АСПСП

Цитата момента



Врут тому, кому правду говорить опасно.
Признайтесь, ведь это — правда?

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Молодым людям нельзя сообщать какую-либо информацию, связанную с сексом; необходимо следить за тем, чтобы в их разговорах между собой не возникала эта тема; что же касается взрослых, то они должны делать вид, что никакого секса не существует. С помощью такого воспитания можно будет держать девушек в неведении вплоть до брачной ночи, когда они получат такой шок от реальности, что станут относиться к сексу именно так, как хотелось бы моралистам – как к чему-то гадкому, тому, чего нужно стыдится.

Бертран Рассел. «Брак и мораль»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d4612/
Мещера-Угра 2011

СТРАНА “МИСС ВСЕЛЕННАЯ”

Весьма интересна позиция Венесуэлы — ее легко смоделировать, зная отношение Штатов к нынешнему правительству. Это небольшая страна, но великая нефтяная держава. Еще Венесуэла славится большим количеством “Мисс Вселенная”, и нынешний ее президент — Уго Чавес — также известен всему миру.

Кто считается крупным политическим деятелем, кто — нет? Конечно, легко было стать великим Александру Македонскому — не каждому папа оставляет в наследство обученную фалангу и гегемонию над Грецией. В некоторой степени и Мао Цзэдун знаком почти каждому землянину, потому что был лидером Китая, а не Таити или Гаити. Даже Сталин, если б остался в независимой Грузии, мог быть известен не более, чем Гамсахурдия. И если мы попробуем определить “калибр” политического деятеля, учитывая, откуда, из какой страны он родом, то, конечно, величайшим политическим деятелем закончившегося века окажется Фидель Кастро. Его базой был крошечный перенаселенный остров, где на одного жителя приходится меньше гектара общей площади; где из природных ресурсов к началу его правления были только климат, океан, мулатки и близость к США. Тем не менее, Фидель заставил весь мир уважать и себя, и кубинский народ, хотя он и меньше, чем население Нью-Йорка.

Кастро выдержал беспрецедентное давление самой сильной и богатой страны мира и пережил уже девять американских президентов, каждый из которых с удовольствием порвал бы Фиделя в клочки собственными руками. Но оказалось, что его с хвоста не заглотнешь. Куба стала первостепенной мировой державой не только на полях сражений последней трети XX века, гоняя по ним не только сомалийцев с унитовцами, но и южноафриканцев с американскими “советниками”. У себя в Латинской Америке она несомненный лидер в организации здравоохранения, да и не только в регионе: как пишет С.Г. Кара-Мурза, рыболовецкие суда всех стран старались держаться на промысле невдалеке от советских или кубинских судов — на всякий случай, потому что только у нас и кубинцев были врачи. И на Олимпиадах Куба была среди великих держав. Как и вооруженное вторжение американских наемников в заливе Свиней, так и первая встреча по бейсболу американской и кубинской команд (по бейсболу!!!) — закончились с одинаковым результатом.

Думаю, вообще победы соцстран на Олимпиадах были более весомой причиной для США, чтобы бойкотировать Московскую Олимпиаду, чем даже вторжение в Афганистан. И мы сделали большую глупость, не приехав в Атланту — впрочем, это я к слову. Симметричные ходы даже в шахматах быстро приводят к поражению черных.

Поэтому Кастро, несмотря на неудовольствие северного соседа, для всех национально ориентированных латиноамериканских лидеров бесспорный образец. Не любят его лишь “гориллы”, поставленные у власти американцами (странно, да?), но “горилл” зато не любят сами латиноамериканцы.

И венесуэльцы традиционно не ссорились с революционной Кубой. Если же учесть весовые категории участников конфликта — то, можно сказать, венесуэльцы просто плевали на США, братски поддерживая Кубу. Поставляли на Кубу нефть — при том, что до сих пор любой корабль любой страны, хоть однажды замеченный в кубинском порту, не допускается в США.

И сейчас там президент Уго Чавес. Довольно типичный руководитель для Латинской Америки, бывший спецназовец, но это политик не регионального, а мирового уровня. Он из тех, кто пытается воспользоваться божьим даром на пользу своей стране. И хорошо понимает, что торговля сырьем в современном мире приносит выгоду потребителю, а не продавцу — есть такой закон практической экономики.

