УПП

Цитата момента



Мужчина женится, потому что влюбился. Женщина влюбляется, потому что хочет выйти замуж.
И в этом также проявляется женская мудрость!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



В 45 лет я обнаружила, что завораживаю многих мужчин, они после первого же разговора в меня влюбляются. Муж-то давно мне это говорил, но я всё не верила. События заставили поверить…

Светлана Ермакова. Из мини-книги «Записки стареющей женщины»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d3651/
Весенний Всесинтоновский Слет
теперь вы находитесь в положении, в котором вы можете понять, что он собирается делать, но вы также и в положении безопасности.

Вы ничего не проигрываете, вы можете походить в его башмаках, и вы в безопасности от его толчков до тех пор, пока он не перенаправит свой следующий выпад. И опять же, если вы оба находитесь в гармонии, стоите плечом к плечу, вы также в очень хорошей позиции, чтобы самому перенаправить его движение и его энергию. Если это ситуация жизни-или-смерти, вы можете оттолкнуть его и убежать. Если это не физическая ситуация, вы можете помочь ему увидеть, насколько его собственное поведение вредит ему же самому.

Стоит повторить:

1. Вы принимаете атаку в отцентрированной позиции.
2. Вы принимаете ее в отцентрированной позиции и поворачиваетесь из центра.
3. Вы гармонизируете (сливаетесь) и перенаправляете его атаку.
щелкните, и изображение увеличится

Сохраняйте все время свой центр, или вы потеряете свое равновесие, будете не в состоянии гармонизировать и разрушите все то, что могло получиться из вашего слияния.

Теперь давайте посмотрим, на что же это похоже в социальном конфликте, а не в физическом.

У Патриции проблемы с родителями. Она член очень большого “клуба” людей, у которых такие же проблемы. Но осознание этого не всегда ей помогает, поскольку ей все время кажется, что, когда она хочет любить их и быть ими любимой, кто-то (как это ни прискорбно говорить, но чаще всего это ее мать) начинает склоку. Ее мать — одна из тех людей, которых популярные психологи описывают как личность, которая не в состоянии принимать любовь и маскирует свой страх быть непринятой под собственным неприятием.

Но Патриция и сама не так уж безупречно спокойна. Она неуверена в своей собственной индивидуальности и по-прежнему слишком зависит от родительского одобрения. Опять же, знание этого не так уж сильно помогло Патриции.

Ее родители живут во Флориде, они на пенсии и, как это обстоит в нашей экономике, живут в достатке, но без возможности позволить себе что-то по-настоящему роскошное. Патриция живет одна в своей квартире в Нью-Йорке. В двадцать семь лет она достаточно удачно устроилась ассистентом по закупкам в универсальном магазине, но она тоже не может позволить себе большой роскоши.

Позже, зимой, Патриции приходит в голову мысль, что она не прочь посетить своих родителей. Она не видела их вот уже год, а дозвониться иногда так сложно. Более того, зима выдалась трудной, и она решает, что вполне заслужила недельный отпуск. Стоимость перелета и ее вклад в семейный бюджет оставит ее почти без гроша, но, безусловно, это не настолько страшно, как банкротство или бродяжничество. Короче, она хотела бы навестить своих родителей, потому что она их действительно любит.

Вероятно, Патриция немного заблуждается в своих ожиданиях. Она фантазирует, что ее предложение/просьба приехать на юг будет принято с радостью, хотя она прекрасно знает, что с этими пожилыми гражданами все всегда не просто. Она звонит. Почти сразу же, как только она выкладывает свой план по телефону, ее мать начинает.

Мать: Пэтти, ты не можешь позволить себе ехать так далеко! Ты хоть имеешь представление, сколько это стоит? Боже правый, дорогая, не пора ли тебе повзрослеть и стать перед фактом, что никто не позаботится о тебе в этой жизни, кроме тебя самой! Когда у тебя появится хоть немного чувства реальности? Ты никогда не изменишься. Ты и твой отец — два сапога пара. Тратить, тратить, тратить! Ты думаешь, что мы с твоим отцом жили бы так, как мы живем сейчас, если бы откладывали хоть чуть-чуть на будущее? Нет, мэм! Кончай с этим и будь благоразумной. Ты должна приспособиться сейчас, а то так и будешь цепляться ногтями всю свою жизнь. Ты не замужем, и кто, позволь тебя спросить, будет тебя поддерживать, если ты постоянно будешь делать такие глупости?

