УПП

Цитата момента



С вами ссорятся - значит, вы нужны.
Ура, я снова нужен!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Биологи всегда твердили и твердят: как и у всех других видов на Земле, генетическое разнообразие человечества, включая все его внешние формы, в том числе и не наследуемые (вроде культуры, языка, одежды, религии, особенностей уклада), - самое главное сокровище, основа и залог приспособляемости и долговечности.

Владимир Дольник. «Такое долгое, никем не понятое детство»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d4612/
Мещера-Угра 2011

***

Стоило бы составить антологию случаев с обманутыми учеными. Ее название, правда, было бы неудачным; вместо цветочной гирлянды получилась бы гирлянда из овощей.

К разряду невинных относится шутка Фонтенеля. Почтенный старец, который вообще-то дожил до ста лет и был генеральным секретарем Академии наук, пригласил к себе на обед коллег из академии. После обеда все вышли прогуляться в сад, где хозяин обратил внимание гостей на странное явление. "Потрогайте, господа, этот стеклянный шар. На него сейчас прямо светит солнце, а он вопреки этому в верхней части холодный, а в нижней — теплый. В чем может быть причина этого?" Ученое общество щупало шар и размышляло. Звучали мудрые и обоснованные мнения. Наконец Фонтенелю надоели объяснения. "Думаю, что я смогу правильно объяснить явление. Я перед этим выходил в сад, и тогда шар был теплым сверху и холодным снизу. Я перевернул его, и сейчас, когда господа вышли в сад, он теплый снизу и холодный сверху".

Более злую шутку сыграл с лондонской Академией сэр Джон Хилл (1716-1775). После-того, как он безуспешно штурмовал ученое общество, а его упорно не принимали в члены Академии, он замыслил месть. В один прекрасный день секретариат Королевского Общества /получил сенсационное письмо. Оно было зачитано на ближайшей сессии. Автором послания был провинциальный врач, который сообщал, каких удивительных результатов ему удалось добиться с помощью дегтярного раствора. Один матрос сломал ногу; он сложил сломанные куски, смазал их дегтем, наложил повязку, и через пару дней обе части полностью срослись. Матрос мог пользоваться ногой, как будто никогда не ломал ее.

В те времена много говорилось о лечебных свойствах дегтя; особые чудеса рассказывали о содержании дегтя в египетских мумиях. Верящим в деготь ученым весть была на руку, она служила еще одним доказательством правоты их теории. Нашлись и скептики; они сомневались в том, что нога матроса была сломана полностью; провинциальный врач, может быть, преувеличил, и исцеление не было таким быстрым. Дискуссии еще продолжались, а провинциальный врач объявился вновь. "В своем предыдущем письме я забыл упомянуть одну вещь, — писал он. — Я забыл написать, что сломанная нога матроса была из дерева".

Жертвой еще более грубого розыгрыша стал французский ученый-естествоиспытатель Бори де Сен-Винсан (1780-1846). С его именем связана знаменитая история о хоботных крысах. Отставной зуав119 по имени Бриньон обратился к нему с предложением купить несколько удивительных невиданных животных. Это были крысы, но не такие, как их обыкновенные европейские сородичи. Хвост у них был короткий, а нос переходил в хобот длиной в несколько сантиметров. Это так называемые сахарские хоботные крысы,

— сказал он (Rats a trompe du Sahara). За триста франков ученый приобрел самца и самку. Крысиная пара не заставила себя ждать с семейными радостями, вскоре на свет появились крысята, но ни у одного из них хобота не было. Выяснилось, что зуав раньше прислуживал в прозекторской и, применив приобретенные там навыки, ампутировал крысам хвосты и пересадил им на носы.

В научных кругах Германии большой переполох вызвало открытие, сделанное профессором Вюрцбургского университета, герцогским советником Я. Б. А. Берингером. Во время прогулки он нашел в заброшенной каменоломне интересные вещи: окаменевших пауков, гусениц, червяков и им подобных. Профессор заинтересовался этим и повел в каменоломне регулярные поиски. Количество находок увеличивалось. Окаменевшие змеи, лягушки, ящерицы извлекались им на поверхность, а однажды — какое чудо! — он нашел паука вместе с паутиной, в которую как раз попала муха. Сенсация обретала все большие размеры. На некоторых из извлеченных камней можно было увидеть изображение солнца и луны, везучий ученый нашел даже изображение кометы. Наиболее ценную часть находки составляли неповрежденные камни, на которых на иврите было начертано имя Иеговы. И все это было не выбито в камне, а вырезано рельефным шрифтом!

