УПП

Цитата момента



Средний возраст — это когда из двух искушений выбираешь то, которое позволяет тебе вернуться домой до девяти вечера.
Рональд Рейган

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Насколько истинно первое впечатление о человеке? Обычно я советую относиться к этому с большой осторожностью. Может быть, наше знакомство с человеком просто совпало с «неудачным днем» или неудачными четвертью часа? А хотели ли бы вы сами, чтобы впечатление, которое вы произвели на кого-нибудь в момент усталости, злости, раздражения, приняли за правильное?

Вера Ф. Биркенбил. «Язык интонации, мимики, жестов»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354/
Мещера

10. В ПЕРЕУЛКЕ У МЭРФИ

щелкните, и изображение увеличитсяС характерным мурлычущим рокотом, по которому знаток сразу может отличить лимузин от других автомобилей, машина миссис Кэрью повернула с Федеративной авеню на Арлингтон-стрит, а потом на улицу Чарльза. В кабине сидели девочка со светящимся взглядом и еще молодая женщина, напряженная и бледная. Снаружи рядом с шофером ехал Джерри, показывавший дорогу с невероятно гордым и важным видом.

Когда лимузин остановился возле обшарпанных ворот перед въездом в узкий и грязный переулок, мальчик спрыгнул на землю и, смешно подражая роскошным метрдотелям в ливреях, которых ему нередко приходилось наблюдать, распахнул дверцу навстречу миссис Кэрью и Поллианне.

Как только Поллианна вышла и огляделась, личико ее скривилось в гримасу. Все, что она увидела здесь, явно пришлось ей не по душе. А миссис Кэрью просто передернуло от вида грязи, убожества и одетых в лохмотья детишек, которые с криком высыпали из домов и в мгновение ока окружили машину.

Джерри сердито замахал на них рукой: - Идите отсюда! Тут вам не бесплатная киношка. Дайте нам дорогу. Это гостьи Джейми!

Миссис Кэрью вновь содрогнулась и положила руку на плечо Джерри.

— Я не могу здесь! - простонала она.

Но маленький газетчик не слышал ее слов, так как он в это время пытался растолкать локтями жильцов дома, и миссис Кэрью даже не заметила, как оказалась вместе с Поллианной у выщербленного лестничного пролета в темной вонючей прихожей.

— Погодите! - властным тоном обратилась она к Поллианне и Джерри. - Вы ни в коем случае не должны ему говорить, что он, возможно, тот мальчик, которого я разыскиваю. Я сама должна его повидать и расспросить.

— Конечно! - согласилась Поллианна.

— Я вам не стану мешать, провожу, а сам уйду, - вставил Джерри. - Вы только будьте осторожны тут на ступеньках. Можно попасть каблуком в дырку или наступить на спящего малыша. Тут это запросто. К тому же сегодня как назло и лифт не работает. Придется топать, ничего не поделаешь!

И в самом деле, каблук миссис Кэрью застрял в сломанной доске, а потом она чуть не наступила на двухлетнего малыша, который катал пустую консервную банку по ступенькам между первым и вторым этажами. Двери все сплошь были либо слегка приоткрыты, либо распахнуты настежь. В комнатах всюду можно было увидеть непричесанных женщин, в одном исподнем белье, и детишки были под стать матерям - неопрятные и взъерошенные. Какой-то малыш жалобно хныкал. На следующем этаже мужчина посылал проклятья в чей-то адрес. И везде пахло скверным виски, прокисшей капустой и потным человеческим телом.

Наконец, они пришли на третий, самый верхний этаж и остановились перед закрытой дверью.

— Сэр Джейми всегда бурно выражает свою радость. Помню, я принес ему подарок в обертке, так что с ним было! Мамзи думала, что я его защекотал. - Джерри распахнул дверь. - А вот и мы. Ну и натолкались мы в этом чертовом трамвае!

