АСПСП

Цитата момента



Если у вас первый ребенок и он уронил соску, то вы бежите и кипятите её. Если ваш второй ребенок уронил соску - вы просто оближите её. Третий младенец вынужден сам забирать свою соску у собаки.
Смотрите на вещи проще!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Как перестать злиться - совет девочкам: представь, что на тебя смотрит мальчик, который тебе нравится. Посмотрись в зеркало, когда злишься. Хочешь, чтобы он увидел тебя, злораду такую, с вредным голосом и вредными движениями?

Леонид Жаров, Светлана Ермакова. «Как жить, когда тебе двенадцать? Взрослые разговоры с подростками»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4469/
Весенний Всесинтоновский Слет-2010

Даже моралисты не высказывают по этому поводу никаких возражений, потому что считают, что тот путь, полный добродетелей, который они выбирают, является самым легким для достижения успеха. На исходе китайской древности все школы воспевают легкость достижения результата. Как пишет Мэн-цзы, «ошибкой людей является то, что они ищут свой путь вдали, когда он рядом, что они ищут трудное, когда на самом деле существует лишь легкое», – в таком случае они терпят неудачу (Мэн-цзы, IV, А, 11). Если бы они отталкивались от самого простого, лежащего в основе развития вещей, и затем распространяли бы и переносили успех на другое, они могли бы перевернуть мир «одной рукой» (Мэн-цзы, I, А, 7): достаточно было бы, чтобы люди сообразовались с тем порядком вещей, которой им доступен, «обращались с людьми как с близкими, как со старшими, с теми, кто старше их», что совсем не означает, что они должны следовать каким-то правилам, что им предписано какое-то поведение; ведь совершенно естественно, «чтобы во всем мире царил мир». И даже – чем тяжелее времена, чем больше насилия в мире, тем люди чувствительнее к малейшим проявлениям гуманного отношения к ним; тем более они полны готовности служить правителю, тем менее жестоким он будет; с готовностью выполняя его волю, они могли бы помочь ему добиться успеха (Мэн-цзы, II, АД).

[Еще показательнее следующее: название «Книги перемен» (И цзин), главного текста китайской философии, могло бы быть переведено и как «Книга легкости» так как и означает одновременно «менять» и «легкий»; это позволяет предположить, что изменение всегда происходит, следуя линии наименьшего сопротивления (подобно воде), как будто выбирая, где легче всего можно пройти.]

С образом Геракла, прославленного героя Греции, совершавшего самые трудные и опасные подвиги, «героя тяготы» (ponos), в Китае можно сравнить образ Великого Юя. Во время наводнения, когда вода залила всю землю и не знала, куда течь дальше, Великий Юй углубил русла рек, отвел воду к морю и сделал землю пригодной для жизни (ср. Мэн-цзы, III, В, 9). В самом деле, рассуждает Мэн-цзы, чтобы отвести воду, Юй заставлял ее течь там, «где для нее не было препятствий», используя уклон местности, и именно этим он дал нам хороший урок (там же, IV, В, 26): «Что мне не нравится в этих якобы рассудительных и дальновидных людях, так это то, что они постоянно преодолевают что-то, делают то, что свыше их сил, совершают противоестественные поступки и в конце концов попадают в тяжелую ситуацию. Однако, даже чтобы остановить наводнение, великий Юй не применял силу, а учитывал ситуацию (рельеф местности, опускающейся к морю), то есть опирался на естественные силы, а не на насилие». Но, безусловно, все имеет свою цену. Можно, к сожалению, констатировать, что китайский мыслитель, возможно, даже не подозревает об этом: так как выступая против всего мира, люди становятся свободными от него, а преодолевая сопротивление, пробивают себе дорогу к свободе, и вовсе не только для того, чтобы дать материал для эпоса, рассказывающего о героях и прославляющего их мужество и храбрость. И сколько жизней погубила это концепция, которая, следуя своей железной логике, уводит в бесконечную даль, и даже дойдя до пределов возможного, не может оторваться от своей цели! Возможно, в конце концов будет забыто едва ли не все, что по пути было безжалостно отброшено: субъективность, конечно, и страсть, и удовольствие, и трата сил и энергии, и безусловно, другой, который стал, наконец, действительно другим (и которого еще необходимо «открыть» и не обязательно как «другой» полюс в паре партнер/противник). Об этом мечтал, поднявшись на костер, Геракл, полный счастья от того, что потратил все свои силы … Можно представить, как он говорит стратегу: «А что, если не только самое большое счастье, но и самая большая «выгода», как вы говорите, – это проиграть, а не выиграть? Проиграть по-настоящему – навсегда, чтобы «почувствовать цену этого «всегда» как Сизиф или Прометей, – и вовсе не для того, чтобы этот проигрыш благодаря изменчивости судьбы превратился затем в выигрыш? Что, если лучший способ почувствовать себя живым – даже вне этого мира – не эффективность, а что-то совершенно противоположное?» В таком случае, эту главу надо было бы переписать по-другому. И она бы называлась: «Похвала сопротивлению», или: «О нетерпимости к реальной жизни».

Перевод с французского Б. Крушняка
Научный редактор Н. Трубникова
Москва – Caнкт-Петербург
Московский философский фонд
Университетская книга
1999

Международный философский колледж (Париж)
Институт философии РАН
Издание осуществлено в рамках программы «Пушкин» при поддержке Министерства Иностранных Дел Франции и Посольства Франции в России



Страница сформирована за 0.6 сек
SQL запросов: 170