УПП

Цитата момента



Если у вас первый ребенок и он уронил соску, то вы бежите и кипятите её. Если ваш второй ребенок уронил соску - вы просто оближите её. Третий младенец вынужден сам забирать свою соску у собаки.
Смотрите на вещи проще!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



При навешивании ярлыка «невежливо» следует помнить, что общие правила поведения формируются в рамках определенного культурного круга и конкретной эпохи. В одной книге, описывающей нравы времен ХV века, мы читаем: «когда при сморкании двумя пальцами что-то падало на пол, нужно было это тотчас затоптать ногой». С позиций сегодняшнего времени все это расценивается как дикость и хамство.

Вера Ф. Биркенбил. «Язык интонации, мимики, жестов»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d542/
Сахалин и Камчатка

Для размышления.
Защитные механизмы

Припомните какой-то момент или событие, которые были для вас психологически мучительными — например, смерть близкого друга или родственника, — либо эпизод, когда вас глубоко унизили, поколотили или уличили в каком-то проступке. Отметьте прежде всего отсутствие у вас интереса к тому, чтобы вспомнить подробности этого события, и, более того, ваше нежелание даже подумать о нем. Возможно, вам захочется сказать себе: «Я не желаю этого делать. Я могу отказаться от этого упражнения. Почему я должен думать об этом снова?» Если можете, преодолейте усилием воли ваши первичные защитные реакции и попытайтесь восстановить в памяти то событие. Возможно, вас снова охватят сильные чувства. Если вам трудно сосредоточиться на воспоминаниях, тогда обратите внимание на то, как ваше сознание отклоняется от них. Можете ли вы теперь увидеть те механизмы, которые люди используют для ослабления психического напряжения?

 

Реактивные образования могут присутствовать в любых избыточных действиях. Домохозяйка, постоянно убирающаяся у себя в доме, может в действительности все время сосредоточивать свои мысли на появлении и изучении грязи. Родитель, неспособный признаться себе в своей ненависти к детям, «может вмешиваться в их жизнь столь часто, под предлогом заботы об их благополучии и безопасности, что эта чрезмерная опека начинает принимать форму наказания» (Hall, 1954, р. 93). Реактивное образование затушевывает отдельные стороны личности и ограничивает способность человека реагировать на события; личность может утратить свою гибкость.

Проекция

Приписывание другому лицу, животному или предмету качеств, чувств или намерений, которые коренятся в самом человеке, называют проекцией. Это защитный механизм, при котором аспекты личности человека извлекаются из него и переносятся на внешнее окружение. Угроза расценивается как исходящая от какой-то внешней силы. Тем самым человек может иметь дело с реальными чувствами, но не признавать или не осознавать, что пугающая его идея или действие принадлежат ему самому. Следующие высказывания могут быть проекциями (утверждение в скобках отражает реальное несознаваемое чувство):

«1. «Все мужчины/женщины хотят только одного». (Я постоянно думаю о сексе.)

2. «Никогда нельзя верить иммигранту из Европы (мексиканцу, негру, протестанту, белому, юноше-студенту, женщине, священнику)». (Я хочу использовать других в своих интересах.)

3. «Вы сердитесь на меня». (Я сержусь на вас.)»

Всякий раз, когда мы расцениваем нечто внешнее как порочное, опасное, извращенное и т. д., не признавая, что эти характеристики могут относиться и к нам, мы, скорее всего, проецируем. В равной степени верно и то, что, когда мы считаем других людей влиятельными, привлекательными, способными и т. д., не распознавая тех же качеств в себе, мы также проецируем. Важнейшей характеристикой проекции является то, что мы не видим в себе чего-то, представляющегося нам ярким и заметным в других.

Исследования динамики предубеждений показали, что люди, склонные к стереотипным представлениям о других, также выказывают малое понимание собственных чувств. Люди, отрицающие у себя какую-то специфическую черту личности, относятся к ней более критично, когда замечают или проецируют ее на других (Sears, 1936).

Изоляция

При изоляции вызывающие тревогу аспекты какой-то ситуации отделяются от остальной части психики. Это операция расчленения, в результате которой с событием остается связанной в лучшем случае незначительная часть эмоциональных реакций.

Когда человек обсуждает проблемы, которые были изолированы от остальной части личности, события описываются им без всяких чувств, как если бы они происходили с третьими лицами. Такой стоический подход может стать доминантным стилем преодоления трудностей. Человек может все больше и больше предаваться отвлеченным идеям, утрачивая контакт со своими чувствами.

