УПП

Цитата момента



Мне хотя бы раз прожить с тобой всю жизнь.
И, клянусь, мне большего не надо!
Клянусь.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Пытаясь обезопасить ребенка на будущее, родители учат его не доверять чужим, хитрить, использовать окружающих в своих целях. Ребенок осваивает эти инструменты воздействия и в первую очередь испытывает их на своих ближних. А они-то хотят от него любви и признательности, но только для себя. Но это ошибка. Можно воспитать способность любить, то есть одарить ребенка этим драгоценным качеством, но за ним остается решение, как его использовать.

Дмитрий Морозов. «Воспитание в третьем измерении»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/france/
Париж

2.Развитие внутригрупповой демократии и коллективизма.

Комиссары устанавливают равноправные отношения с "рядовыми" членами группы, независимо от разницы в возрасте (в методике это называется "педагогикой сотрудничества", "дружеством поколений"). Неравенство может выражаться лишь в том, что требования комиссаров к себе и друг к другу выше, а наказания строже, чем к "рядовым" членам.

Всемерно поощряется инициатива "рядовых"; при прочих равных условиях реализуются их предложения, а не предложения комиссаров. Строго периодически в группе проводится общий сбор ("огонек"), являющийся высшим органом власти. Частота его и уровень конкретности решений, тактических разработок таковы, что деловой руководитель группы (дежурный командир), осуществляющий исполнительную власть и являющийся диспетчером намеченных дел (кроме "нештатных" ситуаций, которые относительно редки), вполне успешно справляется со своей задачей.

Основой общего сбора является "откровенный разговор", во время которого все вопросы обсуждаются с предельной искренностью. Уровень критики и самокритики максимально высок; обязательным является выяснение мнений каждого члена группы.

Можно выделить следующие основные темы сбора:

- анализ отчетного периода (между сборами);

- планирование ближней перспективы;

- планирование дальней перспективы; (на полгода, год и более);

- глобальный ретроспективный анализ и оценка текущего состояния клуба;

- решение вопросов членства;

- решение вопросов методологического, законодательного и идеологического порядка.

Поскольку одним из важнейших на сборе является анализ совершенных дел и поступков, оценка человеческого облика каждого члена группы, частота сборов должна быть такова, чтобы не успели исчезнуть из памяти все значимые детали прошедшего периода. Поэтому не рекомендуется проводить сбор реже, чем раз в две недели. Для большинства клубов приемлем недельный цикл. В условиях похода или лагерных сборов целесообразны ежедневные "планерки".

В случае, когда общий контингент многочислен (дружина лагеря и пр.), все равно желательно проведение сбора полным составом, но в этом случае структуру и функции его желательно изменить следующим образом:

- совещания первой ступени - по вопросам личностного и конкретно-делового уровня проводить в малых группах - подразделениях, бригадах, отрядах численностью до 15, максимум до 30 человек (причем в плане воспитательном именно они являются важнейшими);

- полным составом - главный сбор, решающий следующие вопросы:

а) законодательные;

б) членские;

в) общей информации и планирования;

г) разрешения конфликтов между подразделениями.

Присутствие всего состава участников необходимо, так как нередко возникают вопросы, которые нужно быстро (за 3-5 минут) обсудить на месте силами "самой широкой общественности". Они рассматриваются тут же по группам ("три минуты на шум"), и варианты решения выдвигаются самым легитимным образом.

Общий сбор выбирает (назначает) командиров всех рангов - от руководителя группы из 2-3 человек, сформированной для выполнения простого задания, до дежурного командира (дежкома) клуба или лагерных сборов.

Одним из важнейших в коммунарской методике является принцип взаимоподчинения, при котором каждый член группы в какой-то период является чьим-то руководителем, и каждый (включая комиссара) - подчиненным. В детских клубах обычно бывает ситуация, когда ребенок командует взрослым лидером, а общий сбор наказывает последнего за невыполнение распоряжения командира. Такая система, вкупе с анализом поступков, регулирует лидерские притязания и развивает навыки организатора у каждого члена группы.