Быстрый анализ материнской тирады показывает, что она довольно хороший нападающий. Безусловно, она волнуется за свою дочь. Она дала это понять достаточно ясно. Но она не может относиться к Патриции как к взрослому человеку и просто давать маленькие советы. Она начинает разговор, называя Патрицию ее детским именем, “Пэтти”, которое Патриция старалась стряхнуть на протяжении многих лет. Она оскорбляет ее уровень зрелости. Она оскорбляет ее восприятие реальности. Она оскорбляет отца Патриции и давит на чувство вины, прежде чем закончить резким замечанием по поводу того, что Патриция до сих пор не замужем.

Патриция чувствует, — позволяет себе это почувствовать, — что она абсолютно отвергнута доброй мамочкой из своей фантазии. Все ее тело сжимается, ее глаза начинают наполняться слезами, и ей хочется кричать.

Допустим, что Патриция потеряла равновесие — достаточно справедливое предположение — и реагирует так, как реагирует большинство из нас в подобной ситуации. (После этого мы продемонстрируем подход Айки.) Она моментально переходит в оборону, пытаясь оставаться благоразумной, но повышая свой голос децибел за децибелом. И уже на полдороге она принимается за старый исторический материал.

Патриция: Ты всегда, всегда, всегда обращаешься со мной так! У тебя нет ни малейшего уважения ко мне, и никогда его не было!

Почему я не могу предложить что-нибудь совершенно разумное без того, чтоб меня тут же начинали за это третировать?

Вы должны признать, что ее мать довольно неплохой боец, даже если, выигрывая сражение, она проигрывает войну. Ей удалось совершенно вывести из равновесия Патрицию, которая предпринимает личные атаки и выражает свой гнев против несправедливости вообще. В действительности же, разгневанный Отпор Патриции дает ее матери все оружие, которое ей необходимо, чтобы на самом деле уничтожить свою дочь. Теперь она может бить противника его же оружием и становится спокойной и рассудительной.

Мать: Теперь, Пэтти, Патриция, если тебе так больше нравится, ты знаешь, что то, что ты сейчас сказала, ты сказала в порыве гнева. Я и твой отец всегда тебя любили. И если мы советуем тебе определенные вещи, то это потому, что мы на самом деле любим тебя.

Несколькими минутами позже Патриция вешает трубку совершенно опустошенным и разбитым человеком. Трудно поверить, что это та же самая молодая девушка, которая целыми днями делает заказы на тысячи долларов и руководит офисом, отвечающим за покупки, стоимость которых превышает миллион долларов в год. Она рыдает почти полчаса, возвращаясь на двадцать два года назад к тому состоянию, когда она могла лишь раскачиваться взад-вперед, сосать большой палец и накручивать на него волосы. Часом позже, скорее разозленная, чем грустная, она звонит своей лучшей подруге и выкладывает ей все, что она думает о своей матери. Она рассказывает своей подруге, какая ее мать на самом деле жалкая, ничтожная личность. И какой слабак ее отец, что не поддержал ее. А еще через час она чувствует себя виноватой за то, что предала свою мать, выложив все своей подруге.

Семиминутная схватка. Двадцать четыре часа, а то и больше, полных злобы, вины и раскаяния.

И не говорите, что такого не происходит. Это происходит прямо сейчас, в эту самую минуту. Это может быть не мать и дочь. Но это происходит.

Ладно, теперь давайте посмотрим, что могло бы получиться, если бы только две вещи были бы другими: если бы Патриция сохранила равновесие и чувство центра и если бы она использовала Айки (слияние).

