УПП

Цитата момента



Прежде девушки краснели, когда их стыдили; а нынче стыдятся, когда краснеют.
И то, и другое им очень идет.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«Вот не нравится мне человек, так мне так легко с ним заговорить, познакомиться, его обаять. А как только чувствуешь, что нравится – ничего не получается, куда всё девается?» Конечно, ведь вы начинаете стараться. А старающийся человек никому не интересен, он становится одноклеточным и плоским, мира вокруг себя не видит: у него все силы на старания уходят.

Игорь Незовибатько. «Уроки обольщения, или искусство очарования для женщин и мужчин»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4103/
Китай

264

Он называет это верностью своей партии, но это лишь его комфорт, позволяющий ему не вставать больше с этой постели.

265

Для переваривания, в целях здоровья, потребна некоторого рода лень. Даже для переваривания переживания.

266

Вид наивного человека доставляет мне наслаждение, если только по природе он зол и наделен умом.

267

Изворотливые люди, как правило, суть обыкновенные и несложные люди.

268

Чтобы взваливать неприятные последствия собственной глупости на саму свою глупость, а не на свой характер, -- для этого требуется больше характера, чем есть у большинства людей.

269

Там, где дело идет о большом благополучии, следует /накоплять/ свою репутацию.

270

/Стендаль/ цитирует как закулисную сентенцию: "Telle trouve a se vendre, qui n'eut pas trouve a se donner". "Никто не хочет ее задаром: оттого вынуждена она продаваться!" - сказал бы я.

271

Человек придает поступку ценность, но как удалось бы поступку придать человеку ценность!

272

Есть персоны, которые хотели бы вынудить каждого к полному приятию или отрицанию их собственной персоны, - к таковым принадлежал /Руссо/: их мучительный бред величия проистекает из их недоверия к самим себе.

273

Я воспринимаю как вредных всех людей, которые не могут больше быть противниками того, что они любят: они портят тем самым лучшие вещи и лучших людей.

274

Я хочу знать, если ли ты /творческий/ или /переделывающий/ человек, в каком-либо отношении: как творческий, ты принадлежишь к свободным, как переделывающий, ты - их раб и оружие.

275

"Не будем говорить об этом!" - "Друг, /об этом/ мы не вправе даже молчать".

276

Берегись его: он говорит лишь для того, чтобы затем получить право слушать, - ты же, собственно, слушаешь лишь для оттого, что неуместно всегда говорить, и это значит: ты слушаешь плохо, а он только и умеет что слушать.

277

У нас есть что сказать друг другу: и как хорошо нам спорить - ты влеком страстями, я полон оснований.

278

Он поступил со мной несправедливо - это скверно. Но что он хочет теперь выспросить у меня прощения за свою несправедливость, это уже по части вылезания-из-кожи-вон!

279

*/После разлада/*. "Пусть говорят мне что угодно, чтобы причинить мне боль; слишком мало знают меня, чтобы быть в курсе, что больше всего причиняет мне боль".

280

Ядовитейшие стрелы посылаются вслед за тем, кто отделывается от своего друга, не оскорбляя его даже.

281

Поверхностные люди должны всегда лгать, так как они лишены содержания.

281а

К этому человеку прилган не его внешний вид, но его внутренний мир: он ничуть не хочет казаться мнимым и плоским - каковым он все-таки является.

282

Противоположностью актера является не честный человек, но исподтишка пролгавшийся человек (именно из них выходят большинство актеров).

283

Актеры, не сознающие своего актерства, производят впечатление настоящих алмазов и даже превосходят их - блеском.

284

Актерам некогда дожидаться справедливости: и часто я рассматриваю нетерпеливых людей с этой точки зрения – не актеры ли они.

285

Не путайте: актеры гибнут от недохваленности, настоящие люди - от недолюбленности.

286

Так называемые любезники умеют давать нам сдачу и с мелочи любви.

287

Мы хвалим то, что приходится нам по вкусу: это значит, когда мы хвалим, мы хвалим собственный вкус - не грешит ли это против всякого хорошего вкуса?

287а

Хваля, хвалишь всегда самого себя; порицая, порицаешь всегда другого.

288

Ты говоришь: "Мне нравится это" - и мыслишь, что тем самым хвалишь меня. Но /мне/ не нравишься ты!

289

В каждом сношении людей речь идет только о беременности.

290

Кто не оплодотворяет нас, делается нам явно безразличным. Но тот, кого оплодотворяем /мы/, отнюдь не становится тем самым для нас любимым.

291

Со всем своим знанием других людей не выходишь из самого себя, а все больше входишь в себя.

292

/Мы/ более искренни по отношению к другим, чем по отношению к самим себе.

293

Когда сто человек стоят друг возле друга, каждый теряет свой рассудок и получает какой-то другой.

294

Собака оплачивает хорошее расположение к себе покорностью. Кошка наслаждается при этом собою и испытывает сладострастное чувство силы: она ничего не дает обратно.

295

Фамильярность превосходящего нас человека озлобляет, так как мы не можем расплатиться с ним тою же монетой. Напротив, следует посоветовать ему быть вежливым, т. е. постоянно делать вид, что он уважает нечто.

