УПП

Цитата момента



Так они и жили — душа в душу.
То она ему в душу, то он ей…

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«От опоздавшего на десять минут требую объяснения – у него должна быть причина. Наказать накажу, но объяснения должен выслушать. Опоздавшего на минуту наказываю сразу – это распущенность».

Сергей Львов. «Быть или казаться?»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера

Экономика у Рима была маленькой, а расходы – большие, и год от года они росли. Армия, в начале Империи составлявшая 200000 человек, выросла к IV веку до 500000! Расставшись с республикой и став обычной деревенской империей, Рим попал в ту же ловушку, что и прочие аграрные государства – постоянно растущее налоговое бремя в связи с растущими расходами на наемную армию. И как только налоги перевалили критический рубеж, экономика рухнула.

Две опоры было у античности – полисная демократия и принцип «свободные люди налогов (дани) не платят». Нужда заставила императоров брать налоги со всех граждан (для расширения налогооблагаемой базы в 212 году гражданами Рима были объявлены все свободные римские подданные). А демократия отмерла за ненадобностью с появлением регулярного войска. Оба столпа рухнули. А с ними и Рим. Родившись, как городская республика, Рим умер, как деревенская империя…

Чтобы задержать бегство крестьян с земли и тем самым поддержать тающую налоговую базу, императоры закрепощают свободных крестьян. К тому времени многие рабовладельцы давно уже сделали своих рабов свободными арендаторами: чтобы заинтересовать их в результатах собственного труда. И вот его снова превращают в раба – в крепостного. На селе вводится механизм круговой поруки: за бежавшего крестьянина расплачиваются оставшиеся – чтобы следили друг за другом, доносили. Характерные для деревенских империй мероприятия… Так античность постепенно превращается в Средневековье.

Но самое ужасное, что то же самое происходит и в городах в отношении ремесленников – и закрепощение, и круговая порука. Поэтому вслед за вымиранием деревни начинается вымирание городов – деурбанизация. То есть децивилизация. Вместе с деурбанизацией происходит падение культуры – это видно по постройкам в Никомедии времен императора Диоклетиана. «Вкусы римлян варваризировались», отмечает антиковед Ковалев.

Но крестьяне и ремесленники все равно бегут, в стране растет преступность, ширится дезертирство из армии. Все заканчивается тем, что жители Рима открывают ворота войскам варваров. Аут. Доигрались с налогами…

Похожие ощущения были разлиты в советском обществе времен позднего Брежнева, на самом излете империи. Ощущение заката. Ожидание каких-то перемен. Все эти разговоры… Если вы этого не помните, вы вращались не в тех кругах.

Лестница прогресса ведет вверх – ступень за ступенью. Прогресс бывает технический и социальный. Обычно они идут рука об руку и взаимосвязаны. Но заслуга и беда Рима состояла в том, что социальный прогресс в этой цивилизации обскакал прогресс технический. На том и поломал ноги римский конь. Разнообразие социальной жизни в античном мире было избыточным для существования аграрной цивилизации. Рим породил многое такое, чему рано еще было появляться на свет, потому что выжить оно без технической поддержки, как слабый ребенок без барокамеры, не могло. Как орхидея на снегу.

Рим продвинулся настолько, что даже докатился до социалистических экспериментов, к чему остальной мир приблизится только во второй половине XIX века. Надо сказать, XIX, XX, XXI века нашей эры вообще прошли и проходят под флагом социалистических экзерсисов в экономике и политике. В XIX веке социализм возник как серьезное экономическое учение, ХХ век переболел уравниловкой в острой форме на территории России, XXI страдает хроническим социализмом в районе Северной Европы и отчасти в США.

Кстати говоря, не только римская, но и греческая античность породила в продвинутых бездельно-культурных городских умах потребность в справедливом социальном устройстве. В греческом Пергаме, например, произошло восстание, и восставшие, ведомые идеями греческих философов о справедливом обществе, переименовали свой город в Гелиополис, то есть Город Солнца… Решили построить Утопию. До капитализма и промышленности тогда было как до Китая, вокруг царил сельскохозяйственный способ производства, поэтому и представления о справедливости были вполне деревенскими – всем поровну. Здравствуй, Гай Шариков, гавкни еще!..

