УПП

Цитата момента



Алкоголь в малых дозах полезен в любых количествах.
Вот ей богу, чтоб мне сдохнуть!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Взгляните со стороны на эмоциональную боль, и вы сможете увидеть верования, повлиявшие на восприятие конкретного события. Результатом действий в конкретной ситуации, согласно таким верованиям, может быть либо разочарование, либо нервный срыв. Наши плохие чувства вызываются не тем, что случается, а нашими мыслями относительно того, что произошло.

Джил Андерсон. «Думай, пытайся, развивайся»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2010

ДЕТИ С НЕДОСТАТКАМИ ВОСПРИЯТИЯ

Малышам с недостатками восприятия, в дополнение ко всем прочим проблемам, которые имеют большинство детей, придется еще справляться со своими собственными, особыми трудностями.

Поскольку жизнь становится для них все тяжелее и тяжелее, они склонны идти против авторитетов всеми возможными способами. Они взрослеют и все более предрасположены к противоправным поступкам, даже к преступлениям. Недавнее исследование показало, что подростки и юноши с диагностированными недостатками восприятия чаще склонны к правонарушениям. Фактически, шансы стать правонарушителями для них на 220 процентов выше, чем для их здоровых сверстников!

Дети с недостатками восприятия обычно страдают депрессией. А депрессия — это такое явление, от которого мы должны всеми силами стараться избавить детей и подростков. Чем глубже ребенок погружается в депрессию, тем интенсивнее становится его гнев. Депрессия порождает гнев. А для гневных детей гораздо выше вероятность стать пассивно-агрессивными.

Когда мы берем уже угнетенного, пассивно-агрессивного и страдающего недостатками развития ребенка и накладываем на его состояние “нормальную” депрессию и пассивно-агрессивное поведение подросткового периода, то имеем ребенка, погруженного в глубокую депрессию и глубоко пассивно-агрессивного.

Задолго до того, как мы начнем прививать такому ребенку духовные ценности, мы должны помочь ему выйти из гневного и угнетенного состояния. Надо дать ему понять, что мы любим его безусловно и пытаемся разобраться в его конкретной проблеме. Только после этого мы сможем вовлечь его в искренние взаимоотношения, включая наивысшие взаимоотношения — с Иисусом Христом.

РВ и РВГ

В последние годы образовательная система стала более точно выявлять детей с нарушениями восприятия. Стали широко известными такие термины, как “расстройство внимания” — РВ, и “расстройство внимания с гиперактивностью” — РВГ. Эти состояния чрезвычайно сложны. Но многие непрофессионалы смогли понять их и помочь своим детям. (В процессе чтения, если у вас возникнет желание, обратитесь к графику, помещенному в конце главы.)

Я хочу рассмотреть РВ и РВГ вместе, так как между ними существует значительное сходство. Дети, которые относятся к обеим этим категориям, выражают свой гнев неправильными и разрушительными способами. Оба состояния сопровождаются также двумя неврологическими проблемами — затруднением восприятия и неспособностью долго удерживать внимание на одном объекте. При РВГ к этому добавляется элемент гиперактивности. Но я исхожу из того, что гиперактивность и неспособность на длительную концентрацию настолько тесно связаны, что мы можем обсуждать их вместе.

Ребенок, который не способен долго задерживать внимание на одном объекте, не может хорошо учиться. Его внимание перескакивает с одного предмета на другой, он выглядит беспокойным, беззаботным и неуклюжим — гиперактивным.

Ребенок, который страдает РВГ, с трудом сосредоточивается и при общении с родителями. В результате они не могут удерживать его внимание в течение времени, которого достаточно, чтобы передать ему положительные чувства и свою любовь. Кроме того, родители вынуждены сосредоточиваться главным образом на проблемах ребенка. Поэтому они снова и снова попадают в одну и ту же ловушку: выражают ребенку свои негативные чувства.

Возникает порочный круг: ребенок гневается на родителей, ведь ему кажется, что его не любят и не признают, а родители расстраиваются и обрушивают свой гнев на ребенка. Кроме того, ребенок гневается на самого себя за то, что “ничего не получается”. Его депрессия нарастает, а вместе с ней растет и ярость.

