УПП

Цитата момента



Почему я беспокоюсь о будущем? Видите ли, я собираюсь провести в нем большую часть оставшейся жизни.
Ч. Кеттеринг

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«Твое тело подтверждает или отрицает твои слова. Каждое движение, каждое положение тела раскрывает твои мысли. Твое лицо принимает семь тысяч различных выражений, и каждое из них разоблачает тебя, показывая всем и каждому, кто ты и о чем думаешь, в каждое мгновение!»

Лейл Лаундес. «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения и технологии эффективных коммуникаций»


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d4612/
Мещера-Угра 2011

6. ДЖЕРРИ ПРИХОДИТ НА ПОМОЩЬ

щелкните, и изображение увеличитсяВскоре Поллианна вышла из сада и оказалась на пересечении двух улиц. Там было шумно и интересно. Поллианна с восторгом наблюдала за трамваями, автомобилями, конскими упряжками и пешеходами. На мгновение она остановила взгляд на огромной красной бутылке в одной из витрин. Потом откуда-то издалека до нее донеслась мелодия шарманки. Поллианна быстро завернула за угол и поспешила навстречу завораживающей музыке.

По пути она увидела еще много интересного. В окнах магазинов были выставлены самые необычайные предметы. А когда она приблизилась к шарманщику, то увидела рядом с ним группу нарядных детей, которые танцевали и пели. Значит, шарманка зазывала людей посмотреть на маленьких танцовщиков и танцовщиц. Вдруг Поллианна обратила внимание на мужчину громадного роста в синей униформе с ремнем. Он помогал людям переходить через улицу. С минуту она наблюдала за ним, а потом сама сперва боязливо, а потом все решительнее двинулась наперерез упряжкам и машинам.

И тут произошло нечто удивительное. Большой синий человек заметил ее, сделал в ее сторону знак рукой и даже слегка приблизился к ней. Теперь Поллианна уже безо всякого страха шла сквозь угрожающий поток ревущих моторов и ржущих лошадей. Это было такое сильное ощущение, что ей захотелось его повторить. Снова и снова под управлением синего волшебника она совершала магический переход с тротуара на тротуар. Но вот, в очередной раз оказавшись на тротуаре, она остановилась в нерешительности. Куда же ей теперь надо идти?

— Постой, - вдруг обратился к ней большой человек, - ты же ведь только что переходила улицу, зачем ты пошла назад?

— Да, сэр! - весело заулыбалась ему Поллианна. - Я уже два раза переходила улицу туда и два раза обратно. Всего четыре раза.

— Странно! - Полисмен наморщил лоб, соображая, что бы могло означать такое поведение странной девочки.

Поллианна же как ни в чем не бывало продолжала:

— И с каждым разом мне становилось все интереснее!

— Но зачем? - недоумевал он, а потом решил показать маленькой озорнице свою власть. - Послушай, ты что же, думаешь, я здесь поставлен затем, чтобы водить тебя взад и вперед? — Но ведь, сэр! - смущенно пробормотала Поллианна. - Ведь не только же ради меня! Нас тут много, тех, кто переходит улицу. Я знаю, кто вы. Вы полисмен. К нам с миссис Кэрью тоже приходит полисмен. Но тот работает в спокойном месте, а вы в таком опасном водовороте. Я раньше часто путала полисменов с солдатами. У тех и у других золотые пуговицы и синие шляпы, но теперь я знаю, кто вы. А вообще-то, вы в некотором роде и солдат. Вы очень храбрый: стоите в водовороте всех этих экипажей и автомобилей и помогаете людям выходить из него живыми.

— Хо-хо! - Полисмен разразился простодушным, почти мальчишеским смехом. - Хо-хо!.. Так, одну минуточку! - Он быстро взмахнул рукой и в следующую минуту счастливо перевел из потока на тротуар сухонькую перепуганную старушку. Поступь его была, пожалуй, чересчур помпезна, и сам он выглядел несколько громоздко, но девочке, наблюдавшей за ним с тротуара, все в нем нравилось. Через минуту, выговорив некоторым шоферам и возницам, полисмен возвратился к Поллианне.