Вообще, если подняться над тогдашней планетой и окинуть ее взором, можно только подивиться мощному цивилизационному градиенту. В Средиземноморье – великая цивилизация античности: астрономия, математика, геометрия Эвклида, великие произведения литературы, театр, инженерное строительство, металлургия, начала геологии, налоговая система, бухгалтерия, Архимед с его законами механики, свободные люди, демократия, права человека, суды, мечты о справедливом и гуманном устройстве общества… Выше и восточнее – дикие племена германцев, одетые в шкуры. Еще дальше, примерно в районе нынешней Перми – племена, только-только вошедшие в железный или бронзовый век. Да и то – металл им привозят в обмен на пушнину отчаянные купцы, добирающиеся от южных морей вверх по Волге, Дону, Каме… Еще дальше на восток – люди, живущие в каменном веке и не знающие огня. И где-то совсем далеко, на острове Врангеля еще расхаживают последние мамонты – современники Пифагора и Аристотеля. Удивительный огонь разгорелся в Средиземноморье, не правда ли?

В общем, античность во многом забежала вперед паровоза…

Вы абсолютно уверены, что Римская империя рухнула? Может быть, не вся?..

Зарево цивилизации, которое горело над миром более тысячи лет, было столь впечатляющим, что даже после того, как оно погасло, каждому хотелось зажечь над собой нечто похожее. И Румыния тут тебе, и Священная Римская империя германской нации. И Гитлер со своим Третьим рейхом. И русский монах Филофей, назвавший Москву Третьим Римом… Рим стоял на семи холмах, и Москва тоже на семи!.. Каждому хотелось отщипнуть кусочек былого величия.

Сегодня мировым Римом являются США, вооруженные европейским культурным наследием. Никто не желает поспорить с этим тезисом? Ну, и чудно… Поехали тогда в Четвертый Рим – США, посмотрим, как живется новым римлянам в окружении варваров Третьего мира и без сопоставимых врагов (Московский Карфаген, бездумно полагавший себя Римом, повержен).

Оказывается, Америку колбасит не по-детски. Мировая империя переживает нынче непростое время. Миссионерский зуд еще не дает покоя уставшей империи – ее легионы, давно уже наполовину состоящие из чернокожих и латиносов, топчут чужие земли, но процессы распада, начавшиеся в головах американцев, уже разваливают их страну.

Разруха начинается в головах… Весь мир сейчас переживает кризис идентичности и поиск цели. Свободного времени благодаря современным технологиям стало так много, что человеческая энергия, освобожденная от необходимости пахать и трудно зарабатывать на мелкие жизненные радости, взрывается в социальном пространстве терроризмом, а в пространстве личном – мучительными поисками смысла жизни. Бомбами увлекаются вчерашние деревенщики, потрясенные Городом, патриархальная мораль коих не выдержала столкновения с «разлагающей варваров цивилизацией», а цивилизованные люди, которых потрясти уже нечем, предаются рефлексии. Люди, которым нечем заняться, ищут ответ на сакраментальный вопрос: в чем же, черт побери, смысл жизни, если им нечем заняться?..

Глобальный поиск нациями самих себя говорит о том, что историческая задача наций, как таковых исчерпана. Нация есть придуманная общность. Что объединило в одну французскую нацию гасконцев, бургундцев и еще косой десяток племен? Что объединило в испанцев разноязыких каталонцев, кастильцев и т. д.? Что сделало русскими древлян, вятичей и прочих смешных кривичей? По сути историческая случайность и география. Плюс товарно-денежные отношения – просто настало время, когда нужно было стянуть экономическими связями территории, организовать производственно-покупательское пространство, в общем, стандартизовать поле действия и защитить его от конкурентов. Получились нации. Они были покрупнее племен.

