УПП

Цитата момента



В конце концов каждый остается один. И вот тут-то и важно, кто этот один.
Поцелуйте своих близких!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«Это потому, что мы, женщины, - стервы. Все. Просто у одних это в явной форме, а у других в скрытой. Это не ум, а скорее, изворотливость. А вы, мужчины, можете быть просто умными. Ваш ум - как бы это сказать? - имеет благородный характер, что ли».

Кот Бегемот. «99 признаков женщин, знакомиться с которыми не стоит»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d4612/
Мещера-Угра 2011

Глава вторая

щелкните, и изображение увеличится А во дворе действительно творилось нечто ужасное. Собаки гонялись друг за другом с такими воплями, что это услыхала тетка Катерина. Она вылетела из кухни и окаменела на пороге.

— Иисус, Мария! Ах вы, проклятые псы, чтоб вас! — крикнула она и недолго думая схватила ведро с мыльной водой и — хлюсь! — прямо на Рыжего и Тузика.

Тузик был как раз сверху. Ему досталась почти вся порция.

Рыжик получил только тряпкой по морде. Воспользовавшись тем, что Тузик зажмурился от едкого мыла, он схвати, кость — и ходу.

Оглядевшись в поисках места, где бы ее погрызть, в свое удовольствие, он заметил лежащую на земле простыню. Вскочил на нее.

Но там его снова настигла тетка Катерина и схватила за шиворот; Он вывернулся и кинулся бежать к калитке.

Он бы благополучно улизнул на улицу, но тут дернула его нелегкая обернуться. Теткин башмак угодил ему прямо в голову. Угодил с такой силой, что, отскочив, рикошетом хлопнулся о забор.

Долго, долго тетка Катерина собирала с земли разбросанное белье, отряхивала с него песок, отбирала самое измазанное для перестирки.

Тузик наш все это время тихо, как мышка, просидел в углу между сараем и забором, не показывая носа во двор. Он только осторожно поглядывал одним глазком, что и как.

Наконец, когда Катерина вошла в кухню и дверь за ней с треском захлопнулась, Тузик вылез из угла. На нем сухой шерстинки не было. Да к тому же еще мерзкий запах мыла! Бедняге чуть не стало дурно, когда он обнюхал себя.

«Так я и знал, что этот сопляк Рыжий, этот щенок, втравит меня в какую-нибудь неприятность, — простонал он. — Боже, как от меня пахнет! Теперь недели две нельзя будет показаться в приличном обществе!»

Песик огляделся в поисках чего-нибудь, обо что можно вытереться. Но, как назло, ничего такого, что заменяет собакам парфюмерию, во дворе не было. Ни дохлой мыши, ни птички, — ничего… Удалось ему найти лишь немного гнилой моркови и картошки, которые мы не успели закопать под виноградом.

«Ну, это еще сойдет за духи», — подумал Тузик и давай кататься по земле.

Измазался так, что шерсть у него стала как мочалка. Обнюхал себя, чихнул и удовлетворенно произнёс:

«Теперь можно терпеть! Только хорошо бы обтереться».

На веревке висели сорочки и воротнички.

«Это в самый раз для меня»—грешил Тузик и прошелся между бельем раз, прошелся другой…

После каждого раза на сорочках оставались грязные полосы. Воротнички выглядели так, словно их окунули в кофе.

«Теперь не мешает поспать. Но лучше где-нибудь подальше от тетки Катерины. Стирка! То-то она и злится. Пойдем-ка в сад».

Пошел.

А там под окном росли канны — довольно редкие цветы, недавно выписанные из Варшавы.

Милый Тузик решил, что место это прямо создано для него. Улегся. Но молодые побеги канн кололи его в бок — пришлось встать.

«Всегда там, где лучшее место для сна, должен расти какой-то чертополох! Колется — ну просто мочи нет терпеть!» — ворчал он сердито: его очень клонило ко сну.

И немедленно принялся за расчистку местности.

Схватил одну молодую ветку —вырвал. Рванул другую, третью… Чего не мог вырвать, то поломал или примял.