— О, это было замечательно! - воскликнула она. - Я с таким удовольствием наблюдала за вашей работой. Это как когда народ Израиля переходил Красное море. Вы как будто бы превратили морские волны в холмы, чтобы люди прошли как посуху. И как вы, должно быть, рады, что у вас все получилось! Я думала, что самая огромная радость на свете - это быть врачом. Но, оказывается, быть полисменом - двойная радость. Ведь вы вселяете отвагу в тех, кто перепуган и упал духом.

— Бр-р-р! - снова вырвалось у большого синего человека, и он, оставив Поллианну на кромке тротуара, снова поспешил на середину улицы.

А Поллианна решила, что ей пора уже попрощаться со своим Красным морем и что вообще хватит гулять. Дома в это время уже готовились к ужину. И она решила поскорее возвратиться домой тем же путем, каким она пришла на скрещение улиц.

Пройдя еще две или три улицы, она поняла, что зашла совсем не туда и теперь возвратиться домой будет не так просто, как ей думалось поначалу. И натолкнувшись на большое здание, которого раньше не было на ее пути, иначе она бы его обязательно заметила, Поллианна окончательно уверилась в том, что потеряла дорогу.

Она оказалась на какой-то бедной улице, грязноватой и узкой. Закоптелые маленькие домики, сдаваемые в аренду, и несколько новых высоких зданий неприглядного вида тянулись по обе стороны. Мужчины на улице как обычно о чем-то спорили, а женщины судачили, но только Поллианна ни одного слова не смогла понять из их разговоров. И к тому же многие подозрительно косились на нее, давая ей понять, что она в этом квартале чужая.

Уже несколько раз Поллианна спрашивала дорогу, но одни на ломаном английском отвечали, что не знают никакой миссис Кэрью, а другие лишь пытались объясниться жестами, добавляя слова на непонятном языке. Поллианна попробовала заговорить с ними по-голландски, этот единственный немного знакомый ей иностранный язык она усвоила, общаясь с семьей Хагтерманов - единственными иностранцами в Белдинг-свиле.

Поллианна уже несколько раз прошла по улице взад и вперед. Она была в полной растерянности. Ей становилось страшно. К тому же она ужасно устала и проголодалась. Слезы наворачивались ей на глаза, и она не могла сдерживать рыданий. Но хуже всего было то, что с каждой минутой становилось все темнее. «Ничего, - говорила про себя Поллианна. -Мне надо радоваться, что я заблудилась, потому что как же будет здорово, когда я найдусь!»

Наконец Поллианна добралась до одной сравнительно широкой улицы и подошла к какой-то остановке. Она была уже в совершенном отчаянии. Слезы катились из глаз, и она, за неимением носового платка, вытирала их тыльной стороной ладони.

— Эй, ты чего ревешь? - послышался у нее за спиной чей-то задорный голос.

Она обернулась и увидела мальчика с пачкой газет под мышкой.

— Ах, как я рада, что тебя встретила. Хоть один человек, который говорит не по-голландски.

Мальчик осклабился:

— Ну вряд ли здесь кто-то говорит по-голландски. Скорее, по-испански, по-итальянски или в крайнем случае по-португальски.

Поллианна слегка нахмурилась:

— Да, ты, наверно, прав. Это не голландский язык. И уж точно не английский. Никто из них не мог ответить на мои вопросы. Но вдруг ты сможешь? Не скажешь ли мне ты, где живет миссис Кэрью?

— Нет. Ищи лучше меня.

— Ты говоришь что-то очень странное. Мальчик ухмыльнулся:

— Я просто хотел тебе сказать, что не знаю такую леди.

— Но, может быть, кто-то есть еще, который знает! Понимаешь, я вышла из дому погулять и заблудилась. Просто я пошла не туда… А дома уже ужинают, все беспокоятся… Я хочу скорее попасть домой. Мне очень нужно.

— Да, мне за тебя очень тревожно.

— Вот и миссис Кэрью тоже за меня тревожно, - вздохнула Поллианна.

— Да, положение незавидное, - посочувствовал мальчик. - Но, вообще, послушай! Ты же знаешь хотя бы, как называется твоя улица?

— Я только знаю, что это авеню, но забыла, какая.

— Так, это уже ничего. А номер дома? Ну постарайся припомнить! Почеши мозги!

— Почесать мозги? - нахмурилась Поллианна и провела пальцами по волосам.