Период командирства может быть различным - от нескольких часов, потребных для выполнения конкретного задания, до месяцев и даже года, если на этот срок избирается командир клуба. Дежком лагерных сборов может иметь суточные полномочия - такова интенсивность жизни лагеря, нагрузка на командира.

Для становления организатора важно, чтобы усложнение уровней задач происходило постепенно. В тех случаях, когда задача не требует высокой квалификации исполнителя, возможно назначение даже на роль командира человека из числа новичков, пробывших в клубе всего несколько дней. При этом ему могут дать статус командира-стажера, выделив ему в помощь командира-инструктора, имеющего, кроме опыта, задатки педагога и чувство такта. Задача последнего в этом случае - не вмешиваться, пока ситуация терпит, а советы давать, по возможности, в косвенной форме, заставляя новичка мыслить самостоятельно.

Общий сбор может использовать механизм поощрений и наказаний. Специфическим для коммунарских групп является такое наказание, как "разгрузка", "санаторий" - лишение права работать в течение следующего периода (суток, недели). Особенно эффектно выглядят переноска рюкзака наказанного участника похода, кормление с ложечки и прочий сервис. На фоне интенсивной работы остальных членов коллектива подобная мера оказывается достаточно крутой.

(Здесь важно не переборщить, уловить момент, когда слишком навязчивое "бытовое обслуживание" может оскорбить человеческое достоинство "клиента". В каждом случае уровень определяется индивидуально.)

Специфическими у коммунаров бывают и способы принятия решений. Так, в некоторых группах все или, по крайней мере, важнейшие вопросы (членства, идеологии) решаются единогласным голосованием всех членов группы, имеющих право решающего голоса. При одном воздержавшемся решение вопроса откладывается.

Казалось бы, такой метод должен способствовать развитию чувства стадности. Ан, нет.

Во-первых, в процессе демократической дискуссии, предшествующей принятию решения, каждый может изложить и аргументировать свою точку зрения. Затем, если первый тур голосования к решению не привел, можно еще раз попытаться кого-то переубедить. Нередко бывает, что один ребенок переубеждает всех остальных, в том числе и взрослых. Многие группы, испробовав этот принцип на практике, распространяют его на обсуждение буквально всего обсуждаемого: "Так мы учимся думать и говорить".

Наконец, если важное решение долго не принимается, механизм единогласия начинает работать на другие важнейшие задачи - формирование микроклимата и сохранение чистоты рядов. Каким образом?

Член группы знает, что для решения вопроса всем надо прийти к единому мнению. Если его позиция отличается от позиции большинства, то:

- в случае, когда расхождение не носит принципиального характера, он, скорее всего, снимет свои возражения из чувства дружеской лояльности к остальным и попытается убедить себя, что так лучше (при этом на психологическом уровне снижается острота скрытого конфликта между большинством и меньшинством);

- в случае, когда противоречие носит принципиальный характер (идеологический, психологический), противник общего решения невольно начинает регулярно препятствовать клубу в осуществлении его замыслов и может быть отторгнут группой. Такой исход, несмотря на кажущийся ущерб, поражение, все же следует почесть за благо, так как группа данного типа по определению должна быть коллективом друзей и единомышленников.

3. Раскрытие творческих способностей.

Есть своя специфика и в этом направлении работы методики. Так, вместо индивидуальных методов разработок сценариев, программ, рабочих планов и т.п. практикуется коллективное сочинительство, широко используется прием "мозгового штурма" [3].

В концертах, даваемых группой, задействуется весь ее состав - либо в групповом исполнительстве, либо в большом количестве сольных номеров.

Проявление "звездизма" встречает решительный отпор всего коллектива. В выборе между хорошим результатом (благодаря наличию в клубе капризной "звезды") и хорошим микроклиматом (даже ценой отторжения этой блистательной особы) группа отдает предпочтение последнему варианту.

