УПП

Цитата момента



Никто так не украшает женщину, как любящий муж!
Многообразие смыслов - расшифровывайте…

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Молодым людям нельзя сообщать какую-либо информацию, связанную с сексом; необходимо следить за тем, чтобы в их разговорах между собой не возникала эта тема; что же касается взрослых, то они должны делать вид, что никакого секса не существует. С помощью такого воспитания можно будет держать девушек в неведении вплоть до брачной ночи, когда они получат такой шок от реальности, что станут относиться к сексу именно так, как хотелось бы моралистам – как к чему-то гадкому, тому, чего нужно стыдится.

Бертран Рассел. «Брак и мораль»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354/
Мещера

18. ПОВОД ДЛЯ ОГОРЧЕНИЯ

щелкните, и изображение увеличится Первые дни в Белдингсвиле оказались нелегкими для миссис Чилтон и Поллианны. Приходилось приспосабливаться к обстоятельствам, а это никому не дается легко.

От путешествий и впечатлений приходилось переключаться на заботы о том, где можно подешевле купить масло и как перехитрить ворюгу мясника. Прежде они всецело располагали своим временем, а теперь дни надо было расписывать по минутам. Друзья и соседи с радостью, наперебой звали к себе в гости, и Поллианна от души радовалась этим приглашениям, а миссис Чилтон обычно находила повод для отказа и всякий раз прибавляла потом:

— До чего же людям любопытно взглянуть, как тяжело Полли Харрингтон примириться с бедностью.

О докторе миссис Чилтон заговаривала редко, но Поллианна знала, что она беспрерывно думает о нем. Да и ее молчаливость и вздорность были не более чем панцирь, за которым она скрывала свои подлинные, глубинные чувства.

За этот месяц Поллианна несколько раз говорила с Джимми. Встреча с ним и Джоном Пендлтоном в доме миссис Чилтон получилась скучная и натянутая, вернее, она не была таковой, пока в гостиную не спустилась миссис Чилтон. Правда, потом она переживала и укоряла себя в том, что Джон Пендлтон перестал у нее бывать. Между тем Джимми продолжал приходить то с цветами, то с книгой для тети Полли, то просто так. Поллианна принимала его со всем своим обычным радушием, а тетя Полли ни разу не выходила к нему.

Друзьям и знакомым Поллианна старалась не жаловаться на то, что ее жизнь переменилась, но с Джимми она обо всем говорила откровенно. И постоянным ее беспокойством было: «Ах, если бы я что-то могла делать для заработка!»

— Мне иногда хочется, чтобы я была очень расчетливая, - смеялась она, - чтобы я скрупулезно вела расходы, считала каждый шиллинг. Тете Полли так тяжело от того, что она перестала быть богатой.

— Как вам обеим не стыдно! - взорвался Джимми.

— Я знаю, что тетя Полли сгущает краски. На самом деле все не так уж страшно. Но все равно так хотелось бы ей помочь.

Джимми смотрел в ее лицо, и ему делалось грустно.

— А что бы ты хотела сделать, если бы могла?

— О, я хочу готовить еду и вести хозяйство, - Поллианна улыбнулась и вздохнула. - Мне так нравится делать гоголь- моголь и слушать, как сода шипит в кислом молоке! Я уже даже научилась печь! Но чтобы этим заработать, надо идти прислуживать кому-то. А смогу ли я?

— Думаю, что вряд ли, - язвительно ответил юноша.

Но вдруг его словно осенила какая-то догадка. Он бросил на девушку озорной взгляд.

— Но ведь ты еще могла бы выйти замуж. Такое никогда не приходило в голову мисс Поллианне?

Девушка весело рассмеялась. Это был чистый смех существа, чье сердце еще никогда не ранили Купидоновы стрелы.

— О нет, я никогда не выйду замуж, - отвечала она небрежно. - Прежде всего я ведь некрасива, ты это знаешь. И потом я решила, что буду жить с тетей Полли и заботиться о ней.