Комнатка была маленькой, холодной, неуютной, почти не обставленной, но тщательно убранной. Ни растрепанных мамаш, ни взъерошенных детей, ни виски, ни капусты, ни пота. Вся обстановка состояла из двух кроватей, трех поломанных стульев, кухонного стола и печурки, слабый огонек которой не мог согреть даже это крошечное помещение. На одной кровати лежал подросток с пылающим лицом и возбужденно горящими глазами. Возле него сидела хрупкая, бледная, с ревматическими суставами женщина.

Миссис Кэрью, пройдя в комнатку, прислонилась к стене, чтобы перевести дыхание. Поллианна с восторженным возгласом кинулась к больному, а Джерри вежливо попрощался и удалился.

— Ой, Джейми, как я рада, что ты наконец нашелся! - восклицала девочка. - Ты даже не представляешь себе, сколько дней я тебя разыскивала! Только очень жаль, что ты болен.

Джейми ласково улыбнулся и протянул Поллианне худую незагорелую руку.

— А я не жалею - я рад, - многозначительно ответил он, - потому что благодаря этому ты пришла меня навестить. И потом мне уже лучше. Мамзи, познакомься, это та самая девочка, которая мне рассказала про игру в радости. Мамзи теперь тоже играет! - сообщил он Поллианне. - У нее от работы очень болит спина, поэтому она может радоваться моей болезни - ее на это время освободили от работы.

Тем временем миссис Кэрью подошла ближе, со страхом и надеждой всматриваясь в лицо разбитого параличом мальчика.

— Это миссис Кэрью, я привела ее к тебе, Джейми, - представила Поллианна дрожащим голосом.

Хрупкая женщина с трудом поднялась на ноги, уступая миссис Кэрью свой стул. Та машинально села, не говоря ни слова. Она неотрывно смотрела на Джейми.

— Тебя зовут Джейми? - выдавила она с трудом.

— Да, мэм! - Он ласково заглянул ей в глаза.

— А как твоя фамилия?

— Не знаю.

— Он не ваш сын? - обратилась она наконец к маленькой женщине, которая стояла возле кровати больного.

— Нет, мадам.

— И вы тоже не знаете его полного имени?

— Нет, мадам. Я никогда его не знала.

Сделав отчаянный жест, миссис Кэрью опять обратилась к мальчику:

— Ну попытайся вспомнить, не называл ли тебя кто-нибудь не Джейми, а по-другому.

Мальчик покачал головой, но по лицу его было заметно, что он напряженно думает, пытаясь припомнить.

— Нет, никто меня не звал по-другому.

— Нет ли здесь чего-то, что принадлежало твоему папе и, может быть, им подписано. Или его письма?

— Мы ничего не сохранили, за исключением его книг, - вставила миссис Мэрфи. - Может быть, вы захотели бы на них взглянуть? - Она указала на ряд потрепанных книг на полке. Потом она невольно полюбопытствовала: - Вам кажется, что вы знали его отца?

— Я не уверена, - сдавленным голосом прошептала миссис Кэрью, потом встала и подошла к книжной полке.

Там было всего десять или двенадцать книг: драмы Шекспира, иллюстрированное издание «Озерной девы», антология стихов, Теннисон с оторванным переплетом, обветшалый «Маленький лорд Фаунтлерой», несколько книг по истории древности и Средних веков. Миссис Кэрью листала и перелистывала каждую из книг, но ни на форзацах, ни на полях не отыскалось ни одной надписи. Тогда она с отчанным вздохом вновь обратилась к мальчику и женщине, все это время нетерпеливо наблюдавшими за ней.

— Я бы хотела, чтобы вы поподробнее рассказали о себе - вы оба, - сказала она, вновь присаживаясь на стул перед кроватью.

Они стали рассказывать, но это было все то же самое, что слышала от Джейми Поллианна в Общественном саду. Миссис Кэрью задавала много наводящих вопросов, но не услышала ничего нового или важного.

— Вы думаете, что знали отца? - спросил теперь Джейми. Миссис Кэрью закрыла глаза и обхватила ладонью лоб.

— Ничего не могу тебе сказать, - ответила она. - Вероятно, нет.