Мальчик смотрел на нее почти презрительно:

— Вроде не выглядишь дурой, а… Что же ты, номер своего дома не знаешь?

— Нет, но там точно была семерка…

— А какой мне прок от твоей семерки?

— Ах, мне обязательно надо попасть домой. Знаешь, такая очень красивая улица и посередине проходит дворик.

Мальчик внезапно вскинул голову:

— Что ты сказала? Дворик посреди улицы?

— Да, деревья, трава, тропинка, скамеечки…

— Полный вперед. Бьюсь об заклад, что это Федеративная авеню! Я на этой авеню собаку съел.

— Ты прав, это в самом деле Федеративная авеню. Но только там не едят собак.

— Я хотел сказать, что там живет мой работодатель, сэр Джеймз. Я почти каждый день туда бегаю. В общем, я с тобой прошвырнусь до этой авеню. Но подожди меня тут. Ты еще не успеешь сказать «Джек Робинсон», как я уже вернусь.

— Так ты меня доведешь до дома?

— Запросто!.. Если, конечно, ты знаешь, где твой дом.

Он опять бросил на Поллианну презрительный взгляд и тут же пропал в толпе. Через минуту она услышала, как он восклицает: «Газета! Купите газету! Геральд! Глоуб! Вечерняя!»

Поллианна облегченно вздохнула и стала ждать его, прислонившись к двери. Она была очень уставшей, но все же счастливой. Конечно, ей попадет, что она пропадала до ночи. Но ведь она вернется. Она доверяла этому газетчику и не сомневалась, что он приведет ее к миссис Кэрью.

— Он хороший, он очень мне нравится, - говорила Поллианна, наблюдая, как бодро и уверенно он делает свое дело. - Правда, он странно иногда выражается. Его бы надо поучить хорошему английскому языку. Но это дело поправимое. Главное, он нашел меня! - удовлетворенно заключила Поллианна.

Очень скоро мальчик вернулся, газет у него больше не было - он все распродал.

— Пошли. Я сейчас тебя через дворы закину в хвост этой самой авеню, а дальше смотри сама.

Это была, пожалуй, самая безмолвная прогулка, какую совершала Поллианна. Она едва поспешала за своим провожатым и даже не могла рассказать ему ни одной истории про «Женскую помощь». Лишь когда они дошли до Общественного сада, она радостно воскликнула:

— Вот мы уже почти и пришли. Я знаю это место! Я так хорошо сегодня провела здесь вечер. И вот уже в трех шагах отсюда наш дом.

— Сейчас я тебя выведу на эту авеню, а там уж сама разбирайся, где твой дом.

— Дом я точно найду! - воскликнула Поллианна.

Когда они взошли по ступенькам особняка миссис Кэрью, было уже совсем темно. Мальчик позвонил в дверь, ему открыли, и Поллианна увидела у порога не только Мэри, но и саму миссис Кэрью, и Бриджит, и Дженни. Все четыре женщины были очень бледны и страшно перепуганы.

— Деточка, где же ты была? - бросилась к ней миссис Кэрью.

— Я просто пошла погулять, - начала объяснять Поллианна. - А потом я заблудилась, и вот этот мальчик меня нашел.

— Где вы ее нашли? - спросила миссис Кэрью у провожатого, который, сам не свой от восторга, рассматривал сияющий огнями зал. - Мальчик, я тебя спрашиваю - где ты ее нашел?

Газетчик посмотрел на нее сперва робко, но потом вдруг принял самоуверенный вид и ответил спокойно:

— Я ее встретил на площади Боудуин, но, вообще-то, она блуждала, наверно, в северных кварталах, она там видеяа одних итальянцев и испанцев. Они не очень-то ее приветили, мэм!

— Детка, что же это такое? В северных кварталах? Одна? - воскликнула миссис Кэрью.

— Я вовсе не была одна! - стала успокаивать ее Поллианна. - везде столько народу. Мальчик, пожалуйста, подтверди, что это так.

Но мальчик только насмешливо улыбнулся и поспешил поскорее удалиться.