— Ты говоришь, некрасива? - усмехнулся Пендлтон-млад- ший. - А тебе известно, что на этот счет существуют противоположные мнения?

— Существует зеркало, и оно-то не обманывает, - грустно отвечала Поллианна.

Это могло бы показаться кокетством. Скажи такое другая девушка, Джимми не усомнился бы в том, что она кокетничает. Но Поллианна… Он всматривался в ее лицо и понимал, что здесь нет никакого кокетства. И он вдруг понял, что Поллианна совершенно не похожа ни на одну из его знакомых девушек. Некоторые вещи она понимает на удивление буквально.

— Почему же ты считаешь, что некрасива? - спросил он.

— Но это же ведь так. И потом у меня есть свое представление о красоте, которому я не соответствую. Помнишь, я в детстве мечтала, чтобы в иной жизни Бог даровал мне черные кудри?

— Это и теперь твое основное желание?

— Теперь, пожалуй, нет, - смутилась Поллианна. - Но я и теперь люблю смотреть на женщин, у которых такие волосы. Потом у меня короткие ресницы. И нос у меня не греческий, не римский, вообще не относится ни к какому классическому типу. Обыкновенный нос. И лицо у меня слишком вытянутое, или, наоборот, слишком круглое, я уже забыла, что правильно. Во всяком случае, когда я его сопоставила с золотым сечением, то получилось просто караул! Правильно, чтобы лицо в ширину равнялось пяти глазам, а глаза при этом были такой величины… Ах, я все уже забыла! Главное, что у меня ничего этого нет.

— Прямо трагическая картина! - рассмеялся Пендлтон, восхищенно вглядываясь в оживленное лицо и выразительные глаза своей собеседницы. - Послушай, а ты когда-нибудь видела себя в зеркале в тот момент, когда ты говоришь?

— Ну конечно, нет.

— А ты как-нибудь проделай такой опыт!

— У меня вдруг появилась замечательная мысль! Когда мне взгрустнется от того, что у меня нет длинных ресниц и правильного носа, я буду радоваться тому, что у меня вообще есть ресницы, нос и, главное, я сама есть.

Они оба рассмеялись, потом Джимми вдруг спросил:

— А твоя игра - ты продолжаешь в нее играть? Поллианна обратила к нему взгляд, полный одновременно

нежности и удивления:

— Ну а как же? Неужели, Джимми, я бы оставалась веселой в эти полгода, если бы не эта благословенная игра? - Голос у нее слегка задрожал.

— Но ты перестала говорить об игре.

Что-то изменилось в лице Поллианны после его вопроса.

— Я знаю. Просто я боюсь теперь быть слишком откровенной с посторонними людьми, которые не любят меня. Ведь мне теперь двадцать лет, а не десять. И потом надо считаться с людьми. Они не любят, когда их наставляют и поучают, ты и по себе это знаешь, - она загадочно улыбнулась.

— Да, я знаю, - мрачно кивнул головой молодой человек. - Но неужели ты не понимаешь, что такое твоя игра и что она дала тем, кто в нее играет?

— Я знаю, что это дало мне самой, - тихо сказала Поллианна

и опустила глаза.

— Видишь ли, эта игра действует при том условии, что в ней участвуешь ты, - продолжал Джимми. - А вообще кто-то сказал, что если все люди до одного станут играть в эту игру, это произведет в мире настоящую революцию. И я с этим совершенно согласен.

— Да, но некоторые люди не хотят делать революцию в своем сознании, - грустно улыбнулась Поллианна.