Все терялись в догадках. По мнению одних, эти камни являются творением Lusus naturae, игры природы. Как если бы мы вылили ведро воды на землю, а вода впитывалась бы в нее, приобретая самые причудливые очертания. Все это так, -рассуждали другие, — но если мы даже выльем тысячу ведер, все равно мы не увидим поймавшего муху паука или безошибочно написанное имя Иеговы. Тут можно думать только об одном, что эти камни появились не случайно, они сознательно созданы пронизывающим со всех сторон природу мыслящим и действующим всемирным духом, anima mundi.

У профессора Берингера было иное мнение, и он в соответствующей блестящей форме представил его научному миру. Вместе со своим учеником по имени Георг Людвиг Хюбер он систематизировал материал, описав его в виде докторской диссертации, приложив к ней в качестве иллюстраций великолепные гравюры на меди. Книжечка была издана в 1726 году в Вюрцбурге; из ее длинного названия мы возьмем лишь два первых слова: "Lithographiae Wirceburgensis etc." ("Вюрцбургские надписи на камне"). В те времена это был научный трактат, сегодня это лакомство для библиофила; очень немногие библиотеки могут похвастаться его наличием120.

Профессор не согласился с авантюрными мнениями. Серьезный ученый, он с первого взгляда понял, что об окаменении и речи быть не может. Эти изображения созданы рукой человека. Причем произошло это тогда, когда древние германцы еще переживали времена язычества. То есть это были идолы, предметы языческого культа, и, как таковые, представляют собой бесценное сокровище для изучающих древне-германскую культуру. В вюрцбургскую каменоломню они попали, видимо, когда германские племена приняли крещение. Ясно, что первые христианские епископы не потерпели предметов языческого культа, и по их приказу население стащило в кучу и закопало их в землю. Подобные камни скрываются, видимо, и в других местах в земных глубинах; провидение помогло научному миру: в результате случая в Вюрцбурге они поднялись на поверхность земли.

Разгадка была простой и понятной, ее можно было принять. Так же просто ответил профессор и тем скептикам, которые не могли совместить надпись "Иегова" с языческими богослужениями. Среди населения Германии были и евреи, и вместе с остальными они тоже приняли христианство, они тоже закопали в землю предметы своих религиозных церемоний.

Книжонка попала в руки саксонскому королю. Его заинтересовало открытие, он написал профессору, чтобы тот прислал для знакомства несколько предметов из знаменитой находки. В Дрездене камни исследовали и сделали вывод, который по своей простоте даже превосходит решение, найденное профессором.

Эти изображения нанесли на камни вюрцбургские студенты, проявив при этом терпение, достойное более высокой цели. Они закопали камни в каменоломне и позаботились о том, чтобы профессор постепенно находил их. Это был смелый хулиганский поступок, но он принес результат. Виновники упорно хранили свою тайну, и разоблачить хохочущий за спиной профессора хор не удалось.

Говорят, сам профессор скупил и уничтожил все экземпляры прославлявшей его книги, поэтому она и стала библиофильской редкостью.

СЕКРЕТ КНИГИ ДИКАРЕЙ

Те, о ком мы говорили до сих пор, были неискушенные в вопросах практической жизни ученые. Их души не были подготовлены к подозрительному восприятию событий, они не видели ловушек, установленных с помощью хитрых уловок. Но французский аббат Домене сам себе вырыл яму, и сам же в нее и угодил.

В библиотеке французского арсенала хранилась таинственная тетрадь. Никто не знал, как она попала туда. В каталоге она значилась как "Книга дикарей" ("Livre des Sauvages"). На ее страницах были начертаны странные фигуры и каракули, в библиотеке говорили, что, по всей видимости, это дело рук американских индейцев. Поль Лакруа, директор библиотеки, пригласил посмотреть тетрадку аббата Домене, автора известных трудов по географии. Директор знал, что аббат объехал Северную Америку, Техас, Мексику и слыл специалистом-знатоком индейского вопроса.

Аббат приступил к изучению тетради, и через несколько недель упорного труда объяснение было готово.

Рисунки представляют собой не что иное, как знаки индейской пиктографии. Их научное значение огромно, потому что они позволяют взглянуть на древнюю культуру краснокожих, больше того, показывают и отдельные этапы их истории. Аббат скромно признался, что все иероглифы он тоже не смог расшифровать, но тетрадь, в общих чертах, представляет переселение отдельных племен и затрагивает мистерии их древней религии. Особенно удивительно, что примитивные иллюстрации служат бесспорным доказательством и фаллического культа.