Единственный способ изменить такую ситуацию — торговцам нефтью координировать усилия. С этой целью Уго Чавес пытается объединить нефтепроизводителей вокруг ОПЕК, был с визитом даже у нас. Понятно, что единственно общим у наших стран, кроме побед на конкурсе “Мисс Вселенная”, может быть только нефтеторговыи интерес. Понятно, что раз мы торгуем сырьем — то и должны сотрудничать с продавцами сырья, может быть, образуя своего рода “сырьевой” или хотя бы “нефтяной” Интернационал. Сам этот термин принадлежит молодому российскому политику, депутату Государственной Думы РФ от Волгоградской области Е. Ищенко. Он от имени небольшой группы депутатов вносил в ГД проект закона о национализации сырьевого экспорта, но понятно, с какой поддержкой ГД и президентской администрации этот проект встретился. Чавес — как раз один из деятелей такого “Интернационала”.

Пока “нефтяной Интернационал” не очень успешен. Сама ОПЕК — довольно рыхлая организация, и руководство там…того… Семья то ли нынешнего генерального секретаря, то ли президента ОПЕК постоянно проживает в , США, ее члены малодисциплинированы и ради своего эгоистического интереса могут и нарушить согласованные квоты, и шантажировать организацию, требуя увеличения собственных квот. Но главной причиной малой успешности служит наличие нефтяных экспортёров — не членов ОПЕК. Они отказываются придерживаться согласованной политики, выбрасывают на рынок дополнительные количества нефти, чтобы не росла цена. Главными “штрейкбрехерами” в последние годы выступали Россия и Норвегия. Трудно понять, исходя из интересов России, зачем добиваться снижения мировых цен на нефть. Такое поведение было бы объяснимо, если бы мы принадлежали к западному миру…

Но вернемся к Венесуэле. Весной 2002 года там произошли события, которые нельзя объяснить, если не знать о критической ситуации с нефтяным обеспечением США.

В Венесуэле забастовали нефтяники. В столице — Каракасе — произошли демонстрации вроде бы рабочих, закончившиеся столкновениями демонстрантов с охраной президентского дворца. Охрана открыла огонь; появились жертвы. В этой ситуации среди военных нашлись силы, сместившие Уго Чавеса. Он был отстранен от власти, арестован и отправлен под стражей на одну из военных баз. Власть перешла к временному правительству (у нас такие органы принято называть по-латиноамерикански — “хунта”). К присяге был приведен временный (до новых выборов) президент Педро Кармона. США и Испания выступили с призывом отнестись к событиям в Венесуэле с пониманием, как к свершившемуся факту.

При чем тут, в этом грязном деле, Испания? Испания для многих стран Латинской Америки обладает большим моральным авторитетом. Это страна-мать, а то, что испанцы завоевали южноамериканских индейцев, помнят как далекую историю; а что над мировой державой испанского языка не заходит солнце—знают и сейчас. Мыто живем в довольно большой стране. Трудно поставить себя на чужое место, но мне кажется, что жителю страны малой тоже хочется чувствовать себя в какой-то большой общности. Как-то, отдыхая в Крыму, я постоянно смотрел испанский спутниковый телевизионный канал. Он, конечно, провинциален, но чувствуется, что и его работники, и зрители рады возможности слушать людей различных рас Я континентов, говорящих по-испански.

Ведь возможность высказаться, чтобы тебя услышали — это желание каждого. Я говорил с одним лимоновцем, упрятанным властями Латвии в тюрьму за какую-то акцию — ненасильственную. Нужно сказать. Но он не держит на латышей зла, и даже наоборот, сочувствует: по его выражению, сейчас “им даже некому пожаловаться, что они плохо живут”. Вот именно, речь не идет о помощи — в современном мире никто никому не помогает — а некому даже сказать о себе. Кого сейчас заботят Эстония или Киргизия, кроме Госдепартамента США, которому они, кстати, тоже совсем неинтересны?

Вот потому позиция Испании, хоть и не сыграла какой-то роли в судьбе путча, но могла сыграть.

А роль США в современном мире и без того понятна. Потому Испания поддержала, по сути дела, военный переворот? Нет сомнений—под нажимом США. Любой страной, если у власти социалдемократы, США легко управляют. Это ведь своеобразные люди, социалдемократы. Они, если не по личным качествам, а, так сказать, функционально—предатели. Зачастую они выходцы из рабочих и призваны управлять рабочим классом так, чтобы он жертвовал собственными интересами в пользу капиталистов. Потому и в международных отношениях социалдемократы склонны предавать национальные интересы — консерваторы мыслят и действуют более жестко.

Но почему сами США поддержали государственный переворот? Ведь считается, что США в последние десятилетия провели демократизацию Латинской Америки, убрали от власти наиболее одиозных каудильо, которых зачастую сами в свое время и назначили.

Видимо, есть тому причина. Она будет немного понятнее, если послушать описание тех же событий, сделанное человеком, не чуждым нефтяного бизнеса в его современном российском варианте.

