УПП

Цитата момента



Не разрешайте себе плохое настроение. Это неприлично.
Да, да! И еще неэстетично!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Пытаясь обезопасить ребенка на будущее, родители учат его не доверять чужим, хитрить, использовать окружающих в своих целях. Ребенок осваивает эти инструменты воздействия и в первую очередь испытывает их на своих ближних. А они-то хотят от него любви и признательности, но только для себя. Но это ошибка. Можно воспитать способность любить, то есть одарить ребенка этим драгоценным качеством, но за ним остается решение, как его использовать.

Дмитрий Морозов. «Воспитание в третьем измерении»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d4612/
Мещера-Угра 2011

МОЗГ – СУПЕРКОМПЬЮТЕР

Возможность создания летающей тарелки сильно заинтересовала меня. Если рассматривать только принцип передвижения как гипотезу, то и она является новой. Летающая тарелка, однако, – механизм сложный и для нас, землян, не предмет первой необходимости.

Поэтому мне захотелось услышать нечто такое, что было бы понятным сразу. Чтобы это “нечто” не требовало каких-то изысканий учёных умов, а могло быть сразу применено на практике в нашей жизни, принести пользу всем людям. Я стал просить Анастасию разрешить какую-нибудь задачу, сегодня остро стоящую перед нашим обществом. Она согласилась, но спросила:

–  Так ты хоть как-то обусловь её, - задачу эту. Как же я могу решить, не зная, что ты хочешь?

Я стал думать, что на сегодня наиболее актуально, и в голову пришли следующие условия задачи:

–  Знаешь, Анастасия, в наших больших городах сейчас очень остро стоит проблема загрязнения окружающей среды. Там такой воздух, что дышать трудно.

–  Так вы же его сами и загрязняете?

–  Понятно, что сами. Ты послушай дальше, только не философствуй на предмет того, что надо самим быть чище, деревьев иметь больше и так далее. Ты прими всё так, как есть сегодня, и придумай нечто такое, ну, к примеру, чтобы воздух в больших городах стал чище процентов на пятьдесят и чтобы не требовалось для этого средств никаких из казны, ну, государственных, значит. И чтобы то, что ты придумаешь, было самым рациональным из всех мыслимых вариантов и чтобы внедряемо было мгновенно – понятным мне и всем остальным.

–  Попробую, – ответила Анастасия, – ты все условия перечислил?

Я старался на всякий случай ещё как-то усложнить задачу, вдруг её ум и способности действительно окажутся намного выше, чем допускают представления нашего разума. Поэтому и добавил:

–  Пусть придуманное ещё и прибыль приносит.

–  Кому?

–  Мне, и стране тоже. Живёшь ты на территории России, значит всей России.

–  Это, значит, деньги?

–  Да.

–  И много?

–  Прибыли, Анастасия, денег, никогда много не бывает. Но мне столько нужно, чтобы эту экспедицию окупить и на новую хватило, а России…

Я задумался… А что, если и Анастасию как-то заинтересовать материальными благами нашей цивилизации? Спросил:

–  Ты себе ничего не хочешь?

–  У меня всё есть, – ответила она.

И вдруг ко мне пришла идея, я понял, чем можно её заинтересовать.

–  Знаешь, Анастасия, пусть тобой придуманное столько денег принесёт, чтобы все твои любимые дачники, ну, садоводы, по всей России могли бы семена бесплатно получать или на льготных каких-то условиях.

–  Здорово! – воскликнула Анастасия, – как хорошо ты придумал. Я сейчас же буду прорабатывать, если у тебя всё. Как мне это нравится! Или у тебя ещё что-нибудь есть?

–  Нет, Анастасия, хватит пока.

Я почувствовал, что её вдохновила и сама задача, и особенно семена для её дачников, бесплатные. Но тогда я ещё был уверен, что даже при её способностях решить задачу с очисткой воздуха просто невозможно, иначе множество наших научных учреждений уже решило бы её.