У Поллианны вырвался горестный возглас, но она тут же умолкла, покорная строгому взгляду миссис Кэрью. Почти с ужасом она стала рассматривать тесную комнатку.

Джейми, отведя взгляд от миссис Кэрью, вспомнил о том, что ему надо занять гостей.

— Как здорово, что ты пришла, - исполненный признательности, обратился он к Поллианне. - Как там сэр Ланселот? Ты кормила его все эти дни, да? - Девочка не отвечала, и тогда он показал глазами на что-то розовеющее на подоконнике в бутылке с отбитым горлышком. - Видишь, какой букет. Это Джерри нашел. Кто-то его бросил, а Джерри подобрал. Красивый, правда? И пахнет приятно.

Но Поллианна как будто не разбирала его слов. Она продолжала оглядывать комнату, нервно сжимая и разжимая руки.

— Как ты можешь, живя здесь, играть в радостную игру? Я еще не видела такого ужасного места! - Ее просто передергивало от негодования.

— Ну разве тут так уж плохо? Ты бы посмотрела, что делается на нижнем этаже у Пайков! В тысячу раз хуже! А здесь столько хороших вещей. Два часа в день в окнах бывает солнце, а иногда видишь из них большой кусок голубого неба. Главное, чтобы только нам удалось сохранить за собой эту комнату.

— Сохранить?

— Ну да. Мы задолжали немного, - голос Джейми стал грустным, когда он заговорил об этом. - На этот раз, правда, нас выручила мисс Доулан. Это та дама, у которой я оставляю кресло. Но она тоже не всегда может. Так что вся надежда на Джерри. Если он не разбогатеет - придется съезжать.

— А не можем ли мы… - начала было Поллианна.

Но в этот момент миссис Кэрью встала со стула и поспешно заговорила:

— Пойдем, Поллианна. Нам пора. - Потом она повернулась к женщине: - Я обещаю вам, что вы не съедете. Я теперь же пришлю вам деньги и еду. И потом я поставлю вопрос о вас в какой-нибудь из благотворительных организаций - я имею к этому отношение…

Она не успела докончить фразу, как вдруг маленькая женщина вздрогнула и резко выпрямилась, насколько позволяла ее сутулость. Лицо миссис Мэрфи буквально пылало, а глаза пламенели.

— Спасибо, миссис Кэрью, ничего не надо, - она говорила взволнованно, но гордо. - Богу известно, что мы бедные люди. Но мы все же не состоим на попечении у благотворительных обществ.

— Ну это вздор, - повысила на нее голос миссис Кэрью. - Мальчик только сейчас сказал, что вы задолжали женщине на нижнем этаже.

— Это правда, - все так же взволнованно спорила миссис Мэрфи, - но это не имеет отношения к благотворительности. Миссис Доулан - наш друг. Она знает, что при случае и я смогу ее так же выручить. Помощь друга - это не подачки от благотворительных организаций. Благотворительность - это обида и унижение. Спасибо вам, но мы не можем принять ваших денег.

Миссис Кэрью совсем спала с лица. Она была разочарована, опустошена, ее надежды были разбиты. Она была раздражена и крайне озадачена.

— Хорошо, пусть все будет, как вы скажете, - холодно заключила она, а потом гневно добавила: - Но почему вам хотя бы не пойти к домовладельцу и не попросить, чтобы он тут все обустроил? За что вы ему платите? За пробоины в окнах, забитые газетами и тряпьем? За лестницу, на которой можно попросту убиться?

Лицо женщины вновь приняло смиренное выражение.

— Мы пытались, но безрезультатно. Нас допустили только к агенту, а он сказал, что за ремонт мы должны платить дополнительно.

— Какой вздор! - выкрикнула миссис Кэрью, нашедшая наконец выход своему гневу. - Это позор! Это в конце концов просто беззаконие. Эти ваши лестницы! Я подам на него в суд, и он понесет наказание! Как зовут агента и кто владелец этих чудесных апартаментов?

— Кто владелец, нам не говорят. А вот агента зовут мистер Доудж.