Я не люблю назначать лекарственные препараты детям, но порой мудрым и человечным будет обратиться именно к ним. Препарат риталин (метилфенидат) часто помогает детям с РВГ. Он повышает до нормального уровня способность удерживать внимание на одном объекте. Благодаря этому ребенок может сосредоточиться на родительской любви. Часто я наблюдал, как после курса риталина дети впервые оказывались в состоянии принять любовь родителей. Конечно, самым важным фактором в пополнении эмоциональной емкости ребенка по-прежнему остается безусловная родительская любовь, которая должна проявляться всеми возможными способами: с помощью зрительного контакта, физического контакта и безраздельного внимания. Но если неспособность ребенка принять родительскую любовь обусловлена именно расстройством внимания, то риталин или другие препараты могут оказать неоценимую помощь.

Второй неврологический фактор, который играет роль в развитии у ребенка РВГ — нарушение восприятия, то есть, дисфункция одного или более из пяти органов чувств. Чаще всего встречаются расстройства слуха и зрения. Ребенок неверно воспринимает и истолковывает то, что он видит или слышит. Наиболее часто встречающееся расстройство зрительного восприятия — когда ребенок видит буквы или слова в зеркальном отражении. К примеру, вместо упал он может видеть лапу. Такое состояние может стать причиной дислексии, или неспособности читать.

Ребенок, страдающий нарушениями восприятия, не может также адекватно воспринять чувства, которые другие люди выражают по отношению к нему. Он склонен придавать чувствам негативную окраску. Именно по этой причине такому ребенку кажется, что родители и другие люди, которые символизируют для него авторитет, не любят его и не заботятся о нем. В большинстве случаев, конечно, это не так. Но ребенок не ощущает этого и потому чувствует себя таким разгневанным и угнетенным.

Дети с РВГ чрезвычайно предрасположены к детской и подростковой депрессии. У детей ее трудно выявить, потому что у них она не так очевидна, как у взрослых. Она обычно начинается в возрасте семи-восьми лет. Затем углубляется и к четвертому классу представляет собой уже серьезную проблему.

Детская депрессия снижает способность удерживать внимание на объекте, а у ребенка с РВГ она и так ослаблена. Следовательно, детская депрессия отрицательно сказывается на способности ребенка концентрироваться, запоминать и думать или рассуждать ясно. Она также порождает интенсивный гнев, который выражается через пассивно-агрессивные установки и поведение.

Подростковая депрессия обычно бывает глубокой, и ребенок при этом испытывает целый ряд затруднений. К счастью, медицина далеко продвинулась в выявлении и лечении депрессии у детей и подростков. Подобно многим другим врачам, я назначаю таким детям два типа медицинских препаратов. Один тип — для повышения способности удерживать внимание (о нем я упоминал ранее), а другой — для контроля депрессии. Я высоко ценю антидепрессанты, поскольку они безопасны, не" вызывают привыкания, обладают “естественным” механизмом действия, то есть они не только снимают угнетенное состояние, но и нормализуют вызываемый депрессией биохимический дисбаланс в концентрации трех гормонов, норэпинефрина, допамина и серотонина. Я сталкивался со случаями, когда никакими средствами не удавалось вывести ребенка из депрессии и антидепрессанты буквально спасали его.

К сожалению, многие люди считают, что ребенок с нарушением восприятия ленив, упрям, или просто “туп”. Они никак не могут понять, что такой ребенок воспринимает или истолковывает информацию, поступающую из окружающего мира, не так, как это делает средний ребенок. Его представление о мире искажено.

Представьте себе дилемму, перед которой стоит ребенок. Он разгневан, потому что не может понять школьных заданий и потому что родители пилят его за их невыполнение. Как следствие, он не ощущает понимания со стороны родителей. Кроме того, он не ладит со сверстниками и поэтому чувствует себя изолированным. Ко времени достижения подросткового возраста он уже страдает серьезными поведенческими и эмоциональными расстройствами.

МЭТ

Несколько лет назад в один прекрасный день я пошел на бейсбольные соревнования, в которых принимал участие мой сын Дэйл. Я узнал Мэта, игрока команды противников. Он и его родители консультировались у меня в этом году. В тринадцать лет он страдал нарушением восприятия и стал грозой всей округи.

Я занял место рядом с Ларри, взрослым соседом Мэта. Мэт в это время как раз подходил к бите.

— Эй, Ларри, — позвал Мэт, — с какой стороны мне нужно встать? Я думал, что бил с правого угла. Парень, который только что бил, левша. Мне надо встать там же, где он?

— Нет, Мэт, — нетерпеливо ответил Ларри. — Тебе надо встать с другой стороны площадки. Ларри повернулся ко мне:

— Ну разве это не глупо? Мэт не может отличить правую сторону от левой.