Начиная с того самого момента, как она села и стала набирать номер своих родителей, она сознательно фокусируется на своем центре. По мере того как она начинает дышать свободно, ее плечи расслабляются, из них уходит напряжение и беспокойство по поводу того, что ей придется иметь дело с этими людьми. Она их очень любит, но она также понимает, что у них есть свои собственные причины для нервозности, что они чересчур перестраховываются и что они на самом деле по-своему любят ее.

Как только Патриция слышит звонок на другом конце провода, она напоминает себе о необходимости оставаться в равновесии. Ее мать принимается за свое.

Мать: Пэтти, ты не можешь позволить себе ехать так далеко! Ты хоть имеешь представление, сколько это стоит? Боже правый, дорогая, не пора ли тебе повзрослеть и стать перед фактом, что никто не позаботится о тебе в этой жизни, кроме тебя самой! Когда у тебя появится хоть немного чувства реальности?

И так далее.

Патриция сохраняет свое равновесие, выжидает, пока ее мать не выпустит весь пар. (Она принимает форму квадрата, если угодно.) Патриция реагирует на толчок своей матери так же точно, как вы реагировали на толчок вашего друга в плечо: она поворачивается вместе с ударом, и теперь она смотрит в ту же сторону, что и ее мать.

Патриция: Ты действительно беспокоишься обо мне, не так ли, мама? Я полагаю, когда у тебя ребенок, ты, как родитель, постоянно о нем беспокоишься, особенно если он живет так далеко.

Мать: Я и твой отец иногда не можем уснуть, так мы беспокоимся о том, как ты устроишься в жизни, найдешь ли ты себе когда-нибудь мужа…

Патриция: Я тоже, мам. Нам обеим не просто.

Мать: Мы никогда не говорили тебе, что жизнь будет сплошным успехом.

Пока что Патриция добилась того, что достигла гармонии с нападением своей матери. Она не сказала ничего такого, во что бы она сама не верила, и она ни на дюйм не поступилась ни своим достоинством, ни своими целями. Она просто сопереживает пожилой женщине, которая на самом деле беспокоится о ней. Теперь они стоят плечом к плечу и, пожалуй, могут приступить к проблеме того, попадет Патриция во Флориду или нет. Даже если нет, она вполне может приобрести нечто гораздо более ценное: равные и гармоничные взаимоотношения с людьми, которые ее больше всех любят.

Давайте разыграем сцену с Патрицией и ее матерью и посмотрим, что может случиться. Сейчас они стоят плечом к плечу, и каждая из них говорит от всего сердца о том, как все нелегко. Теперь Патриция может направить или повести свою мать к пониманию того, что поставлено на карту.

Патриция: Нет, ты никогда не говорила мне, что жизнь — это сплошной успех, и ты всегда давала мне множество по-настоящему хороших советов. Некоторые я смогла использовать, и они мне здорово помогли. Некоторые не смогла — и это было больно. Вы всегда были хорошими родителями, и я просто хочу сказать спасибо. Я очень по вас скучаю.

Мать: Мы тоже по тебе скучаем. Мне очень жаль, что мы живем так далеко друг от друга.

Патриция: Как вы там поживаете?

Мать: Да по-разному. Твой отец меня очень беспокоит. Последнее время он не очень хорошо себя чувствует.

Патриция: Мне очень жаль. Должно быть, это огромное напряжение для тебя.

Мать: Да, иногда.

Патриция: Я думаю, что дочери беспокоятся о своих родителях ничуть не меньше, чем родители беспокоятся о своих дочерях.

Мать: Думаю, да. (Пауза.) Послушай, дорогая, извини, что я вышла из себя несколько минут назад. У меня просто очень много забот. Мы очень хотели бы увидеться с тобой, но сейчас денежные проблемы меня очень пугают.

Патриция: Мам, я вас обоих очень люблю. Что, если я не буду покупать шубу, которую я хотела, тогда я смогла бы себе позволить приехать к вам? Я узнаю цены на ночные рейсы, это значительно сократит расходы.

Мать: Ну, если ты думаешь, что все будет нормально.

Патриция: Спасибо, мама.

