АСПСП

Цитата момента



Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.
Теодор Рузвельт

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Золушка была красивой, но вела себя как дурнушка. Она страстно полюбила принца, однако, спокойно отправилась восвояси, улыбаясь своей мечте. Принц как миленький потащился следом. А куда ему было деваться от такой ведьмы? Среди женщин Золушек крайне мало. Мы не можем отдаться чувству любви к мужчине, не начиная потихоньку подбирать имена для будущих детей.

Марина Комисарова. «Магия дурнушек»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d542/
Сахалин и Камчатка

48 любимых детей Шуры Деревской



На самом деле их было больше – сирот, которых пригрело ее материнское сердце: 65! Но только сорок восемь из них (31 сына и 17 дочерей) она успела довести до совершеннолетия, прежде чем безвременно ушла из жизни. И каждые 5 лет на день рождения Мамы седые уже дети и дети детей со всех концов бывшего Союза собираются в Ромнах, чтобы почтить ее память.

щелкните, и изображение увеличится

щелкните, и изображение увеличитсяВремя неумолимо, их становится все меньше, но узы дружбы и любви не ослабевают. Не у всех родных по крови людей встретишь такие отношения! Многие старшие члены семьи поддерживали младших, пока те получали профессию и становились на ноги, предоставляя им кров и помощь. До сих пор Деревские в любое время дня и ночи готовы приветить друг друга, как завещала Мама: «Всегда открывайте дверь своим братьям и сестрам. Они будут приезжать, я знаю. Поделитесь с ними последним, разделите радость и горе, и тогда ваша жизнь будет такой же счастливой, как моя».

Собравшись в Ромнах, в доме своего детства на улице Интернациональной, возле которого растут все те же яблони, они приходят к могиле, где на памятнике выгравировано «Земной поклон тебе, наша незабываемая!» с 48 подписями… И – сквозь слезы - вспоминают, вспоминают…



- Мамочка! Вот я. Иди сюда, мне тебя не видно!

Детские ручонки потянулись к Шуре.

Женщину как огнем полоснуло по сердцу, она рванулась к кроватке.

- Вот этот будет мой, оформляйте.

- Но девочка почти незрячая, у нее куриная слепота из-за авитаминоза.

- Я медик, как-нибудь справимся с этой бедой. Слыхали, она меня узнала!

Так у супругов Александры и Емельяна Деревских появилась дочка Валя. И хотя она стала четвертым ребенком в семье, фактически с этой девочки начался отсчет беспримерной родительской самоотдачи. Ведь первые трое были связаны с Емельяном Деревским родственными (Митя, Тимофей) или соседскими (Панна) узами… Шура упорно будет брать и выхаживать самых больных, запущенных, безнадежных детей. И в ее волшебных руках гадкие утята превратятся в прекрасных лебедей.

Кстати, Валентина Деревская (в замужестве Потехина) не только исправила зрение, но и, повзрослев, написала о своих приемных родителях книгу уникальных воспоминаний «Все начинается с семьи».

В судьбе Александры столько перипетий, что хватило бы на десять жизней. Ее имя мифологизировали, возводя в ранг культового советского персонажа, затем уничтожали память о ней, и, наконец, высветили материнский подвиг во всей глубине и святости. Имя Александры Аврамовны Деревской присвоено Малой планете номер 2400, открытой учеными Крыма…

Парадоксально, но к восстановлению справедливости приложил усилия один из тех людей, которые в свое время сделал все для плановой «ликвидации» семьи Деревских – бывший инспектор роно, а впоследстиии директор интерната имени Деревской Григорий Купченко. Это было его искупление: просто однажды он понял, ЧТО сотворил. Фильмы, памятники, присвоение улице и школы имени Деревской, музей, издание книг, пафосно обставленные встречи братьев и сестер в Ромнах – все это его заслуга. Что ж, от ошибок, даже роковых, никто не застрахован…