Коммунарские группы, как правило, имеют развитую атрибутику, многочисленные традиции, в том числе - не только выработанные самим клубом, но и движением в целом за его тридцатилетнюю историю. Огромно количество специфических форм работы. Поэтому весьма важно за всем этим великолепием в каждом конкретном случае не потерять из виду главную цель, не утратить смысл традиций, соблюсти чувство меры между задачей и формой, способом ее решения, не превратить дело или атрибут в самоцель.

К сожалению, таких вот "чисто" коммунарских групп на свете исчезающе мало, как нам кажется, в основном, по двум причинам. Первая состоит в том, что в педагогику как в забытую Богом и обществом сферу уходит довольно много народу, не сумевшего состояться более нигде - и там, в педагогике, на фоне детей этот народ самоутверждается и на детском уровне самореализуется, благо, окружающий мир не обращает на сферу сию никакого внимания и ничему не мешает. Комплекс неполноценности такого "остаточного" педагога выворачивается наизнанку, и он в качестве лидера начинает добирать все, чего недополучил ранее "в миру". Какие аберрации при этом возникают в пространстве взаимоотношений, рассказывать не будем, повторим только, что все это, скорее, из области этики или психиатрии, посему не является предметом рассмотрения нашей книжки.

Второй причине посвящена вся V-я глава: захваченные энтузиазмом великих строек нашей новейшей истории, комиссары нередко забывают о педагогической задаче и сбиваются на голы-очки-секунды. Если к этому добавить давление на их психику необходимости иметь убедительную отчетность (а чем измерить результат педагогической работы? Неразбитыми окнами и т.п., разве что, - чиновник этого не поймет и не примет), то понятно, почему многие группы, возникающие как коммунарско-воспитательные, перерождаются в количественно-показушно-производственные.

И все-таки, если бы истинно коммунарских клубов не было, мы бы так ничего и не узнали о их привлекательности и эффективности, не имели бы счастья рекомендовать эту методику всем, кто хотел бы силами неформальной группы продуктивно решать педагогические и деловые задачи.

Они есть, существует целое коммунарское движение, и немало новоявленных альтернативных педагогов пытается создавать подобные клубы вновь. Но, как известно, педагогические технологии лучше всего передаются "из рук в руки", а не у всех руки дотягиваются даже до ближайших очагов передового опыта. И нас просят: напишите о том-то и о том-то!

(Есть даже известная категория дам, посещающих семинары и ставящих лекторов в тупик фразами типа:

- Все ваши теории, гипотезы - это, конечно, прекрасно, но что конкретно я должна сказать детям, войдя в класс?

- Нам кажется, Вы должны сказать: "Здравствуйте, дети!", хотя возможны варианты: иногда хорошо помогает "Добрый день!" или еще что-нибудь…

- Ну, это я и так знаю. А что я должна сказать после этого?

- Все зависит от того, что они Вам ответят на Ваше приветствие.

Честно говоря, именно среди этой части семинаристок встречаются те, которым хочется что-нибудь ответить до того, как они успеют раскрыть рот.

И все же в чем-то они правы: начинать приходится с чего-то конкретного, и об этом (пусть не на уровне реплик, но хотя бы на уровне плана действий и кое-каких приемов) мы и попытаемся сказать несколько сотен слов - написать о том-то и том-то.)

"То-то и то-то", как правило, относится к области почти чистой педагогики, но ведь - чем отличается практик? В чем состоит исповедуемый им принцип "практики без границ"? Вот он сидит у себя в неформальной группе и занимается социальной ее психологией, а в это время вылетают пробки и начинает течь кран. Практик берет вылетевшую пробку, затыкает ею текущий момент и продолжает успешно заниматься социальной психологией.

Вот и наша IX-я глава получилась не столько социопсихологической, сколько педагогической, так что мы пойдем навстречу просьбам наших коллег и поместим ниже несколько соображений по поводу начала работы с такой группой.

Итак.