Но экономика развивается. И теперь нужные новые общности, новые идентичности, еще более крупные. Рим когда-то не успел объединить в один римский народ всех завоеванных полудурков – не было необходимых технологий. Сейчас они есть и сами по себе уже начинают связывать земной шар в единое экономическое, информационное, а значит и культурное пространство. Культура в этой триаде – самое тормозное звено. Потому что ее носителями являются самые тормозные элементы – люди. Информация распространяется по проводам со скоростью света. Финансы летают по миру с той же скоростью. Новые технологии возникают, конечно, помедленнее, – скажем, новая модель сотового телефона или компьютера появляется раз в полгода. А вот у людей в глубинах мозга до сих пор работают структуры, доставшиеся нам еще со времен ящеров. Часто они срабатывают, минуя критичность, и особь потом мучительно ищет ответа: отчего же я так поступил? Бес, наверное, попутал, не иначе. Или Бог подсказал.

Национальное сознание когда-то окончательно выковалось в войнах. Вот если бы на Землю напали инопланетные пришельцы, мы бы враз позабыли свои распри и не ходили больше между собой с кольями стенка на стенку, а выступили единым фронтом против татаро-монгольского ига на летающих тарелках. Ну а раз нет внешнего планетарного врага, нет и планетарного единства. Однако объединяющим фактором, как метко подмечено, может быть не только война, но и другая большая задача. Например, те же астероиды. Или борьба с озоновыми дырами. Или с глобальным потеплением. Или с загрязнением атмосферы… Но поскольку последние цели какие-то аморфные и вред от них либо неочевиден, либо отдален по времени, это срабатывает гораздо хуже. А вот астероид – то, что надо! Он конкретен: вдарит – мало никому не покажется. Поэтому римские и карфагенские астронавты летят бомбить космического супостата, покусившегося на их общую античную цивилизацию.

Но то кино. В натуре подходящих астероидов на горизонте пока не наблюдается, марсиане затаились, в ужасе от предстоящего нашествия землян, а элитных людей, которые поднялись над нацией и мыслят себя землянами безо всякой межпланетной войны, мало. Поэтому процесс новой самоидентификации идет не только вверх, но и вниз. Объясняю… Когда рушится национальная идентичность, людям, как существам стадным, хочется прибиться к какой-то группе. И они опускаются на одну эволюционную ступень вниз – начинают отождествлять себя не по национально-государственному признаку, а по национально-племенному. Человек уже не ощущает себя американцем или русским. Теперь он мексиканец или казак!

Иммигранты прибывают в чужую страну и начинают встраиваться в нее, меняя свою ментальность под местную. В этом случае ментальность иммигранта – ведомая, аборигена – ведущая.

Колонисты прибывают на пустое место. И привозят с собой ментальность. Их система ценностей, их идентификация становится стержневой. В Америке стержневой культурой стало англосаксонское протестантство. Аналогичным образом римляне когда-то колонизировали пространство – приезжали римские колонисты и сеяли зернышко римского города. Вокруг которого разрасталась цивилизация.

Родина американских колонистов – Европа – в ментальном плане давно уже ушла вперед от времен, когда от нее отпочковались американские первопоселенцы. Скажем, Европа практически отказалась от религии, а Америка в массе до сих пор так же сильна своей религиозностью и протестантским трудолюбием, как и ее первопоселенцы двести лет назад.

Главным пунктом самоидентификации американцев является идеология. Они, так же как и римляне, ненавидят тиранию и обожают демократию. Они свято верили и верят, что их государственный строй – наилучший из всех возможных, и стараются принести свою любимую демократию в каждый уголок земного шара, по-римски считая себя ответственными за все, что творится на планете. Гражданин Америки, вне зависимости от цвета кожи, вероисповедания и прочей внешней шелухи стоит в глазах американцев превыше любого другого гражданина, ибо живет в самой свободной, самой прекрасно устроенной стране.