Анастасия энергично, а не как всегда спокойно, улеглась на траву, раскинув руки. Согнутые пальцы подушечками смотрели вверх и то двигались, то замирали, ресницы закрытых глаз вздрагивали.

Она лежала так минут двадцать, потом открыла глаза, села и сказала:

–  Определила. Но какой же это кошмар.

–  Что ты определила, в чём кошмар?

–  Самый большой вред наносят вам так называемые машины. Их так много в больших городах, и из каждой исходит неприятный запах и вредные для организма вещества. Самое страшное то, что они смешиваются с частичками земли или пыли, пропитывают её. Движение этих машин поднимает пропитанную пыль, и люди вдыхают это ужасное месиво, оно разлетается, ложится потом на траву, деревья, покрывает всё вокруг. Это очень плохо.

–  Конечно, плохо. Но это и так всем известно, только поделать никто ничего не может. Машины моющие есть, но они не справляются. Ты, Анастасия, ничего, абсолютно ничего нового не открыла, не придумала оригинального решения очистки.

–  Так я же только определила основной источник вреда, сейчас буду анализировать, думать. Мне нужно сосредоточиться надолго, может быть даже на час, потому что я такими проблемами никогда не занималась. Чтобы не скучно тебе было, ты погуляй по лесу или…

–  Да ты думай, найду я чем заняться.

И Анастасия ушла вся в себя. Вернувшись через час после прогулки по лесу, я застал её, как мне показалось, неудовлетворенной и сказал:

–  Видишь, Анастасия, тут и твой мозг не в силах что-либо поделать. Ты только не расстраивайся, у нас над этой проблемой много институтов научных работают, но они, как и ты, лишь констатируют факт загрязнения. Пока и они тоже ничего поделать не смогли.

Она ответила несколько извиняющимся тоном:

–  Перебрала, думаю, все возможные варианты, но чтобы быстро и на пятьдесят процентов – у меня не получается.

Я насторожился – она всё же нашла какое-то решение.

–  А на сколько же у тебя получилось? – спросил я.

Она вздохнула.

–  Недотянула много. У меня получилось на… – тридцать пять - сорок процентов.

–  Что?! – не сдержал я восклицания.

–  Слабовато, да? – спросила Анастасия.

У меня в горле пересохло, чувствовал – она не может врать, преувеличивать или уменьшать сказанного. Пытаясь сдержать волнение, сказал:

–  Давай изменим условия задачи – пусть будет тридцать восемь процентов. Рассказывай быстро, что ты придумала.

–  Нужно, чтобы все эти машины не только разбрасывали эту гадкую пыль, но и собирали её.

–  Как это сделать, говори быстрее!

–  Впереди, ну, что там у них торчит такое, как это называется?

–  Бампер, – помог я ей.

–  Значит, бампер. Внутри него или под ним нужно приделать коробочку с дырочками в верхней её части, сзади тоже дырочки должны быть, чтобы воздух выходил. При движении этих машин потоки пыльного вредного воздуха будут попадать в передние дырочки, очищаться, и выходить из задних дырочек будет уже очищенный на двадцать процентов воздух.

–  А где же твои сорок процентов?

–  Сейчас эта пыль с дороги никак почти не убирается, а при таком способе её будет становиться всё меньше, так как она будет убираться каждый день и повсеместно. Я рассчитала – через месяц при помощи таких коробочек, если они будут установлены на всех машинах, количество грязной пыли уменьшится на сорок процентов. Далее процент загрязнения не уменьшается, так как влияют другие факторы.

–  Какого размера коробочки, что в них должно находиться, сколько дырочек и на каком они расстоянии друг от друга?

–  Владимир, может, ты хочешь, чтобы именно я их и прикрутила к каждой машине?

Впервые я увидел, что она обладает чувством юмора и захохотал, представив, как Анастасия прикручивает к машинам свои коробочки. Она тоже засмеялась, обрадовавшись моей веселости, закружилась на поляне.

