УПП

Цитата момента



Разговаривают две планеты:
— Слушай, что-то в последнее время какая-то плесень на теле завелась, чешется все…
— А, не обращай внимания, это люди. Само пройдет…
Все будет хорошо!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Помните старый трюк? Клоун выходит на сцену, и первое, что он произносит, это слова: «Ну, и как я вам нравлюсь?» Зрители дружно хвалят его и смеются. Почему? Потому что каждый из нас обращается с этим немым вопросом к окружающим.

Лейл Лаундес. «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения и технологии эффективных коммуникаций»


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2010
щелкните, и изображение увеличится

Подобная проблема грозной физической и нравственной нужды, царствующей на периферии избытка и роскоши, нашим работникам в такой форме неизвестна, однако до сих пор нам приходится иметь дело с отдельными случаями подобной неблагоприятной физической и психической заботы. Оставлять ребенка лишь во имя «материнского ухода» и из-за опасений перед последствиями сепарации там, где серьезно запускают заботу о нем, подвергают побоям, недоеданию, пребыванию в грязи, было бы, конечно, совершенно нереалистичным. Целый ряд детей расцветает у нас почти на глазах, когда из подобной семейной среды их помещают в более благоприятные условия детского учреждения. В нашем материале также имеются доказательства, что такие дети начинают затем вскоре ходить, говорить, прибавлять в массе тела, у них изменяется настроение, они становятся более спонтанными и инициативными и т. д. Кларк Л. Д., Кларк А. М. и С. Рейман (рис. 26) в ряде исследовательских работ показали, как маленькие, умственно отсталые дети, проживающие в весьма плохих семейных условиях, начинают быстро прогрессировать в интеллектуальном развитии, если их взять из семей, особенно же в первый период после помещения в новую среду.

Изменение IQ у молодых лиц после их изъятия из плохих семейных условий (по данным А. Д. Б. Кларка и др, Brit. J. Psychol. 1958):

Группы из весьма плохих семей

Группы из менее неблагоприятных семей

В начале исследования

59,6

62,3

После 3 лет

70, 7

66,8

После 6 лет

75,8

72,5

Прогрессирование детей из менее неблагоприятных условий отличается более медленным и плавным характером. Авторы предполагают, что решающее влияние здесь оказывает именно сепарация от плохой семьи, а не специальные условия воспитания и обучения.

Й. Квашай (1975) установил значимо большую результативность в тестах уровня интеллекта (Терман-Меррил) и в тестах зрелости восприятия (Фростиг) у группы 36 цыганских детей из Восточной Словакии, находящихся ныне в первом классе школы, а до этого проведших минимально один год в детском доме, по сравнению с группой 33 цыганских детей, живших только в собственных семьях. Так как культурный уровень семей, из которых дети происходили, также как наследственный фон у обеих групп ничем не различались, то можно предположить, что в данном случае детский дом — в отношении развития хотя бы некоторых когнитивных функций — воздействует более благоприятно, чем бедная в стимуляционном отношении цыганская семья.

Подобная картина бывает у детей, у которых запущенность из семейной среды сочетается с последствиями какого-либо физического дефекта или дефекта органов чувств. В особенности у детей с тяжелыми дефектами органов чувств зрения или слуха и т. п.) нам повторно приходилось становиться свидетелями примечательного прогресса в умственном развитии, когда они переходили из семьи в специальное детское учреждение.

В отличие от этого, целый ряд прежних исследований говорит о непрестанном ухудшении психического состояния на основании понижения IQ у детей, постоянно проживающих в плохих социоэкономических условиях: Гордон у детей английских цыган и рабочих в области канала, Эгаер, а затем Эдварде и Джонс у детей из изолированных областей в горах (Кентукки), Чапани и Уильяме у детей сельскохозяйственных рабочих в Теннесси у др. Некоторые из этих результатов мы приводим в таблице.