Начало работы с группой можно попытаться условно разбить на три периода. Это предродовой (или, как всё смелее сейчас говорят, пренатальный) этап, собственно роды и эпоха первых месяцев жизни новорожденной группы (клуба).

1. Пренатальный период.

Здесь имеется в виду этап проектирования клуба, ибо то, как его создатели видят свое детище в мечтах, - это оно и есть; просто чаще сие происходит в форме любования "эйдосом" - неким целостным образом, не подвергаемым анализу. А неплохо бы те или иные конкретные моменты заранее выделить, сформулировать для себя, описать; обозначить границы и правила, долженствующие оставаться, по мере возможности, незыблемыми. Причем, ведя проектирование, желательно не только составить список того, что должно быть, но и ясно представить себе, для чего это необходимо, а также - что будет, если этого не будет.

Вот примерные темы для размышлений.

Во-первых, это - философско-психологическое обоснование проекта. Звучит, быть может, несколько пугающе, но не будем комплексовать раньше времени, ибо заказчики данной "разработки" - мы сами, создатели клуба, и уровень требований - наш собственный. Просто желательно поразмыслить о том, что есть наш будущий клуб для его рядового члена:

должен ли он его развивать, воспитывать, или только чему-то обучать (вариант: будет ли он активно формировать личность (скажем, по образу и подобию Учителя) или же посильно участвовать в ее становлении и развитии, а если да, то в рамках каких условий, например, нравственных: приветствуются любые действия, которые не наносят вреда другим людям);

должен ли он стать его вторым домом (а для кого и первым), в какой степени он может претендовать на участие в его личной жизни;

в чем он будет дополнять школу, в чем - дублировать ее;

какое место он (клуб с рядовым членом внутри) займет в обществе и какую позицию - по отношению к нему (обществу), а также к государству;

чем будет обусловлена его привлекательность - романтикой железной дисциплины "по-армейски" или же, наоборот, наличием максимальной свободы выбора;

в какой степени он сможет удовлетворить наиболее жгучие потребности личности, особенно такие "дефициты детства" как потребность в самообеспечении (изготовить что-либо для личного пользования или заработать деньги для осуществления собственного проекта); познавательную потребность (поставить эксперимент, поучаствовать в экспедиции, испытать приключение); потребность в самореализации (выявить и использовать разнообразные возможности собственной личности); потребность в самоутверждении (в глазах сверстников, взрослых людей и, наконец, в своих собственных - по самому большому счету)…

Во-вторых, это - цели, задачи клуба и связанные с этим педагогические установки. (Упомянем "фабулу" хотя бы одного, из числа наиболее ожесточенных, профессионального спора: что должно идти "впереди" чего - воспитание впереди обучения или наоборот? Кстати, к идеологии клуба это имеет самое непосредственное отношение.) Цели и задачи достаточно жестко определяют ценностные ориентации группы (правильнее было бы сказать, что, наоборот, они, т.е. цели и задачи, вытекают из нравственных воззрений "отцов-основателей") - так или иначе, как уже рекомендовалось в главе о "клубной генетике", необходимо прежде всего четко определиться с типом будущей группы и сформулировать главную установку на действие в выборной ситуации, на ценностный выбор.

В-третьих, это - вытекающие из "во-первых" и "во-вторых" виды деятельности, формы работы, а также анализ возможностей реального обеспечения их - кадрами, финансами, помещениями и оборудованием…

Весьма важным при проектировании клуба представляется создание как можно большего числа "сильных позиций" педагогов. Прежде, чем мы расскажем, что это такое, поясним, зачем оно нужно, для чего и введем понятие "заложничества".

Нередко приходится наблюдать, как в семьях прекрасных педагогов произрастают собственные чада - "оторви да брось". Да и школьные учителя, из числа лучших, нередко бывают бессильны перед теми или иными "братьями меньшими". А уж как страдают дети в семье или школе от личностных качеств "старших товарищей"! Но почему-то в клубах это - довольно редкое явление. В чем дело?

