УПП

Цитата момента



Если что-то не будет иметь значения через пять лет, это не имеет никакого значения.
Не застревайте на мелочах!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«От опоздавшего на десять минут требую объяснения – у него должна быть причина. Наказать накажу, но объяснения должен выслушать. Опоздавшего на минуту наказываю сразу – это распущенность».

Сергей Львов. «Быть или казаться?»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера

Жить, как все или — как?

Я не знаю правильных ответов. Но, быть может, я знаю правильные вопросы.

???

Мечтать — не вредно.

Так говорят.

Если вам однажды захочется отвлечься от бурных и плодотворных (или не очень плодотворных) усилий, повседневных забот и дел, от фонового жужжания всего, что вас окружает, то, возможно, вам придет в голову поинтересоваться у самого себя: а какой он — тот мир, в котором вы хотели бы жить?

  • И в направлении к которому, когда вы в жизни хоть что-то делаете, вы, собственно говоря, и живете.

Многие люди, которых я знаю: люди неглупые, жизнерадостные раздраженные, деловые, беспечные, озадаченные, серьезные и не очень, словом, люди разные, — прилагая изрядные усилия и озабоченные тем, чтобы у них что-то обязательно получилось (а иначе беда!), обычно не только не задумывались, но и, задумавшись теперь, не всегда могут ответить на один вопрос. Вопрос такой: «Если бы все было хорошо, просто здорово, то это было бы — как?»

  • Какие люди были бы вокруг, как бы складывались ваши отношения? Что бы вы переживали? Чему бы радовались, а если бы плакали, то о чем? Какие праздники бы вы праздновали? Можно ли было бы оставить халат на пляже, отходя за мороженым. И бывали ли бы вы на пляже? И какое это было бы мороженое? Как бы воспитывали детей, и были бы у вас дети? Какие? Словом, какой бы окружал вас мир, и каким бы вы были в этом мире?

Представьте себе такой мир и Вы, Читатель.

Представили? Правда, здорово? (Если нет, представьте подробнее, в деталях). А теперь вспомните мир — этот, сегодняшний. И еще вспомните, что вы в этом, нынешнем мире делаете. Как вы проводите свою жизнь? Какие ведете разговоры? С каким настроением встаете утром (или когда встаете)? Чего ждете от людей, и какими они сами по себе и по отношению к вам оказываются? Во что верите в течение дня?

  • “I saved the World today”?

Что далеко ходить, вспомните подробно сегодняшний день: что вы делали? Какой был от вашей деятельности — результат (большой и много маленьких)? Или — когда последний раз такой результат был? Иначе говоря, какой вы делаете мир вокруг себя? Что привносите в него? Что изменяете в нем? Надолго ли это — то, что вы несете в мир самим своим существованием в каждый его миг, задумываясь об этом или нет.

Это похоже на тот замечательный мир, который вам представлялся вначале?

  • В разных смыслах этого «вначале».

Интерес нашей жизни, среди прочего, заключается в том, что мир вокруг себя более или менее активно мы создаем постоянно: и когда понимаем, что и зачем делаем, и когда вовсе об этом не задумываемся. И мир — какой-то — вокруг нас получается-строится тоже постоянно. Каждый наш шаг — это шаг туда, куда хочется? Или — куда придется? Наш мир получается стройный и гармоничный или просто навален кучей случайностей?

  • Архитектор спьяну размазал тушь по чертежу. Строитель тоже не стал вдаваться. Так и построили…

Конечно, «мы предполагаем, а Бог — располагает». Всегда можно сказать: «Мало ли, чего хочу я, о чем я мечтаю! Надо жить в мире реальном и не рыпаться. Поэтому я не верю в сказки и не разрешаю себе увлекаться утопиями.»

  • Я себе — не разрешаю.

Мы запрещаем себе разное: подойти к тому, кто нам нравится, посметь начать жить иначе, одеться по-другому, чем обычно (не поймут, засмеют), претендовать на ту работу, которую делать хочется, заговорить с незнакомым, запрещаем исправить чужую ошибку, помочь просто так, без причины, запрещаем себе мечтать. И по большому счету, и — на бытовом, повседневном уровне. Запрещаем претендовать. Стремиться.