Я бы сказал в этой связи, что Америка – страна без территории. Или, что то же самое, ее территорией является весь мир, поскольку для идей нет границ. В этом Америка похожа на Рим с его мечтой о мировом римском порядке. В этом Америка похожа на СССР с его мечтами о мировой революции.

Английские колонисты, которые принесли в Новый свет все свои замашки – законы, способы возделывания земли и пр. – ревниво охраняли свою культуру и, в первую очередь, язык от посягательств. Немецкие переселенцы в Висконсине и Пенсильвании попробовали было в конце позапрошлого века придать своему языку статус второго государственного и получили очень жесткий отпор: нечего в чужой монастырь со своим уставом соваться, приехали сюда – живите по здешним законам! Только ассимиляция! Не было тогда никакого мультикультурализма. Зато была крепкая, здоровая нация.

Но прошло всего сто лет, и империя рухнула.

Итак, в одной из речей Клинтон поздравил соотечественников с освобождением от ига европейской культуры. Он заявил, что Америка нуждается в «третьей революции», которая бы доказала всему миру, что США могут существовать без доминирующей европейской культуры… Интересный заход. Вот только по факту «третья революция» доказала прямо обратное.

Талдыча раз за разом подобные вещи, любитель практиканток был абсолютно в русле той маразматической политики политкорректности, которая привела Америку к фактическому распаду. Если кому-то последний тезис кажется чересчур натянутым, просто читайте дальше…

По сути в Америке ведется активная политика по дестандартизации ментально-культурного пространства. Отсюда – распадные тенденции. Ибо стандартизация объединяет, а мультикультурализм разъединяет.

Не зря один из самых популярных автомобильных стикеров в южных штатах такой: «Мы – последние американцы. Спустите флаг, пожалуйста!». Римляне всегда отличались живой иронией.

Если после этого у вас еще остались иллюзии относительно целостности Четвертого Рима, вы – неисправимый оптимист. Америка не разваливается. Она уже развалилась. Отличие только в том, что Рим распался на Восток и Запад, а США – на Север и Юг. Впрочем, им не привыкать. Один раз они уже репетировали эту трагедию…

Сейчас все элитные граждане, размышляющие о путях развития цивилизации, хором говорят об идентичности. Самая модная тема! Давайте не отставать от моды. Итак, идентичность, поиск народами и отдельными личностями смысла жизни…

Про смысл жизни, читатель, я много с кем говорил. И с Дугиным, и с Черным, и даже с главным каббалистом мира Михаэлем Лайтманом, который наряду с далай-ламой входит в какой-то там Совет мудрецов мира (понятия не имею, что за контора). И вот что заметил… Все граждане, защищающие коллективизм, традиционную мораль, братство народов, ищущие Третий путь, нападающие на современную цивилизацию за ее бездуховность, мечтающие жить в единстве с природой, пораженные вирусом экологизма… все они без исключения – катоны, то есть пасторальщики. Попросту – деревенщики. А значит предлагаемый ими путь есть движение назад, в цивилизационный тупик, в бедность, имманентно присущую Деревне.

А ведь деньги – самое гениальное изобретение человечества! Универсальный оценочный инструмент! Деньги создали цивилизацию. Создали ее через алчность и жадность человеческую, а также через трусость, то есть нежелание за деньги гибнуть в грабительских походах – лучше уж покорячиться, поработать – это, конечно, не так увлекательно, как война, это не греет сердце боевым единством с товарищами, и даже, напротив, разобщает с соседями, но зато позволяет жить спокойно и сытно. Из трусости, алчности и любопытства выросла цивилизация. Она породила города и дала горожанам свободное время. А из свободного времени выросли паразиты и ученые, садисты и гуманисты…