Понижение IQ у детей, постоянно проживающих в плохой семейной среде, по данным различных исследований:

Автор

В начале исследования

В конце исследования

возраст

IQ

возраст

IQ

1. Гордон (1933)

6

100

13

85

2. Эшер (1935)

7

84

15

60

3. Скилс и Филмор (1937)

4

93

14

80

4. Эдварде и Джонс (1938)

7—9

100

14

76

5. Чапани и Уильяме (1945)

6

94

15

76

Хотя объяснение подобный результатов и не является простым и хотя следует допустить возможность, что на результаты оказывали влияния конструкция тестов (которые в более старшем возрасте охватывают больший объем знаний, предоставляя так лучшие возможности для детей с хорошим доступом к образованию) и селективная миграция (переход более энергичных и сообразительных лиц в города), все же сопоставление результатов и соответствие с цитируемыми выше лонгитюдинальными исследованиями свидетельствуют в пользу решающего неблагоприятного влияния семейной среды на развитие умственных способностей ребенка. Если ребенок регулярно посещает школу, то ее воспитательное влияние может частично уравновесить неблагоприятное воздействие семьи, так как помимо прочего означает и частичную сепарацию. Об этом свидетельствуют данные Г. Гетцер (рис 27), которая в книге «Kindheit ind Armut» (1937) uустанавливала запаздывание на 1—2 года у школьников с плохими семейными условиями по сравнению с детьми из благополучных семей, а также постепенное уменьшение данного различия в процессе посещения школы.

щелкните, и изображение увеличится

Эти дети из очень бедных семей характеризовались в исследовании Гетцер явно неустойчивым эмоциональным отношением к родителям, к братьям и к сестрам, а также физически были слабыми, так что автор вполне правомерно заключила, что материальный недостаток означает также психическую запущенность и что физическое ослабление свидетельствует также о более плохом психическом состоянии. Значительно более трудным являлось и включение данных детей в общество; их сексуальная жизнь во взрослый период жизни, выбор профессии, а также рабочее включение оказывались менее удовлетворительными, а их эмоциональное развитие бывало нарушенным.

Общественные и экономические условия в настоящее время у нас таковы, что они в большинству случаев ограничивают опасность депривации в данном смысле.

         в) Чрезвычайно высокий социально-экономический уровень

Представляется парадоксальным, чтобы особо благоприятная социально-экономическая ситуация семьи могла создавать ситуации, которые оказывались бы неблагоприятными е отношении депривации. Однако при более тщательном рассмотрении мы несомненно придем к заключению, что угроза определенной опасности здесь существует, причем с удивлением приходится констатировать, что в литературе о депривации данному вопросу не уделялось пока достаточного внимания.

Высокое положение, снимаемое в обществе, определявшееся семенными или имущественными привилегиями, налагало определенные обязанности к обществу. Здесь бывало обычным, что не только отец, но и мать были полностью заняты жизнью в обществе, отвлекавшей их от внимания к ребенку и от ухода за ним. Ситуация решалась преобладающим образом при помощи нянь, прислуги и другого персонала, так что ребенок жил обычно в ситуации «многочисленной материнской заботы» Подвергался пи ребенок при этом или не подвергался недостатку эмоциональных стимулов, это уже зависело от качества взаимосвязей всех участвующих сторон — ребенка, родителей, персонала. Чувственные и умственные стимулы здесь, как правило, имелись в избытке, а формальное воспитание и обучение начинались весьма рано. Весьма вероятно, что с этой точки зрения, например, королевские дети находились е наиболее односторонней ситуации, с точки же зрения полного развития личности, бесспорно, в ситуации не особенно благоприятной. Надо надеяться, что мы не заходим слишком далеко, предполагая, что источник обращающих на себя внимание черт характера у некоторых высокопоставленных исторических личностей следует усматривать скорее в ситуации их раннего воспитания, чем в их образовании и жизненном опыте.

Проблематика семей, занимающих выдающееся положение, сохраняется в настоящее время в подобной форме главным образом в развивающихся странах, где царствуют большие социальные различия. В экономически развитых странах эта проблематика свойственна скорее семьям с исключительно активным участием в общественной жизни, а также семьям, члены которых занимаются деятельностью, предъявляющей особые требования, забирающей «всего человека», т. е. профессией научного или художественного характера. Однако опасность для ребенка остается тождественной. Она вытекает не из недостаточности чувственных или умственных стимулов, а скорее исключительно из «недостатка времени для ребенка». Няни в прежнем смысле слова представляют в настоящее время редкость, а подсобные работники в домашнем хозяйстве слишком дороги и, кроме того, число лиц, желающих заниматься такой работой непрестанно снижается. Итак, помощь ищут главным образом в рамках более широкое семьи или в яслях. Во всяком случае, тут можно видеть повышенную тенденцию к прерываемому (дисконтинуальному) воспитанию, где семья не справляется с возможными недостатками эмоциональных и социальных стимулов. Ситуация бывает при этом осложнена тем, что родители чувствуют к ребенку горячее расположение к сами страдают от неудовлетворения собственных эмоциональных потребностей. Перед нами часто встает принципиальный вопрос, который они сами решить окончательно не в состоянии — вопрос, чему отдать предпочтение: ребенку или собственной творческой деятельности. К основному дисконтинуальному характеру воспитания добавляется еще и определенная неравномерность в снабжении эмоциональными стимулами: проявляемое время от времени расположение к ребенку, после чего следует период действительного или вынуждаемого обстоятельствами «отсутствия интереса». Здесь, таким образом, возникают повторные психические сепарации со всеми проблематичными последствиями для обеих сторон,

