УПП

Цитата момента



Почему я беспокоюсь о будущем? Видите ли, я собираюсь провести в нем большую часть оставшейся жизни.
Ч. Кеттеринг

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«– А-а-а! Нынче такие детки пошли, что лучше без них!» - Что скрывается за этой фразой? Действительная ли нелюбовь к детям и нежелание их иметь? Или ею прикрывается боль от собственной неполноценности, стремление оправдать себя в том, что они не смогли дать обществу новых членов?

Нефедова Нина Васильевна. «Дневник матери»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d542/
Сахалин и Камчатка

— Вот он, ваше величество! — низко кланяясь, проговорил первый скрипач оркестра, подтолкнув поварёнка к королю.

У короля от удивления вздёрнулись брови.

— Но говорили об оркестре, а я вижу перед собою…— тут король весело засмеялся, — лишь одного музыканта! И престранного к тому же…

Все придворные тоже принялись смеяться:

— Ха-ха-ха, вот так музыкант!

— Ха-ха-ха, да это всего лишь поварёнок!

Король нахмурился:

Я приказал, чтобы здесь был оркестр. Где он? Тогда, скромно потупившись, Люлли сказал:

— Оркестр — это я! — И прибавил, ничуть не смутившись:— Я и мои кастрюльки.

— Неужели? — спросил Людовик, с любопытством разглядывая бойкого поварёнка.

Но, вспомнив, что как-никак он король Франции, снова топнул ногой. Уже третий раз за этот вечер.

— Хочу видеть, как он играет на кастрюльках! Сейчас же! Немедленно!

— Нет ничего проще, ваше величество! Стоит лишь вам спуститься вниз в кухню. Или… или прикажите всем моим кастрюлькам подняться из кухни сюда, в этот зал.

При этих словах Люлли отвесил королю Франции самый изысканный поклон. Людовик засмеялся:

— Пусть все кастрюльки поднимутся из кухни наверх. Я приказываю!

— И скалки, и скалки, — подхватил Люлли. — Не забудьте про скалки!.. — крикнул он слугам, которые тотчас ринулись выполнять приказ короля.—А то чем же я буду выстукивать на кастрюльках мой гавот, ваше величество!

И вот тогда-то и началось самое главное.

Когда слуги герцога притащили из кухни скалки и кастрюльки, поварёнок Люлли, ничуть не смутясь тем, что эти кастрюльки были изрядно закоптелыми, принялся устанавливать их на блестящем паркете зала. А когда они выстроились по порядку, так, как было нужно, Люлли взял в каждую руку по скалке и спросил короля:

— Можно начинать, ваше величество?

Король забыл, что ему нужно ответить по-королевски: «Я приказываю!», и с нетерпением вскричал:

— Начинай же, начинай поскорее!

И Люлли начал выстукивать деревянными скалками на медных кастрюлях гавот — старинный хороводный танец, который так любят крестьяне Прованса.

И надо вам сказать, что это была прелесть что за музыка! Весёлая! Звонкая! И такая живая, что ноги всех придворных дам и кавалеров да и самого короля Людовика готовы были тут же пуститься в пляс.

Едва Люлли сыграл свой гавот до конца, как король воскликнул:

— Хочу ещё раз!

А затем он велел повторить гавот снова, теперь уже в третий раз.

И хотя было ему всего лишь восемь лет, вспомнив, что он всё-таки король Франции, Людовик в этот вечер отдал свой последний приказ:

— Герцог Гиз, — он величественным жестом показал на бойкого поварёнка, — пусть он…

Люлли, отвесив учтивый поклон, проговорил:

— Меня звать Джованни-Баттиста Люлли, ваше величество!

Король чуть нахмурился.

— Герцог Гиз, пусть Джованни-Баттиста Люлли немедленно переедет в мой дворец. Мне нравится его музыка. Я хочу слушать её каждый день.

— А кастрюльки мы тоже возьмём с собой? — чуть посмеиваясь, спросил Люлли.

— И кастрюльки тоже пусть едут с нами, — сказал король и, обратившись к герцогу Гизу, приказал: — Герцог Гиз, ваши кастрюльки сегодня переезжают в мой дворец…

Герцог Гиз лишь поклонился.

— А скалки, ваше величество?

— И скалки тоже, тоже! — воскликнул маленький король.

— Только позвольте мне, ваше величество, проститься с моими друзьями?— попросил Люлли.

— Позволяю! — важно сказал король.

И Люлли бегом помчался на кухню. Он нежно простился со всеми двадцатью поварятами и со всеми десятью поварами. А главный повар поклонился ему ниже пояса.

— Как же мы будем без твоих песен, Люлли? — печально спросил самый маленький из поварят.

— Вы услышите их ещё не раз! — весело ответил Люлли, пристраиваясь на запятках королевской кареты.

Но нет, не королю Франции и даже не тем учителям, которые стали обучать его всем музыкальным наукам, был обязан поварёнок Люлли, что стал одним из самых выдающихся

композиторов Франции. Он всего добился сам — своим большим талантом, своим умением трудиться и своим живым и смелым нравом.

Жан-Баттист Люлли прожил долгую и блистательную жизнь. Он написал множество опер, балетов, танцев и песен. Его музыка пользовалась успехом не только среди придворной знати. Его почитал и любил простой народ Франции. Его песни распевали и поварята возле жарких очагов, и угольщики в лесах Нормандии, и булочники, выпекающие хлеб, и виноградари, выращивая золотые и лиловые гроздья на холмах Бургундии.



Страница сформирована за 0.7 сек
SQL запросов: 169