БТ, 20 января

Цитата момента



Одиночество — это когда ты всегда знаешь, где лежат твои вещи.
Мы этим — не страдаем!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Человек боится вечности, потому что не знает, чем занять себя. Конструкция, которую мы из себя представляем рассчитана на работу. Все время жизни занято поиском пищи, размножением, игровым обучением… Если животному нечем заняться, психика, словно двигатель без нагрузки, идет вразнос. Онегина охватывает сплин. Орангутан в клетке начинает раскачиваться взад-вперед, медведь тупо ходит из угла в угол, попугай рвет перья на груди…

Александр Никонов. «Апгрейд обезьяны»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2010
Аркадий и Борис Стругацкие

БИОГРАФИЯ
БРАТЬЕВ СТРУГАЦКИХ

Книги:

Понедельник начинается в субботу

Гадкие лебеди

Трудно быть богом

Пикник на обочине

Сказка о Тройке

Град обреченный

За миллиард лет до конца света

АРКАДИЙ СТРУГАЦКИЙ:

28.08.25 - 12.11.91

Аркадий Натанович Стругацкий (1925-1991) — родился в Батуми (ныне — Грузия), 28 августа 1925 г. вместе с семьей переехал в Ленинград (ныне — Санкт-Петербург). С началом Великой Отечественной Войны работал на строительстве укреплений, затем — в гранатной мастерской. В конце января 1942 года был эвакуирован вместе с отцом из блокадного города (позже эвакуировались мать и Б.С.). Чудом выжил — единственный из всего вагона. В Вологде похоронил отца. Оказался в городе Чкалов (ныне Оренбург). В городе Ташла Оренбургской области работал на молокоприемном пункте, там же был призван в армию. Учился в Актюбинском артучилище.

Перед самым выпуском, весной 1943, был откомандирован в Москву, в Военный институт иностранных языков, который и окончил в 1949 по специальности переводчик с английского и японского языков. Работал преподавателем в Канской школе военных переводчиков, служил дивизионным переводчиком на Дальнем Востоке. Демобилизовался в 1955 году и переехал в Москву

После демобилизации жил в Москве, работал в редакции "Реферативного журнала", в издательствах "Детгиз" и "Гослитиздат" (был редактором первых НФ книг С. Гансовского, А. Громовой, Е. Войскунского, И. Лукодьянова и других авторов современной НФ, сборника "Мир приключений"). Печататься начал с 1958 года, опубликовался в соавторстве с Л. С. Петровым повесть "Пепел Бикини" (1958); с 1960 года — профессиональный писатель; известен также как переводчик английской и американской (под псевдонимом С. Бережков) и японской НФ, а также классической японской литературы. Член Союза Писателей.

Жизнь Аркадия Натановича Стругацкого оборвалась 12 октября 1991 года

БОРИС СТРУГАЦКИЙ:

Борис Натанович Стругацкий (р.1933) — родился в Ленинграде, туда же вернулся после эвакуации, окончил механико-математический факультет ЛГУ с дипломом астронома, работал на Пулковской обсерватории; с 1960 года — профессиональный писатель. Член Союза Писателей. Печатался, в основном, в соавторстве с братом (известен также переводами американской НФ — в соавторстве с братом, под псевдонимами С. Победин и С. Витин). Лауреат Государственной премии РСФСР (1986 — за сценарий фильма "Письма мертвого человека", вместе с В. Рыбаковым и режисером К. С. Лопушанским). Бессменный руководитель семинара молодых фантастов при Санкт-Петербургской писательской организации. Живет в Санкт-Петербурге. Первая НФ публикация братьев Стругацких — повесть "Извне" (1958; исправленное и дополненное издание 1960).

КОЛЛЕКТИВНОЕ ИНТЕРВЬЮ

Взятое у Аркадия Натановича Стругацкого семинаром молодых писателей-фантастов 17 марта 1982 года в редакции журнала «Знание-Сила» («в подвале у Романа»)