А Поллианна целых полчаса выслушивала нотации от миссис Кэрью. Хорошие маленькие девочки, говорила она, не гуляют одни в незнакомом городе, не сидят на скамейке в парках и не заводят разговоров с чужими людьми. И Поллианна только чудом попала домой в такой поздний час и чудом избежала многих неприятностей, которые могла навлечь на себя из-за своей глупости. И Поллианне надо запомнить одно: Бостон - это не Белдингсвиль и не следует даже пытаться их сравнивать.

— Но миссис Кэрью! - с улыбкой возразила Поллианна. - Не надо больше сердиться. Ведь со мной ничего не случилось, я нашлась, поэтому давайте не будем больше мучить себя и порадуемся вместе.

— Да, девочка, я больше не сержусь на тебя, - вздохнула миссис Кэрью. - Но только ты так меня перепугала. Пожалуйста, ах, пожалуйста, пообещай мне, что такое больше никогда не повторится! Теперь иди, поешь. Ты ведь голодна!

Проснувшись среди ночи, миссис Кэрью, услышала, как девочка ворочается во сне и шепчет: «Как плохо! Я его не поблагодарила, не узнала, как его зовут, и не научила своей игре!»

7. НОВЫЕ ЗНАКОМСТВА

щелкните, и изображение увеличитсяПосле этих воскресных похождений Поллианна попала под пристальный надзор. Теперь ей никуда, кроме школы, не разрешали ходить без сопровождения Мэри или самой миссис Кэрью. Поллианну это мало огорчало, ведь она любила и миссис Кэрью, и Мэри, ей было приятно проводить время с ними обеими. И они, в свою очередь, не жалели для девочки своего времени. Миссис Кэрью, с тех пор как она пережила страх, что с Поллиан-ной случилась беда, а потом радость, что никакой беды не случилось, дала себе слово посвятить себя воспитанию странного ребенка.

Теперь Поллианна вместе с миссис Кэрью бывала на концертах и вечерах, посещала Публичную библиотеку и Художественный музей, а Мэри брала ее с собой на удивительные экскурсии по Бостону, в ратушу и в Старую Южную церковь.

Как ни любила Поллианна кататься на автомобиле, но трамвай с некоторых пор полюбился ей больше, и это в один прекрасный день заметила, к своему удивлению, миссис Кэрью.

— Мы поедем на трамвае? - нетерпеливо вопрошала Поллианна.

— Нет, нас повезет Перкинс, - ответила миссис Кэрью и удивленно спросила, заметив на личике девочки гримасу разочарования: - Ты же ведь так любила машину, в чем дело?

— Да нет… Я же все понимаю: машина дешевле трамвая.

— Машина дешевле? - недоуменно воскликнула миссис Кэрью.

— Ну да! - стала объяснять Поллианна. - Ведь за трамвай надо платить пять центов, а машина наша, она нам ничего не стоит. И я вообще-то люблю машину, - тараторила она, не давая миссис Кэрью вставить слово, - но просто в трамвае всегда так много людей, и мне очень интересно бывает их рассматривать. А Вы любите рассматривать людей, когда их много?

— Пожалуй, я бы этого о себе не могла сказать, Поллианна! - как обычно сухо отозвалась миссис Кэрью.

Дня через два миссис Кэрью услышала от Мэри нечто об отношении Поллианны к трамваям.

— Это просто удивительно, - говорила Мэри, - как люди к ней тянутся. Это даже помимо нее. Она просто выглядит радостной - и это к ней привлекает. Помню, однажды трамвай был набит битком. Взрослые ссорились, дети кричали. А через пять минут их было не узнать. Хоть и в темноте, но все стояли довольные и веселые. Иногда достаточно Поллианне кому-то сказать «спасибо», и сразу все спешат уступить нам место. Или иногда она улыбнется собачке или малышу. И вот все собачки виляют хвостами ей навстречу, а малыши улыбаются и лезут к ней на руки. Вообще такое впечатление, что ее уже знает весь Бостон.

— Да, очень может быть, - прошептала миссис Кэрью, не желая поддерживать разговор.

Октябрь месяц выдался в этом году просто удивительный. Стояли теплые золотые дни. И взрослым становилось все труднее поспевать за Поллианной. Миссис Кэрью по временам начинала бранить Мэри за то, что та потакает всем прихотям и фантазиям этого ребенка.