Мы хотим обратить ваше внимание на паузу, которую сделала мать перед тем, как передумать, перед тем, как извиниться. В физическом мире боевых искусств всегда существует тот короткий миг, когда, благодаря ответной реакции обороняющегося, нападающий теряет свое равновесие.

Именно в этот момент обороняющийся перехватывает инициативу и должен позаботиться о нападающем, помочь ему обрести новое, более мягкое и менее агрессивное равновесие.

В нашем опыте, в нефизической сфере эта потеря равновесия обычно предвещается паузой. Вы должны научиться внимательно слушать, чтобы услышать эту паузу. Когда она наступит, позаботьтесь о своем нападающем. Приведите его к гармонии. Заметьте, что, когда мать сделала паузу, Патриция простила ее и помогла ей восстановить материнское равновесие. Она сказала матери, что любит ее.

Это Айки. Слияние. Совместное течение. Это и означает быть водой, а не скалой.

Это не всегда срабатывает так просто; обещать, что оно будет работать именно так, было бы по меньшей мере неэтично. Но Патриция использовала Айки очень хорошо. Она не потеряла свой центр, и она не ввязалась в спор о том, взрослая она уже или еще нет. Она не лгала и не лицемерила. Возможно, у нее на какое-то время возникало желание все бросить на полпути, но она сдержалась потому, что, как мы уже говорили перед этим, она действительно любит своих родителей, независимо от того, насколько раздражающими они иногда бывают. И в конце концов она приобрела гораздо больше, чем неделю во Флориде.

Эта последняя и наилучшая ответная реакция настолько чужда большинству из нас, что мы намерены посвятить ее обсуждению довольно много времени, и мы приведем столько примеров, сколько сможем для того, чтобы вы могли попробовать ее самостоятельно. Сначала вы станете упираться. Вы будете обвинять нас в том, что мы рисуем неисправимо оптимистические картины межличностных отношений. Мы принимаем это; мы привыкли к такой реакции на этой стадии процесса Айки-тактики. Постепенно вы сдвинетесь с места, вы отбросите свою идею о том, что Айки-тактика для маменькиных сынков, и поймете, что, может, не так уж плохо пожить для разнообразия в гармонии с природой и близкими вам людьми.

Два ключевых слова, которые помогут вам больше всего в использовании Айки:

 “Слияние” и “Ведение”. 

Используемые по очереди, эти два отдельных действия помогут вам решить невероятное количество проблем.

СЛИЯНИЕ

Сначала вы должны присоединиться к нападающему на вас.

Станьте бок о бок с ним или с ней. Согласитесь с его правом чувствовать все то, что он чувствует. Вы не обязательно соглашаетесь со всем, но вам, безусловно, ничего не будет стоить посочувствовать ему. Станьте способными к слиянию. И к тому же, может быть, он и не прав, но вы не будете спорить с очевидным фактом, что он в расстроенных чувствах. Каждый имеет право чувствовать. И тем не менее, мы так часто оспариваем или отрицаем чувства кого-то другого.

Сын: Ты никогда не припасешь никакого десерта для меня. Я тебя ненавижу!

Мать: Это неправда.

Сын: Это правда, я тебя ненавижу! Ты никогда даже мороженого мне не припасешь! Я ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу!

Мать: Как ты смеешь ненавидеть свою мать!

Сын: Я ненавижу тебя!

Это звучит как часть сценария пьесы очень-очень-очень далекой от Бродвея, но вы, несомненно, были свидетелями (или, и того хуже, участником) такого рода схваток. Или таких:

Любовник 1: Я тебя больше не люблю.

Любовник 2; Ты не можешь говорить этого серьезно!

Босс: Мне не нравится ваша работа.

Секретарша: Как это? Я оставалась допоздна всю прошлую неделю, лишь бы закончить этот отчет.

Студент: Этот предмет наводит на меня адскую тоску!

Преподаватель: Не может быть. Французский язык — самый прекрасный язык на свете.

Продюсер: Ваш киносценарий никуда не годится!

Писатель: Нет, вы же на самом деле сами не верите в это.