Наконец устроил себе логово как полагается. Уютно устроился, .зевнул и немедленно заснул. Сначала спал как камень, без всяких сновидений. Но через некоторое время начали ему сниться приключения с костью.

Вот он гонится за Рыжиком. А тот удирает так быстро, что Тузик никак, ну никак не может его догнать.

Напрасно он перебирает лапами во сне и тихонько взлаивает, повизгивает.

Он бежит, бежит, и вдруг Рыжик — фрр! — ив воздух!

Смотрит на него изумленный Тузик и тут только замечает, что это не Рыжик. И не воробей. А бабочка!

Машет крыльями, машет, крылья становятся все больше, краснеют, на них появляются какие-то пятна, не то полосы. Что такое?

Батюшки! Да это же тетка Катерина летает по воздуху! Этого еще не хватало! Как же теперь от нее прятаться?

Носится по двору бедный Тузик, увертывается как может, а тетка все над ним тряпкой размахивает…

«Аи!» — взвизгнул он во сне — и проснулся.

Огляделся вокруг. Тетки, правда, в воздухе не обнаружил, но в бок его что-то кололо. Последняя уцелевшая ветка канны.

Отхватил ее зубами у самой земли, перевернулся на другой бок и вновь закрыл глаза.

На этот раз ему приснился чудесный сон.

Чудилось ему, будто он стоит перед лавкой мясника — того самого, к которому тетка Катерина всегда ходит за мясом. Мясник этот был грубиян и человек совершенно невыносимый: никогда не позволял собакам зайти в магазин, хоть на самую маленькую минутку.

А тут вдруг он позволил Тузику войти вслед за теткой Катериной в лавку. Не закричал на него, не схватил за шиворот и не выкинул за дверь. Мало того! Даже сделал вид, будто не замечает, как Тузик лакомится из лоханки обрезками, требухой — лакомством, от одного вида которого текли слюнки у всех собак в округе.

Тузик так увлекся едой, что забыл обо всем на свете.

Тут ворвался в лавку Каро — бульдог, страшилище. Заклятый враг Тузика и всех собак в городе. Тузик — на него. Каро — наутек.

В погоню! Выскочили на рыночную площадь.

Но что это? Какие-то камни летят с неба. Один, другой, третий… Ой, больно, больно!..

«Ай-ай-ай!» — закричал Тузик и проснулся.

Открыл глаза, глянул и как ошалелый кинулся бежать, поджав хвост. Не остановился он и за воротами. Только оглянулся. Тетка Катерина издали все еще грозила ему палкой.

— Я тебе еще дам, не бойся! Получишь за свои дела! Только приди домой! — обещала она собачонке..

«Нашла дурака!» — шепнул Тузик в ответ и легкой рысцой двинулся в сторону рынка.

До угла бежал с поджатым хвостом, боязливо озираясь. На углу еще раз обернулся. Преследовательницы уже не было видно. Тогда он гордо поднял хвост и спокойно, с достоинством двинулся вперед.

На рынке у колодца всегда «собиралось изысканнейшее собачье общество со всего города. Там в любое время можно было встретить кого-нибудь, с кем и поговорить приятно и поиграть любо. '

Сегодня играми руководил Куцый, пес высоко ценимый всеми за свой действительно милый характер.

«В салки или наперегонки? — вежливо спросил он. — Что вы предпочитаете?»

Выбрали салки. И уже решили начинать, когда вдруг в самую середину круга влетел Рыжий.

«Убью! — крикнул Тузик и кинулся на него. — Из-за тебя все неприятности! Уже пора ужинать, а я не смею домой показаться!»

Рыжик успел только крикнуть:

«Большие новости!» — и сразу пустился бежать, потому что выражение морды Тузика ясно показывало, что шутить с ним опасно.

«Трус!» — прорычал Тузик, не снижая скорости.

Рыжик тоже несся изо всех сил. Но каждую минуту он оборачивался и кричал:

«Тузик! Хватит! Большие новости!»

«Я тебе покажу новости!»

«Бричка у ворот!»

«Я тебе покажу бричку!» — рычал Тузик не останавливаясь.

«И хозяин и Крися уже сидят!»

«Я тебе покажу сидят! Стой!»