Дети иногда используют изоляцию в играх, разделяя свою личность на хорошую и плохую составляющие. Они могут взять игрушечное животное и заставить его произносить и делать нечто запрещенное. Это животное может стать деспотичным, грубым, саркастичным, безрассудным. Тем самым у ребенка может появиться возможность проиграть, посредством этого животного, те «расщепленные» действия, которые его родители не допустили бы в обычных обстоятельствах.

Фрейд полагал, что нормальным прототипом изоляции является логическое мышление, при котором также делается попытка отстранить содержание от эмоциональной ситуации, в которой оно себя обнаруживает. Изоляция становится защитным механизмом только тогда, когда она используется для недопущения того, чтобы эго признало какие-то вызывающие тревогу аспекты ситуации или взаимоотношений (S. Freud, 1926).

Регрессия

Это возврат к более раннему уровню развития или к более упрощенной, более ребячливой манере самовыражения. Регрессия является способом уменьшения тревоги путем отказа от реалистичного мышления в пользу действий, которые уменьшали тревогу в прошлом. Лайнус, герой комикса «Peanuts» («Гроши»), постоянно возвращается к безопасной психологической ситуации, испытывая стресс; он чувствует себя в безопасности, когда держит свое одеяло. При регрессии человек в качестве способа ухода от настоящего может предпочесть вкусное мороженое, которое ему давали в детстве, или углубиться в любимую книгу.

Для размышления.
Регрессивное поведение

Регрессия — это примитивный способ преодоления трудностей. Хотя она и уменьшает тревогу, но часто оставляет источник беспокойства нетронутым. Просмотрите следующий обширный перечень регрессивных действий, предлагаемый Калвином Холлом (Calvin Hall). Нет ли в нем каких-либо моделей поведения, свойственных вам?

Даже здоровые, легко адаптирующиеся люди время от времени предаются регрессии, с тем чтобы уменьшить тревогу или, как они говорят, выпустить пар. Они курят, напиваются, слишком много едят, выходят из себя, кусают ногти, ковыряют в носу, нарушают законы, по-детски лепечут, ломают вещи, мастурбируют, читают мистические рассказы, ходят в кино, совершают сексуальные похождения, жуют резинку и табак, одеваются как дети, водят машину слишком быстро и неосторожно, верят в добрых и злых духов, любят вздремнуть, дерутся и убивают друг друга, делают ставки на ипподроме, мечтают, бунтуют против власти или покорно ей подчиняются, играют в азартные игры, вертятся перед зеркалом, следуют своим импульсам, находят себе козлов отпущения и предаются тысяче иных детских занятий. Некоторые из этих типов регрессии настолько распространены, что их принимают за признаки зрелости. В действительности же все это формы регрессии, к которым прибегают взрослые (1954, р. 95-96).

Согласны ли вы, что все модели поведения в перечне Холла действительно регрессивны?

 

Сублимация

Это процесс, посредством которого энергия, первоначально направляемая на сексуальные или агрессивные цели, перенаправляется на новые цели, часто имеющие художественный, интеллектуальный или культурный характер. Сублимация получила название «успешной защиты» (Fenichel, 1945). Если первичную энергию можно представить в виде реки, которая периодически выходит из берегов, разрушая дома и причиняя ущерб, тогда сублимация — это построение дамб и прорытие отводных каналов. Они, в свою очередь, могут быть использованы для выработки электроэнергии, ирригации засушливых земель, разбивки парков и создания других рекреационных возможностей. Исходную энергию реки удается направить по социально допустимым или культурно приемлемым каналам. Сублимация, в отличие от других защитных механизмов, действительно снимает и полностью устраняет напряжение.

«Силы, которые можно использовать в культурной деятельности, высвобождаются в значительной степени благодаря подавлению того, что называют «нездоровыми» элементами сексуального возбуждения» (S. Freud, 1908).

Зигмунд Фрейд утверждал, что вся та огромная энергия и усложненность, которые присущи цивилизации, являются результатом желания найти допустимый и достаточный выход подавленной энергии. Цивилизация способствует трансцендентности (переходу на другой качественный уровень) первичных влечений и в некоторых случаях формирует альтернативные цели, которые могут доставлять «оно» большее удовольствие, чем удовлетворение первичных вожделений. Эта трансформация «предоставляет в распоряжение цивилизованной деятельности огромнейший запас сил и делает это за счет примечательной способности изменять свою цель, практически не уменьшая при этом свою интенсивность» (S. Freud, 1908, р. 187).