ВОПРОС: Правда ли, что все герои ваших произведений взяты из жизни?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: С самого начала наша деятельность – наша с братом работа – была реакцией на нереалистичность фантастической литературы, выдуманность героев. Перед нашими глазами – у меня, когда я был в армии, у Бориса Натановича в университете, потом в обсерватории – проходили люди, которые нам очень нравились. Прекрасные люди, попадавшие с нами вместе в различные ситуации. Даже в тяжелые ситуации. Помню, например, как меня забросили на остров Алаид – с четырьмя ящиками сливочного масла на десять дней. И без единого куска сахара или хлеба. Были ситуации и похуже, когда тесная компания из четырех-пяти человек вынуждена была жить длительное время в замкнутом пространстве. Вот тогда я впервые испытал на своей шкуре все эти проблемы психологической совместимости. Достаточно было одного дрянного человека, чтобы испортить моральный климат всего маленького коллектива. Порой было совершенно невыносимо. Были и такие коллективы, когда мы заведомо знали, что имярек – плохой человек, но были к этому готовы и как-то отстраняли его от своих дел. Я хочу сказать, что нам было с кого писать своих персонажей. И когда мы с братом начали работать, нам не приходилось изобретать героев с какими-то выдуманными характерами и чертами, они уже были готовы, они уже прошли в жизни на наших глазах, и мы просто помещали их в соответствующие ситуации. Скажем, гоняться за японской шхуной на пограничном катере – дело достаточно рискованное. А почему бы не представить этих людей на космическом корабле ? Ведь готовые характеры уже есть. Мы, если угодно, облегчили себе жизнь. Конечно, по ходу дела нам приходилось кое-что изобретать. Но это не столько изобретения, сколько обобщение некоторых характерных черт, взятых у реальных людей и соединенных в один образ.

ВОПРОС: Когда вы начали писать фантастику?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Фантастику мы с братом любили читать с детства. И поэтому неизбежно должны были начать работать в фантастике. Но, в общем, это поначалу была героическая литература, литература героев. О рыцарях без страха и упрека. И без проблем. А? «Страна Багровых Туч»? Ну, какая там проблема?.. Сели, полетели. Трудно сказать что-либо о начале нашей деятельности… О том, когда именно мы начали работать… Первое наше произведение было реакцией на состояние фантастики в нашей стране… Уж очень плохо тогда было … с фантастикой…

ВОПРОС: Когда вы родились как писатели БРАТЬЯ СТРУГАЦКИЕ? Когда вы стали настоящими писателями?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Ну, не знаю… «Лицом к лицу не увидать…» Могу лишь сказать с определенностью: когда вышел «Пепел Бикини», политический роман, когда его издали, нам стало ясно: не боги горшки обжигают, можно продолжать и дальше.

ВОПРОС: А кто был соавтором?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Некто Лева Петров. Мы с ним служили вместе в армии на Дальнем Востоке. А потом, когда демобилизовались, он стал в АПН работать, женился на внучке Хрущева. И безвременно умер.

ВОПРОС: Бывают ли случаи, когда вы не знаете, чем кончится произведение? Например, «Жук в муравейнике» предполагает несколько концовок…

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Мы всегда знаем, чем должна кончиться наша работа, но никогда еще в истории нашей с братом деятельности произведение не кончалось так, как мы задумали. То есть, мы всегда знаем, о чем пишем, и всегда ошибаемся. Причем это выясняется не в конце, а где-то в середине вещи.

ВОПРОС: В некоторых ваших произведениях ощущается намеренная недоговоренность. Например, в «Далекой Радуге»…

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Я считаю, что недоговоренность должна быть основным инструментом литературы. Насчет «Радуги» – точно не помню. Работа над ней относится к тому периоду, когда мы имели и силу, и энергию придерживаться заранее составленного плана. Не исключено, что конец этой повести был запланирован. Может быть, имелся в виду и счастливый конец, хотя вряд ли… Счастливые концы мы отбрасываем, как маловероятные при любых обстоятельствах.

ВОПРОС: Как правило, ваши произведения неоднозначны. Они вызывают много мыслей – порой противоречивых. Взять хотя бы «Жука в муравейнике» – пока читаешь, предполагаешь разные варианты концовки, и все равно то , чем заканчиваете роман вы, обрушивается на читателя совершенно неожиданно. Вы сознательно стремитесь в поливалентности произведений, или это получается у вас случайно?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Мы считаем так: чем больше художественное произведение вызывает противоречивых мнений, чем больше допускает толкований, чем больше вызывает столкновений читателей с самим собой, – тем оно лучше. На мой взгляд, абсолютная ценность произведения в этом случае возрастает. Читая произведение, которое можно интерпретировать так, и этак, и так, и этак – человек порой меняет свое мировоззрение. Он начинает понимать, что окончательных ответов в мире быть не может. Вот что самое главное. Сегодня он пришел к такой- то интерпретации, а через год перечитывает вещь – и у него получается другая интерпретация, – он накапливает опыт.

ВОПРОС: А как вы приходите к выводу, что сказали все, что хотели сказать, если вещь поливалентна и не допускает однозначности суждений? Может быть, желание закончить произведение приходит бессознательно?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Нет, в конце концов, это получается сознательно. Сознательно в каком смысле: когда мы упираемся в ситуацию, в которой возможно несколько альтернативных решений, – мы считаем, что на этом можно ставить точку.