А в том, что Закон жестко связывает родителей и их "детей до 18-ти", и каждый из них, имея хоть малейшие представления о жизни, начинает справедливо мысленно говорить другому: "А куда ты денешься!" и вить из него веревки. Так это называется. Ибо лишение родительских прав - столь экзотическая мера, что родитель должен совершить ряд "подвигов", достойных Геракла, - да не совершить, а постоянно разбрасывать их направо и налево на глазах у возмущенной нашей общественности, которая, как известно, "впереди планеты всей" именно по части своей невозмутимости - чтобы это, наконец, произошло. Ибо чиновник, лишающий прав, работает не на сдельщине. Почти то же и в школе: дети учителя не выбирают, о нем лишь узнают из приказа директора. А перевод в другой (параллельный) класс, в другую школу по своему драматизму сопоставим с разводом по-итальянски. Чего нет в клубе, ибо нет закона, обязывающего клуб обслуживать конкретного клиента "кровь из носу"; нет даже закона, просто обязывающего клуб - быть, а ребенка - посещать его, аки школу, в принудительном порядке. В клуб ходят исключительно вследствие его привлекательности, потому же и боятся быть отчисленными, тем более, что делается это элементарно. То есть, клубный педагог в значительной степени независим от члена клуба, не является его заложником, хотя, чтобы получать зарплату, должен беспокоиться о посещаемости в принципе. Но она, слава богу, не, как бы это сказать, персонифицирована. То же и член клуба: повернулся и ушел. И никакая сила…

Да, так вот, педагог, являющийся хозяином некоего пространства (помещения, оборудования), напичканного соблазнами для своих подопечных, но при этом свободный от обязательств пускать в это пространство кого попало (а лишь по собственному выбору и разумению), находится в "сильной позиции" по отношению к потенциальному пользователю данного пространства, ибо может ставить условия, диктовать правила игры.

Весьма эффективно использование этого принципа в случае, когда приходится менять порядки в уже устоявшейся системе (школе, клубе и т.п.). Вот, например.

Один из авторов данного солидного труда некоторое время замдиректорствовал в детском реабилитационном учреждении (назовем его для простоты интернатом), где "по определению" детей обязаны были кормить, поить, одевать, укладывать баиньки и даже (так уж повелось) кормить по вечерам боевиками из "видика" и дискотеками. То есть, как бы обязаны, за неимением другого. Хитрый же Один-Из-Авторов выбил себе помещение для работы, которое было объявлено его рабочим кабинетом, т.е. зоной как бы запретной для непрошенных посетителей. В то же время хозяин напичкал его кое-чем из принадлежностей радиотехнической мастерской, интересными книжками, электрогитарами и даже компьютерными игрушками, которые появлялись время от времени как бы сами собой на рабочем дисплее г-на Замдиректора.

Постепенно выяснилось, что зона запретна не безусловно; что достаточно не иметь больших проблем с педагогами интерната и своими товарищами, а также не употреблять в общении таких терминов как "козел" и т.п., не орать, не крушить все вокруг, не хватать вещи без спросу, не красть (а все это - не такие уж недостижимые достижения) - чтобы можно было не только бывать тут, но и проводить чуть ли не все свободное время. И даже жить в отсутствие хозяина, будучи особо доверенным лицом. Если покопаться, легко заметить, что на пространстве своей "сильной позиции" г-н Замдиректор создал немалое количество возможностей для компенсации тех или иных "дефицитов детства" и вообще привлекательных моментов, включая микроклимат отношений (см. все выше и выше). В итоге "вокруг" кабинета (а точнее, вокруг его хозяина) образовалась группа завсегдатаев, которую отличал стиль поведения, отношений к работе, учебе, друг другу; система ценностей этой группы товарищей тоже начала претерпевать некоторые изменения, ибо поменялись отдельные жизненные реалии и повлекли за собой сдвиги в области мотивации поведения, ведь, как ни крути, бытие все же влияет на сознание, капает на мозги.