Защитные механизмы. Заключение

Защитные механизмы, описанные здесь, — это приемы, с помощью которых психика предохраняет себя от внутреннего и внешнего напряжения. Защитные механизмы позволяют избежать реальность (вытеснение), исключить реальность (отрицание), переопределить реальность (рационализация) или придать реальности противоположный знак (реактивное образование). Эти механизмы помещают внутренние чувства во внешний мир (проекция), расщепляют реальность (изоляция), способствуют уходу от реальности (регрессия) или переориентируют реальность (сублимация). В каждом случае необходима энергия либидо, которая поддерживает механизм защиты, косвенным образом ограничивая гибкость и силу эго.

«Все защитные приемы, выявленные на данный момент с помощью психоанализа, служат одной цели: они помогают эго в его борьбе с инстинктивной жизнью… Во всех этих конфликтных ситуациях эго пытается отречься от части собственного «оно»» (A. Freud, 1946, р. 73).

«Когда защита становится чрезмерной, она начинает властвовать над эго, уменьшая его гибкость и приспособляемость. Наконец, если защитные механизмы дают сбой, у эго не остается ничего, на что можно было бы положиться, и его охватывает тревога» (Hall, 1954, р. 96). Каждый механизм защиты отбирает психологическую энергию у какой-то более продуктивной деятельности эго.

Дальнейшее развитие психоаналитической теории: Мелани Клейн, Доналд Уинникотт и Хайнц Кохут.

Начиная со своего революционного появления в первой четверти XX в. психоаналитическая традиция развивалась в нескольких направлениях. Это развитие успешно распространило теорию и психотерапевтические приемы на психологические состояния, которые Фрейд считал не поддающимися лечению. Для Зигмунда Фрейда основным объектом психоаналитической теории являлись внутренние невротические конфликты, которые возникают в эдипов период, отмечаемый у ребенка в возрасте от 3 до 6 лет, а основным способом вмешательства были интерпретация и прояснение, путем психоанализа, этих теперь неосознаваемых конфликтов. Интерпретация оказывалась эффективной частично потому, что сами конфликты возникают, когда у ребенка начинает развиваться вербальная память. Однако в 1930-х гг. психоаналитики начали сталкиваться с пациентами, чьи трудности, по-видимому, возникали много ранее и, следовательно, были погребены намного более глубоко в бессознательном. Психотерапевты решили, что. такие конфликты играют определяющую роль на раннем этапе организации психики и часто несут ответственность за более серьезные патологии, такие, как пограничные состояния (отсутствие устойчивого ощущения «я»), нарциссические состояния (гипертрофированное и нереальное ощущение «я») и даже психозы. В равной степени было важно и то, что эти ранние конфликты, по-видимому, являлись причиной распространенной ситуации, при которой нормальные люди страдали от чувства нереальности, опустошенности и потери смысла жизни — состояния, которые не удавалось снять с помощью классической техники интерпретации. В итоге теоретические наработки, сделанные после Фрейда, и новые психотерапевтические приемы, созданные на их основе, усовершенствовали теорию психоанализа, в результате чего современный психоаналитик обладает инструментарием и пониманием для того, чтобы работать со всеми психическими расстройствами, за исключением самых тяжелых.

«Задача аналитика состоит в том, чтобы довести до сознания то, что является бессознательным, к какому бы психическому образованию оно ни принадлежало» (A. Freud, 1946, р. 30).

В настоящее время ученик, желающий познакомиться с ведущими последователями первоначальной теории Фрейда, сталкивается с огромным корпусом литературы. Вдобавок каждый теоретик подходит к психоаналитическим проблемам со своей позиции и тем самым дает различные определения и различные объяснения основным понятиям этой области. В результате мы имеем огромное разнообразие теорий. Например, Мелани Клейн в своих глубоких исследованиях сил, расщепляющих и организующих психику, дает описание эго, значительно отличающееся от того, которое предложила Анна Фрейд, изучая защитные механизмы эго. Кроме того, понимание «я», основанное на врожденном ощущении бытия, как оно разработано Доналдом Уинникоттом, отличается от «я», как его видит Хайнц Кохут, который считает основополагающими идеализацию и стремления. В нижеследующем обсуждении мы не ставим перед собой задачу охватить всю работу того или иного теоретика или предложить собственную концепцию последней, а опишем и проиллюстрируем те идеи, которые оказали существенное влияние на психоаналитическую традицию. К счастью, большинству этих идей присущ весомый элемент здравого смысла. При чтении постарайтесь прочувствовать состояния психики, которые описывает каждый теоретик. Это облегчит вам различение отдельных подходов и определений.