Данную опасность, хотя она и относится пока лишь к весьма незначительной части населения, не следует недооценивать. Ее значение в будущем начнет, вероятно, возрастать. Отрадно, что ограничивается число семей на нижнем отрезке социально-экономической кривой, причем оно возрастает, скорее, на ее верхней части. В экономически развитых странах материальный недостаток перестает быть проблемой. Положение на верхнем уровне данного общественного континуума все еще весьма притягательно, и общественный престиж творческой деятельности — научной и художественной — все возрастает, Итак, при этих обстоятельствах важным вопросом, который неизбежно встает перед современным обществом, является следующее: как согласовать потребность родителей, в особенности матери, применить свои способности на самом высоком уровне с потребностью ребенка пользоваться теми стимулами, которые для него могут лучше всего обеспечить мать, отец и остальные близкие воспитывающие лица. Материальный достаток, в котором ребенок как ценность теряется, не может, конечно, являться целью общественного развития, так как это представляло бы угрозу самой его основе.

Б. Депривация в семье по психологическим причинам

Неудовлетворительные отношения между родителями и ребенком могут, несомненно, являться результатом внутренних, психологических препятствий. Условия депривации, заключающиеся в ребенке, будут подробнее рассматриваться нами в следующей главе, здесь же мы сосредоточимся на родителях и остальных ближайших воспитателях. Психологические препятствия бывают, как правило, глубже, сложнее и устраняются труднее, чем внешние общественные препятствия Однако очень часто оба вида условии, внутренние и внешние, самым различным образом сочетаются и взаимообусловливаются, так что на практике их редко можно надежно различить.

Психологические причины недостаточной эмоциональной близости к ребенку могут быть различного вида, степени и качества. Иногда речь идет лишь о незнании или неправильном объяснении положений из руководств, иногда о несколько чрезмерном рабочем или общественном тщеславии, уводящем родителей от ребенка, в других же случаях об особой в некоторой степени направленности интересов. Дело может касаться и более серьезных причин, например, психического заболевания матери, значительно пониженного уровня ее интеллекта, расстройств психопатического характера и т.п. В основном дело касается того, насколько глубоко в личности матери или любого другого воспитателя они укоренились, насколько они интенсивны и в какой возрасте ребенка они его поражают.

а) Эмоциональная незрелость и отклонения характера

неспособность установить с ребенком тесную эмоциональную связь имеет нередко причину в незрелости чувств и характера матери, в неуравновешенности матери или любого лица на ее месте. Так это бывает, например, у родителей, которые сами в детстве подвергались депривации или которым не удалось успешно решить свои детские или пубертатные конфликты. Такие лица бывают инфантильными, сосредоточенными лишь на своих проблемах, для них характерно наличие чувства несправедливости и недостатка любви. иногда у них видна даже чрезмерная зависимость от личности матери или отца, причем, преждевременно вступая в брак, они стремятся от них оторваться. У некоторых депривированных девушек можно усмотреть на заднем плане неясное стремление к новым эмоциональным переживаниям, приводящее их к эротическим связям, которые они из-за незрелости характера неспособны продолжить и в которых они не находят эмоционального удовлетворения. У таких матерей затем не достает теплоты и нежности при обращении с ребенком, а нередко и основного понимания его потребностей. Подобные свойства характера препятствуют, однако, и взаимосвязи родителей, так что семья не бывает эмоционально сплоченной, тут отсутствует теплота дома и интимность совместной жизни семьи.

