УПП

Цитата момента



Любовь к людям начинается с любви к себе.
Иди сюда, мой хороший!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Лишить молодых женщин любой возможности остаться наедине с мужчиной. Девушки не должны будут совершать поездки или участвовать в развлечениях без присмотра матери или тетки; обычай посещать танцевальные залы должен быть полностью искоренен. Каждая незамужняя женщина должна быть лишена возможности приобрести автомобиль; кроме того будет разумно подвергать всех незамужних женщин раз в месяц медицинскому освидетельствованию в полиции и заключать в тюрьму каждую, оказавшуюся не девственницей. Чтобы исключить риск каких-либо искажений, необходимо будет кастрировать всех полицейских и врачей.

Бертран Рассел. «Брак и мораль»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/france/
Франция. Страсбург

XIV

С узников сняли оковы, привели в тюремную трапезную. С воли прибыли военный министр и министр юстиции. Тюремные стражи, держась за эфесы сабель, встали у дверей, готовые ко всему, и заседание началось.

Матиушу ночью не спалось, и он придумал выход из положения.

— Вы управляйте взрослыми, а я буду королем детей, — излагал он министрам свой план. — Я — мальчик и лучше знаю, что нужно детям. За собой я оставлю право поступать как захочу. Остальное пусть будет по-старому. Что говорится об этом в законах, господин министр?

— Таких законов нет, — последовал ответ. — На основании закона, том 1349, дети являются собственностью родителей. Есть только один выход.

— Какой? — вырвалось одновременно у всех.

— Если его величество будет именоваться Реформатором, том 1764, страница 377, королем Матиушем Реформатором.

— А что это значит?

— Так называют королей, которые изменяют старые законы и порядки. Если король скажет: «Я хочу издать такой-то и такой-то закон», я ему на это отвечу: «Нельзя, об этом уже есть закон». А если король скажет: «Я хочу провести реформу», тогда я отвечу: «Пожалуйста, ваше величество!»

Все охотно с этим согласились. А вот с Фелеком дело неожиданно осложнилось.

— Королевским фаворитом он быть никак не может.

— Почему?

— Это противоречит придворному этикету, — брякнул кто-то.

Церемониймейстер на заседании не присутствовал. Поэтому проверить этого было нельзя. Фаворитов назначают только после смерти короля, пользуясь незнанием Матиуша, соврали министры, а они желают своему юному королю здравствовать долгие-долгие годы. Поэтому грамоту любой ценой у Фелека нужно отобрать.

— Да, это незаконный документ, — подтвердил министр юстиции. — Фелек может приходить в гости к королю, быть его другом, но закреплять это грамотой за подписью и печатью — такого закона нет.

— Ну ладно, — сказал Матиуш, желая их испытать. — А что, если я не соглашусь и посажу вас опять в тюрьму?

— В вашем лице повелевает владыка государства, — улыбнулся министр юстиции. — Вы — король, воля ваша — закон.

«Вот чудаки! — подумал Матиуш. — Из-за какой-то жалкой бумажонки готовы в тюрьме томиться».

— Милостивый государь, — продолжал министр юстиции, — в наших законах предусмотрено все. В томе 235 говорится: «Король властен нарушить закон…», но тогда его называют не реформатором, а…

— Как? — с беспокойством спросил Матиуш, охваченный недобрым предчувствием.

— Тираном.

Матиуш вскочил с места. Сверкнули обнаженные сабли. Наступила мертвая тишина. Побелев от страха, все ждали, что скажет король. Даже тюремные мухи перестали жужжать.

— Прошу с сегодняшнего дня именовать меня Матиушем Реформатором… Вы свободны, господа, — отчеканивая каждое слово, громко сказал Матиуш.

Смотритель тюрьмы отнес кандалы в чулан, тюремная стража вложила сабли в ножны, а привратник отворил тяжелую, окованную железом тюремную дверь. Министры от радости потирали руки.

— Минуточку, господа. Я хочу провести реформу: выдать завтра каждому школьнику по фунту шоколада.

— Слишком много, — авторитетно заявил министр здоровья. — Животы заболят. Хватит и четверти фунта.

— Ну хорошо, черт с вами, четверть фунта.

— У нас в государстве пять миллионов школьников, считая лентяев и хулиганов…

— Всех считать! — воскликнул Матиуш. — Всех без исключения!

— Наши фабриканты изготовят столько шоколада не раньше чем через десять дней.

— А чтобы развезти его по всей стране, потребуется еще неделя.