— Вы сказали - Доудж? Это не Генри Доудж?

— Да, мадам. Его, кажется, зовут Генри.

Краска выступила на щеках миссис Кэрью, а потом она побледнела еще больше, чем прежде.

— Хорошо, я займусь этим, - сухо проговорила она. - Нам пора, Поллианна.

Джейми едва удержался от слез, прощаясь с ней.

— Но я вернусь! Непременно! - пообещала она, уходя следом за миссис Кэрью.

Они сошли с третьего этажа и с трудом протиснулись сквозь толпу галдящих и жестикулирующих мужчин, женщин и детей, окруживших вконец растерявшегося Перкинса и его лимузин. Едва только шофер захлопнул за ними дверцу, как Поллианна умоляющим голосом проговорила:

— Дорогая миссис Кэрью, ну, пожалуйста, признайтесь, что это ваш Джейми. Как было бы здорово, если бы он оказался тем Джейми!

— Нет, он другой Джейми, не мой.

— Вы совершенно уверены?

После минутной паузы миссис Кэрью закрыла лицо руками:

— В том-то все и дело, что я не могу быть уверенной до конца. Как будто бы это не он, это не может быть он. Но порой появляется сомнение, и это меня убивает.

— Ну а почему бы вам не согласиться с тем, что он и есть ваш Джейми? Дать ему как бы роль вашего Джейми? Потом вы взяли бы его к себе домой…

— Что? - в гневе перебила ее миссис Кэрью. - Взять его к себе домой, зная, что он не Джейми! Нет, Поллианна, никогда в жизни!

— Но если вы пока не нашли Джейми и ничем не можете ему помочь, то разве отчасти не утешительно помочь другому? - взволнованно настаивала на своем Поллианна. - Если ваш Джейми сейчас беден и болен, разве вам не хотелось бы, чтобы о нем кто-то заботился?

— Нет, нет, Поллианна, - миссис Кэрью зарыдала в ответ, - если бы мне сказали, что мой Джейми в таком же положении…

Она не могла договорить, потому что ее душили слезы.

— Но ведь я права! - торжествующе воскликнула Поллианна. - Если это ваш Джейми, то счастье, что он нашелся, а если нет, то ведь вы не причините зла вашему Джейми тем, что позаботились о другом мальчике. А потом, если вы найдете настоящего Джейми, то у вас будет два воспитанника, как бы даже два сына… Во всяком случае, вы сделаете счастливыми двух людей вместо одного!

— Поллианна, не говори мне больше ничего. Я хочу подумать. Понимаешь, мне надо подумать.

Какое-то время Поллианна молчала, наблюдая за тем, как меняется выражение лица у миссис Кэрью. Но вскоре она не выдержала и возобновила разговор:

— Ведь правда мы были в совершенно ужасном месте? Вот бы этому домовладельцу пожить самому в этом переулке. Интересно, каково бы ему было?

Миссис Кэрью вздрогнула и сразу переменилась в лице.-Она как будто бы загораживалась рукой от слов Поллианны.

— Нет, она скорее всего ничего не знала. Она просто не видела, что она приобрела во владение. Но теперь все выяснилось. Теперь выяснилось.

— Так это женщина? И вы ее знаете? И даже знаете ее агента?

— Да, - едва слышно проговорила миссис Кэрью, потупив взгляд. - Я знаю и ее, и ее агента.

— Ой, как я рада! - вздохнула Поллианна. - Теперь все будет в порядке!

— Да, теперь кое в чем можно будет помочь этим бедным жильцам, - уклончиво ответила миссис Кэрью, в то время как Перкинс останавливал лимузин у ее подъезда.

Миссис Кэрью не смогла признаться Поллианне в том, что дома в переулке Мэрфи недавно стали ее собственностью. Однако перед сном она успела написать письмо Генри Доуджу, требуя, чтобы он срочно принял меры и занялся ремонтом в жилых домах, во владение которыми она вступила. Промелькнуло и несколько резких выражений о тряпье вместо оконных стекол и лестнице, на которой можно убиться.