ВОПРОС: Не возникает ли логическое противоречие между верой писателя в свой мир и действительностью?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Нет, не возникает. Вы подходите не с того конца. Конструирование Вселенной для нас стоит на самом последнем месте. В процессе работы сначала возникает сюжет, возникает образ, затем мы развиваем сюжет и образ. Развиваем так, чтобы наиболее четко выразить свою идею. И в соответсвии с этим, налепливаем вокруг свою Вселенную. Поэтому логического противоречия не возникает.

ВОПРОС: А эмоциональное противоречие?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Мы создаем Вселенную на пустом месте. Если Вселенная вступает с нами в конфликт, мы её изменяем так, чтобы она не вступала. Модели Вселенной, модели антуража, модели обстановки мы строим таким образом, чтобы они не мешали, а помогали нам работать. Если нам понадобится, например, три или четыре луны… Мы представим себе такой дикий сюжет, где для наших надобностей над селом Диканька было бы четыре луны сразу. И что? Мы, не колеблясь, поставили бы эти четыре луны.

ВОПРОС: А с чего начинался «Пикник на обочине»? Со вселенной или с идеи?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: С «Пикником» было несколько необычно, потому что нам вначале очень понравилась идея пикника. Мы однажды увидели место, на котором ночевали автотуристы. Это было страшно загаженное место, на лужайке царило запустение. И мы подумали: каково же должно быть лесным жителям? Нам понравился этот образ, но мы прошли мимо, поговорили, и лужайка исчезла из памяти. Мы занялись другими делами. А потом, когда возникла идея о человечестве, – такая идея: свинья грязи найдет, – мы вернулись к лужайке. Не будет атомной бомбы – будет что-нибудь другое. Человечество – на нынешнем его массово-психилогическом уровне – обязательно найдет, чем себя уязвить. И вот, когда сформировалась эта идея, – как раз подвернулась, вспомнилась нам загаженная лужайка.

ВОПРОС: Сколько лет проходит от рождения замысла до воплощения?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Четыре – пять лет. Но параллельно мы работаем и над другими вещами.

ВОПРОС: Но когда вы пишете, то над другими вещами, наверное, уже не думаете?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Когда пишем? Я уже говорил, что на определенном уровне, когда овладеешь мастерством… Что мы понимаем под ремеслом? Под писательским ремеслом мы понимаем способность автора без особых усилий – без заметных усилий – выражать любую, даже самую сложную мысль чисто автоматически. Поэтому сам процесс писания не требует от нас больших усилий – и оставляет нас «свеженькими» для раздумий над следующими произведениями. Кроме того, мы собираемся для размышлений.

ВОПРОС: Бывает ли так, что герои выходят из-под вашего контроля? Ведут себя так, как вы и не предполагали вначале?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Как только герой, который нам уже понравился, начинает поступать вразрез с нашими намерениями – нужно менять намерения.

ВОПРОС: В принципе, у вас всегда герои – все люди в произведениях – это наши современники…

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Обязательно. Совершенно бессмысленно было бы изображать что-то иное…

ВОПРОС: Почему в ваших произведениях, как правило, женщины в главных ролях не выступают?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Женщины для меня как были, так и остаются самыми таинственными существами в мире. Они знают что-то, чего не знаем мы. Лев Николаевич Толстой сказал: все можно выдумать, кроме психологии. А психологию женщины мы можем только выдумывать, потому что мы её не знаем.

ВОПРОС: А что вы можете сказать о герое «Миллиарда лет до конца света»?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Вы его знаете уже. В какой-то степени он списан со всех нас. Помните, там речь идет о папке? Прочитав эту вещь, вы не задавали себе вопроса «А чтобы я сделал с этой папкой?». Мы дали ответ словами героя: если я отдам папку, я буду очень маленький, никуда не годный, а мой сын будет обо мне говорить: да, мой папа когда-то чуть не сделал большое открытие. И все подлости начнут делать и коньяк начнут пить. Если же я папку не отдам, меня могут прихлопнуть. Выбор.

ВОПРОС: Значит для вас проблема выбора для вас самая главная?

А.Н.СТРУГАЦКИЙ: Вот-вот-вот. Мы нечувствительно – мы, Стругацкие, – писали именно об этом. Но долгое время не осознавали, что это именно так. Писали, повторяю, нечувствительно. Оказалось, что главная тема Стругацких – это выбор. И осознали мы это не сами, нам подсказали… Один знакомый подсказал.

Записал В.Бабенко



Страница сформирована за 0.99 сек
SQL запросов: 177