Но разумеется, и она понимала, что удерживать девочку дома в такие изумительные октябрьские вечера попросту грешно. И ее даже стали отпускать ненадолго в Общественный сад. Она была, с одной стороны, свободна, а с другой, связана по рукам и ногам запретами и обещаниями.

Ей не велено было разговаривать с незнакомыми людьми, играть с чужими детьми или выходить хотя бы на шаг за территорию парка. Мэри объяснила ей, что из парка надо выходить на Арлингтон-стрит, а с Арлингтон-стрит переходить на Федеративную авеню. И, как только стрелка на башенных часах подойдет к половине пятого, Поллианна должна была идти домой.

Поллианна часто теперь ходила в сад. Иногда ее туда приглашали с собой подруги по школе. Но чаще она ходила одна. Несмотря на жесткие ограничения, она все-таки радовалась этим прогулкам. Она могла рассматривать людей, хотя и не заговаривала теперь с ними, зато собеседниками девочки стали белки, голуби и воробьи, которых она подкармливала зернышками и орешками, захваченными из дома.

Поллианне очень хотелось увидеть тех, с кем она познакомилась в первый день - мужчину, который радовался, что у него есть руки и глаза, и хорошенькую девушку, которая отказалась пойти куда-то с красивым молодым человеком. Но она больше не повстречала их. Зато какой-то мальчик в инвалидной коляске постоянно катался по аллее, и Поллианна мечтала с ним познакомиться. Он тоже кормил белок и птиц и до того их приручил, что голуби садились ему на голову и на плечи, а белки вытаскивали у него из карманов орехи. Но Поллианна, издалека наблюдая за ним, отметила одну странную вещь: хотя мальчик с наслаждением проводит птичий банкет, провиант его иссякает в первые же минуты. Почему-то он всегда приносит мало еды и из-за этого очень расстраивается. Поллианне показалось, что это странно.

Когда мальчик не играл с белками и птицами, он почти все время читал. Он очень много читал. В коляске у него всегда лежало несколько зачитанных книг и два-три журнала. Поллианна привыкла встречать этого мальчика всегда в одном и том же месте, и ее удивляло, как ему удается добираться туда.

И вот в один прекрасный день она открыла эту тайну. Однажды в день школьного праздника она пришла в сад до полудня и увидела, как какой-то курносый мальчишка с волосами песочного цвета, везет на коляске читателя-инвалида по одной из тропинок. Она пристальнее всмотрелась в обладателя песочной шевелюры и с радостным возгласом побежала к нему.

— Ой, это ты! Я тебя знаю. Только я не знаю, как тебя зовут. Ты ведь нашел меня. Помнишь? Как я тебе рада! Мне надо сказать тебе «спасибо»!

— Ах, ты та маленькая пропажа с авеню! - ухмыльнулся мальчишка. - Ты что, опять потерялась?

— Нет, нет! - восклицала Поллианна, пританцовывая на месте от неудержимой радости. - Я теперь не могу потеряться, потому что мне не велят выходить из сада. И еще мне не разрешают ни с кем разговаривать. Но с тобой я могу - ты же знакомый. И с ним я теперь тоже могла бы, если ты меня ему представишь! - говорила она, глядя с лучезарной улыбкой на маленького инвалида и сгорая от нетерпения.

Песочный сразу стал тормошить за плечо своего спутника.

— Слышишь, ты! Сейчас я тебя начну представлять. - И он принял важную позу. - Мадам, это мой друг, сэр Джеймс, лорд аллеи Мэрфи, а также… - но мальчик в кресле прервал его разглагольствования:

— Замолчи, Джерри, перестань нести вздор! - А потом он с сияющим лицом обратился к Поллианне: - Я тебя уже много раз тут видел. Я наблюдаю, как ты кормишь птичек и белок. Ты столько всего им приносишь! Ты щедра, как озерный Ланселот. Наверно, даже леди Ровена не устроила бы такого богатого пира для Джиневры.

Поллианна в недоумении глядела на обоих друзей. Пегий мальчишка несколько раз повернул коляску и поставил в прежнее положение. Потом он повернулся и зашагал прочь. Однако он успел еще обернуться и крикнуть Поллианне:

— Ты не подумай, крошка, что он сумасшедший или пьяный! Он всем своим дружкам надавал имен из книг. - Продавец газет широким жестом указал на пушистых и пернатых «друзей», отовсюду стекавшихся и слетавшихся на тропинку. - Он весь свой обед отдает им, а сам питается одними книжками. Ладно, Джеймс, поздравляю с хорошим знакомством. Пока.