________________

Для иллюстрации мы приведем пример мальчика М. М. При беременности мать страдала гипертензией, других осложнений не было. Роды были нормальными, а также дальнейшее развитие протекало соответствующим образом. Серьезных заболеваний у мальчика не было. Между родителями ребенка и родителями матери, проживающими в том же доме, царит непрестанное напряжение. Родители строго наказывают ребенка, бабушка его чрезмерно защищает. Мать вышла замуж в 18-летнем возрасте, она жалуется, что ей «не удалось пожить»; мальчик будто бы «ненавидит» родителей, с раннего возраста его наказывали слишком строго, но в то же время не вели к каким-либо целям, главным образом его предоставляли самому себе. Из школы мальчика через два месяца вернули, сославшись на «незрелость», хотя психологическое исследование показало, что его умственный уровень соответствует пределам нормы. Даже после годичного перерыва он не в силах приспособиться к школе, у него плохая успеваемость и он чрезмерно нарушает правила обучения. «Видно, что родители им мало интересовались» — «у него малы л запас слов, незначительный круг интересов» и т. д. Мальчик старается привлечь к себе внимание непрестанным паясничанием, школьная работа его не интересует. Дома он «не умеет играть», только носился, кричит и «бесится», слушается лишь отца. Все результаты соматических исследований: отрицательны, психологические результаты устанавливают признаки депривации. причем они очевидно сходны с признаками у детей из детских учреждении. Во втором классе появились соматические нарушения, отсутствие аппетита, боли в животе, рвота, которые однако быстро прошли, когда мальчик начал столоваться у бабушки и вообще перешел главным образом на ее воспитание. Значительно улучшилась и школьная успеваемость. В третьем классе, после возвращения к матери, его снова начинают считать «нервнобольным», мальчик паясничает, кричит, валяется под партой, ведет себя агрессивно. Когда он один с учительницей то ведет себя «нормально», однако в классе он бывает «невменяем». Если мальчика хвалят, то свою радость он не может выразить иначе, чем побив одноклассника или кого либо повалив. Хотя все заинтересованные лица интеллигентные и образованные люди, попытка решить основной семейный конфликт оказалась неудачной. В разговоре мальчик поясняет, что больше всего на свете он любит «бабушку, потому, что она ко мне добра». В конце концов о том, как он производит эмоциональную опенку, свидетельствует и его рисунок. Направо сам мальчик, его младший брат и два его дяди, налево, бабушка с дедушкой; родителей он не нарисовал, как будто бы пустое место, оставшееся на рисунке, должно символизировать их эмоциональную ценность для мальчика.

щелкните, и изображение увеличится

________________

б) Невротические и психотические расстройства

Иную категорию психических запретов в отношениях с ребенком представляют также психические расстройства невротического или психотического характера. С точки зрения депривации наиболее серьезными являются депрессивные состояния, при которых мать совершенно отходит от ребенка, оставляя его проявления без отклика Однако опасны и патологически неуравновешенные позиции родителей, колеблющиеся между равнодушием и проявлениями враждебности, т. е. родителей, у которых отвержение ребенка переходит прямо в жестокость. Последствием, во всяком случае, является недостаточный контакт, недостаточное предоставление и смена эмоций, а также чувственных раздражителей — следовательно, депривации в том или ином отношении. Фишгофф с сотр. (1971) подвергли психиатрическому исследованию 12 матерей, дети которых в ползунковом возрасте хронически «не преуспевали» и отличались по анамнезу пои знаками депривации. У двух матерей был выявлен психоневроз, у остальных 10 нарушения характера в смысле пониженное способности воспринимать собственные потребности и потребности ребенка, приспосабливаться к изменениям в среде, создавать нормальные эмоциональные отношения и интересоваться судьбой других людей.

Д. Робертсон (1962) вела подробное наблюдение за поведением 25 детей и их матерей с первого месяца жизни. У пяти детей — по сравнению с остальными двадцатью — отмечались явно пониженный мышечный тонус, слабая маскулатура, ограниченная способность к контакту с окружающей средой бедный отклик в отношении матери и вообще подавление проявлений движения чувств. Все эти дети на первом году жизни отличались задержкой развития. Одновременно было установлено, что отношение указанных матерей к детям является неудовлетворительным, без определенной эмоциональной направленности В обычных социальных ситуациях матери производили нормальное впечатление, и недостатки в отношениях к ребенку выявлялись только при возможности наблюдения за ними в их непосредственной совместной жизни с ребенком. Некоторые из матерей остальных двадцати детей являлись по обычным аспектам личностями «неудовлетворительными», однако все они были способны соответствующим образом реагировать на эмоциональные потребности своих детей. Ни у одного их ребенка не отмечалось в годовалом возрасте задержки развития. У матерей пяти детей с задержанным и нарушенным развитием автор выявляет невротические черты характера, которые приводят к неосознаваемой защите от ребенка и не разрешают им радоваться на основе его спонтанных проявлений и реагировать естественно и без запретов на его потребности.