— Ваше пожелание, государь, можно выполнить только через три недели.

— Ничего не поделаешь, придется подождать, — недовольным тоном сказал Матиуш. В глубине души ему было неприятно, что он сам не сообразил этого. Однако он не подал виду и вслух сказал: — Завтра же объявить об этом в газетах!

— Простите, ваше величество… — заметил министр юстиции. — Детям, конечно, будет очень приятно получить шоколад, но это не реформа. Это королевский дар. Вот если бы ваше величество изволили объявить, что каждый школьник будет ежедневно получать за счет государства шоколад, тогда другое дело. Это уже закон. А так это угощение, подарок, пожертвование…

— Ну хорошо, подарок так подарок, — поспешил согласиться Матиуш. Он устал и боялся, как бы опять не начались долгие разговоры и споры. — Заседание объявляю закрытым. До свидания, господа.

Приехав во дворец, Матиуш помчался в парк и свистнул.

— Ну, Фелек, теперь я настоящий король! Все хорошо!

— Кому хорошо, а кому плохо.

— Что случилось? — удивился Матиуш.

— Отец из-за этой бумажки всю спину мне исполосовал.

— Что ты говоришь! — Матиуш был поражен.

— Ага. «Пусть, говорит, король какими хочет милостями тебя осыпает, это его дело, а я с тебя, негодяй, шкуру спущу, потому что это мое, отцовское право. Во дворце ты — королевский фаворит, а дома — мой сын. Отцовская рука надежней королевской милости».

Жизнь научила Матиуша быть осмотрительным и, главное, не торопиться, не делать ничего сгоряча. В жизни как на войне: хочешь победить, тщательно готовься к бою. С этой бумагой он опять поспешил. Свалял дурака. И поставил себя в глупое положение. Что же получается? Он, король, выдает охранную грамоту, а простой сержант, невзирая на нее, лупит почем зря своего сына.

— Видишь ли, Фелек, мы с тобой немного поторопились. Помнишь, я говорил даже, что лучше подождать. Сейчас я тебе все объясню…

И Матиуш рассказал ему историю с шоколадом.

— Короли не могут делать все, что захотят.

— Угу, ваше величество.

— Фелек, называй меня по-прежнему Томеком. Ведь мы вместе воевали и тебе я обязан жизнью.

И они решили называть друг друга по имени, когда будут одни.

— Железно. Крушигора!

— Железно, Вырвидуб!

Теперь и про злополучную грамоту стало легче говорить.

— Вместо нее я дам тебе коньки, два мяча, альбом с марками, лупу и магнит.

— А отец меня снова выдерет…

— Потерпи немного, Фелек. Короли не могут сделать все сразу. Они тоже подчиняются закону.

— А что это за штука — закон?

— Я еще сам хорошенько не знаю. Кажется, такие книги.

— Угу. — Лицо Фелека омрачилось. — Ты там на разных заседаниях бываешь, учишься понемногу, а я вот…

— Не горюй, дорогой Фелек. Увидишь, как будет здорово! Если одного моего слова достаточно, чтобы пять миллионов детей получили шоколад, значит, и для тебя я смогу сделать много хорошего. Ты и не знаешь, как долго я не засыпаю по вечерам. Ворочаюсь с боку на бок и все думаю, думаю: как сделать, чтобы всем было хорошо. Теперь мне легче. Для взрослых придумать что-нибудь приятное трудно: у них есть деньги, они могут купить себе что хотят…

— Не понимаю, зачем думать все время о других, — перебил Фелек. — Я на твоем месте приказал бы сделать в парке качели, карусели с музыкой…

— Тебе этого не понять, потому что ты не король… Ну что же, это хорошая идея. На следующем заседании я предложу во всех школах сделать качели и карусели.

— И тир, и кегельбан.

— Хорошо.

XV

Министры прямо из тюрьмы отправились в кондитерскую и заказали себе кофе со сливками и пирожные с заварным кремом. Но обретенная свобода не принесла желанной радости. Они понимали: с королем-мальчишкой сладить будет нелегко. Прощай, покой и вольготная жизнь!

— Главное, деньги занять.

— А новые нельзя выпустить?

— С этим придется подождать. Мы и так во время войны страсть сколько их навыпускали.

— Хорошенькое дело — ждать! А срочные долги как прикажете платить?

— Я предлагаю взять в долг у иностранных королей.

Министры слопали по четыре пирожных с заварным кремом, выпили кофе со сливками и разошлись по домам.