"Сильная позиция" может быть реализована не только через "пространство соблазнов", но и через свободу действий педагога. Так, будучи обязанным кормить-поить всех своих подопечных без исключения, он может не быть обязанным организовывать интересные походы и уж, во всяком случае, брать в них кого ни попадя. Эта свобода дополнительных возможностей действий и свобода выбора в их рамках - основа его суверенитета.

А что же может родитель, таскающий свое чадо, как зэк чугунную чушку?

Он может, мобилизовав свои знания и умения, на базе какого-либо интереса (или конкретного проекта вроде постройки корабля для путешествия на Марс) собрать группу товарищей (особенно ценно присутствие в ней товарищей любимого отпрыска), фактически сделав из нее клуб со своими порядками. "Своими" - как по отношению к группе, так и - к ее создателю. Разумеется, в этот клуб желательно привлечь и собственного ребенка, иначе к чему весь сыр-бор! При этом "отец-основатель" (он же просто отец) независим от приятелей своего чада; те же, играя по его правилам, остаются независимыми от "сына (дочери) своего отца", если только последний способен не идти на поводу у наследника. Такая вот модель.

Концепция выстроена. Помещение получено. Оборудование расставлено. Штаты укомплектованы. В углу стоит мешок с пиастрами. Можно вешать объявление о наборе.

Можно, но не нужно: это шаг к ослаблению позиции. "Ничего ни у кого не проси!"

Мы просто начинаем жить в этом пространстве - что-то мастерить, пить чай, петь наши песенки, короче, максимально серьезно играть в свои "игры", по своим нравственным правилам.

Не забывая при этом держать дверь тщательно приоткрытой.

Рано или поздно первая любопытствующая башка в нее просунется, и тут главное - не спугнуть. Еще важно, чтобы в глаза этой башки сразу бросилось как можно больше соблазнов.

Дальнейшее развитие событий можно представить в виде тройной формулы:

- Я (Иван Иваныч, хозяин данного пространства) ГОТОВ РАЗРЕШИТЬ ТЕБЕ (Пете, Ване, Кате, Тане) зайти сюда, повертеть головой, понюхать воздух, о чем-то спросить, что-то потрогать, ЕСЛИ ТЫ обязуешься не нарушать правил техники безопасности, не мешать работающим, не причинять ущерба;

- Я ГОТОВ РАЗРЕШИТЬ ТЕБЕ воспользоваться возможностями данного пространства в личных целях (поделать что-нибудь, чему-то научиться, просто провести время), ЕСЛИ ТЫ (плюс к трем первым условиям) не используешь предоставленных тебе возможностей в антисоциальных целях (то есть кому-либо или чему-либо во вред);

- Я ГОТОВ ПЕРЕДАТЬ ТЕБЕ ВСЕ СВОИ ПОЛНОМОЧИЯ в данном пространстве и даже самоотстраниться, ЕСЛИ ТЫ (вдобавок к выполнению прежних условий) сумел стать моим другом и единомышленником (то есть наши цели едины и ты меня не подведешь).

Кроме этого, можно упомянуть различные другие примочки (опечатка: следует читать - "приемчики").

1. Прикидываем реальные возможности.

Это относится, прежде всего, к оборудованию, финансам, сферам квалификации клубных специалистов. Не принимаем в расчет того, что нам твердо обещали дать завтра, - исходим из имеющегося сейчас. Все возникающие ножки протягиваем по наличной одежке.

2. Не обещаем несбыточного.

Отчасти это - то, о чем см. п.1, но не только. Речь - об обещаниях как таковых. Давая их, необходимо предусматривать и те ситуации, когда могут возникнуть так называемые "обстоятельства" - плохая погода, отмена нужных транспортных маршрутов и т.п. Обещания должны выполняться в любом случае, если только их выполнение не создает угрозы для здоровья и жизни людей. Предпочтительно, чтобы не лидер оправдывался, почему он не выполнил обещание, а подопечные утешали его, убеждая, что он не виноват, сделал все, что мог и пр.



Страница сформирована за 0.82 сек
SQL запросов: 190