“Чавес решил поменять менеджмент в государственной нефтяной компании, потому что они снюхались с америкашками. Те забашляли профсоюзникам и военным, профсоюзы вывели на площадь рабочих, а военные арестовали Чавеса. Но убить …ли” (тут стоит ненормативное слово, смысл которого — “забоялись”).

Да, похоже на то. Оказалось, что в конкретных условиях Венесуэлы союз продажных генералов, вороватых госчиновников, коррумпированных профбоссов, алчных капиталистов, рвачей-пролетариев и американских спецслужб оказался неспособен сместить одного-единственного президента.

В голливудских фильмах в таких случаях говорят: “У-упс”. Ну и что, что единственная сверхдержава мира признала переворот? А венесуэльские десантники не признали. Не знаю уж, каковы они на войне, но Венесуэла не зря их кормила. Эти ребята оказались достойны своих “Мисс Вселенная”.

И хунтисты не решились драться с наступающей на столицу десантурой. За явку с приспущенными… знаменами Чавес пообещал обойтись без крови, хотя за государственный переворот, по-хорошему, полагается расстрел.

Американские журналисты объявили, что будут жестко контролировать соблюдение гражданских прав Уго Чавесом. Особенно прав бывших хунтистов. Кто б сомневался!

Ослиные уши США торчали за каждой акцией путчистов. И эти демонстрации, на которых у каждого участника явственно просматривается приклеенная ко лбу двадцатидолларовая бумажка — да видали мы их и в Белграде, и в Минске, и много еще где. И эти чиновники из государственной нефтяной компании, со своими отпрысками в американских университетах и недвижимостью в США; эти генералы, просеянные в свое время через сито американских военных колледжей… Больше всего Чавеса возмутило присутствие американских транспортных самолетов, которые он увидел собственными глазами на базе Ла-Орчила, куда его отвезли под конвоем. То ли американцы почему то не боялись, что Чавес проговорится, и ошиблись; то ли обычный в подобных ситуациях бардак… но прямое участие в перевороте американских военных — это и по меркам Южной Америки нонсенс, дальше ехать некуда.

Не расстрелял Чавес путчистов не потому, что пожалел. Государственный деятель должен делать то, что на пользу государству, а тяга к переворотам, если нет угрозы жизни путчистов, может усилиться. И не из-за боязни тронуть американских лакеев — человек он достаточно бесстрашный. Думаю, он разглядел в незадачливых любителях переворотов остатки совести… Почему они действовали нерешительно и не пошли до логического конца? Единственная причина — понимали, что Чавес действует в интересах Венесуэлы, а они — нет. И большинство людей все-таки не хотят служить чужим хозяевам, как их ни приручай. Даже если иностранная держава помогает своему клиенту стать правителем, он всегда хочет быть хозяином, и только и ждет подходящего случая. Исключения редки, и горе стране, в которой на троне окажется такое исключение.

Ведь и командиры десантников, скорее всего, обучались в США. Как и офицеры армий большинства стран мира. Да и у нас… До сих пор действуют соглашения о сокращении стратегических вооружений. Кто следит за их соблюдением американцами там, в США? Наши офицеры. Не удивлюсь, если окажется, что эти майоры и подполковники — сыновья и зятья генералов. Дело житейское. Длительная командировка в США в наших условиях позволяет сильно поправить благосостояние; а американцы надеются немного промыть им мозги, потому и осуществляют многолетние и, вроде бы, бесприбыльные программы по обучению чужих офицеров. Но если отрешиться от вполне понятной зависти (поди плохо в США съездить в командировку — это же не на свой страх и риск, не в придорожном мотеле тарелки мыть!), то легко понять — никто из этих генералов и офицеров не будет действовать в интересах врага, если будет четко представлять интерес своей страны.

Вот венесуэльцы, видимо, свой интерес и представляют. Раз мы продаем нефть — значит, нужно, чтобы она стала дороже. Кто из президентов этого добивается — тот наш президент!

Чавес удержался, но теперь ему не позавидуешь. Сила государственной машины — в ее бездушности, она год за годом, десятилетие за десятилетием вращает свои шестеренки в выбранном направлении. Сменяются президенты, уходят чиновники — а машина работает, и даже революции не могут ее разрушить до основания — как сейчас выясняется, на удивление много осталось даже в советской машине от царской. Горючим же этой машины служит государственный интерес. И Соединенным Штатам Америки нужен свободный, без неожиданностей, доступ к восьми венесуэльским миллиардам тонн нефти. Такой же, как к мексиканским — ведь это продлит привычную американскую жизнь на восемь лет!

Государственная машина США будет продолжать пережевывать своими зубчатыми колесами тех, кто пытается ей противостоять. Теперь в шестеренки попал Уго Чавес. Сколько он сможет этой машине противостоять?