  • Сказки! Утопии! Ищите дураков!

Запреты эти не всегда возникают сразу. Прекрасные порывы молодости заботливо обламывают уже обломанные товарищи. Из лучших, разумеется, побуждений. Вот молодой учитель пришел в школу и начинает работать от души, как лучше. Но… Есть планы и документы, есть завучи, есть, наконец, устоявшаяся практика. («Что тебе надо? Мы всегда так делаем!»).

Речь не о революциях и бунтах. И вообще не о потрясении основ. Речь — о том, с чем приходится сталкиваться каждый день. К примеру, можно добавить свою пивную банку в общую кучу мусора, а можно — донести до урны. Не убрать кучу, а просто — донести свою банку. Не переделывать других, а — делать дело свое. Что порою этих других, кстати сказать, законно раздражает: «Мы, как нормальные люди отступили, а ему больше всех надо, что ли?»

  • «Ученый, сверстник Галилея, был Галилея не глупее. Он знал, что вертится Земля. Но у него была семья» — Е. Евтушенко.

По большому счету вариантов здесь три. Первый: быть и жить «как все». Плюсы очевидны, но есть и минус: чем дольше продолжается такая жизнь, тем все ниже в самой глубине души оценивает себя человек. Внешне это может прикрываться снобизмом, зазнайством, надменностью и жесткой проповедью принципа «как все». Внешне. Но внутри тоска будет лишь усиливаться.

Второй вариант, соответственно, жить «не как все». Идти впереди, прокладывать путь, закладывать основы, словом, во всех внутренне важных обстоятельствах идти «своим путем». Минусы очевидны. Плюсы: в мире появляются Пушкин и Толстой, Моцарт и Шнитке, Дали и Пикассо, Ломоносов и Эйнштейн, Махатма Ганди и Зигмунд Фрейд…

  • Равно как и, впрочем, преподобный Мун и Рон Хаббард, Секо Асахара и Билл Гейтс, а также разного рода твердокаменные фанатики и убежденные (а потому не менее твердокаменные) их ниспровергатели — все они твердо знали, какая жизнь — их. И какой мир вокруг себя они хотят видеть. (Или — какой видеть не хотят ни при каких обстоятельствах).

Третий вариант, как обычно, промежуточный. Лучше всего для его описания подходит такое высказывание: «свобода одного человека заканчивается там, где начинается свобода другого человека». И тогда я волен решать, как и в каком мире я живу, до тех пор, пока это реально (а не в воображении) не затрагивает человека другого. То есть свобода строить мир у меня все-таки есть. И у этой свободы есть — пределы. А если эти пределы кто-то посторонний хочет сузить, то уже его свобода начинает наступать на мою. И ограничиться придется — ему.

Мы можем делать вокруг себя такой мир, какой действительно хотим. Нет гарантии, что он таким будет. Но делать мы его — можем. Не в космическом, а во вполне бытовом, повседневном смысле. В том, в котором мы с миром — соизмеримы. А можем — и не делать. И бессмысленность попыток «прогнуть мир» тут не при чем. Просто мы решаем для себя: живем, как живется или чего-то еще — хотим.

  • Вычерпывание воды из дырявой лодки не заделает дыру. Но доплыть до берега — поможет.

Все это мы — можем. А вот уже будем или не будем, и чем за это будем платить — это наш выбор. Выбор между тем, что есть, и тем, что по-нашему — хорошо. Выбор между обстоятельствами и волей, если хотите.

  • Даже если вас съели, у вас есть минимум два выхода.

Выбираем как жить — сами. Увы? Ура?

Приведенные здесь три варианта отношений с миром и жизнью не являются ни правильными, ни базовыми. В своей, настоящей жизни читатель, без сомнения, найдет вариант свой. И не один. И в этом тоже будет — свободный выбор.

Как учиться жить

Когда нас учит жизни кто-то
Я враз немею.
Житейский опыт идиота
Я сам имею.

Игорь Губерман.