19. ДВА ПИСЬМА

щелкните, и изображение увеличится В конце июля Поллианна получила письмо от Деллы Уэтербай. Она писала:

Я обращаюсь к тебе с одной просьбой. Возможно, ты подскажешь мне какую-нибудь хорошую, спокойную семью в Белдингсвиле, которая согласилась бы приютить у себя на лето мою сестру. Они хотят отдохнуть втроем: она сама, ее секретарь и ее приемный сын (ты ведь знаешь — этоДжейми). В гостинице или мотеле они не хотят останавливаться. Сестра очень переутомлена, и врач советует ей пожить в тихой местности - в деревне или небольшом городке, чтобы изменить обстановку и как следует отдохнуть. Он посоветовал ей отправиться либо в Нью-Хэмпшир, либо в Вермонт. Мы, естественно, сразу подумали про Белдингсвилъ и про тебя. И мы, конечно, надеемся, что ты подыщешь для нас то, что надо. Я сказала Руфи, что напишу тебе. Они готовы приехать в конце июля. Я прошу тебя сразу, как только у тебя появятся какие-то варианты, сообщить нам об этом. Пиши мне в санаторий. Дело в том, что сестра сейчас проходит у нас курс лечения и пробудет еще пару недель.

Надеюсь на благоприятный ответ.

С дружественным приветом,

Делла Уэтербай.

Прочитав письмо, Поллианна сразу стала сосредоточенно перебирать в уме те дома в Белдингсвиле, где нашлось бы наилучшее пристанище для ее старых друзей. Внезапно ее осенило, и она с радостным криком побежала в комнату к миссис Чилтон.

— Тетя, тетя! - восклицала она. - У меня замечательная идея! Я тебя предупреждала, что у меня непременно откроется какой-нибудь талант. И вот, послушай! Я получила письмо от мисс Уэтербай. Это касается миссис Кэрью. Им хочется провести время где-нибудь в провинции, и вот они спрашивают, не подскажу ли я им какой-нибудь дом в нашем городе. В отеле они жить не хотят. Я уже всех перебрала, и все не то. Может быть, ты, тетя Полли, что-то мне подсказала бы?

— Да повзрослей же ты, Поллианна! Тебе не двенадцать лет. Ты почти женщина. Объясни мне вразумительно, о чем идет

речь.

— Речь идет о летнем пристанище для миссис Кэрью и

Джейми. Я его уже нашла!

— Ну а почему ты думаешь, что мне это так уж интересно?

— А потому что это должен быть наш дом. Мы непременно должны устроить их у себя!

— Поллианна! - воскликнула тетя Полли почти в ужасе.

— Ну тетя, прошу тебя, не отказывай им! - упрашивала Поллианна. - Это такая возможность. Можно было только мечтать о таком случае! А тут он сам идет в руки. Мы же их чудесно устроим. У нас много комйат. Ты знаешь, что я научилась готовить и хозяйничать. И потом они очень щедрые люди и, конечно, хорошо заплатят. Они приедут втроем - с ними еще секретарь.

— Нет, Поллианна, я не могу! Превращать мой дом в гостиницу! Частный пансион Харрингтон, дожили, нечего сказать! Нет, я отказываюсь наотрез.

— Но это не пансион, тетя. Это друзья! Это дорогие гости - в обоих, между прочим, смыслах. Они нам помогут свести концы с концами. Понимаешь, нужные нам деньги уже у нас в руках.

Боль уязвленной гордости запечатлелась на лице у миссис Чилтон.

— Но я не смогу заботиться о них! - тихо произнесла она наконец. - А ты заблуждаешься, если думаешь, что одна сумеешь обслужить троих. Да еще больной юноша!

— Но я буду не одна! - запальчиво говорила Поллианна, торжествуя, что выигрывает дело. - Я буду только готовить для всех, а для остального мы пригласим одну из младших сестер Нэнси! Ну а стирать будет сама миссис Даргин, как и сейчас.

— Но Поллианна, все равно главная забота ляжет на меня. А я теперь совершенно не в силах.

— Нет, мы тебя от всего освободим, кроме приятного общения и подписания денежного контракта. Понимаешь, у меня в руках деньги!