Хотя не отмечается много тяжелых случаев подобного типа, все же следует, чтобы клинические работники их учитывали, так как своевременное выявление может регулировать их развитие. Мы приведем один из случаев из нашей практики, который доказывает, как сложно бы— из случаев из нашей практики, который доказывает, как сложно бывает иногда правильно оценить депривационную ситуацию без непосредственного знакомства с семейной средой.

__________________

Дело касается близнецов, родившихся за 4 недели до срока вскоре после двух старших детей. Семья проживает в новостройке, ее экономические и социальные условия вполне удовлетворительные Однако рождение близнецов явилось для родителей «неприятным сюрпризом», они с трудом «приспосабливались к ситуации», враждебно отказывались «стать рабами детей» и решили воспитывать их «по-спартански» и «современным образом». Оба ребенка в течение всего дня оставались о Дни в комнате, у них не было никаких игрушек, для прогулок «не было времени», кормление и уход производились по возможности быстро. Дети состояли на постоянном учете консультации, прибавки в весе были удовлетворительными, но несмотря на это дети были вялыми, анемичными и у них часто бывали респираторные инфекции. На сороковой неделе жизни детей семью посетили педиатр, психолог и детская сестра, проводившие на местах обычное обследование недоношенных детей. У мальчика была тяжелая задержка в развитии: уровень грубой моторики соответствовал приблизительно 20-недельному возрасту. Девочка была более зрелой в своем развитии, однако и у нее бросалась в глаза слабость, которая в положении на животике остро контрастировала с остальными результатами. Оба ребенка при обследовании оставались совершенно апатичными, равнодушными, не старались привлечь к себе внимания и не проявляли интереса к игрушкам. С родителями пришлось повторно проводить беседы о занимаемых ими позициях и об их взглядах на воспитание, понадобилось тактичное педагогическое руководство, чтобы состояние обоих детей улучшилось. Поворот наступил7 в частности, тогда, когда дети начали ходить и обретать стимулы собственными силами. В 7 лет их развитие стало уже вполне соответствующим, они бодры и хорошо учатся.
_________________


Некоторые матери, не обладающие естественной, непосредственной симпатией к ребенку, могут все же стимулировать ребенка хоти бы интеллектуально, скажем по причине тщеславия и из-за высокого значения, приписываемого интеллектуальным результатам в современном обществе. Общение с ребенком представляет для них лишь средство для достижения определенных целей и для снискания уважения у людей. Однако они не способны спонтанно радоваться ребенку, которому так приходится жить в атмосфере «эмоциональной Антарктиды» и практически почти в полной изоляции, хотя ребенок и остается среди людей. То, чего у матери не достает в теплоте и спонтанности, она пополняет иногда на умственной основе и по книгам. Такие матери читают педиатрическую и психологическую литературу, строго придерживаются соблюдения гигиенических правил и регулярности режима, руководствуются буквально указаниями о воспитании, слишком рано направляют воспитательные усилия на закрепление желательных навыков. Результаты такой ситуации каким-то образом отражаются на эмоциональной пораженности ребенка. Запаздывание развития тут бывает не общим, а скорее односторонним. Память у этих детей развивается весьма хорошо, даже бурно; они знают много детских стишков и песенок, в обществе свои познания и свое «взрослое» поведение они выставляют напоказ. При этом дети живут, однако, на аффективной дистанции от людей, с которыми они считаются лишь тогда, когда от них чего-либо хотят. В остальном такие дети как бы отворачиваются от людей, с неприязнью чувствуя, что их стараются вырвать из одиночества. «Аутизм» этих детей в раннем возрасте достигает иногда такой степени, что их принимают за глухих, так как при своей деятельности они как бы вообще не воспринимают человеческого окружения. Хотя уровень умственного развития у них хороший, однако при поступлении в школу них отмечается целый ряд затруднений, так как они не переносят общества детей, а стремление учителей сблизиться с ними несколько интимнее возбуждает в них строптивое сопротивление. Лучше всего они приспосабливаются при сравнительно строгой, бесстрастной атмосфере, какую создают в классе некоторые учителя с исключительно дидактической направленностью. В пубертатный период такие дети обращают на себя внимание своей неприспособляемостью в юношеском коллективе, своим стремлением к уединению, нередко патологической страстью к чтению или какой-либо эксцентричной заинтересованностью. Несмотря на свои странности и эмоциональную холодность, эти аутистичные дети (аутистичные психопаты по Аспергеру) выполняют в обществе положительную функцию на основе хорошего интеллекта и своих, нередко удивительных, познаний.