Идея действительно была проста, а остальное – дело техники. Уже сам, без Анастасии, я представил, как это всё может быть: указы глав администраций, контроль ГАИ, смена фильтров на заправочных станциях, сдача старых, контрольные талоны и так далее. Обычное решение, как с ремнями безопасности. Один росчерк пера, и во всех легковых машинах ремни. А тут один росчерк пера и воздух чище. И предприниматели за заказ на коробочки будут бороться, и заводам работа, а главное ,в итоге воздух чище будет…

–  Подожди, – обратился я снова к кружившейся, словно в танце, Анастасии, – в коробочках-то этих что должно находиться?

–  В коробочках… в коробочках. Ты сам немножко подумай. Совсем просто это, – ответила она, не останавливаясь.

–  А деньги с чего появятся у меня и у дачников, на семена чтоб хватало? – снова задал я вопрос.

Она остановилась.

–  Ну как же с чего? Ты просил, чтобы идея была самой-самой рациональной – вот я и придумала такую, самую. По всему миру её будут использовать в больших городах и платить России за эту идею так, что на бесплатные семена хватит, и тебе будут платить. Только получать ты сможешь своё при определенных условиях.

Я тогда не обратил внимания на её слова насчет определенных условий, стал уточнять другое:

–  Так, значит, патентовать надо? Кто же платить будет добровольно?

–  Почему это не будут? Будут, я процент сейчас назначу. От произведённых этих коробочек – России два процента, тебе – 0,01.

–  Да что толку от твоего назначения. В чём-то ты сильна, а уж в бизнесе полный профан. Никто не будет платить добровольно. Даже по заключенным договорам не всегда платят. Если бы ты только знала, какое количество у нас неплатежей. Арбитражные суды перегружены. Знаешь, что такое арбитражный суд?

–  Предполагаю. Но в этом случае будут исправно платить. Тот, кто откажется, – разорится. Процветать только честные будут.

–  С чего это они разорятся, ты что ли рэкетом займёшься?

–  Ну вот ещё, придумал… Надо же… Они сами, вернее обстоятельства так сложатся вокруг обманщиков, что они разорятся.

И тут меня осенила мысль – если учесть то, что Анастасия не может врать и, как она сама говорила, природные механизмы не позволяют ей ошибаться – значит, она, прежде чем сделать такие заявления, должна была обработать в мозгу небывалый объем информации, сделать колоссальные арифметические расчеты, при этом учесть массу каких-то психологических факторов людей, которые будут причастны к её проекту. На нашем языке она не только решила труднейшую задачу по очистке воздуха, но и составила, проанализировала бизнес-план и всё это – примерно за полтора часа. Я решил уточнить некоторые детали и спросил её:

–  Скажи, Анастасия, ты делала в уме какие-то расчёты, называя процент очищения воздуха, количество денег, которые должны поступать от производства твоих коробочек, установленных на машины, замену фильтров и так далее?

–  Расчеты делались и подробнейшие, и не только с помощью мозга…

–  Стоп! Молчи. Дай мне высказать свою мысль. Скажи-ка, ты могла бы посоревноваться с каким-нибудь самым совершенным компьютером, ну, скажем, японским или американским?

–  Но мне это неинтересно, – ответила она и добавила, - это же примитивно и как-то унизительно. Соревноваться с компьютером – это все равно что… ну, как тебе объяснить на примере понятном… Это всё равно что – соперничать с протезом руки или ноги, да и то не с полным протезом, а с частью его. У компьютера отсутствует главное. Это главное – чувства.

Я стал доказывать обратное, рассказав, как у нас люди, считающиеся очень умными, уважаемые в обществе, играют с компьютером в шахматы. Но когда ни этот, ни другие доводы её не убедили, стал просить это сделать для меня и для других людей в качестве доказательства возможностей человеческого мозга. Она согласилась, и тогда я уточнил:

–  Так, значит, я могу официально заявить о твоей готовности посоревноваться в решении задач с японским суперкомпьютером?