«Земли полно! Она твоя! Только вкалывай!» – вот посыл колониста. Любопытно, кстати, что изначально никаких налогов свободные люди в Америке не платили, как и в Риме. Свобода, юридическое равенство, уважение к труду и частной собственности, ограниченность и выборность власти с самого низу, низкие или отсутствующие налоги, уважение к эдакому отличному устройству общества – вот вам американские ценности, вывезенные римскими зернышками из Европы и проросшие в американских прериях. Иного здесь и вырасти не могло, поскольку структура американского государства росла снизу. Свободные люди, заселившие пустые земли, объединялись с соседями – такими же, как они, свободными, чтобы строить местное управление, выбирать шерифов и защищаться. Так снизу и выстроили государство. Не было у американских фермеров никаких внешних врагов той же весовой категории, которые привели бы к возникновению отдельного сословия воинов-защитников-захребетников. Так условия древнего Средиземноморья повторились в другое время и в другом месте, создав «нью-античную» республику.

Каждая вещь, произведенная цивилизацией – даже самая простая – непосредственно и опосредованно заключает в себе труд сотен тысяч людей и знания, накопленные сотнями поколений. Даже винтик. Скажем, труд металлурга, геолога и менеджера по продажам металла – непосредственный. А труд профессоров в вузах, готовящих металлургов, геологов и экономистов, труд воспитателей и учителей их детей, труд и знания их лечащих врачей и пилотов, доставляющих их к месту отдыха – опосредованный. Это и называется цивилизацией. Поимейте же уважение к Вещи, господа борцы с вещизмом и потребительством. Получите удовольствие от того, что в руках у вас – бесценные сто грамм цивилизации, вмещающие в себя жизни и смерти, радости и трагедии, потери и обретения тысяч и тысяч людей. Каждый килограмм продукции, произведенной современной цивилизацией, вмещает на порядки больше информации, чем тот же килограмм сто лет назад. Каждая вещь – это победа. Это чей-то труд и прорыв, чьи-то гениальные изобретения. И все для тебя, любимый Потребитель! Полюбите вещи – за ними люди. Если вы будете видеть за каждой вещью людей, чувствовать заключенную в ней бездну знаний, ваше потребительство приобретет совсем другой градус, иную наполненность.

Да, у сегодняшних «среднеклассовых» людей нет и не будет никакой идеи. Но нужна ли идея для того, чтобы потреблять? Ведь главный человек сегодняшней экономики – Потребитель. Сбылась вековая мечта человечества: «пусть хоть дети наши поживут хорошо». Хорошо, то есть: 1) в достатке, 2) имея свободное время, 3) развлекаясь, 3) будучи здоровыми… Сегодня человечество как никогда близко к формуле: «Потребитель = Цивилизатор».

А уж если вспомнить, сколь эфемерно само ваше существование по сравнению с существованием организма Цивилизации… Есть такой смешной тост: «В каждой порции спермы содержится 200 000 000 сперматозоидов. Так выпьем за 200 000 000 наших нерожденных братьев и сестер!» А ведь нерожденным мог оказаться каждый из нас: шанс родиться – один из двухсот миллионов большим не назовешь. А если учесть, что мои родители могли не встретиться по триллиону причин… Что шанс родиться у моего отца был не большим, чем у меня – один из двухсот миллионов. И у матери тоже. И у их родителей… Если учесть всю эту цепочку невероятности, приходится признать, что шанс родиться у меня был практически равен нулю. Но я есть!

И ты есть, читатель!

Мы невероятны. Но мы существуем. Так возрадуемся этому невероятному чуду! И постараемся прожить жизнь в этой радости. Пользуясь любой мелочью для ее подогрева. Тем более, что в каждой мелочи непосредственно и опосредованно скрыт гений и труд миллионов людей, так чудесно живших до нас и живущих при нас… Проживем в радости и оставим потомкам свой след, пусть крохотный, как след одного полипа в коралле, но из наших маленьких радостей и тревог складывается величайшее здание цивилизации, о которое разбиваются волны слепой природной стихии, как море о коралловый риф.

Ну? Чем не философия?