Рыжик, может быть, и остановился бы, но не мог. Он с разгона подкатился под ноги какой-то даме и чуть не сбил ее с ног; отскочив, налетел на прохожего, который ел вишни. Пакет выпал из рук, вишни рассыпались, человек кинулся за палкой… А Рыжик, толкнув лоток торговки и чудом увернувшись от колеса телеги, очутился на противоположном тротуаре. Оттуда он снова крикнул:

«Тузик, торопись, — уезжают!»

Тут Тузик поверил, что Рыжик говорит правду.

И помчался за ним.

По дороге получил по голове зонтиком от дамы, палкой — от человека с вишнями, гнилым помидором — от торговки.

Ошеломленный, он присел на тротуаре. Осмотрелся. Рыжий уже исчез.

Побежал к дому. Смотрит — и у ворот пусто.

Что делать?

Тут где-то в самом конце улицы замаячило что-то. Как будто Рыжий.

«Ой-ой-ой!» — взвизгнул Тузик и понесся бешеным карьером. Уши у него так и прыгали.

Наконец вот она, бричка. Тузик, вывалив язык до самой земли и пыхтя, немного сбавил аллюр.

«Ну что? Не говорил я тебе? — спросил Рыжик. — А то бы ты опоздал!»

Тузик ответил ему признательным взглядом:

«Мир, мир! Дружба до гроба!»

Им встретилась Сплетня — противная собачонка.

«Сюда, сюда! — залаяла она. — Кролики в саду!»

«Не морочь нам голову! Ты что, не видишь — мы с хозяином едем?» •

И морды у обоих были такие гордые и важные, словно они и впрямь ехали.

Глава третья

щелкните, и изображение увеличится Бричка остановилась перед вокзалом. Там было уже полно народу. Поезд из Варшавы ожидался с минуты на минуту.

Тузик, пес бывалый, который часто ходил на станцию, шепнул Рыжему:

«Ты только берегись вон того, что стоит в дверях. Ужасный грубиян!»

Рыжик подошел к двери. Улучив момент, когда контролер, отбирая билеты, отвернулся, он прошмыгнул у него между ног.

— Куда? Вон отсюда, паршивец! — закричал на него контролер.

Но Рыжика это уже мало трогало. Отскочив на несколько шагов, он посмотрел на контролера с презрением и тявкнул:

«Очень я испугался! Не видишь, что я иду с хозяевами?»

Поскреб задними лапами землю и вприпрыжку двинулся вперед.

Исполненный важности, он и не заметил, что как раз подходил поезд.

Что-то загудело, застучало прямо у него над головой, паровоз пронзительно засвистел. Бедный Рыжик присел, распластался на земле.

«Спасите!» — завопил он не своим голосом.

Поджал хвост — и ходу!

Как сумасшедший несся он по платформе. Ничего не видел, ничего не слышал. Треснулся головой о какую-то тумбу, отлетел, свалился в канаву и исчез в траве.

«Так я и знал! Этот Рыжий всегда ведет себя как щенок!»— поморщился Тузик, свысока наблюдавший недостойное поведение Рыжего.

Тем временем из вагонов начали выходить пассажиры. Тузик внимательно принюхивался к каждому выходящему.

«Одни чужие, — удивлялся он. — Ага, понятно, это мясник. От этой бабы пахнет молоком. А что, интересно, у этой в корзинке? — заинтересовался он и побежал за женщиной, у которой на каждом плече было по огромной; корзине. — А, ясно: масло, масло! — проворчал он успокоено. Внезапно он повел носом и зафыркал. — Что эта такое? — произнес он. — Это же тот самый мерзкий; запах, каким несет из шкафа, в котором тетка Катерину прячет на зиму мех!»

Полный любопытства, он уставился туда, откуда доносился удивительный запах.

Из дверей вагона выехал сначала маленький саквояж. За ним чемодан побольше. Потом еще больший. Крися принимала один чемодан за другим у кого-то невидимого и ставила их возле себя, на землю. После чемоданов пришел черед корзинам, корзинкам, корзиночкам, баулам узлам, сверткам.