296

Что какой-то человек приходятся нам по душе, это мы охотно зачитываем в пользу его и нашей собственной моральности.

297

Кто беден любовью, тот скупиться даже своей вежливостью.

297а

Кто честно относится к людям, тот все еще скупится своей вежливостью.

298

Когда мы желаем отделаться от какого-то человека, нам надобно лишь унизить себя перед ним - это тотчас же заденет его тщеславие, и он уберется восвояси.

299

Бюргерские и рыцарские добродетели не понимают друг друга и чернят друг друга.

300

Незаурядный человек познает в несчастье, сколь ничтожно все достоинство и порядочность осуждающих его людей. Они лопаются, когда оскорбляют их тщеславие, - нестерпимая, ограниченная скотина предстает взору.

301

Из своего озлобления к какому-то человеку стряпаешь себе моральное негодование - и любуешься собою после: а из пресыщения ненавистью - прощение - и снова любуешься собою.

302

Познавая нечто в человеке, мы в то же время разжигаем в нем это, а кто познает лишь низменные свойства человека, тот обладает и стимулирующей их силой и дает им разрядиться.
Аффекты ближних твоих, обращенные против тебя, суть критика твоего познания, сообразно уровню его высоты и низости.

303

Не то, что он делает и замышляет против меня днем, беспокоит меня, а то, что я по ночам всплываю в его снах, - приводит меня в ужас.

304

Культура - это лишь тоненькая яблочная кожура над раскаленным хаосом.

305

Эпоха величайших свершений окажется вопреки всему эпохой ничтожнейших воздействий, если люди будут резиновыми и чересчур эластичными.

306

/Дюринг/, верхогляд, повсюду ищет коррупцию, - я же ощущаю другую опасность эпохи: великую посредственность - никогда еще не было такого количества /честности/ и /благонравия/.

307

Теперь это только эхо, через что события приобретают "величие": эхо газет.

307а

Иной лишь после смерти делается великим - через эхо.

308

Этим конституционным монархам вручили добродетель: с тех пор они не могут больше "поступать несправедливо", - но для этого у них и отняли власть.

309

Хоть бы Европа в скором времени породила /великого государственного/ мужа, а тот, кто нынче, в мелочную эпоху плебейской близорукости, чествуется как "великий реалист", пусть пользуется /мелким авторитетом/.

310

Не давайте себя обманывать! Самые деятельные народы несут в себе наибольшую усталость, их беспокойство есть слабость, - в них нет достаточного содержания, чтобы ждать и лениться.

311

В Германии гораздо больше чтут желание, нежели умение: это самый подходящий край для несовершенных и претенциозных людей.

ПРИМЕЧАНИЯ

 

"Афоризмы, собранные под этим названием, датируются 1882-1885 гг., т. е. время их появления охватывает период от завершения "Веселой науки" до окончательного написания "Так говорил Заратустра". Речь шла об издании отдельной "книги сентенций" в объеме примерно в 600 афоризмов, которые должны были in nuce содержать квинтэссенцию ницшевской философии; сюда входил не только новый материал, но и подборка отдельных отрывков из обоих томов "Человеческого, слишком человеческого", "Утренней зари" и "Веселой науки". К середине 1883 г.

появляются варианты названия книги: "В открытом море", "Молчаливая речь", "По ту сторону добра и зла" (!) и, наконец, "Злая мудрость". Сохранился даже листок с предполагаемым французским эпиграфом: "Il sait gouter sa vie en paresseux sense qui pond sur ses plaisirs. /Duc de Nevers/ ("Он умеет наслаждаться жизнью, как рассудительный ленивец, высиживающий свои удовольствия. /Герцог Неверский/"). Замысел, впрочем, остался неосуществленным, работа над "Заратустрой" и уже после над "По ту сторону добра и зла" превратила собранный материал в /сырье/ к названным книгам (достаточно сказать, что почти весь раздел "Афоризмы и интермедии" в "По ту сторону добра и зла" в готовом виде "заимствован" из "Злой мудрости").

Сохранившиеся материалы были опубликованы в 12-м томе Naumann-Ausgabe (S. 355-422) в редакторском варианте Фрица КЈгеля. Последний исключил из них все афоризмы, повторяющиеся в опубликованных книгах Ницше, сократив таким образом объем издания почти вдвое. В общей панораме ницшевского мировоззрения эта "ненаписанная книга" (как, впрочем, и "Веселая наука" в переходе ее от четвертой к пятой книге) занимает довольно своеобразное место и представляет немалый интерес; речь идет, по существу, о некоем переходном, переломном этапе мысли Ницше, уже достаточно окрепшей от "детской болезни" артистического пессимизма и еще не погрузившейся в катастрофический реализм последнего периода. Читателю предоставлена возможность прослеживать перипетии /становления/ этой мысли вплоть до стилистических исканий и превращений - не на готовом материале, а как бы в процессе растирания красок…



Страница сформирована за 0.73 сек
SQL запросов: 170