На другой день канцлер доложил королю: без займа за границей никак не обойтись. Но послание надо сочинить так ловко, чтобы богатые короли не отказали. Поэтому придется заседать два раза в день.

Военный министр привез во дворец капитана. Матиуш очень обрадовался и спросил, нельзя ли произвести его в майоры. Но оказалось, он еще слишком молод для этого.

— С капитаном я буду заниматься по всем предметам, а с гувернером — иностранными языками.

Матиуш занимался с таким рвением, что даже игры забросил. Капитан жил очень далеко, на окраине, и Матиуш предложил ему переехать с семьей во дворец. У капитана было двое детей: сын Стасик и дочка Еленка. Дети скоро подружились и стали вместе учиться и вместе играть. Изредка приходил Фелек. До учебы он был не охотник и поэтому часто пропускал уроки.

На заседаниях Матиуш появлялся очень редко.

— Жалко время терять, — говорил он. — Скука смертная, и ничего не поймешь.

Теперь в королевский парк приходили дети из соседних дворов. Отец Фелека был мастером на все руки: он сделал ребятам качели. Ребята качались на них, играли в салочки, в мячик, в пожарных, катались на лодке и ловили рыбу в королевском пруду. Новые порядки пришлись не по вкусу королевскому садовнику, и он даже пожаловался дворецкому. Но тот только руками развел: ничего, мол, не поделаешь, такова королевская воля. Ребята нечаянно разбили несколько стекол. Однако никто даже не пикнул. На то Матиуш и реформатор, чтобы новые порядки заводить.

Осенью Матиуш приказал позвать печника и сложить в тронном зале печь: «Надоело мне дрожать от холода во время аудиенций».

щелкните, и изображение увеличитсяВ плохую погоду игры переносились во дворец. Поначалу лакеи ворчали. Дети оставляли на полу грязные следы, и приходилось то и дело подметать да подтирать блестящий как зеркало паркет. Зато теперь обращалось меньше внимания на такую ерунду, как непришитая пуговица, неряшливая прическа и прочее, и у лакеев оставалось больше свободного времени. И потом, раньше во дворце царила гробовая тишина и становилось порой жутковато. То ли дело теперь: смех, беготня, крик. Часто в играх принимал участие веселый капитан. А случалось, и старый доктор пустится в пляс или начнет через веревочку скакать. Вот потеха!

Наконец настал день раздачи шоколада. В столице ребята выстроились вдоль улиц в две шеренги. По улицам ехали грузовики, и солдаты раздавали шоколад. За грузовиками в открытом автомобиле ехал Матиуш. Ребята ели шоколад, смеялись и кричали:

— Да здравствует король Матиуш!

Король вскакивал, приподнимал шляпу, махал носовым платком, вертелся, улыбался, кивал, шевелил руками, ногами, чтобы никто не подумал, будто по городу опять возят фарфоровую куклу.

Но это еще не все. Вечером прилежных и послушных учеников пригласили в театр. Театр был битком набит. А в королевской ложе сидели Матиуш, капитан, Фелек и Стасик с Еленкой.

Когда Матиуш появился в ложе, оркестр заиграл государственный гимн. Все встали, а Матиуш замер — руки по швам, так полагалось по этикету. Ребята весь вечер любовались своим королем. Одно только их огорчало: он был без короны.

Министры на представление не пришли, им было некогда. Они как раз дописывали письмо с просьбой о займе. Только министр просвещения забежал в театр на минутку и удовлетворенно сказал:

— Вот это я понимаю. Послушные дети награждены по заслугам.

Но всему приходит конец — кончился и праздник. А назавтра Матиуша ожидали тяжелые королевские обязанности.

XVI

Послание королям читали в торжественной обстановке. Во дворец съехались все министры и все иностранные послы.

С поистине королевским достоинством восседал Матиуш на троне и внимательно и благосклонно слушал послание, которое министры сочиняли целых три месяца. С непривычки очень трудно было вынести эту скучную, утомительную процедуру. Особенно после вчерашнего веселого дня.

Послание состояло из трех частей.

В первой, исторической, упоминалось о том, как часто великие предки Матиуша выручали из беды соседние государства, предоставляя им займы на выгодных условиях.

Во второй, географической, части подробно перечислялось, сколько у Матиуша земель, городов, лесов, какие у него запасы угля, соли, нефти, сколько человек живет в его государстве, сколько пшеницы, картофеля, сахарной свеклы ежегодно выращивается на полях, и так далее.