Образовалась целая гора всякого добра.

Тузик так и сел от изумления. Но по-настоящему изумился он тогда, когда вслед за баулами показалась длинная, сухая, костлявая фигура, с носом, напоминающим кочергу. На кочерге сидели очки размером с тарелку.

«Кто это? — поражался Тузик. — Тетка Катерину только еще похуже? Мало одной, решили вторую завести что ли?»

У костлявой дамы в руках были две корзиночки. Она подала их Крисе и сказала скрипучим и слащавым голосом:

— Только осторожно, деточка, только осторожно - Микадочка спит! Спит… — повторила она озабоченно. -^ А Сандик всю дорогу очень нервничал. Боюсь за него - он такой нежный. И так привязан ко мне!

Крися взяла в обе руки корзиночки. Тузик втягивал в себя запах.

«Ай, ай! Не может быть!..» - подумал он. Подпрыгнул, стараясь дотянуться до корзинки.

Дама это заметила.

‑‑ Вон! Вон отсюда! - закричала она и попыталась оттолкнуть Тузика от корзины, в которых хранились ее сокровища.

‑‑ Это наш Тузик! – представила Крися.

‑‑ Ваша собака? – переспросила дама. – Надеюсь она хорошо воспитана и не обидит моих сокровищ?

‑‑ Тузик обидит? Что вы, никогда в жизни! Тузик, поздоровайся с тетей!

Тузик был хорошо воспитанным псом и умел держаться в обществе.

Вежливо, хотя и без особой охоты (незнакомка ему слишком приглянулась) он подбежал к ней и принялся тявкать, прыгать ей на грудь, ласкаться.

‑‑ Боже, какой несносный барбос! — отмахивалась дама, — Не люблю таких нежностей! Смотрите, какие у него грязные лапы. Кристинка, ты когда-нибудь купаешь собак?

Тузик был умный пес и сразу почувствовал, что приезжая дама тоже не испытывает к нему симпатии. Он отскочил в сторону. Хотел было сказать: «Милая дама, я сам купаюсь – лишь бы была вода! Никогда не был неряхой, не беспокойтесь!», но, подумав, промолчал и побежал к Рыжему, который наконец решился показаться на платформе.

«Видал? – шепнул он ему. – Милая дама, нечего сказать! А знаешь, что в корзинках?»

«Ну?»

«Собаки!»

«Собаки?» - ахнул Рыжик.

«Да, собаки. И должен я тебе сказать, что в жизни еще не видел собаки, которая бы так пахла, как они. Что будет, если они покажутся на рынке? Срамота!»

«И все будут знать, что они из нашего дома!» - помертвел Рыжик.

«Как мы знакомым на глаза покажемся?»

«Да ты гляди, Гляди!» - завопил Рыжий и даже чихнул от изумления, а глаза у него сделались большие, как плошки. Да и каждый бы удивился, не только собака.

Приезжая дама вынула из корзины Сандика. На нем была попонка, вроде фрака, в зеленую и красную клетку!

«Стыд и позор! – решительно заявил Тузик. – Идем отсюда!»

Оба помчались без оглядки.

Глава четвертая

Вернувшись на рынок, друзья застали общество в полном сборе. Куцый остановил игру. Старательно обнюхал обоих, вежливо осведомился:

«Как пообедали? Что слышно нового?»

Рыжик уже открыл пасть и хотел что-то ляпнуть о приезжих, но Тузик немедленно осадил его:

«Молчи! Успеем еще осрамиться!»

«Поиграем?» — сказал он Куцему. И согласился на первую же игру, которую Куцый предложил, хотя это было против его правил.

Прошло некоторое время. Игра была в разгаре. Вдруг Рыжий — он совершенно не умел терпеть голода — остановил Тузика:

«Тузик, довольно баловаться! Пошли ужинать!» Тузик смерил его взглядом. Поморщился: «Ты что? Не знаешь, что, когда гости, ужин всегда опаздывает? Можешь сколько угодно скулить — не получишь ни крошки!»

«О господи!» — простонал Рыжик в ответ.