–  Почему с японским? – переспросила Анастасия.

–  Потому, что они считаются лучшими в мире.

–  Вот как? Лучше уж со всеми сразу, чтобы ты потом не просил меня заниматься ещё раз этим неинтересным делом.

–  Прекрасно, – обрадовался я, – давай со всеми, надо только задачу сформулировать.

–  Хорошо, – согласилась Анастасия, – но для начала, чтобы время не тратить на формулировку, пусть они и решат ту задачу, которую ты передо мной ставил, подтвердят или опровергнут моё решение. Если опровергнут, то своё предложат. Жизнь, люди – нас и рассудят.

–  Прекрасно, Анастасия! Молодец! Это конструктивно. А сколько, ты считаешь, нужно времени дать для решения этой задачи? Думаю, как тебе, полтора часа для них очень мало будет, давай три месяца.

–  Пусть будет три.

–  Судьями предлагаю сделать всех желающих. Когда их будет много – тогда никто из корысти не повлияет на их оценку.

–  Пусть так, но мне бы хотелось ещё поговорить с тобой о воспитании детей…

Анастасия считала воспитание детей главным и всегда говорила об этом с удовольствием. Моя затея соревноваться с компьютерами не вызвала в ней особого интереса. Однако, я всё же радовался, заручившись её согласием, и теперь хочу призвать фирмы, выпускающие современные компьютеры, вступить в соревнование по решению вышеизложенной задачи.

У Анастасии я решил уточнить:

–  А какой же приз назначить победителю?

–  Мне ничего не надо! – ответила она.

–  Почему ты о себе? Абсолютно убеждена в своей победе?

–  Конечно, я же человек.

–  Ну, хорошо. Что ты всё же можешь предложить фирме, занявшей первое место после тебя?

–  Ну, я подскажу им, как усовершенствовать их примитивный компьютер.

–  Договорились!

“В НЕМ БЫЛА ЖИЗНЬ,
И ЖИЗНЬ БЫЛА СВЕТ ЧЕЛОВЕКОВ.”

От Иоанна

Однажды по моей просьбе Анастасия повела меня смотреть Звенящий Кедр, о котором рассказывали её дед и прадед. Мы отошли недалеко от поляны, и я увидел его. Примерно сорокаметровое дерево немного возвышалось над рядом стоящими, но главное его отличие было в том, что крона его как бы светилась, создавая вокруг себя ореол, похожий на тот, что рисуют на иконах вокруг лика святых. Этот ореол не был ровным, он пульсировал. В самой верхней точке образовывался тонкий луч и уходил в небесную бесконечность. Зрелище завораживало и очаровывало.

По предложению Анастасии я прижал ладони к его стволу и услышал звон или потрескивание, сравнимое с тем, что мы можем слышать, находясь под высоковольтной линией, только более звонкое.