Учить жить — дело заведомо неблагодарное, и у окружающих оно часто вызывает опасения.

  • Относительно душевного здоровья обучающего.

Тем более, если мы начинаем учить жизни своих близких. Родителей, например, или супругов. Да и дети не всегда в восторге.

  • Можно услышать, к примеру, такой обмен репликами:
  • — Вот Будда на твоем месте…
  • — Иди-ка ты лучше ведро вынеси, бодхисатва хренов!

А вот учиться жить — дело другое. Особенно если нас интересует возможность «делать дело» и вообще жить в мире и среди людей, а не в самом себе. Причем учиться можно по-разному. Есть, например, метод проб и ошибок, когда каждую новость об устройстве мира человек получает, что называется, выстрадав. Поскольку человек не лошадь, и учиться с первого раза получается не всегда, пробы и ошибки на одном и том же месте могут происходить неоднократно — пока их автор наконец не обратит на это внимание. Тогда и научится. То есть разберет ситуацию и сделает выводы.

  • По принципу: если ты всегда делаешь одно и то же, и получаешь одинаково скверный результат, то уже пора сделать что-то другое.

Кстати, не факт, что выводы эти не будут очередной пробой-ошибкой. Ведь они делаются на основе какой-то неявно предполагаемой информации, которая тоже может быть ошибочной. Тогда цикл будет повторяться. Возможно, что и всю жизнь. Вот, к примеру, девушка Инна неудачно влюбилась, и молодой человек, что называется, «поматросил и бросил». А потом другой молодой человек — и то же самое. Инне очень обидно и больно в душе. И она делает вывод (не всегда осознанно): мужчины — причина боли и обиды.

  • Они бросают бедных девушек.

И чтобы этого избежать, нужно — избегать мужчин, держать их на дистанции. И постоянно контролировать ситуацию. Инна, разумеется, не дура, и от контактов с мужчинами полностью не отказывается (родители не поймут, подруги тоже), но и близко их не подпускает. А если кому-то случится — по случайному недосмотру — оказаться уж очень рядом, Инна последовательными и планомерными действиями (и, что интересно, опять-таки не всегда понимая, что делает) этого «счастливца» доводит до расставания-ухода. И вывод ее о том, что мужчины бросают-уходят, благополучно подтверждается. Так метод проб и ошибок делает из случайности — закономерность, а потом организует жизненный опыт так, чтобы эта закономерность подтвердилась.

  • Никто не утверждает, что такое происходит всегда. Но такое — происходит.

Если бы никакого другого способа учиться жизни, кроме вышеописанного, не существовало, то так и маялась бы Инна в кольце «проба — ошибка — вывод — и новая проба, предполагающая ту же ошибку». Если бы информация о мире была для нас ограничена только и исключительно нашим собственным опытом, в таком кольце металось бы большинство из наших знакомых, включая, вполне вероятно, и нас самих.

  • И Вы, предположу, таких людей вспомнить можете, даже и не особенно напрягаясь. Иногда это даже сопровождается идеологическим обоснованием: «Со всеми трудностями я должен справляться сам. Живу своим умом!»

К счастью, в реальности пробы и ошибки — далеко не единственный способ постижения мира. Потому что вокруг есть еще люди. Во-первых, они тоже делают ошибки и выводы. И вместо того, чтобы слушать их рассуждения, мы можем сначала посмотреть на результаты этих рассуждений в их собственной жизни и в жизни их окружающих, а уже потом решать, нужны ли нам такие результаты и, как следствие, такое знание о жизни.

  • То есть такая теория, которая и обеспечила эти результаты.

Потому что, если дядя Петя постоянно проповедует во дворе особую систему здорового образа жизни — проповедует ярко и убедительно — но на глазах хиреет, чахнет и зачастил по больницам, то, вероятно, особенно вдаваться в подробности его системы мы не будем. А дяде Пете — посочувствуем. Или если юный красавец с атлетическим торсом из студенческой группы рассказывает в курилке как надо обращаться с девушками, а мы, внимательно присмотревшись, обнаруживаем в его уже существующих отношениях с подругой печальное отсутствие душевного тепла и близости, а вместо них — показуху и стремление «соответствовать», то, возможно, и рассуждения его нас не убедят.