Третья часть была посвящена экономике. В ней говорилось, как богата и обильна земля Матиуша. Сокровищница полна, подати поступают в казну исправно. Словом, денег куры не клюют. Министры, конечно, заврались. Но они написали так нарочно: пусть короли не сомневаются, что Матиуш вернет долг.

А деньги Матиушу, следовало из четвертой части, нужны, чтобы сделать страну еще прекрасней: построить новые города, железные дороги, фабрики.

Если бы не бесконечные цифры — миллионы и десятки миллионов, слушать было бы, пожалуй, интересно. Но, оглушенный потоком цифр, Матиуш начал зевать, а чужеземные послы с нетерпением поглядывали на часы.

Но вот чтение подошло к концу.

— Мы передадим послание нашим правительствам. Короли наши хотят жить в мире с Матиушем, и мы надеемся, они не откажутся дать ему денег в долг, — пообещали послы.

Матиушу подали ручку с золотым пером, усыпанную драгоценными камнями. И он сделал такую приписку:

Ваши королевские величества!

Я вас победил и не взял контрибуции, а теперь прошу дать мне взаймы денег. Не будьте жадинами, дайте.

Король Матиуш Первый Реформатор.

щелкните, и изображение увеличится

XVII

Иноземные короли пригласили Матиуша в гости. А вместе с ним капитана, доктора, Стасика и Еленку.

«Приезжайте, пожалуйста, ваше величество! Мы постараемся, чтобы Вам было весело и хорошо», — писали короли.

Матиуш очень обрадовался. До сих пор он был только в одном заграничном городе, и то во время войны. А теперь увидит целых три столицы, три королевских дворца и три королевских парка! Вот здорово! Одна столица славится зоологическим садом, где собраны звери со всего света. В другой, по словам Фелека, есть высоченный дом, почти до облаков. А в третьей — витрины такие красивые, что глаз не оторвешь.

Министров не пригласили, и они обиделись. Но обижайся не обижайся, а раз не пригласили, придется дома сидеть. Главный казначей заклинал Матиуша не брать у королей денег и не подписывать никаких бумаг.

— Ваше величество, вы не подозреваете, какие они обманщики! — говорил он.

— Ничего, не обманули, когда поменьше был, а теперь и подавно не обманут, — сказал Матиуш самоуверенно. Но в душе обрадовался предостережению казначея и решил ничего не подписывать. «Может, это и правда ловушка, недаром никого из министров не пригласили».

«Вот счастливчик! — завидовали Матиушу. — Сколько стран повидает!»

Во дворце поднялась суматоха: укладывали вещи в сундуки, портные приносили новые костюмы, сапожники — новые башмаки. Церемониймейстер как угорелый носился по дворцу — следил, как бы чего не забыли.

Наконец наступил долгожданный день отъезда. К дворцу подкатили два автомобиля: в один сел Матиуш с капитаном, во второй — доктор, Стасик и Еленка. Улицы были запружены народом. Вдогонку королевскому автомобилю неслось радостное «Ура!». У перрона стоял королевский поезд, и все министры были в сборе.

Матиуш уже ездил однажды королевским поездом, когда возвращался с войны. Но тогда от усталости он ничего не замечал вокруг. Теперь другое дело: ехали для развлечения, и можно было ни о чем не думать. По правде говоря, это был заслуженный отдых после тяжелых военных походов и не менее тяжелой борьбы с министрами.

Матиуш со смехом рассказывал своим спутникам, как прятали их с Фелеком солдаты под шинелями от поручика — теперешнего его учителя. Вспоминал солдатскую похлебку, кусачих блох и то, как, стоя на крыше хлева, встретился он взглядом с военным министром, который ехал вот этим самым поездом.

— Тут мы целый день простояли! А с этой станции нас отправили обратно! — то и дело восклицал Матиуш.

Королевский поезд состоял из шести вагонов. Один вагон спальный, здесь у каждого было по отдельному купе с мягкой полкой-кроватью, умывальником, столиком и откидным стульчиком. Во втором вагоне помещался ресторан. Посередине стоял стол, вокруг стулья, на полу лежал пушистый ковер, и всюду цветы, цветы… В третьем — библиотека; там, кроме книг, были и любимые королевские игрушки. В четвертом — кухня. В пятом ехали королевские слуги: повар и лакеи. В шестом везли королевский багаж.