Если родители подходит к ребенку не только с простой безразличностью, с недостаточным вниманием и с эмоциональной холодностью, но еще их явно эмоционально отвергают, отрекаются от них, иногда даже с очевидной жестокостью, то в таких случаях ребенок оказывается не только в эмоциональной и социальной изоляции, но он подвергается грубому травмированию и вовлекается в конфликты, решать которые весьма трудно. Врачи, социальные работники и судебные органы должны считаться с возможностью криминальной запущенности, а также преднамеренного физического и психического злоупотребления властью над детьми со стороны жестоких, психопатических и психотических родителей. Каждый год в детских отделениях принимают определенное количество детей с травмами в результате грубых и невнимательных действий родителей, в результате избиения, умышленного насилия (приводящего иногда даже к умерщвлению), сексуального растления и т. д. Хотя число этих случаев также не слишком велико, но все же следует реалистически допустить их возможность, причем врач — зачастую по личным эмоциональным доводам — о них даже не думает Удивительно, как иногда в такой жестокой среде ребенок остается в течение целого ряда лет без вмешательства официальных учреждений. Депривационная симптоматология здесь сопровождается, как правило, из ряда вон выходящими реактивными проявлениями.

_____________

Так это было в нашем случае с шестилетней девочкой Л. В., направленной на исследование по поводу мнимо необъяснимого поведения: в течение последнего месяца девочка несколько раз резала ножницами белье матери, скатерти, занавески, платье. Ее мать, по-видимому, человек весьма вспыльчивый, часто проявляет целый ряд недовольств, отличается поочередной склонностью к плачу и вспышкам гнева. Собственный отец девочки находится в заключении, а отчим, по сообщениям, человек психически ограниченный ребячливый, находится в зависимости от матери. Ребенок физически хорошо развит, отличается соответствующей упитанностью. При обследовании выяснилось, что по всему телу у девочки масса кровоподтеков, которые местами соответствовали по своим размерам ладони. Психически девочка сообразительна, умственные способности у нее скорее превышают средние; сначала девочка ведет себя неуверенно, Нерешительно, позднее спокойно, однако с заметными оборонительными реакциями, характеризующимися навязчивыми проявлениями. Свободный рисунок, сделанный девочкой, прямо обескураживает: она нарисовала мать с ребенком в коляске на кладбище. При разговоре мотивы своего странного рисунка она вскоре открывает: «Это я делаю со злости, … потому что мама меня все время выгоняет … она меня не любит, даже немножко не любит, а я ее люблю, а она нет… Папа меня тоже не любит, а маму да …» Девочке хотелось бы иногда уйти куда-нибудь … «но лучше не уходить, а то снова буду тосковать по маме». Она с неудовольствием признает, что мать ее часто бьет ремнем, — не хочет показывать кровоподтеки. В беседе мать протестует против предположения, что будто бы ребенок ей мешает: «… но она не может с ним забавляться, она это просто не умеет.» Мать подтверждает, что наказывает физически ребенка ремнем … «но ей хоть бы что, стоит как баран, ей даже не больно … Вот мне жилось хуже, я росла у чужих людей … меня били еще больше, все родители бьют детей … Ее надо бить, иначе с ней нельзя». Всю вину она сваливает на мужа: тот, будто бы, не доволен присутствием ребенка, ревнует к нему, не переносит, чтобы мать в его присутствии как-либо занималась ребенком, все время ее упрекает, что она отдает предпочтение ребенку. Предложенную возможность помещения девочки в другую семью, которая будет о ней заботиться, мать резко отвергает: «Это она могла бы так попасть к какой-либо женщине, привязаться к ней, а это нельзя. Она должна быть между чужими людьми, чтобы она знала, что у нее есть мать.» Поэтому мать соглашается с временным помещением в детский дом, чтобы «наказать девочку». После помещения в детский дом ребенок ведет себя послушно, спокойно; девочку любят, в школе у нее весьма хорошая успеваемость, невротические затруднения вскоре регулируются.
_______________



Страница сформирована за 0.16 сек
SQL запросов: 190