–  Это я сама случайно нашла способ, как вернуть его энергетику в космос и потом рассеять на Земле, – сообщила Анастасия. – Видишь, кора в разных местах ободрана, это медведица лезла, я её с трудом заставила дотащить меня до первых веток. Уцепилась за шерсть её загривка. Она лезет и ревёт, лезет и ревёт. Так до первых веток, по ним добралась до самой верхушки. Сидела там два дня и что только ни придумывала, и гладила его, и кричала вверх – ничего не помогало. Дедушка и прадедушка пришли. Представляешь, что тут было? Стоят они внизу, строжатся на меня и требуют, чтобы вниз спускалась. Я, в свою очередь, требую, чтобы рассказали мне, что с Кедром делать. Как спасти звенящий кедр раз его люди не спилили. Они не говорят. Но я чувствую, они знают. А дедушка хитрый такой, хотел обмануть меня, стал обещать мне помочь разобраться с одной женщиной, с которой я никак не могу найти контакт. Я очень хочу ей помочь. Раньше он только сердился, что я на неё так много времени трачу, а другие дела не делаю, но я-то знала, что он не сможет мне помочь, потому что прадедушка дважды пытался от него тайком это сделать и тоже не смог. Потом дедушка совсем разнервничался: схватил ветку, бегает вокруг Кедра, хлещет ею и кричит, что я самая бестолковая в семье, действую алогично, умных советов не воспринимаю, и он будет воспитывать меня прутьями по заднему месту. И хлещет при этом веткой по воздуху. Надо же ему было такое придумать, даже прадед рассмеялся. Я тоже хохочу. Тут и сломала нечаянно ветку на верхушке, а из неё свечение. И слышу голос прадеда, очень серьёзный, требовательный и просящий одновременно: “Не трогай, внученька, больше ничего, спускайся очень осторожно, ты уже всё сделала.” Я послушалась и спустилась. Меня прадедушка молча обнял, сам дрожит и показывает на Кедр, а на нем всё больше и больше веточек начинает светиться, потом образовался лучик, уходящий вверх. Теперь не сгорит Звенящий Кедр, через свой лучик отдаст всё накопленное за пятьсот лет людям и земле. Прадедушка объяснил, что это в том месте лучик образовался, где я кричала вверх и веточку нечаянно, когда смеялась, сломала. Прадедушка говорил, что если бы я дотронулась до лучика, исходящего от надломанной веточки, мой мозг разорвало бы, так как слишком много в этом лучике энергетики и информации, что именно так погибли мои папа и мама…

Анастасия положила свои ладони на могучий ствол спасённого ею Звенящего Кедра, прижалась к нему щекой, помолчала некоторое время, потом продолжила свой рассказ:

 - Они, мои папочка и мамочка, обнаружили такой же Звенящий Кедр. Только мама немножко по-другому всё делала, потому что не знала… Она залезла на рядом стоящее со Звенящим Кедром дерево, дотянулась до нижней ветки Звенящего и надломила её, нечаянно осветив себя. Веточка была направлена вниз, и луч уходил в землю. Это очень плохо, очень вредно, когда такая энергетика попадает в землю… Когда папа пришёл, он увидел этот лучик и маму, так и оставшуюся висеть, одной рукой намертво уцепившись за ветку простого Кедра. В другой она держала сломанную Звенящего. Папа всё, наверное, понял. Он полез на Звенящий Кедр, долез до вершины. Дедушка и прадедушка видели, как он ломал верхние веточки, но они не светились, а всё больше рассвечивались нижние. Прадедушка говорил, что папа понимал, что ещё немного – и он уже никогда не сможет спуститься вниз, а лучика, уходящего вверх, пульсирующего свечения всё не появлялось, лишь всё больше тонких лучиков светило вниз. Верхний луч появился, когда папа надломил большую ветку, направленную вверх. И хотя она не светилась, он согнул её и направил на себя. Когда она вспыхнула, он ещё смог разжать руки, и лучик из распрямившейся веточки устремился в небо, потом образовался пульсирующий ореол. Прадедушка говорил, что папин мозг в последние мгновения его жизни смог принять огромный поток энергетики и информации, что он каким-то невероятным образом смог очистить его от всей заложенной ранее информации, потому и удалось выиграть время для того, чтобы успеть перед разрывом разжать руки и направить веточку вверх.

Анастасия ещё раз погладила ствол Кедра ладонями, прижалась к нему щекой и замерла, улыбаясь, прислушиваясь к звону дерева.

Анастасия, а масло кедрового ореха по целебным свойствам сильнее или слабее, чем кусочки звенящего кедра.

– Такое же. Если орехи собрать в определенное время и с определенным отношением к Кедру. Когда он сам его отдаёт.

– Ты знаешь, как это делать.

– Да, знаю.

– Расскажешь?

– Хорошо. Расскажу.



Страница сформирована за 0.75 сек
SQL запросов: 175