Он и не подумал о том, какие невзгоды принесли с собой непрошеные гости. Но Тузик не мог ошибаться. Тузик знал жизнь, знал и тетку Катерину…

Спешить домой было незачем. Друзья пытались продолжать развлекаться.

Но какая игра на пустой желудок!

Рыжий бегал все тише, лаял неохотно, вяло. Наконец он крикнул Тузику:

«Будь что будет, а я иду домой!» И помчался. Тузик — за ним.

Влетели во двор. Рыжий опрометью понесся прямо на кухню. Заперто!

«Что же это такое!» — крикнул он в полном отчаянии. «Гости, вот что! — проворчал Тузик. — Да, начнутся у нас теперь фокусы-покусы! Я уже ученый! Научишься и ты».

«Фокусы? Какие там еще фокусы? Не буду я учиться фокусам!» — капризничал Рыжий.

Надо вам знать, что Рыжик был ужасно неспособным, даже, откровенно говоря, тупым учеником. А вернее — лентяем. Ничему не желал он учиться. Даже самым простым вещам.

В углу за буфетом у нас была собачья школа. Все наши псы по очереди ходили туда. И почти все охотно учились.

Были среди них даже и выдающиеся ученые. Тузик, например, умел не только служить и ходить на задних лапах. Стоило лишь сказать «Тузик, танцуй!» и засвистать какой-нибудь мотив, как он подымался, становился в позицию и отплясывал такой собачий краковяк, что приятно было смотреть.

Умел он еще подавать лапу, по приказу открывать дверь, прыгая на задвижку. Словом, это был действительно ученый пес. Пес-артист.

Еще он умел умываться. Надо было только упрекнуть его:

— Тузик, фу, какие у тебя грязные ушки!

И Тузик тут же садился на задние лапки, а передними протирал себе уши. С таким пылом, что казалось— он вот-вот их оторвет.

Умел он и речи"произносить. Причем публично. Делал такие доклады, что мое почтение!

Во время обеда или ужина Тузик обычно сидел на кресле, возле стола и не спускал взгляда со скатерти. Время от времени заглядывал нам в глаза, ожидая приказа:

 ними лапками на словно что-то

— Ну, Тузик, скажи нам речь!

Тогда он вскакивал, опирался передними лапками на стол и начинал тявкать с серьезным видом, словно что-то рассказывал. Кто-нибудь говорил:

стол и начинал тявкать с серьезным рассказывал. Кто-нибудь говорил:

— Неужели так было, Тузик? Подумать только! Бедный песик!

Сочувствие воодушевляло Тузика. Речь его становилась все жалобнее.

Правда, он немедленно обрывал рассказ, когда получал что-нибудь съестное.

Схватив подачку, он бежал в угол, где лежала газета. Это была собачья скатерть. Все наши собаки ели в комнате только на скатерти.

Вот какие светила науки ходили по нашему дому! А Рыжий? Рыжий был сущим выродком. Ходил и он, правда, в школу, в угол за буфетом. Но это было не ученье, а мученье!

До хрипоты можно было ему повторять: «Служи, служи», показывать, как надо ходить на задних лапах, соблазняя его колбасой, которую он обожал. Толку не было никакого.

щелкните, и изображение увеличится Рыжик делал вид, что никак не может устоять в углу. Как колода валился на пол.

И всегда ухитрялся упасть поближе к колбасе, чтобы ее можно было ненароком схватить зубами.

Крися с ним мучилась, и я с ним бился, и даже тетка Катерина, которая пыталась убедить его и добрым словом и розгой.

И все зря: Рыжик не поддавался. «Напрасно беспокоитесь! — говорил он нам. — Не на того напали! Раньше вам надоест, чем мне!»

И одолел. В конце концов мы сдались. Никто уже не пытался сделать из Рыжика ученую собаку. Остался он на всю жизнь неучем. Обычной дворняжкой, которая даже служить не умеет.

Теперь вам понятно, почему при одном упоминании о фокусах Рыжик расстроился не на шутку. И расплакался.

Тузик с презрением слушал его сетования. А Рыжий все скулил. Наконец Тузик не выдержал:

«Рыжий, молчи! Влетит тебе от тетки, смотри!» —предупредил он.