Открытие получило высокую оценку у Официального Парижа. Речь шла уже о том, чтобы аббат принял участие в конкурсе на премию Академии наук, но потом ситуация изменилась. Директор библиотеки сообщил, что еще до аббата у него побывал североамериканский миссионер, снявший точную копию с тетради. Возникло опасение, что какое-нибудь американское или мексиканское научное общество выпустит тетрадь факсимильным изданием, опередив тем самым французов. Вопрос национальной гордости встал во главе угла, и по рекомендации художественной дирекции правительство приняло решение поручить государственному министру, являющемуся и министром императорского двора, издать труд аббата Домене, сопроводив его соответствующим иллюстративным материалом.

Книга была выпущена. Она называлась "Manuscrit pictographique Americain precede d'une Notice sur I'Ideographie des Peaux-Rouges par I'Abbe Em. Domenech, Membre de la Societe Geographique de Paris etc. Ouvrage puble sous les auspices de M. le Ministre d'Etat et de la Maison I'Empereur" ("Иллюстрированное описание Америки, впервые сопровождаемое заметками, относящимися к пиктографии краснокожих, написано аббатом Эм. Домене, членом Парижского Географического общества и т. д. Произведение издано и согласовано с министром Государства и Императорского двора", Париж, 1860).

Вот так удалось им опередить Америку.

Но случилась беда. Граф Валевски, бывший тогда министром иностранных дел, выступал с традиционной торжественной речью по случаю вручения премий Парижской художественной выставки. Потомок Наполеона был увлечен ораторским пафосом слишком на большие высоты. Он назвал Францию учителем других народов и заявил, что вся западная цивилизация своим существованием обязана показанному Францией примеру и носит на себе отпечаток французского гения.

Германия была шокирована официальным гимном. Особенно был возмущен известный дрезденский специалист в области библиографии Й. Петцольдт. Как раз в то время в руки ему попал ценный труд аббата Домене. Французская цивилизация? Ну ладно. Он принялся за работу, и книжный рынок Германии пополнился 16-страничной брошюркой "Das Buch der Wilden" im Lichte franzosischer Civilisation" ("Книга дикарей" в свете французской цивилизации", Дрезден, 1861).

Дикие индейцы не смазывали свои стрелы таким едким ядом, каким прошелся германский ученый по всей французской цивилизации. Начну с конца: "Книга дикарей" представляет собой не что иное, как черновую тетрадь обучающегося в американской школе немецкого ребенка. Мальчик жил на каком-нибудь отдаленном хуторе и от скуки исчеркал всю тетрадь детскими рисунками и каракулями".

Размахивающая плетью фигура — не индейский шаман, а учитель, наказывающий ученика. Странной формы фигура -не символ молнии и наказания господнего, а самая обыкновенная колбаса. Шестиглазый человек — не мудрый и отважный вождь племени, а плод богатой детской фантазии. Не три главных шамана подносят ко рту ритуальные предметы, а три ребенка едят бублики. Бог облаков, дух огня и другие загробные личности обязаны своим существованием известному трюку, применяемому детьми при рисовании: точка, точка, два кружочка… А что касается фаллического культа, подобное примитивное бесстыдство аббат в большом количестве может увидеть и у себя в Париже, была бы только охота; баловники-мальчишки пачкают подобными рисунками стены определенных ассенизационных объектов.

Был у этой истории и неожиданный финал. Французский ученый совсем не знал немецкого языка, не был он знаком и с готическим шрифтом. А ведь совсем не надо быть ученым, чтобы обратить внимание на готический шрифт, и первый же появившийся в библиотеке немец мог бы подсказать аббату его трагическую ошибку. Группу рисунков он расшифровал как "огненную воду", то есть водку. Хотя там ясно было написано: "Honig". Накаляканные ребенком слова означали: улей, сотовый мед, бочка с медом. И под остальными странными "иероглифами" был начертаны слова на немецком языке: will, grund, beilig, hass, nicht wohl, unschuldig, schaedlich, beigott и т.д.

Очаровательный карточный домик рассыпался.

Но печальный случай не огорчил французскую общественность. Книга Петцольдта была переведена на французский язык, немецкого ученого восхваляли, а аббата Домене высмеяли. Как и министра иностранных дел.



Страница сформирована за 0.59 сек
SQL запросов: 171