— У нее в руках деньги! Когда ты научишься понимать простые жизненные закономерности? Никто не платит большие деньги просто так. И уж если люди заплатили что-то, то потом они самым беспощадным образом будут цепляться к любой мелочи. Когда тебе придется побегать и покрутиться на кухне и когда ты почувствуешь, что с ног сбилась, угождая твоим гостям во всем, от яичка из-под курочки до хорошей погоды, тогда ты попомнишь мое слово.

— Непременно попомню, тетя Полли! - отшучивалась Поллианна. - Но думаю, что ты, как обычно, сгущаешь краски. Словом, мне надо поскорее написать ответ мисс Уэтербай и передать письмо Джимми Бину, когда он днем забежит ко мне по дороге на почту.

Миссис Чилтон поморщилась:

— Поллианна, тебе следует называть этого юношу его настоящим именем. А то это Бин постоянно приводит меня в дрожь. Сейчас он, насколько мне известно, носит имя Пендлтон.

— Да, но я все время забываю. В глаза я, правда, чаще называю его Пендлтоном, но мне это не по душе. Ведь он не сын, а только усыновленный… Но до чего же я рада, что все решилось! - проговорила она, кружась по комнате.

Письмо было написано до того, как в четыре часа появился Джимми. Поллианна была в радостном возбуждении и не преминула рассказать Джимми о том, что вызвало написание письма.

— Я безумно хочу их увидеть! Я еще с той зимы не видела никого из них. Я ведь говорила тебе, помнишь? О Джейми…

— Да, разумеется, - ответил Джимми безо всякой радости в голосе.

— Разве не чудесно будет, если они приедут?

— Я не знаю, так ли это для меня чудесно, - парировал Джимми.

— Ну а то, что я хоть немного смогу помочь тете Полли? По- моему, уже это само по себе замечательно. Ты не находишь, Джимми?

— Неужели я должен радоваться, что тебе придется пол-лета гнуть спину? - В голосе юноши прозвучало едва скрываемое возмущение.

— Ну разве жаль потрудиться за хорошие деньги? Видишь, какая я расчетливая!

Не дав сразу ответа, Джимми чуть погодя спросил:

— Послушай, а сколько ему теперь лет, этому Джейми? Поллианна метнула на него озорной взгляд и весело заулыбалась:

— Да, я помню, что тебе всегда не нравилось это имя - Джейми. Но, наверно, полное его имя другое - или ты можешь звать его Кэрью.

— Ты, между прочим, не сказала мне, сколько ему лет.

— Видишь ли, точно этого никто не знает. Но можно предположить, что вы с ним ровесники. Я не знаю, что с ним сейчас, как его здоровье. Я про это спросила в письме.

— Да, конечно. - Джимми злобно глянул на конверт. Ему хотелось выкинуть его по дороге, разорвать, кому-нибудь отдать или еще что-то такое с ним сделать, только бы не отдавать на почту.

Джимми сознавал, что он откровенно ревнует. Да еще это имя, которое так похоже на его имя. Что никакой чувственной любви между ним и Поллианной не может быть, он отлично знал. Но он не желал, чтобы этот незнакомец со слащавым именем появлялся в Белдингсвиле, и Джимми готов был омрачить дни его пребывания тут. Он даже чуть не сказал об этом Поллианне, но вовремя удержался. Взяв с собой ее письмо, он удалился.

Свидетельством тому, что Джимми не выкинул, не разорвал и никому не отдал письмо Поллианны, было то, что довольно скоро Поллианна получила долгожданный ответ от мисс Уэтербай. И когда Джимми пришел к ней в следующий раз, она прочитала ему это ответное письмо. Вернее, прочитано было лишь кое-что, а в основном Поллианна пересказывала содержание письма своими словами.

— В первой части она говорит, что рада, что они у нас будут, ну и все такое. Я это не буду читать. А дальше тебе интересно будет послушать, поскольку ты их уже, можно сказать, знаешь с моих слов. И потом ты ведь скоро лично с ними познакомишься. Я рассчитываю на твою помощь в том, чтобы помочь им хорошо провести время.