Прочитав это, он не преминул выругаться про себя, но в то же время испугался не на шутку.

11. СЮРПРИЗ ДЛЯ МИССИС КЭРЬЮ

щелкните, и изображение увеличитсяЗа ремонт взялись всерьез, и когда он был близок к завершению, миссис Кэрью решила про себя, что она выполнила свой долг и здесь можно поставить точку. Обо всем этом следует просто забыть. Этот мальчик не Джейми, просто невозможно, чтобы это был он. Может ли быть, чтобы жизнь возвратила ей ее дитя немощным и изувеченным? Нет. Надо выкинуть из головы такие мысли.

Но забыть это не удавалось. Темная комнатушка и задумчивое лицо мальчика неотступно стояли у нее перед глазами. И она задавала себе без конца один и тот же мучительный вопрос: «А если это все-таки Джейми?» И во все это оказалась замешана Поллианна. Еще можно было отделаться от нее, когда она проповедовала и вопрошала, но как отстраниться от этих глаз, полных мольбы и укора? Уже дважды миссис Кэрью навещала больного мальчика, и ей казалось, что следующий визит обязательно откроет ей истину. Что-то такое будет увидено или сказано, по чему она поймет, что этот мальчик - не ее Джейми. Уже в присутствии мальчика она решительно сказала, что он не имеет к ней отношения, но вопросы продолжали возникать и возникать. Наконец, загнанная в тупик, она решила сесть и написать обо всем Делле. Подробно изложив всю историю своего знакомства с мальчиком, она продолжала:

Наверно, я напрасно навешиваю на тебя свои заботы и напрасно питаю какие-то надежды. Я как будто бы минуту назад была совершенно уверена, а сейчас моя уверенность поколебалась. Вот почему я зову тебя сюда. Ты должна тоже на него взглянуть.
О, как мне хочется услышать, что ты скажешь! Конечно, мы помним только четырехлетнего Джейми, а теперь, если он жив, то ему исполнилось двенадцать лет. Судя по всему, этому мальчику тоже двенадцать лет, хотя он даже не знает дня своего рождения. Глаза и волосы у него чуть темнее, чем были у Джейми, но ведь с возрастом это обычно меняется. Он калека, но не от рождения. В шесть лет он упал, и сперва сильно хромал, а потом и вовсе потерял способность ходить. Его отца никто не может описать сколько-нибудь подробно. Но в том, что я узнала, есть общее с характером мужа нашей бедной Дорис. В доме его звали «профессором», он слыл чудаком, и всю его собственность составляли только книги. В чем-то и Джон Кент был именно таким - чудаковатым, богемным. Но был ли он так помешан на книгах, я точно не помню. Может быть, в твоей памяти отложилось больше? Во всяком случае прозвище «профессор», сам ли он сочинил его для себя в шутку или придумали люди, весьма к нему подходило. А кто этот мальчик - я не знаю. Не знаю! Надеюсь, что ты заметишь что-то и скажешь решительное «нет». Или безусловное «да».

Твоя измученная сестра Руфь.

Едва пробежав глазами письмо, Делла тут же собралась и поехала к сестре. И сразу же они навестили мальчика. Но и Делла не смогла сказать ничего определенного. Скорее она была согласна с Руфью, что это не Джейми. Но нельзя исключать и того, что это все-таки он. Но в том, как вести себя дальше, Делла всецело была солидарна с Поллианной.

— Ну почему бы тебе его не взять? Да, он серьезно болен, но он умница, и у него прекрасное сердце. К тому же если за него возьмутся лучшие врачи санатория, то можно будет возвратить ему здоровье. А представляешь, сколько радости ты доставишь этому несчастному?

Но Руфь только негодовала и раздражалась.

— Не могу, не могу! - повторяла она сквозь слезы. - Никого не хочу. Только моего Джейми.

В конце концов Делла оставила сестру в покое, если можно было назвать ее состояние покоем. Вновь для Руфи потянулась череда беспокойных дней и бессонных ночей. Все короче казалось ей расстояние между «возможно» и «несомненно». И все тяжелее складывались отношения с Поллианной.