Ради самого спора, давайте согласимся с тем, что все те, кто говорили первыми в этих небольших пьесках, были неправы.

У матери лишь изредка заканчивалось мороженое;
Любовник 1 по-прежнему действительно любит Любовника 2;
Босс просто придирается, да он и не знает на самом деле, что такое хорошая работа;
Студент обожает французский, но хочет привлечь к себе внимание преподавателя;
Продюсер не отличит хорошего сценария от негодного.

Но все это абсолютно не имеет никакого отношения к тому факту, что каждый из этих нападающих на самом деле чувствует то, о чем говорит, по крайней мере сознательно. Что происходит на подсознательном уровне — конечно же, совсем другая история.

Не требуется быть гением из Вены, чтобы теоретически допустить, что:

Босс, возможно, просто хочет, чтобы его секретарша поторговалась за свою работу, оказав между парой мартини некоторые услуги, принятые в Конгрессе.
Также возможно, что Любовник 1 всего лишь ищет дополнительных переживаний, чтобы снова увлечься отношениями.
Продюсер может сознательно провоцировать писателя защищать свой киносценарий. Или он просто хочет лишний раз убедиться, поскольку не очень доверяет своему собственному суждению.

Но ни один из этих кабинетных анализов не имеет значения на начальной стадии слияния. Вы должны начинать с того места, где нападающий говорит, что он чувствует, а не там, где вы думаете, что он или она чувствует. Это не слияние, если вы надменно посмотрите на продюсера и скажете:

“Вы говорите, что моя пьеса бездарна только потому, что всегда сами хотели стать писателем!”

И это уж, несомненно, НЕ слияние, если вы скажете своему начальнику: “Нет, вам на самом-то деле нравится моя работа; вас просто приводит в бешенство то, что вам не дают повышения, и вы хотите, чтобы я себя тоже плохо почувствовала и прониклась к вам материнскими чувствами!” Даже если это правда!

Помните, с любыми реально существующими подспудными проблемами можно иметь дело только тогда, когда нападающий сам может визуализировать их. Ваша задача в том, чтобы помочь ему добраться до них. И вот как вы это делаете:

Сын: Ты никогда ничего не припасешь мне на десерт! Я ненавижу тебя!

Мать: Я уверена, это не так уж приятно.

Любовник 1: Я больше тебя не люблю!

Любовник 2: Ну что ж, я не самый покладистый человек, чтобы со мной жить или любить меня, не так ли?

Босс: Мне не нравится ваша работа!

Секретарша: Я вас в этом не виню.

Студент: Этот предмет навевает на меня адскую скуку.

Преподаватель: Иногда, будучи студентом, проходишь и через ад.

Продюсер: Ваш киносценарий никуда не годится!

Писатель: Первые черновики никогда не бывают совершенными, не так ли?

В каждом из случаев второй говорящий сделал насколько возможно более искреннюю попытку увидеть ситуацию с обратной точки зрения. Он не сдался. Первое движение в сторону слияния с нападающим. Практически неизменно, поскольку нападающий ipso facto (В силу самого факта (лат.).) находится не в равновесии, эта первая реакция создает своеобразное опустошение в сознании нападающего, особого рода дисбаланс, сопровождающийся паузой, о которой мы уже говорили раньше. Большинство нападающих страстно желает драки. Они чрезмерно рассредоточены, и им необходима жертва, которая оказала бы Отпор и тем самым сохранила бы их неустойчивое равновесие. Так что, если вы начнете орать на того, кто орет на вас, вы лишь помогаете ему устоять на ногах.

ЛИДИРОВАНИЕ

Чаще всего этой фазе предшествует пауза. Она возникает тогда, когда нападающий пытается понять, что же только что произошло. После этого объект атаки может по-прежнему сохранять молчание или — начать вести. Давайте возьмем два предыдущих примера и проиграем их, чтобы увидеть этот второй процесс в действии.

Любовник 1: Я тебя больше не люблю!

Любовник 2: Ну что ж, я не самый покладистый человек, чтобы со мной жить или любить меня, не так ли?