Он как в воду смотрел!

Дверь кухни открылась. Рыжий проскользнул туда. И в ту же секунду раздался жалобный визг, мелькнула рука тетки Катерины, и Рыжий полетел по воздуху на середину двора.

«Ой, ой, ой!» — рыдал Рыжик.

«Вот видишь! — проворчал Тузик. — Не говорил я, что будут фокусы? Вот тебе и первый фокус!»

Рыжик, немного придя в себя после падения, отравился на поиски пищи.

Первым делом вылизал дочиста свою миску, отчаянно ею громыхая.

Увы, там почти ничего не было: жалкая морковь и петрушка. Обычно он и смотреть на них не хотел и вытаскивал их из похлебки, с отвращением придерживая кончиками зубов.

Съел. Они только раздразнили аппетит.

Пес решил заглянуть в миску Тузика. Но ^едва он сунул в нее нос, как Тузик вскочил и рявкнул:

«Ты куда полез? Воровать?»

И ухватил преступника за шиворот.

«Тузинька, прости! — взвизгнул Рыжик. — Там же ничего нет!»

Тузик отпустил Рыжего. Заглянул в свою миску. Там действительно ничего не было. Для порядка, однако, вылизал миску дочиста. И тявкнул:

«Знаешь, как говорят приличные собаки? «Что не доем, то досплю!»

Что оставалось делать бедным псинам?

Пошли спать. Улеглись они, однако, так, чтобы даже во сне не терять из виду кухонную дверь. И улицу тоже.

Проспали они порядочно. Неожиданно Тузик поднял голову и насторожил уши. Рыжик тихонько спросил его:

«Что там?»

«Тихо! — шепнул Тузик. — В кусты!»

Собаки залезли под куст жасмина.

«Ничего не вижу!» — пожаловался Рыжик.

«Вот тяпну тебя, тогда увидишь! Гляди!»

По улице не спеша, осторожно бежал Лорд-бульдог. В зубах он что-то нес. Какую-то большую вещь. Пес беспокойно оглядывался по сторонам. Смотрел, не следит ли кто за ним.

«Вперед! — скомандовал Тузик. — Только ни гугу!»

Друзья выбежали на улицу и, прячась под забором, поспешили за бульдогом.

Бульдог добежал до конца улицы и повернул направо. Там, сразу за домами, начиналось вспаханное поле.

Лорд еще раз оглянулся. Не заметил ничего подозрительного. Быстро выкопал в мягкой земле яму, бросил туда то, что принес, снова осмотрелся и тщательно засыпал яму землей.

Закончив работу, оглянулся кругом еще раз.

Как раз в эту минуту Рыжий вылез из-под забора. Тузик тут же кинулся на него. Оба клубком покатились по земле.

Лорд искоса кровавыми глазами поглядел на собак. Собирался уже броситься на них, но потом передумал.

«Грызутся? Ну и хорошо! Они не видели, где я закопал свое добро», — подумал он и спокойно побежав назад.

Едва только Лорд скрылся Из виду, как Тузик отпустил Рыжего.

«Еще не так получишь, если не будешь слушаться! ^ строго сказал он. — А теперь пошли!»

Собаки подбежали к тому месту, где копал яму Лорд Тузик немедленно выкопал клад.

«Печенка! Целая печенка!» — захлебнулся он от восторга.

Это действительно была бычья печенка, которую Лорд где-то раздобыл. Для бульдога, большого и сильного, эта ноша была пустяком. Но Тузик и Рыжик немало попотели, пока дотащили свою добычу в наш сад.

Тут они спокойно сели рядком и принялись за еду.

Ели, ели и ели.

Остаток зарыли.

И пошли спать в конуру.

Когда тетка Катерина налила им супу в миски, они уже видели десятый сон. Тузик едва соизволил приоткрыть глаза. Но Рыжик не утерпел: вскочил и подбежал к своей миске.

Зато и привередничал он за едой! Выбрал из миски мясо, кашу едва удостоил своим вниманием, а на морковку, петрушку и картошку даже не посмотрел.



Страница сформирована за 0.73 сек
SQL запросов: 172