— Ну что ж, я весь к вашим услугам или чьим там услугам, - саркастически отвечал Джимми.

— Не злись, Джимми. Я знаю, что тебе не нравится имя Джейми. Но я верю, что его самого ты полюбишь.

— Ну это еще вопрос. Однако будем надеяться. По крайней мере, с этой леди мы могли бы поладить.

— Да, конечно! Давай я тебе о ней прочитаю. Это письмо от ее сестры из санатория.

— Отчего бы и не послушать? Валяй!

И Поллианна, заметив его неподдельный интерес, с заговорщической улыбкой извлекла из конверта листок.

Ты просишь меня написать обо всех и о каждом в отдельности. Дело это непростое, но я постараюсь выполнить твою просьбу. Начну с того, что ты увидишь, насколько моя сестра переменилась. За те шесть лет, что она живет новыми интересами, с нею произошли просто чудеса. Правда, сейчас она выглядит несколько худой и утомленной, поскольку возложила на себя непосильные обязанности, но хороший отдых быстро ее восстановит, и ты увидишь, какая это теперь молодая, цветущая и счастливая женщина. Определение «счастливая» не скажет тебе того, что оно говорит мне. Когда ты приехала к ней в Бостон, ты была еще слишком юной, чтобы оценить, насколько той зимою она была несчастна. Она тогда жила через силу, попросту говоря, влачила безрадостное существование. Теперь же ее жизнь полна интереса и счастья.
Не следует никому теперь говорить с ней о том, приходится ей или нет Джейми родным человеком. Она любит его как сына, и, по документам, он теперь ее сын. Впрочем, ты все это сама знаешь и понимаешь.
Теперь она еще и помогает молоденьким девушкам. Помнишь, ты познакомила ее с продавщицей Сейди Дин? Она помогла ей хорошо устроиться, но этим дело не кончилось. Она приняла на себя заботу о нескольких десятках таких же молодых девушек. Она для них всех просто добрый ангел. Руфь открыла Дом работающих девушек. Ей помогают еще пятеро состоятельных мужчин и женщин, поуправляет всем этим она сама. И каждой из этих девушек она готова отдать себя всю без остатка. Ты сама понимаешь, каким нервным напряжением это оборачивается. Но, к счастью, у нее есть деятельный секретарь, ее правая рука. Ты не догадываешься, кто это? Все та же самая Сейди! Она, конечно, изменилась за эти годы. Но ты без труда узнаешь в ней прежнюю Сейди. А вот Джейми… Бедняга Джейми Теперь он сам знает, что никогда не будет ходить. Еще недавно у нас были какие-то надежды. Он целый год жил в нашем санатории, доктор Эймз много им занимался. Он стал передвигаться, опираясь на костыли, но дальше этого не пошло. И только в этом смысле можно назвать его калекой. Он держится так свободно и непринужденно, что люди забывают о его недуге. Это человек с очень свободной душой. Тебе ведь не надо объяснять, что я вкладываю в эти слова. Мальчишеская заинтересованность и жизнерадостность остались и у взрослого Джейми. Только одно теперь могло бы погасить в нем этот восторженный дух и ввергнуть в отчаяние - это если каким-то образом выяснится, что он не настоящий Джейми Кент, не наш с Руфью племянник. Мне все больше верится, что он тот самый, а если нет, то все равно это никогда уже не выяснится.

— Ну вот, как будто бы я тебе прочитала все, что относится к ним. - Поллианна сложила мелко исписанные листки. - Правда ведь, это очень интересно?

— Однако же! - В голосе Джимми звучало теперь сочувствие. Джимми вдруг подумал о том, какое счастье для человека, что у него на месте руки и ноги. Он теперь одобрял, что Поллианна отдает ему часть своей души, потому что многим ли он такой нужен? - Тяжело ему, бедняге!

— Тяжело! Ты мало что в этом понимаешь, Джимми Бин. Я все-таки понимаю больше, потому что сама могла остаться калекой.