Любовник 1: (Пауза.) Ты чертовски прав, ты не…

Любовник 2: Ты хочешь о чем-то поговорить, или это все? 

Мы согласны с вами, что Любовник 2 довольно неплохо сохраняет спокойствие, но она также знает, что никто не становится в стойку и не говорит вам, что больше вас не любит, если ему больше нечего к этому добавить. Так что она двигается бок о бок рядом с ним, предоставляя ему все пространство, которое ему необходимо, чтобы двигаться.

Любовник 1: Я не знаю…

Любовник 2: Тебе, должно быть, больно говорить мне, что ты меня больше не любишь.

Любовник 1: Я не хотел этого говорить…

Любовник 2: Но тебе нужно было сделать это.

Любовник 1: (Долгая пауза.) Я не знаю. Просто я чувствую, что ты где-то очень далеко. Я хочу, чтобы ты больше любила меня и обращала на меня внимание.

Любовник 2: (Делает паузу и выжидает.)

Любовник 1: Я тебя так сильно люблю, иногда это просто сводит меня с ума… Мне очень жаль, что я это сказал.

Очень важно, что Любовник 2 “делает паузу и выжидает”. Она не оправдывается и не защищается по поводу отдаленности, о которой идет речь. На карту поставлены чувства и ощущения Любовника 1, а не то, что они верны или неверны. Чувства остаются чувствами, даже если они не совпадают с восприятием реальности Любовника 2. Помните, никакой жизненной необходимости нет в том, чтобы все, кто не прав, знали о том, что вы правы. Если взаимоотношения стоят того, чтобы их сохранить, то чего вы добьетесь, споря о восприятиях?

Вторая стадия, лидирование, по существу, начинается, когда Любовник 2 говорит: 

“Но тебе нужно было…” 

Она перенаправляет фокус назад на то, что ему было нужно, на то, что стоит за нападением. По ее оценке, это лучший способ помочь ему восстановить свое равновесие. Затем, постепенно, он начинает осознавать, что он хотел всего лишь ее внимания, а не ее отсутствия.

Лидирование может быть продолжено:

Любовник 2: Давай попытаемся решить проблему. Давай посмотрим, какие реальные перемены мы можем совершить. Чтобы ты получил внимание, которого тебе не хватает, а я по-прежнему ощущала себя личностью, принадлежащей самой себе.

Теперь они могут двигаться дальше в поисках действительного разрешения конфликта. Они могут договориться быть открытыми друг с другом; они могут договориться быть более честными, когда чувствуют себя одинокими или подавленными; они могут установить специальное время, когда никакие другие посторонние помехи не допускаются, — короче, у них столько возможностей, сколько им позволят найти их слившиеся созидательные энергии.

Теперь, чтобы предвосхитить вашу жалобу на то, что жизнь не такая гладкая, как мы это только что показали, постоянно держите в сознании две вещи:

первое, это может быть, если вы сами позволите
второе — вы должны быть в состоянии использовать другие защитные реакции, если в них возникнет необходимость.

Давайте представим, что Любовник 1 и близко не был готов к слиянию. Скажем, все попытки №2 стать рядом с ним пропали даром. Независимо от того, что она говорила, он продолжал бросаться вперед.

Любовник 1: Ты чертовски права, ты не самый покладистый человек, чтобы с тобой жить. Ты слишком холодная, ты высокомерная, ты бесчувственная, да тебе просто наплевать на меня!

Любовник 2: И что ты думаешь с этим делать?

Любовник 1: Я только что тебе сказал! Я тебя больше не люблю!

Любовник 2: (Все еще ждет. Она переходит в форму квадрата и ничего не делает. Она должна позволить ему самому выйти из равновесия прежде, чем она сможет его восстановить.)

Любовнк 1: Ну? Почему ты ничего не говоришь?

Любовник 2: Я тебя люблю, и мне жаль, что ты так все это чувствуешь. Мне жаль, что тебе это доставляет так много боли.