— Может быть, ему по какой-то причине трудно усваивать такие вещи, — выдвинул я предложение.

— Это уж точно! Если бы он не был таким злыднем, то мог бы чему-нибудь научится.

— Нет, Ларри, — продолжал я, — есть люди, которые не отличают правого от левого.

— Такого не бывает. У него нет никакой болезни, которую не вылечила бы хорошая порка!

Бедный Мэт! К обычным тревогам, сопровождающим любое соревнование, добавилось расстройство из-за трудностей в восприятии и не слишком чуткого соседа. К счастью, его родители и школьные учителя выявили проблему и помогали ему.

В воспитании детей, подобных Мэту, решающую роль играет родительская любовь. Родители должны ежедневно пополнять эмоциональную емкость своих детей. Дети с расстройствами восприятия с большим трудом воспринимают положительные эмоции, которые выражаются по отношению к ним. По этой причине они нуждаются в дополнительной поддержке, которая может проявляться в любви, физическом контакте и безраздельном внимании со стороны людей, пользующихся у них авторитетом.

Чтобы передать любовь, мы прибегаем к зрительному контакту, но он связан со зрительным восприятием, к физическому контакту, который сопровождается непередаваемо сложным комплексом ощущений, и к безраздельному вниманию, восприятие которого требует зрения, слуха и определенной логики. Если в какой-то из этих сфер имеется расстройство восприятия, то ребенок принимает все в искаженном виде. Это очень расстраивает как его самого, так и взрослых, которые пытаются наладить с ним контакт.

Не только сам ребенок измучается, но и родители испытают целую бурю чувств, прежде чем осознают, что их ребенок страдает расстройством восприятия. Сначала они отрицают проблему. Затем принимаются ходить от одного врача к другому. Будучи убежденными, что никто их не понимает, они могут даже отгородиться от мира.

Затем они становятся на путь самобичеваний. Они считают, что именно в них самих причина создавшейся ситуации. Они сомневаются в правильном подходе к воспитанию своего ребенка: “Не обращались ли мы с ним чересчур строго? Не были ли мы слишком беспечны?” Затем приходит гнев: “Уж конечно, не мы виноваты в этой ситуации. Мы делали все, что было в наших силах. Должно быть, этот доктор сам не знает, что говорит. Да, и школа не лучше, они понятия не имеют, как правильно учить!”

И наконец, родители начинают винить друг друга. Ребенок, видя это, испытывает страх и погружается в еще более глубокую депрессию. На этой стадии родители, которые действительно хотят помочь своему ребенку, обязательно должны обратиться в консультацию. Там они обретут надежду и получат конкретную информацию о том, что делать с проблемой их ребенка. А если у них самих есть надежда, они смогут помочь ребенку выйти из угнетенного и гневного состояния.

РИК

Рик, красивый, темноглазый десятилетний мальчик, вошел в мой кабинет впереди своей матери, Джойс.

— Я уверен, вы разберетесь, в чем дело, доктор Кэмпбелл, — сказал он, — потому что мама очень беспокоится обо мне. Иногда она даже плачет. Я не могу на это смотреть. Может быть, вы сможете сегодня сказать ей что-нибудь, чтобы ей стало лучше.

Какой замечательный ребенок!

Джойс была одинокой матерью. Муж оставил ее год назад, как раз незадолго до того, как проблема Рика начала проявляться в школе. Джойс была любящей матерью и искренне пыталась сделать для Рика все, что в ее силах.

Учительница Рика сказала ей, что единственная его проблема — это излишнее материнское внимание! “Вы слишком усердно стараетесь компенсировать Рику отсутствие отца. Этим вы портите ребенка. Он может читать. Он просто упрямится, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания”.

И Джойс, вооруженная этим мнением, стала уделять Рику меньше внимания. Но она каждый вечер занималась с ним после школы. Ничто не помогало. Его поведение ухудшалось, а оценки упорно ползли вниз. Он был уже почти неуспевающим В это время Джойс привела его ко мне.

После тестирования и оценки его результатов я вновь пригласил Рика и его мать к себе в кабинет. Я сказал: “Ну что ж, Рик, посмотрим, что можно сделать, чтобы твой маме и тебе стало лучше”.

Я показал им результаты тестирования, которое подтверждало, что у Рика было нарушение зрительного восприятия и легкое расстройство внимания. “Но не волнуйся, ты умный мальчик, Рик. И я сомневаюсь, что ты не читаешь из-за упрямства. Я думаю, что у тебя все будет в порядке и собираюсь помочь тебе”.