Поллианна была озадачена всеми произошедшими событиями. Все давало повод к расспросам и беспокойству. Впервые в жизни она столкнулась лицом к лицу с настоящей бедностью. Она увидела и узнала людей, которым нечего есть, которые носят старые лохмотья и живут в тесных, грязных, ужасных комнатах. Первым ее порывом было, конечно, прийти на помощь. Два раза посетив Джейми вместе с миссис Кэрью, она страшно обрадовалась тому, что мистер Доудж привел жилища в относительный порядок. Но Поллианне казалось, что это лишь первые шаги. Ведь кроме семьи Джейми в переулке обитало множество других семей - опустившиеся мужчины, измученные женщины, оборванные дети. И иногда она решалась просить миссис Кэрью, чтобы та помогла им тоже.

— Что же мне, снабдить их всех новыми обоями, масляной краской, добротными лестницами? Ведь это же не один переулок, а целый квартал. Так ты и меня пустишь по миру! Ну говори мне, чего ты еще хочешь?

— Ах, очень многого! Вы же видите, скольких необходимых вещей им недостает. Как мне хочется вырасти и разбогатеть, чтобы всем им помочь. Но пока я счастлива быть с вами, когда вы им помогаете.

Миссис Кэрью изумленно всплеснула руками. Она обстоятельно, хотя и не слишком терпеливо объясняла Поллианне, что она больше ничего не хочет делать для этого «переулка Мэрфи» и не видит для этого никаких оснований. Она и так сделала вдвое больше обещанного и всех покорила своей щедростью (правда, в том, что она владелица этих жилищ, миссис Кэрью никому не призналась). Далее она объясняла Полли-анне, что существует масса благотворительных организаций, которые помогают всем, кто заслуживает заботы, и что в эти организации она платит солидные взносы. Однако даже это не убеждало Поллианну.

— Но не лучше ли собирать людей в клубы и делать для каждого то, чего ему больше всего хотелось бы. Ведь Джейми приятнее было получить книгу в подарок от нас, чем от каких- то неизвестных старушек. Лучше пусть все будет по дружбе, а не по обязанности.

— Может быть, - раздраженно отвечала миссис Кэрью. - Но не кажется ли тебе, что Джейми уже немножко устал от нашей опеки?

Потом она стала сыпать какими-то новыми для Поллиан-ны словами: «пауперизация бедноты», «вред неразборчивых субсидий», «парниковый эффект неорганизованной благотворительности».

— И кроме того, - убеждала она взволнованную девочку, - еще неизвестно, примут ли эти люди от меня помощь. Помнишь, когда я предложила миссис Мэрфи свою помощь, она сказала, что ей лучше быть обязанной соседям с первого этажа?

— Да, я помню. Мне это было не совсем понятно. Но может быть, мы их просто раздражаем? Ведь это несправедливо, что у одних есть столько чудесных вещей, а у других ничего нет.

День проходил за днем, и миссис Кэрью чувствовала, что Поллианна начинает играть в ее жизни все большую роль. Но далеко не всегда вопросы и комментарии со стороны Поллианны благотворно действовали на душевное состояние миссис Кэрью. Да и сама Поллианна уже не могла утешиться своей игрой.

— Я никак не могу придумать, что может быть утешительного в нашем общении с этими бедными людьми. Конечно, можно радоваться тому, что мы живем не так, как они. Но, если я этому радуюсь, то одновременно мне очень жаль их, и тогда я не могу долго радоваться. Конечно, радость может быть в том, что мы помогаем бедным людям. Но если мы не помогаем или они не берут от нас помощь, то чему же тогда можно радоваться?

И девочка не представляла себе, кто бы мог дать ей удовлетворительный ответ.

Особенно часто она обращалась с этими вопросами к миссис Кэрью, но та все не могла решить, Джейми - ее мальчик или это другой Джейми, и чувствовала себя от этого удрученной и отчаявшейся. Даже приближение Рождества не приносило ей радости. Ни огни, ни подарки не забавляли ее, а пустующий детский уголок в доме напоминал ей о том, что там жил Джейми.