Поллианна глядела ему вслед, оставаясь в недоумении. Потом мальчик в коляске обратился к ней с улыбкой:

— Не обращай внимание на то, что болтает Джерри. Он может задразнить человека до слез, а потом отдаст ему последнее. Вы что, знакомы? Он не сказал мне, как тебя зовут.

— Я Поллианна Уиттиер. Я заблудилась, а он меня нашел и отвел домой.

— Да, это на него похоже. Представляешь себе, он каждый день отвозит меня сюда.

Взгляд Поллианны засветился состраданием:

— Ты совсем не можешь ходить, сэр Джеймс?

Мальчик весело рассмеялся:

— Сэр Джеймс! Джерри в своем репертуаре. Какой я сэр?

В глазах Поллианны отразилось разочарование:

— Не сэр? А что ты лорд - это он сказал неправду?

— Конечно же!

— Да? А я думала ты как маленький лорд Фаунтлерой!

Тут мальчик просиял от радости:

— Ты знаешь, кто такой маленький лорд Фаунтлерой? И знаешь про сэра Ланселота, про Святой Грааль, про короля Артура, рыцарей Круглого стола, леди Ровену, Айвенго и всех других? Ты все это знаешь?

Поллианна неуверенно покачала головой:

— Боюсь, что я не знаю всех, про кого ты сказал. Это все герои книг?

Мальчик кивнул:

— Мне тут дают эти книги. Я их перечитываю по много раз. И всегда как будто читаю впервые. А некоторые книги мои собственные. Они были папины… Ну ты, плутовка! - обратился он к пушистой белочке, которая прыгнула к нему на колени и принялась шарить в кармане брюк. - Они, наверно, съедят меня, если я не принесу им обеда. Послушайте, друзья, что скажет вам ваш великодушный Ланселот!

После этих слов мальчик извлек откуда-то картонный ящичек, видимо, на потребу своим маленьким нетерпеливым питомцам. Вокруг сразу же послышалось воркование, щебетание и чирикание. Тут же были и пушистые подружки: одна белочка сидела на ветке соседнего дерева, другая на земле у ног Поллианны, а третья прыгнула на ручку инвалидного кресла.

Из ящичка были извлечены несколько орешков, маленькая булочка и пончик. На пончик он взглянул с тоской, словно ему жалко было с ним расставаться.

— Скажи, а ты что-то принесла сегодня?

— Конечно, очень много! - ответила Поллианна и раскрыла свой бумажный пакетик.

— Ну тогда я, пожалуй, и сам сегодня пообедаю! - с радостью воскликнул мальчик, убирая пончик обратно.

Поллианна, не поняв смысла его действий, весело принялась расточать собственные припасы. Банкет был в разгаре.

Какой удивительный час провела она в саду! Пожалуй, подобное она испытывала впервые в жизни, потому что ей попался собеседник, еще более разговорчивый, чем она, и, несомненно, более сведущий. Этот странный подросток знал невероятное количество разных чудесных историй о храбрых рыцарях, прекрасных дамах, сражениях и турнирах. При этом он так живо все это описывал, что Поллианна воочию представляла себе доблестные деяния, рыцарей, одетых в доспехи, дам в украшенных драгоценностями платьях и головных уборах, и даже голуби, воробьи и белочки как будто преображались в романтических героев.

Про «Женскую помощь» Поллианна и думать забыла. Даже об утешительной игре ей некогда было сегодня вспомнить. Раскрасневшаяся и сияющая, она слушала удивительные истории и не подозревала о том, как торжествует в душе он сам, получивший наконец после стольких дней одиночества и тоски достойную собеседницу и слушательницу.

Как только часы на башне пробили полдень, Поллианна побежала скорее домой и только дорогой вспомнила, что она ведь так и не спросила, как зовут этого удивительного мальчика.

— Я, правда, знаю, что он сэр Джеймс. Пока этого достаточно. А завтра я узнаю о нем все поподробнее, - успокоила она себя.



Страница сформирована за 0.78 сек
SQL запросов: 171