Глаза Рика просияли. “Слушай это, мама. Я вовсе не тупой. Теперь тебе не надо так из-за меня волноваться”.

Рик чувствовал себя ответственным за огорчение матери. Вскоре после начала лечения, он сумел частично избавиться от чувства вины, которое усугубляло его депрессию.

ЗНАМЕНИТЫЕ ЛЮДИ С РВГ

Работая с детьми, страдающими РВГ, я люблю рассказывать им и их родителям об известных людях, у которых была та же самая проблема. Я стараюсь передать им свою убежденность в том, что термины РВ и РВГ неверно передают суть дела. У этих детей нет “расстройства” как такового. Они — нормальные дети. Просто они родились слишком поздно, приблизительно на 150 лет позже, чем им было бы надо. Поэтому они вынуждены посещать школы, предлагающие такой вид обучения, который слишком труден для людей с нарушениями восприятия.

Когда посещение школ еще не было обязательным, люди с проблемами восприятия могли учиться по-своему. Я увлекаюсь историей. Несколько лет назад я обратил внимание на одну вещь: многие из наших выдающихся предков страдали нарушениями восприятия. В этом смысле моей любимой исторической фигурой является Кит Карсон. Будучи воспитанным в Нью-Мехи-ко, я был пленен его превосходными достижениями практически во всех аспектах жизни 1800-х, которая протекала в условиях непрерывной пограничной войны. Он не только принимал участие в большинстве значительных событий на Юго-Западе. Этот человек имел великодушное сердце и душой болел за коренных американцев. Он пользовался большой любовью испанских американцев и уважением крупных политических деятелей своего времени.

Несколько авторов писали биографии Кита Карсона и в конце концов он сам написал свою автобиографию. Мне с трудом удалось найти эту работу, поскольку она не считалась большой литературной ценностью. Когда я в конце концов получил экземпляр и приступил к его чтению, то обнаружил, что Карсон страдал РВГ. Посетив музей Кита Карсона в Таосе, я, как зачарованный, читал его записки и письма. Теперь я понимал, почему автобиография стала одной из немногих его неудач. Его почерк и манера письма были такими же, как и у многих знакомых мне людей, страдавших РВГ.

Один из моих любимых современников — это О. Д. Макки, основатель Булочных Макки в Колледж-дейле, Теннеси, знаменитый производитель “пирожков малютки Дэбби”. Какая вдохновляющая история!

Я люблю говорить детям с РВГ и их родителям, что почти каждый человек с этим синдромом обладает каким-то особым даром или талантом. И очень печально, что эти таланты, по причинам, которые мы уже обсуждали, не всегда имеют возможность расцвести. Семьям, где растут такие дети, надо знать, что они обладают особой силой. Их неповторимые дары раскроются и получат возможность развиться только в том случае, если родители поймут, как научить детей управлять своим гневом. Только тогда можно будет предотвратить сопротивление авторитетам, присущее пассивно-агрессивному поведению. Именно такой тип гнева и не дает детям раскрыть и применить свои дары, которые могут проявиться в любой сфере человеческой деятельности.

И наконец, я люблю говорить этим чудесным детям и их родителям, что все люди страдают нарушениями восприятия. Идеально воспринимающего человека нет. Вы знаете, что будет, если десять человек расскажут вам об одном и том же происшествии? Можете вспомнить простую детскую игру “испорченный телефон”, когда один человек говорит рядом сидящему слово или фразу, тот, в свою очередь, передает ее соседу, и так продолжается до тех пор, пока последний в ряду не скажет, что он услышал.

Проблемы большинства детей с расстройствами восприятия можно свести к минимуму, если выявить их достаточно рано. Джеймсу и Рику повезло, потому что их родители вовремя обратили внимание на их проблемы. Выявить “вовремя” — значит до достижения ребенком подросткового возраста.

Если расстройство не лечат и ребенок вступает с ним в подростковый период, то он обычно сталкивается с гораздо более серьезными трудностями, чем просто отставание в учебе. Он зачастую экспериментирует с наркотиками, сексом, воровством, убегает из дома и может даже совершить попытку самоубийства.

Я рассказал истории Джеймса, Мэта и Рика, чтобы вы лучше могли понять дилеммы, перед которыми стоят дети с расстройствами восприятия. Чтобы помочь детям с недостатками, которые мешают учебе, восстановить здоровье, потребуется время, терпение и понимание. Но результат того стоит.