  • Хотя звучать могут очень привлекательно.

Словом, учиться, как известно, можно и на чужих ошибках. По принципу: «посмотри внимательно и так не делай». Можно эти чужие ошибки анализировать и классифицировать, разбираясь где именно закралась погрешность. А можно просто «пойти другим путем». Тогда вопрос — каким? Если, конечно, не старым добрым путем проб и ошибок?

На нашу радость среди окружающих людей (если мы уже вышли из подросткового периода всеобщего отрицания авторитетов) есть те, чья жизнь хотя бы с какой-то (интересующей нас) стороны нам нравится. То есть работает так, как мы бы хотели, чтобы работала жизнь наша. Значит, можно учиться не только на чужих ошибках, но и на чужих достижениях. Помня, впрочем, о том, что люди — разные.

  • Вот НЛП, к примеру, так себя и рекламирует, как способ понять и устойчиво воспроизводить технологию чьего-то успеха.

Отсюда очень интересный вопрос: а как учиться на чужих достижениях (по сути, учиться быть другим), не теряя самого себя? Ведь сущность большинства действительно удачных и сильных жизненных стилей — это именно стили, способы жить — не в каком-то одном конкретном техническом решении, а во всех (или подавляющем большинстве) повседневных действий, которые просто так, на уровне постоянного самоконтроля не воспроизведешь.

  • То есть воспроизвести-то можно, но потеряется самое основное: естественность и легкость такого поведения. То есть — стиль жизни превратится в грубый рисунок. Овчинка вряд ли стоит выделки.

Вот неуверенный в себе и в жизни молодой человек копирует способы поведения своего более удачливого однокурсника, подходит к девушке его походкой, говорит его голосом и словами, очень похоже наклоняет голову и… ничего хорошего не получается.

Потому что копирование — не проходит. Копию, что называется, за километр видно. Неестественно! А почему? Потому что все то, что внутри, за тщательно контролируемыми движениями — от другого человека. И это несоответствие выпирает буквально во всем.

  • Как попытка петь альтом у оперного баса.

Если мы хотим использовать успешные стороны окружающих людей, копировать-подражать недостаточно. Надо — быть этими людьми. А как? Если мы, к тому же, не хотим потерять себя? Тут все не так просто.

В основном, надо быть (внутренне, от души) тем человеком, чьи успехи нас интересуют — именно в той его части, которая эти успехи обеспечивает.

  • Правда, уже легче?

Но как это — «внутренне быть тем человеком»? Как это сделать? Чем это отличается от копирования?

Это отличается. Отличается именно в том смысле, с которого мы и начинали этот разговор: человек не станет учить нас жить. Но мы у него учиться — можем.

Говорят, нельзя научить, но можно научиться

Однако, этому есть препятствия внутри нас самих. Во-первых, это требует сил. Во-вторых, времени. А в-третьих, и это обеспечивает первые два — нужно желание. Есть разница между «очень хочу» и «не против». В нашем случае «не против» никого не интересует, потому что никто и не предлагает. Здесь важно именно «очень хочу». Если мне что-то и в самом деле очень надо, и есть у кого научиться, то уж силы и время, я, должно быть, найду.

  • А если нет — так ли уж мне это надо?

И, наконец, в четвертых, нужно делать. То есть не просто размышлять и переживать, а приступать, напрягаться, сравнивать направление и промежуточные результаты с тем, что должно получиться, и продолжать.

Хорошо, допустим, большое желание, силы, время у нас есть. Делать готовы. И что все-таки делать? Тут есть такой ответ: если ты хочешь чему-то научиться, то сначала нужно принести в жертву свое незнание. А потом — свое знание. О чем это?