— Да, конечно, конечно! - хмурился юноша, читая в глазах Поллианны сострадание к Джейми. В душе он все еще не очень хотел, чтобы в город приезжал этот парень, из-за которого Поллианна вдруг так могла преобразиться!

20. ГОСТИ БУДУТ ПЛАТИТЬ

щелкните, и изображение увеличится Все дни накануне приезда «этих ужасных людей», как называла тетя Полли навязанных ей племянницей гостей-пансионеров, были для Полли-анны заполнены делами, но одновременно это были для нее счастливые дни, так что она не падала духом, не роптала, не терялась перед возникавшими на каждом шагу трудностями.

Призвав к себе на помощь Нэнси и ее младшую сестру Бетти, Поллианна обходила все комнаты, наводя повсюду порядок и уют. Что касается тети Полли, то она почти не участвовала в этих приготовлениях. Во-первых, она плохо себя чувствовала. Во-вторых, у нее было весьма скептическое отношение ко всей этой затее, ей еще казалось, что этим ставится под угрозу честь фамилии и рода, и то и дело она вздыхала:

— Ох, Поллианна, во что же превратится поместье Харрингтон? - Но ведь в поместье Харрингтон приезжает не кто-нибудь, а Кэрью! - со смехом отвечала Поллианна.

Но развеселить тетю Полли было трудно, все время она чувствовала себя обиженной или оскорбленной, и Поллианна была вынуждена оставить ее наедине со своими тревогами.

В назначенный для приезда день Поллианна вместе с Тимоти (он принял теперь в собственность всех лошадей поместья Харрингтон) отправились на станцию встречать дневной поезд. До последних минут в сердце Поллианны не было ничего иного, кроме радостных надежд. Но, как только раздался свисток паровоза, в ней проснулись сомнение, робость и страх. Ей вдруг подумалось, что она одинока и беспомощна. Тетя Полли с ее нездоровьем и прихотями будет во всем только помехой. Вспомнила она и о том, что Джейми теперь молодой человек и едва ли похож на того мальчика, с которым она общалась в Бостоне.

В какой-то момент она даже почувствовала желание куда-нибудь скрыться, уклониться от встречи.

— Тимоти, я, кажется, заболеваю. Сделайте как-нибудь, чтобы это все без меня… - бормотала она, собираясь отойти от поезда.

— Мэм! - воскликнул удивленный Тимоти.

Стоило только Поллианне взглянуть теперь на Тимоти, и все ее страхи как рукой сняло. Она засмеялась и вновь почувствовала себя легко и свободно.

— Все прошло. Прости меня, Тимоти. Смотри, они должны быть вон в том вагоне.

Она узнала их сразу же. А костыли в руках высокого темноволосого юноши развеяли последние сомнения.

После долгих рукопожатий и восклицаний она не заметила, как оказалась на заднем сиденье экипажа рядом с миссис Кэрью. Джейми и Сейди Дин расположились впереди. Теперь она могла спокойно разглядывать своих старых друзей, отмечая перемены, произошедшие в них за шесть последних лет.

Миссис Кэрью вызвала в ней, пожалуй, удивление. Она забыла, что миссис Кэрью так миловидна. И забыла уже, какие у сестры Деллы Уэтербай длинные ресницы и как они подчеркивают выразительные глаза. Она подумала с завистью, что у нее как раз одно из тех лиц, которые выдержали бы этот ужасный тест на красоту. Но особенно удивило Поллианну то, что в ее лице не было больше ничего мрачного и тоскливого.

Потом она повернулась к Джейми. Тут она была удивлена еще больше. Он стал просто красивым. Поллианна про себя

 подумала, что у него очень значительное лицо. Темные глаза, черные вьющиеся волосы, обрамлявшие бледное лицо, казались Поллианне необычайно привлекательными. Потом ее взгляд упал на костыли, поставленные в углу экипажа, и болезненная жалость охватила все ее существо.