ЛИНДА — ХРОНИЧЕСКИ БОЛЬНОЙ РЕБЕНОК

Дефекты восприятия — не единственный вид особых проблем, которые влияют на поведение детей. Хроническое физическое заболевание также может стать причиной противоречий в чувствах и поведении. Мы можем настолько погрузиться в удовлетворение ежедневных физических потребностей хронически больных детей, что упустим из виду их эмоциональные потребности.

Когда физически ослабленные дети становятся старше, то начинают испытывать все большее и большее негодование по поводу своего заболевания или недостатка. Кроме того, они испытывают гнев по отношению к своим заботливым родителям, потому что те, сами того не желая, заменили естественное, согретое любовью общение на ежедневный медицинский уход. Эти дети могут вести себя вызывающе не только по отношению к родителям, но по отношению ко всякому авторитету.

Мать Линды описала ее так:

— Она с самого начала была беспокойным ребенком. 'Мы перепробовали все, что только могли, но никакими силами не удавалось вызвать ее улыбку. Когда ей исполнилось три года, педиатр обнаружил хроническую сердечную недостаточность. С тех пор мы только тем и занимаемся, что ходим от одного специалиста к другому.

— Каково сейчас ее физическое состояние? — спросил я.

— Оно стабилизировалось, — ответил отец, — но ее беременность его не улучшит, это уж точно.

— Я вижу, у вас есть еще один ребенок, сын, — заметил я, проглядев их карточку. — Как его здоровье?

— О, у него все прекрасно. — ответила мать Линды. — Мы так гордимся Джефом. Он прекрасный спортсмен, с отличием закончил музыкальную школу.

— У Линды есть хобби или увлечение?

— Нет, — ответил отец, — мы были всегда так заняты ее здоровьем, что ни на какие другие занятия с ней уже не оставалось времени. Поймите меня правильно. Дело не в том, что мы не хотели. Она всегда была такая капризная, мы с трудом уговаривали ее в школу ходить, не говоря уже о чем-то другом. А сейчас она забеременела. Я полагаю, теперь уже слишком поздно что-то делать.

— По крайней мере, на следующей неделе она собирается замуж за отца ребенка, — добавила его жена. — Может быть, это сделает ее счастливой. Мы делали все, что могли, доктор Кэмпбелл, но мы что-то упустили. Недавно она была очень угнетенной. Я испытываю большое облегчение, что удалось уговорить ее прийти к вам. У нее слишком подавленное настроение для начала семейной жизни.

— Почему бы вам обоим не подождать за дверью, пока я побеседую с Линдой, — предложил я.

В самом углу комнаты ожидания, съежившись на стуле, сидела Линда. Семнадцатилетняя и беременная.

Подойдя к ней, я спросил:

— Не зайдешь ли ты ко мне?

— А почему бы и нет? Ведь они для этого меня сюда привели. Сев на стул в моем кабинете, она сказала, нахмурившись:

— Я не вижу никакого толку от моего прихода сюда. Вы не можете изменить того, что уже случилось.

— Ты права, Линда. Я не могу изменить того, что уже случилось. Но может быть, со временем я смогу помочь тебе изменить свое отношение к нему.

Когда Линда начала раскрываться, мои подозрения подтвердились. Она была классическим примером хронически больного ребенка, родители уделяли так много времени удовлетворению ее физических потребностей, что забыли об эмоциональных.

— Джефф может делать это, Джефф может делать то! — Вечно от них только это и слышишь. “Джефф сегодня играет в бейсбол. Пойдем, Линда, поболеем за него. Тебе полезно проветриться. Пойдем послушаем, как Джефф играет на фортепиано. Сегодня у него показательные выступления, Линда. Может быть, ты тоже решишь брать уроки фортепиано”. И вам стоит посмотреть на оценки, которые получает Джефф — сплошные “отлично”. Я получаю “удовлетворительно” и считаю, что этого за глаза хватит.

Я только что начал консультировать Линду, но чувствую, что ей можно помочь преодолеть депрессию. Я знаю, что родители любят ее и просто не отдают себе отчета в том, что заменили эмоциональное внимание чисто медицинским. Низкие оценки Линды, а также ее беременность — все это были подсознательные попытки бросить вызов кажущемуся равнодушию.



Страница сформирована за 0.88 сек
SQL запросов: 169