Если, скажем, нормальный (то есть в меру озабоченный тем, как он выглядит в глазах окружающих) молодой человек — Геннадий, допустим, Валентинович — всерьез захочет классно играть в волейбол (а до этого он спортом не занимался вовсе или играл, скажем, в шашки), то первое, что ему придется сделать — это позволить себе оказаться и показаться тем, кто он есть на самом деле на волейбольной площадке — неумехой. То есть, признать и, не зажимая себя, показать свое незнание. Потому что если Геннадий Валентинович будет изображать на площадке крутого волейболиста, который «и так почти что мастер спорта», то вместо того, чтобы учиться у тренера, ему придется изо всех сил стараться этого тренера — обдурить.

  • А тренеру это надо? Будете просто врать, он перестанет обращать на вас внимание, станете мешать — отправит куда-нибудь подальше. Потому что если это вам что-то нужно от человека, начинать игру «кто из нас круче» не имеет смысла. Если ты «круче», то чего пришел? А если нет, то чего выпендриваешься?

Для большинства из нас показать себя незнающим, неумеющим, неловким и так далее с возрастом все труднее. Но если мы хотим научиться чему-то всерьез (в том числе и навыкам человеческим, психологическим), начинать надо с нуля, с чистого листа. Отодвинув (временно) в сторону все то, что хочется подставить от себя. То есть — принеся в жертву — знание.

  • Народ, изучающий второй иностранный язык, часто норовит подставить нехватающие слова из первого, уже изученного. Создается иллюзия знания. Но — иллюзия. Знакомо?

Итого, нужно не только в мыслях, а совершенно открыто, в поведении и словах, признать, что ты не знаешь того, чему хочешь научиться, и — мысленно отбросить то, что ты знаешь по любому другому поводу. Тогда не придется делать двойную работу: учиться, обходя заборы уязвленной самооценки. Иначе это и звучит: хочешь научиться делать то, что умеет мастер, стань им. Тогда и будешь делать как он — изнутри, от внутреннего, приобретенного, принятого в заботливо освобожденное для этого место — естественного знания.

Но и это еще не конец. Потому что, приобретя мастерство (то есть устойчиво проявив его в реальной жизни — сравнявшись хотя бы со средним мастерским уровнем), нужно еще сделать его — своим. Вспомнить все то, что знал раньше и все эти знания (включая новое) согласовать. Вернуться от естественного вживания в стиль чужой, к своему, новым знанием измененному, но внутренне, все-таки более органичному. И если тот же Геннадий Валентинович, научившись всему, что хотел, у тренера, в игре своей добавит хитрость игрока в шашки, то на площадке он будет играть уже в своем собственном, удобном ему, но — классном стиле.

Чем спокойней ты позволишь себе быть и казаться неумехой поначалу, тем быстрее станешь — мастером

Пример с волейболом, конечно, не означает, что все это работает только в спорте. Таким путем (в широком смысле) обретается не только профессиональное мастерство, но и просто человеческие качества: пойми, чего в тебе нет или мало. Найди того или тех, в ком этого столько, сколько нужно. Освободи в себе место и время. Прими как свои наиболее значимые для него черты жизни: образ мыслей, интересы, навыки поведения, научись «быть им» внутри себя так, чтобы легко и непринужденно предугадывать мысли, чувства, поступки своих «учителей», чтобы твои внешние проявления были изнутри органичны и естественны. А затем — освободись от того, что для этой естественности не обязательно, вернись в себя, но уже — изменившегося.

Как-то на одном из занятий в клубе парень сурового вида заявил: «Вы тут просто маски примеряете», а на самом деле ничего не меняется». Человека, мол, вообще не изменишь. В каком-то уж очень глубоком смысле он прав.

  • В том самом, в котором все люди вообще одинаковы. И все в масках.

Однако, если человек долго и упорно вживается в роль, скажем, музыканта, учится технике, ищет и находит в себе любовь к музыке, упражняется, пробует и находит свое, то однажды он уже будет не человеком в роли музыканта. Он будет — музыкантом. И он будет собой настоящим.

А если юноша или девушка хотят быть хорошими мужем и женой, хотят всерьез и много чего для этого делают, имея в виду пример семей, которые им нравятся, то их шансы не просто хотеть, а быть — замечательной семьей — весьма велики. Разве не так?



Страница сформирована за 0.93 сек
SQL запросов: 171