Дети по очереди высовывались в окошко, смеялись, болтали. Все их забавляло и радовало. На больших станциях паровоз останавливался, чтобы набрать воду. Вагоны плавно катились по рельсам — ни толчков, ни стука!

Вечером в обычное время дети легли спать, а проснулись уже за границей.

Едва успел Матиуш одеться и умыться, как явился посланец чужеземного короля.

Оказывается, он сел в поезд ночью на границе и теперь, как предписывалось здешними обычаями, будет сопровождать гостей до самой столицы.

— Когда поезд прибывает в столицу вашего короля?

— Ровно через два часа.

Хотя Матиуш знал несколько иностранных языков, было приятно слышать из уст королевского посланца родную речь.

Прием, оказанный Матиушу, не поддается описанию. Не как покоритель городов и неприступных крепостей, а как покоритель сердец въезжал он в столицу чужой страны. Седовласый король со своими взрослыми детьми и внуками встречал его на вокзале. А утопающий в зелени и цветах вокзал напоминал прекрасный сад. На перроне гирлянды цветов сплетались в надпись, которая гласила: «Добро пожаловать, юный друг!» В четырех длинных приветственных речах Матиуша называли добрым, мудрым и отважным. Ему желали здоровья и долгих лет царствования. На серебряном подносе преподнесли хлеб-соль, на шею надели высший орден государства — орден Льва с большущим бриллиантом. Старый король отечески поцеловал его, и у Матиуша слезы навернулись на глаза: он вспомнил своего отца. Играл оркестр, развевались знамена, через улицы были перекинуты триумфальные арки, а с балконов свисали ковры и флаги.

Матиуша на руках внесли в автомобиль. На всем пути его громогласно приветствовали огромные толпы, словно люди съехались сюда со всего света. В честь приезда Матиуша школьников на три дня освободили от занятий, и они, ликуя, высыпали на улицы.

Никогда Матиуша не приветствовали так восторженно даже в собственной столице.

На площади перед дворцом толпился народ, требуя, чтобы юный король что-нибудь им сказал. Был уже вечер, когда Матиуш вышел на балкон.

— Я ваш друг! — крикнул он.

В ответ прогремели пушечные залпы, вспыхнули фейерверки и бенгальские огни. По небу рассыпались красные, голубые, зеленые звезды. Красиво, как в сказке!

И завертелось колесо развлечений: балы, театры, днем прогулка в горы, посещение старинных замков, затерявшихся в лесах, охота, военные парады, а вечером опять торжественные обеды, театры — и так без конца.

Внуки и внучки короля с радостью отдавали Матиушу самые лучшие игрушки. Ему подарили двух красавцев коней, маленькую серебряную пушечку и волшебный фонарь с картинками неописуемой красоты.

Но самое интересное было впереди. В один прекрасный день королевский двор отправился на автомобилях к морю. И Матиуш увидел самый взаправдашний морской бой. И в первый раз в жизни плыл на флагманском корабле, названном его именем.

Десять дней пролетели незаметно. Матиуш с удовольствием погостил бы здесь подольше, но пора было ехать к тому королю, которого он отпустил из плена.

Этот король был победней, поэтому встречали Матиуша с меньшей роскошью, но не с меньшей сердечностью. И среди гостей были здесь зато жители Азии, Африки, Австралии. Матиуш впервые увидел китайцев с косами, негров, у которых в носу и ушах были украшения из ракушек и слоновой кости. Матиуш подружился с ними. И вождь одного племени подарил ему четырех говорящих попугаев. Другой вождь преподнес в дар крокодила и боа в огромном террариуме. Третий — двух забавных дрессированных обезьянок; они так потешно кривлялись, что нельзя было без смеха смотреть на них.

Побывал Матиуш и в зверинце, который славился на весь мир. Кого там только не было! От самых больших до самых маленьких обитателей суши и моря. Пингвины — птицы, похожие на людей. Белые медведи. Зубры. Огромные индийские слоны. Львы. Тигры. Волки. Лисы. А сколько рыб и разноперых птиц! Одних только обезьян около пятидесяти видов!

— Это подарки моих африканских друзей, — сказал король.

И Матиуш подумал: хорошо бы пригласить их к себе и устроить такой же замечательный зверинец. «Если звери понравились мне, значит, понравятся всем ребятам», — решил Матиуш.

Жалко уезжать, да ничего не поделаешь, пора! Интересно, что покажет Матиушу третий король? Кажется, это у него в столице высоченный дом, о котором говорил Фелек.



Страница сформирована за 0.64 сек
SQL запросов: 171