«Мы не можем не заметить, что при обсуждении человеческой природы мы склонны использовать одни и те же термины, имеющие значения, которые не просто отличаются друг от друга, но кажутся несовместимыми. Хуже всего здесь обстоит дело со словами «бессознательное» и «я»» (Winnicott, 1989, р. 488).

Мелани Клейн (1882—1960)

Мелани Клейн (Melanie Klein) была ключевой фигурой в психоаналитическом движении в период, когда его интеллектуальный центр переместился из Вены в Лондон. На раннем этапе своей деятельности она познакомилась с несколькими людьми из так называемого «внутреннего круга» Фрейда и завоевала их уважение.

Клейн родилась в Вене, но потом перебралась в Прагу, где прошла психоанализ у Шандора Ференси (Ferenczi), близкого друга и коллеги Фрейда, затем — в Берлин, где она продолжила свой психоанализ с Карлом Абрахамом (Karl Abraham), основоположником теории ранних детских психосексуальных стадий, и наконец в 1926 г. — в Лондон, по просьбе Эрнста Джонса, биографа и ближайшего помощника Фрейда в Англии. Каждый из этих людей по-своему способствовал ее дальнейшей деятельности: Ференси видел в ней личность с исключительными психоаналитическими наклонностями и способствовал тому, что она начала глубоко погружаться в эмоциональный мир своих пациентов; Абрахам поддерживал ее первоначальную работу, даже когда она разошлась во взглядах с Зигмундом Фрейдом, и вдохновил ее на занятие детским психоанализом; а Джонс предоставил ей возможность публично изложить свои оригинальные идеи (Grosskurth, 1986). Ее новаторская работа была в самом разгаре, когда Фрейд, спасаясь от нацистов, прибыл в Лондон в сопровождении своей взрослой дочери Анны. Начиная с этого времени между Анной Фрейд и Клейн стали возникать споры и разногласия в отношении того, какие пути понимания и использования психоанализа являются правильными.

Несмотря на быстрое признание Клейн в качестве исключительно яркого и оригинального теоретика, ее взгляды стали вызывать критику, когда она расширила рамки исследования бессознательного. Так, центральную роль в ее мышлении начал играть «инстинкт смерти» — идея Фрейда, которая была встречена остальными психоаналитиками весьма неблагосклонно. Согласно Клейн, инстинкт смерти обнаруживает себя в сложных и часто крайне деструктивных фантазиях маленьких детей. Врожденная агрессивность, которую она наблюдала в играх детей, согласно Клейн, также является манифестацией инстинкта смерти. Она полагала, что при организации психики врожденная агрессивность так же важна, как и сексуальное влечение (или даже более важна). Она даже предположила, что супер-эго, которое, по мнению Фрейда, закладывается в эдипов период, в действительности появляется в примитивной форме в первые месяцы жизни (Segal, 1973). Анна Фрейд, в особенности, находила увлечение Клейн доэдиповыми процессами весьма неортодоксальным, и это расхождение позиций стало частью того досадного личного и теоретического конфликта, который между ними возник. По-видимому, теории и наблюдения Клейн противоречили более распространенной идее о том, что наиболее важными организующими факторами психики являются сексуальные конфликты в эдипов период. Сам Фрейд занимал нейтральную позицию в этом споре, тем самым молчаливо одобряя очень разную, но одинаково важную работу обеих женщин. Однако в частной переписке он замечал, что поддержка Клейн Джонсом в противовес позиции его дочери была отложенным актом «мести Анне за ее отказ в 1914 г. позволить ему ухаживать за ней» (Young-Bruehl, 1988, p. 172).

«Если мы обретем способность, глубоко в бессознательной части нашей психики, очистить в определенной степени свои чувства к нашим родителям от обид и простить им ту фрустрацию, которую нам пришлось испытать, тогда мы сможем жить в мире с собой и любить других в истинном смысле этого слова» (Klein, 1975. Vol. I, p. 343).