От Джейми она перешла к Сейди Дин. Внешне девушка не так уж сильно изменилась по сравнению с тем, как она выглядела тогда, в Общественном саду. Но прическа, костюм, манера держаться, речь - все было совершенно другое.

Джейми первый прервал молчание:

— Как хорошо, что ты устроила нас у себя. Знаешь, о чем я подумал, когда ты написала, что мы остановимся в вашем доме?

— Нет, разумеется, нет, - говорила Поллианна, а сама смотрела на костыли в углу экипажа и мучилась жалостью.

— Я подумал про маленькую девочку в Общественном саду с полной сумкой арахиса для сэра Ланселота и леди Джи- невры, и вот теперь ты ставишь нас на место белочек. Ты ведь, если у тебя есть сумка, полная арахиса, а у других нет, не сможешь быть счастливой, пока не поделишься с другими тем, что имеешь.

— Ты помнишь эту сумку с арахисом!

— Да, а теперь эта сумка с арахисом обернулась прохладными комнатами в загородном доме, парным молоком, яйцами из-под несушки, - весело разглагольствовал Джейми. - Но, по сути, это все то же самое. И еще я должен тебя предупредить… Ты помнишь, как был прожорлив сэр Ланселот?

— Да, я все постараюсь учесть! - усмехнулась Поллианна и подумала о том, какое счастье, что тетя Полли не слышит этого, не то она подумала бы, как рано оправдываются худшие ее опасения. - Бедный сэр Ланселот! Вряд ли его теперь кто-то покормит, да и едва ли он еще живет в саду.

— Если сэр Ланселот по-прежнему живет в саду, то, будь уверен, что он сыт! - весело вступила в разговор миссис Кэ- рью. - Там раз в неделю разъезжает на велосипеде один чудак. У него карманы битком набиты арахисом, и он его рассыпает по всем тропинкам.

— Да, но позволь теперь мне! - перебил ее Джейми. И Поллианна вновь слушала с восхищением старую историю про двух белочек в залитом солнцем саду. А потом она воочию увидела то, о чем писала ей Делла. Джейми подхватил костыли и с помощью других стал неуклюже выбираться из экипажа. Острый приступ жалости овладел Поллианной, но уже через десять минут юноша сумел заставить ее позабыть про его состояние.

Первая встреча тети Полли с миссис Кэрью, к счастью, прошла лучше, чем ожидала Поллианна. Приезжие так восторгались домом и всей его обстановкой, что хозяйке пришлось поневоле переменить свое мнение о них. И кроме того, прирожденное обаяние и магнетизм Джейми начинали растапливать ледяную стену недоверия, которой оградилась от окружающих миссис Чилтон.

Главная причина беспокойства Поллианны была, таким образом, устранена. Тетя Полли представала перед гостями величавой, но вместе с тем и весьма любезной хозяйкой своих угодий.

Но перемена в настроении тети Полли еще не освобождала Поллианну от всех обязанностей, которые она на себя приняла. Ей приходилось работать, и много работать. Хотя сестра Нэнси Бетти была и добродушной, и работящей, все же ей было далеко до сноровки старшей сестры. Ей еще надо было учиться хозяйничать, а на это требовалось время. Поллианне все время казалось, что все идет не так, как надо. Там невытертая пыль осталась на мебели, там кусок пирога упал со стола на пол.

Но миссис Кэрью и Джейми стали ее укорять за то, что она выходит из себя по мелочам. И убедили ее: в их глазах преступление и трагедия не в том, что забыли вытереть пыль или уронили пирог, а в том, что Поллианна часто сердится, хмурится и гневается.

Если ты будешь убивать себя заботами, - заявил однажды Джейми, - то, боюсь, мы здесь надолго не останемся.

— И потом нас закармливают, - поддержала разговор миссис Кэрью. - Одна из моих «работающих девочек» в таких случаях говорит, что ей устраивают несварение.