Счастье вдребезги

Шурочка Семенова родилась в 1902 году Грозном в семье белошвейки Анны и нефтяника-бухгалтера Аврама. Ее мама была сиротой, воспитанницей жены английского лорда, - владельца нефтепромысла. Хозяева благоволили к молодым, даже подарили домик к свадьбе. Родители Шуры мечтали, что девочка поступит учиться в Институт благородных девиц. Но сложилось иначе: грянула революция, лорд спешно покинул Россию, и дело ограничилось гимназией. Между тем уже в 10 лет дочь проявила характер, выступив на защиту соседской малышки, которую наказывала мать: «Не смейте бить маленьких! Отдайте девочку мне, я сама ее воспитаю». Возможность проявить свои воспитательные таланты представилась довольно скоро: в 16 лет, после окончания 8 класса, Шурочку, выучившуюся, по примеру мамы, шить дорогие и тонкие платья руками, выдали замуж. Сватовство было условным: отец сам присмотрел будущего зятя, привел его к чаепитию, и вскоре без лишних проволочек сыграли свадьбу. У Шуры и Ивана родилась дочь Верочка, они ждали второго ребенка. Но эпидемия тифа разрушила семейное счастье: от болезни умирают и муж, и дочь. Не было уже на свете и родной матери Шуры…В порыве отчаяния молодая женщина решается на непоправимый шаг. «После аборта вы не сможете иметь детей», - сказал ей врач. Свой поступок она искупала до последнего вздоха – всей своей многострадальной и счастливой жизнью. Шура не просто стала матерью. Она осталась в памяти людей Роменской мадонной.

Медсестра и красноармеец

Пережив трагедию, смысл жизни Шура видит в спасении людей. Закончив курсы медсестер, с головой уходит в работу в госпитале, где лечатся раненые белогвардейцы: в начале 1920 году город был всецело в их власти. Стройная сероглазая красавица с длинной тяжелой косой пользуется среди выздоравливающих сногсшибательным успехом, и в ее сердце наконец тоже поселяется любовь. 19-летняя девушка, может быть, полюбила по-настоящему впервые в жизни. Ее избранник - главврач, человек потрясающей образованности и культуры. И… намного старше ее. Шура тайно мечтает разделить с ним жизнь и стать таким же первоклассным хирургом. А пока тщательно скрывает свои чувства и, рискуя жизнью, прячет раненого красноармейца – Емельяна Деревского. Выходец из села, ее новый знакомый немногословен, зато умеет слушать. А еще у него золотые руки и надежное плечо.

Мягко, но решительно любимый человек отнял у Шуры надежду на взаимность, заявив, что, мол, любит ее как дочь и не имеет морального права… С опустошенной душой Александра бросает родной дом, в котором уже давно хозяйничает мачеха, и уходит на фронт в составе санчасти подоспевшей к марту 1920 Красной армии – вместе с Емельяном Деревским. И хотя военных дорог, пройденных бок о бок, было немало, Шурочка по-прежнему тоскует о несбывшейся любви и воспринимает Емельяна лишь как боевого товарища. После победы они едут в казачью станицу Радыки, на родину Емельяна: там у него подрастает сын Митенька, оставшийся из-за неизлечимого недуга жены на попечении деда и бабки . «У него авитаминоз и рахит и может развиться дистрофия, ему надо в город»,- профессиональным взглядом оценила Шура состояние ребенка. – «Так ему же мать нужна, а как же я с ним один?». Шура колебалась недолго. «Будет у него мать»,- пообещала она. И слово свое сдержала. Так родилась семья Деревских.

Первое пополнение

Через год у Митеньки появилась сестренка – 10-летняя Панна, сиротка из родной деревни Емельяна. Потом в их крохотной съемной квартире поселился Тимофей, родной брат Емельяна. А когда Тимофей и Панна отделились и создали собственные семьи, Шура принесла из Дома ребенка двухлетнюю Валю… «Пусть у Мити-подростка воспитывается ответственность…», - так объяснила она свое решение. Казалось, с каждым новым ребенком у мамы Шуры прибавляется энергии. Навсегда впитает Валя неповторимый дух семьи Деревских тех времен – атмосферу уважения к труду, поддержки и участия…

Зажигательная, общительная Шура прекрасно дополняла молчаливого, рассудительного Емельяна, который освоил профессию нефтяника-бурильщика и стал специалистов высокого класса. Она хваталась на любую работу, благо, недостатка вакансий в строящемся государстве не было. А вскоре у Александры Деревской появилось Дело, идеально подходящее для ее активной натуры: Шура становится заведующей детдома в Сызрани, который пользовался дурной славой. То, что она увидела, привело ее в ужас: дети были ослабленными, исхудавшими, спали на не меняющихся вонючих, мокрых простынях…Через несколько месяцев, после увольнения нерадивых сотрудников и установления человеческих порядков, детдом стал образцовым, и в жизни обездоленных малышей появились смех и радость. О новом руководителе заговорили…Но не слава была смыслом Шуриной жизни.

- Александра Аврамовна, гляньте на этих новеньких.

Александра с болью смотрела на сморщенные, больные рахитом тельца двухлетних малышей. Сережа и Веня. Одного нашли в пустом вагоне, родителей другого убили грабители.