Клейн оставалась непоколебимой в своих описаниях и интерпретациях тех переживаний, с которыми многие психически больные люди живут все время, а все люди — какое-то время, а именно: жестоких, злобных и деструктивных фантазий по отношению к людям, в которых они нуждаются и которых даже любят. Клейн давала объяснение распространенному чувству внезапной ненависти и неприятия к человеку, который минуту назад был любим. Например, мать может испытывать побуждение причинить боль своему младенцу, когда тот постоянно капризничает. Дети, а также подростки и взрослые могут неожиданно отвергнуть любимого человека — мать, друга, подругу или супруга, потому что он ведет себя не так, как им хочется. Возможно, благодаря тому, что Клейн так хорошо понимала ненависть, она разбиралась и в любви. Она была первым аналитиком, описавшим любовь не просто как реализацию эротических желаний, но как настоящую доброту и подлинную заботу о другом человеке. Она поняла, что проявление сознательной любви неотъемлемо связано с нашими угрызениями совести из-за деструктивной ненависти. То есть, когда мы осознаем, насколько внутренне жестокими мы можем быть к тем, кого любим, мы также понимаем, насколько необходимо сохранять те отношения, которые мы ценим. Таким образом она объяснила одну из величайших тайн, с которой сталкиваются все люди: что любовь и ненависть — наши индивидуальные небеса и преисподнюю — нельзя отделять друг от друга.

Одна из наиболее важных идей Клейн состоит в том, что агрессия и любовь выступают в качестве фундаментальных организующих сил психики. Агрессия расщепляет психику, тогда как любовь ее цементирует. Ребенок (или взрослый) будет агрессивно «расщеплять» мир, с тем чтобы отвергнуть то, что он ненавидит, и сохранить то, чего он желает. Постоянное желание ребенка — иметь рядом добрую и наполненную грудь и отвергать опустошенную, назойливую или безучастную грудь. Таким образом, Клейн постулировала, что первым организатором психики является процесс разделения. Этому деструктивному, расщепляющему процессу противостоит другой, организующий процесс, который производит интеграцию и способствует целостности и любви. Клейн заметила, что ребенок, проявляющий ненависть к своей матери (хотя бы в фантазиях), со временем попытается восполнить тот ущерб, который, по мнению ребенка, был им нанесен. Типичный пример этого — ребенок, предлагающий любимую игрушку в виде дара, с тем чтобы утешить маму, которой он причинил боль в своих фантазиях. Тем самым мама, которая в сознании ребенка была расщеплена, сольется в единый образ, объединяющий в себе хорошее и плохое (Klein, 1975, Vol. I).

«Малышу кажется, что желаемое им в фантазиях действительно имело место; то есть ему кажется, что он на самом деле разрушил объект своих деструктивных импульсов и продолжает его разрушать, — все это имеет крайне важные последствия для развития его психики» (Klein, 1975, Vol. I, p. 308).

Клейн считала, что эти два процесса являются основополагающими внутри психики. Первый она назвала параноидно-шизоидным состоянием, поскольку ребенок расщепляет (шизоидное) грудь на хорошую и плохую из страха (параноидное). Второй она назвала депрессивным состоянием, поскольку после расщепления и «разрушения» матери (в фантазиях) ребенок в состоянии депрессивной мечтательности представляет себе целостную мать, которая объединяет в себе хорошие и плохие качества. Эти состояния образуют два полюса психологического функционирования, которые появляются снова и снова, когда в психику интегрируются новые переживания. Хотя Клейн критиковали за неуклюжесть этих терминов, нет сомнений, что они описывают реальные переживания, наблюдаемые у детей и испытываемые взрослыми. Идеи Клейн оказали глубокое влияние на теорию объектных отношений (object relations theory),возможно, наиболее популярную область психоаналитического мышления сегодня. Фундаментом ее теории является идея, что наши отношения к любимым и ненавидимым «объектам» (или значимым людям в нашей жизни) — это строительные кирпичики нашего мировосприятия и мироощущения (Greenberg & Mitchell, 1983). Наш опыт общения со значимыми людьми, такими, как наши родители или первые возлюбленные, интернализуется и затем структурирует наше восприятие не только других, но и нашей собственной личности. Например, когда мы «расщепляем» мир на хорошую и плохую составляющие, мы также расщепляем на пугающий и желаемый аспекты нашего ощущения собственного «я». Или если мы достигли определенной интеграции и можем сохранять объединенный внутренний образ тех, кого мы любим, тогда мы воспринимаем себя целостными и находимся в мире с собой.

Значительным было и влияние Клейн на психоаналитическую технику. Она ввела эффективный стиль волевой интерпретации агрессивных и сексуальных влечений, до сих пор используемый многими аналитиками. Поскольку она рассматривала самые ранние и наиболее болезненные процессы человеческой психики — в частности, ненавидящую любовь, сильное пугающее желание, потребность в близости, стремление загладить свою вину, завистливую привязанность, благодарную доброту и подлинную любовь, — ее работа позволила психоанализу изучить модели человеческого поведения, которые ранее игнорировались. Школы, опирающиеся на психоаналитическую теорию и практику Клейн, можно встретить в любой части западного мира.



Страница сформирована за 0.78 сек
SQL запросов: 190