И вот за неделю до Рождества произошло ее последнее и решительное сражение с самой собой. Уверенно, но не выражая никакой радости, она отдала необходимые распоряжения Мэри, а потом позвала Поллианну.

— Вот что, - обратилась она к девочке 'довольно резко, - я решила взять Джейми. Сейчас подойдет машина. Я поеду за ним и привезу сюда. Если хочешь, поедем со мной.

Личико Поллианны совершенно преобразилось от восторга.

— Какая радость! Какая же это радость! - восклицала она. - Я на седьмом небе! Я хочу кричать! Миссис Кэрью, а почему когда человек очень счастлив, ему всегда хочется кричать?

— Я, право, не знаю, Поллианна, - сухо ответила миссис Кэрью. Радость отсутствовала на ее лице.

Войдя в комнату Мэрфи, она коротко изложила обстоятельства, связанные с судьбой ее племянника. Она не скрывала, что сильно сомневается в том, что Джейми, воспитанный миссис Мэрфи, - это ее Джейми. Вместе с тем она выразила желание взять мальчика к себе в дом и заняться его воспитанием. Потом, как будто ей это безразлично, она стала говорить о том, что могла бы ему дать.

Миссис Мэрфи стояла возле кровати больного и тихонько плакала. Джерри, выслушивая миссис Кэрью, повторял что-то вроде: «везет же тебе, лорд!» А Джейми сперва показалось, что для него приоткрываются двери в настоящий рай, но потом взгляд его стал постепенно тускнеть. Он закрыл глаза и отвернулся.

Прошло время, прежде чем он опять посмотрел на миссис Кэрью и ответил ей. Он был страшно бледен, из глаз катились по щекам слезы.

Спасибо, миссис Кэрью, но я не могу поехать к вам, - сказал он очень просто.

Что ты говоришь? Почему? - воскликнула миссис Кэрью, отказываясь верить собственным ушам.

Джейми! - закричала Поллианна.

Да ты понимаешь, чем тебя будут там кормить? А книги! - затараторил Джерри, подскакивая к постели больного.

Да, но только я не могу, - повторил бедный мальчик.

Но Джейми, подумай, у тебя будет совсем другая жизнь! - проговорила миссис Мэрфи.

Я было подумал… Конечно, мне бы всего этого хотелось, какой разговор? - Он вдруг повернул покрасневшее от слез лицо к миссис Кэрью. - Я не могу позволить, чтобы все это делалось для меня. Я знаю, что вы постараетесь сделать для меня все. Но именно постараетесь… Ведь я вам не нужен - вам нужен другой мальчик. Вы хотите настоящего Джейми. А я, видимо, не настоящий. Я вижу это по вашим глазам.

Пусть даже так. Но, послушай… - В растерянности она не могла подобрать слов.

И потом… Если бы я был как другие мальчишки, бегал, играл! - с жаром продолжал Джейми. - Вы от меня будете очень уставать. Вы даже теперь уже от меня устали. Я не перенесу, если я стану обузой. Конечно, если бы вы как мамзи… - Он понял, что сказал неподобающее, откинул голову, поправил прядь волос, упавшую на глаза. - Я просто не ваш Джейми. Я не могу переехать к вам. - Его тонкая рука на фоне черного платка, которым он был укрыт, казалась совсем белой.

Воцарилось молчание. Потом миссис Кэрью поднялась, чтобы уйти. Казалось, что ее лицо ничего не выражало, но Поллианна заметила что-то такое, что заставило ее перестать плакать.

— Пойдем, Поллианна! - Это были единственные слова, произнесенные миссис Кэрью.

— И дурак же ты, скажу я тебе! - набросился Джерри на больного, как только дверь за гостями затворилась.

А Джейми печально улыбнулся и вдруг зарьдал, как будто открытая для него дверь в рай внезапно захлопнулась, захлопнулась навсегда, навечно.



Страница сформирована за 1.25 сек
SQL запросов: 171