- Я возьму их домой на первое время. Выхожу и верну.

Но вернуть уже не смогла: сердце не отпустило. Тем более что обожаемого Митеньку призвали в армию.

Мать всех сирот

Грозный, Нефтегорск, Сахалин, Казахстан, Куйбышев, Украина – куда только не забрасывало Емельяна по службе. Известие о начале войны застала семью в селе Отважном, что под Куйбышевым, на Волге. Как ценного работника Емельяна на фронт не взяли. Он продолжал бурить скважины на стратегически важных точках, жил там же, появляясь дома только наездами. А Шуру не переставала грызть тоска по старшим сыновьям, Тимофее и Мите, от которых так скудно приходили весточки. Тимофея они так и не дождутся…

Осенью 1941 по Волге потянулись пароходы, везущие эвакуированных детей. Капитаны обращались с жителям окрестных сел по рупору с просьбой приютить на время заболевших малышей, не допустить их гибели.

Разве могла Шура не откликнуться?

Домой она пришла, держа за руку 4-летнюю Ниночку. Пройдет два года, и в большую семью вольются сбежавшие из детдома родные братья и сестры Нины - Коля, Марийка и Митя. А еще - дети блокадного Ленинграда, беспомощные и едва живые. День и ночь выхаживала их Шура, выкармливая с ложечки…Слава о маме всех сирот росла как на дрожжах. Она не могла отказать никому. Иногда детей просто подбрасывали - тайком, ночью, на крыльцо.

«Дети продолжали прибывать в семью. Каждый раз, возвратясь с работы домой, Емельян обнаруживал одного-двух, а то и трех новеньких,- пишет в книге «Все начинается с семьи» Валентина Деревская.- Руки мамы всегда были до язв разъедены известью от стирки. Каждый день она становилась к ребристой доске. Все запасенные перед войной свои наряды Александра перешивала, оставшиеся лоскутки шли на починку белья».

В полку Деревских прибывало…

Плановая ликвидация

После Победы семья Деревских, насчитывающая 29 детей, оказалась на Украине, в Ромнах Сумской области. Яблочный край стал и последним пристанищем Александры Аврамовны.

Шура относилась к той породе женщин, которые никогда и никого ничего не просят, рассчитывая только на себя. Когда ее спрашивали, будет ли она еще усыновлять детей, отвечала сдержанно, но решительно: «Буду! Пока сил хватит!». Между тем детей становилось больше, а сил - все меньше. Одержимая материнством, она пустила на самотек свои отношения с мужем. О какой личной жизни может идти речь, когда в доме «полна рукавичка» детей, а на отдых не остается буквально ни минуты?

Стоит ли удивляться, что у молодого, красивого мужчины, каким был Емельян, появились увлечения на стороне? Несмотря на мужской протест, Емельян продолжал отдавать деньги в семью и принимал активное участие в воспитании мальчиков. А потом сломался. «Ты взяла непосильное бремя. Всех сирот не приютишь. Прошу тебя, остановись!», - умолял он супругу, прежде чем покинуть дом навсегда в 1954. Но она уже не могла остановиться. И хотя жизнь семьи была четко организована, дети сами выращивали и собирали овощи, работали по хозяйству, ухаживали за скотиной, старшие присматривали за младшими, в их распоряжении была машина, это не могло компенсировать ужасного напряжения, которое испытывала Шура с утра до ночи. «Руки и голова всегда должны быть заняты чем-нибудь полезным», - говорила она.

Разлад отношений с мужем и работа на износ подкосили здоровье Александры Аврамовны. О себе она не думала, а когда спохватилась, было поздно: запущенный ревматоидный артрит не оставлял шансов на излечение…

И государство, которое писало о семье хвалебные очерки, государство, которое убедило ее вступить в партию и стать депутатом, начало операцию по «плановой ликвидации семьи Деревских». Этот план был чудовищным в своем цинизме – пока мать лежала в больнице, в дом зачастили комиссии, а потом появились грубые люди на грузовиках, которые без согласований и объяснений вывезли детей в неизвестном направлении. Как оказалось, в разные интернаты и детдома. Следы некоторых потерялись навсегда.

В 1959 году Александры Аврамовны не стало. В этом же году, так до конца и не понявший ее, ушел из жизни Емельян Деревский, с которым они прожили 30 лет и 3 года… Говорят, умирая, он звал в бреду свою Шурочку…



Страница сформирована за 0.91 сек
SQL запросов: 172