Все трое постояльцев на удивление легко вошли в привычный ритм жизни маленького городка и поместья Харрингтон. На следующий день миссис Чилтон уже задавала миссис Кэрью множество вопросов о том, как организован ее дом для девушек. А Джейми и Сейди Дин тем временем помогали вылущивать горох и составлять букеты.

Через неделю после прибытия гостей к миссис Кэрью зашли Джон Пендлтон и Джимми. Поллианна все время их ждала. Знакомя их, она проговорила:

— Вы все мои замечательные друзья. И вот я хочу, чтобы вы как следует познакомились и подружились между собой!

То, что Джимми и мистер Пендлтон были под огромным впечатлением от красоты и манер миссис Кэрью, не удивило Поллианну. Но время от времени Джимми бросал на бостонскую гостью такой взгляд, что это как раз очень удивляло и настораживало. Это был такой взгляд, как будто бы он спустя много лет увидел старую знакомую.

— Скажите, мистер Пендлтон-младший, - обратилась к Джимми миссис Кэрью, - а мы прежде нигде с вами не могли встречаться?

Юноша какое-то время пристально и с восхищением присматривался к ней.

— Я думаю, что нет, - с улыбкой ответил он наконец, - потому что если бы мы встречались, то я бы этого не забыл.

Какая-то значительность прозвучала в его словах.

— Я рад, что мой глупыш умеет ценить прекрасное! - заметил Джон Пендлтон.

Миссис Кэрью слегка смутилась, а потом рассмеялась вместе с другими.

— Шутки шутками, - продолжала она, - но все-таки ваше лицо мне кажется странно знакомым. Если даже мы и не общались, то все же я наверняка вас где-то видела.

— Все могло быть! - вмешалась Поллианна. - Джимми ведь наезжал в Бостон несколько зим подряд. Он, знаете, кем хочет быть? Когда он вырастет, он будет строить мосты и плотины. -Она веселым взглядом смерила его высокую фигиру.

Все опять засмеялись. Не смеялся только один Джейми. Что-то резко переменилось в выражении его лица. И первой эту перемену заметила Сейди Дин. Сейди также заметила, что разговор теперь касался не только книг, цветов, животных и птиц - всего того, что любил и понимал Джейми, но теперь он затронул плотины и мосты, которыми Джейми никогда не интересовался.

Когда встреча окончилась и Пендлтоны стали собираться домой, миссис Кэрью вновь поймала себя на мысли, что где-то она видела юного Пендлтона.

«Где-то я определенно его видела, - размышляла она про себя, - конечно, это могло быть в Бостоне, но в то же время… -Мысленно произносимая фраза повисла в воздухе. - Просто очень приятный и красивый юноша, и он мне полюбился».

О том же самом она сказала Поллианне и очень ее этим обрадовала:

— Вот и чудесно! Мне он всегда так нравился.

— А ты, Поллианна, давно его знаешь? - спросил Джейми несколько задумчиво.

— О да! Я его встретила еще в детстве. Его тогда звали Джимми Бином.

— Джимми Бин? Так, значит, он не сын мистера Пендлтона? - удивленно спросила миссис Кэрью.

— Он его приемный сын.

— Приемный! Значит, у нас с ним похожая судьба? - обрадо- ванно воскликнул Джейми.

— Дело в том, - стала объяснять Поллианна, - что мистер Пендлтон никогда вообще не был женат. Он хотел, но из этого ничего не вышло! - Поллианне трудно было говорить об этом равнодушно. Ведь женщиной, которую любил Пендлтон и которая отказала ему, была ее мать. Получалось, что отчасти она была виновна в том, что он столько лет жил безрадостной жизнью холостяка.

Но миссис Кэрью и Джейми ничего об этом не знали. Они сделали свое заключение о том, почему девушка смутилась и покраснела. Каждый из них подумал, что, может быть, этот немолодой человек полюбил Поллианну.

Конечно, ничего такого не было сказано вслух. Но эти мысли затаились в глубине сердца и рано или поздно должны были выйти на свет.



Страница сформирована за 0.75 сек
SQL запросов: 172