Скелет цивилизации – экономика. Экономика работает на потребление. Была тут недавно одна экономика, которая работала на идею – танки всякие делала, асуанские плотины строила, производила самые крупные в мире шагающие экскаваторы и немыслимое число чугунных чушек на душу населения. Умерла. И страну за собой потащила… Америку иногда называют страной с церковной душой. А СССР был городской страной с деревенской душой. И пока Деревню до донышка не вычерпали – держались как-то. Но как только завершился процесс урбанизации, закачалось имперское здание с гнилым скелетом и рухнуло. Потому что только простодушное крестьянское население можно увлечь великой идеей или одной религией, а Город-гедонист – только конкретными вещами. В Городе любая религия растворяется, даже такая задорная, как коммунистическая.

…Говорят, Рим, потеряв идентичность, погиб. Мол, променяв миссионерский запал, крестьянский задор и красивую идею на удобства и комфорт, римляне тихо и незаметно завоевались варварами… Но мы-то знаем, что Рим сгубила пропасть между низкими научно-технологическими возможностями того времени и масштабными военно-экономическими цивилизаторскими задачами, стоящими перед империей. Истощившись финансово, античный Рим стал Деревней и погиб, как гибли до него и после него традиционные деревенские империи. Вопрос не в том, почему погиб Рим, а в том, почему он так долго существовал. А существовал он так долго, потому что корневая система была мощная, античная. Вот и простоял дуб 1200 лет. Были б деньги, технологии и средства связи, глядишь, катился бы Рим неспешно до Тихого океана, и никакие границы маслино-виноградного ареала не задержали бы его цивилизаторства: для идей нет границ. Главное тут – катиться не слишком быстро, чтобы успевать переваривать завоеванных варваров. Чуть позже, на другом технологическом уровне, аналогичные задачи успешно решили европейские продолжатели римского дела – над их мировыми империями не заходило солнце.

…Говорят, что, потеряв идентичность, распался СССР. Передергивают! СССР сначала рухнул из-за того, что его экономика была насквозь поражена грибком социализма, а потом уж его народ потерял идентичность, забеспокоился, стал головой по сторонам крутить… А до того все прекрасно чувствовали себя советскими гражданами огромной империи. И до сих пор еще русские ощущают в себе следы былой идентичности, полушутя называя себя «совками».

…Говорят, что, потеряв идентичность, рассыпается Америка. Вот здесь стоп! Дайте лупу… Рассмотрим поподробнее.

Проникновение эмигрантов Третьего Мира в развитые страны, то есть, по сути частичная варваризация – явление необходимое: нужно же кому-то туалеты мыть и мусоропроводы чистить! Рабов теперь уже нет, полной автоматизации всех процессов еще нет, значит, нужны гастарбайтеры. Но мы помним, что любое благо может превратиться в свою противоположность. Даже избыток жизненно необходимого кислорода может вызвать у человека кислородное отравление. Все хорошо в меру… Пока в середине-конце прошлого века не поднялось мексиканское цунами, Америка вполне справлялась с потоком туалетных чистильщиков. В США была целая система по ассимиляции вновь прибывших и встраиванию их в общее культурное поле цивилизации.

А вся беда в – «недопустимой» протяженности сухопутной границы между США и Мексикой, между странами Первого и Третьего мира. Только маленькая речка Переплюйка разделяет Богатство и Нищету. Вот оно и полезло…

Эх, Америка! Полвека назад границу надо было строить на советский манер. Вложили бы с десяток миллиардов, сейчас бы горя не знали. А теперь поздно пить «Боржоми», когда штаты отвалились…

В развале Штатов меня пугает не сам развал. А варварская подоплека этого развала. Дело ведь не в том, что «плохая» культура сменяет «хорошую», а в том, что на смену Цивилизации приходит Варварство. Глобальная Деревня навалилась на Город и задушила его своим мясом, не успевшим перевариться… Дело не в том, что англосаксонская протестантская культура «лучше» католической испанской. А в том, что в данном случае ковбойская шляпа воплощает в себе Цивилизацию, а сомбреро – Дичь.



Страница сформирована за 0.73 сек
SQL запросов: 171