житейском событии невелико. Мать и отец полностью погружены в перекрестную транзакцию, предоставив детей самим себе. Даже если родители озабочены судьбой детей, они просто не способны помочь им пережить крах семьи, не впадая в тяжелые переживания, которые усугубляют установку неблагополучия. В этой ситуации, как и в любой иной, в которой ребенок испытывает сильный стресс, существует возможность помочь ему преодолеть груз прошлого, осознав, что у него есть Взрослый, способный указать путь в непроходимых дебрях горьких переживаний.



Страница сформирована за 0.85 сек
SQL запросов: 190