Заметьте, как легко Любовник 2 в состоянии переходить из круга (Айки) в квадрат (Ничегонеделание) и назад в круг. Это потому, что она сохраняет свое равновесие и отказывается позволить себе попасться в ловушку. Это почти так же, как если бы все нападающие были больны — вы можете заразиться от них или можете остаться здоровыми и помочь им выбраться туда, где находитесь вы. Мы согласны, что внутри Любовник 2, может быть, кричит от страха: страха быть отвергнутым, страха быть униженным, страха остаться в одиночестве, от страха перед ужасным будущим. Но она сохранила свое равновесие (даже после моментального шока) и “победила”, потому что не позволила своим страхам одолеть себя. Если всеми механизмами управляет страх, то в результате вы окажетесь на поле битвы, усеянном трупами. Конечно, если Любовник 1 будет продолжать свое болезненное поведение, то Любовник 2 может сама разлюбить его. Но на этой стадии конфликта она хочет остаться с ним, поэтому предоставляет ему свободу стать взрослым.

А как же насчет секретарши, которая говорит своему боссу: 

“Я вас в этом не виню”,

когда тот выражает свое недовольство по поводу ее работы? Ее подход к слиянию добавляет элемент неожиданности. Он изумленно смотрит на нее, а на его лице написан огромный вопросительный знак. Она права — это не ее дело осуждать его за то, что ему не нравится ее работа. Она не признает, что ее работа ужасна; она просто делает первый шаг к тому, чтобы стать рядом с ним. Ее задача, как она это видит, привести его к тому, чтобы он стал более конкретным, чтобы можно было выработать взаимоприемлемое решение того недовольства, которое босс решил почувствовать.

Начальник: Вы меня не вините?

Секретарь: Это не мое дело, обвинять кого бы то ни было за то, что они чувствуют то, что чувствуют. Вы недовольны, и я не могу придираться к этому.

Начальник: (В замешательстве.) Но вы полагаете, что ваша работа в нормальном состоянии?

Секретарь: Она не может быть в нормальном состоянии, если вы ею недовольны. Моя задача быть вашей секретаршей; вы для этого наняли меня.

Начальник: Я не понимаю.

Начальник теперь совершенно потерял равновесие. Он атаковал, но его секретарша теперь по его сторону линии фронта, сама помогает ему. Она не принимает ничего лично на свой счет, но ей удается определить предмет конфликта, а также помочь ему увидеть его более четко. Это-то его и смущает.

Секретарша: Если вы не считаете, что меня следует уволить сразу же, давайте посмотрим, можем ли мы вместе над этим поработать и сделать это взаимоприемлемым. Например, что конкретно вам не нравится?

Она теперь ведет и помогает ему решать вопросы, как подобает взрослому человеку, а не как самонадеянному хулигану, только что вышедшему из спортзала.

Начальник: Ну, э-э, это ваши письма. Они неправильно составлены.

Секретарша: Каждая школа секретарей закупает свой собственный формат, дайте мне образец, который вы предпочитаете, и я буду ему следовать. Что еще?

Начальник: Я, хм , полагаю, я, э-э, немного погорячился. Мне очень жаль. Последние шесть недель у меня на шее висели эти дела по комиссии, и я вел себя как Аттила, мне очень жаль. А ваши письма составлены нормально.

Секретарша: Жизнь тяжела, не так ли, мистер Форбс.

Начальник: (Улыбаясь.) Да, и я думаю, что я сам делаю ее еще тяжелее.

Гармония. И она преподнесла этот дар мистеру Форбсу. Она помогла ему вновь обрести равновесие и увидеть вещи в лучшей перспективе. И она добилась этого тем, что не цеплялась судорожно за свой собственный имидж хорошей секретарши или хорошего человека. Посмотрите, как многого она добилась, рискнув всего лишь каким-то дурацким имиджем.

Конечно, вначале всегда сложно использовать Айки, и, по иронии, это потребует гораздо большей изобретательности, чем все ваши привычки драться-или-убираться вместе взятые. Но в конце концов результат ваших усилий будет стоить их всех. При условии, что вы помните следующее:



Страница сформирована за 1.74 сек
SQL запросов: 191