Фидель Кастро сопротивляется ей сорок лет. Помните, как наши, российские подшакальники радовались, что лишат Кубу российского рынка сахара? Как объявляли, что кубинские эмигранты завалят Россию дешевым сахаром из Майами? Как с тех пор выросло наше благосостояние — мы знаем. А вот Фидель удержался без наших поставок. Ему и американские президенты не страшны, а уж эти то… Зато как звонок был ответный щелчок! Старик-революционер и здесь извернулся, сыграл на поле наших “реформаторов” и привлек за последние десять лет на Кубу иностранных инвестиций, сколько нашим “привлекателям” и не снилось.

Но сколько же эта борьба стоила! Сколько бы могла сделать Куба без американской блокады! Кто-нибудь, кстати, помнит — а из-за чего она, блокада-то? Да можно и не стараться. И в терроризме обвиняли, и в нарушении прав человека… Но если не вдаваться в подробности, то главная причина — злоба США, что Фидель не дал себя свергнуть.

Что будет с Кубой, когда Фидель уйдет? И сможет ли бороться Чавес так же, как Фидель? Вы, конечно, можете подумать, что Фидель без советских ракет для США не опасен (ошибаетесь, он — “плохой пример”; это хуже, чем ракеты), а Чавес со своими 8 млрд. тонн держит америкосов за гланды. Так, и не так.

ГОСУДАРСТВО В ГОСУДАРСТВЕ

Вспомним, с чего начались в Венесуэле события. Чавес решил провести кадровое изменения в менеджменте государственной (!) нефтяной компании. То есть, во-первых, ситуация там, видимо, не удовлетворяла его не в личном плане, а из-за нанесения ущерба интересам страны. Известно, что если менеджер продавца действует во вред хозяину — это означает пользу покупателю или себе. Для своего кармана венесуэльские госчиновники действовали несомненно. Но судя по позиции США — и в пользу США также. То есть за венесуэльскую нефть Венесуэла получала меньше, а США плюс венесуэльские чиновники больше, чем должны.

Во-вторых, оказалось, что простые назначаемые государственные чиновники могут показать зубы собственному президенту; и не просто показать, а попытаться его свергнуть, всерьез, не, понарошку. Следовательно, ресурсы у этих чиновников огромны, вполне сравнимы с государственными. “Аптеку контролируешь — вату имеешь”. Крылатые слова! Если страна не продает ничего, кроме нефти — то причастные к продажам чиновники могут сравниться по мощи со страной. И, если захотят—поменять в ней порядок управления.

Чавес сидит на вулкане. Вулкан этот — частный интерес госчиновников. Искоренить коррупцию было трудно и Николаю I, хотя пределом мечтаний тогдашнего чиновника были борзые щенки. А если миллиарды долларов?

Мне как-то пришлось рассматривать очень наглядную диаграмму: объемы введенных в эксплуатацию нефтяных месторождений в СССР по десятилетиям. Маленькие прямоугольнички для 1930х, 1940х, 1950х годов; уже побольше—для 1960х и огромный — для 1970х. Мы с Ищенко одновременно ткнули в него пальцем: “Вот здесь был подписан приговор СССР!”

А действительно: насколько была реальна опасность капиталистической реставрации в СССР? Наша экономика в первой половине XX века ни для кого не представляла интереса. Она вообще слишком низкорентабельна. Даже Гитлер не собирался колонизировать всю Россию: в его планах было онемечивание Прибалтики и части Украины, особенно Крыма. По-моему, ему и Белоруссия была неинтересна. И совершенно то же самое думали о советской экономике другие. Это мы считали, что наши заводы кому-то нужны. Только в 1990е и узнали, что они на фиг никому не надобны.

А из сырья что у нас было такого привлекательного? Сало? Пенька? Лес, разве что, — да его могли добывать только сами русские. Но с появлением советской нефти и созданием экспортных возможностей обозначились два интереса: Запада и групповой интерес советского госчиновника-нефтеэкспортера. Осуществлению этих планов мешал только Союз. Противостоять этим клещам, возможно, было реально — если бы хоть кто-то понимал, что происходит.

Хотите поспорить с таким примитивным подходом, что Союз развалили из-за доступа к нефти? Стоит ли? Принцип “кво вадис” — “кому выгодно” — еще никто не отменял. И он поверяется простым арифметическим расчетом:

кто и где после распада СССР получил больше прибыли. В рыночной экономике много хорошего и для производителя, и для простого потребителя; но с выгодами нефтеэкспортера не сравнится ничто. Все остальное — идеологическая чешуя которую, имея деньги, можно организовать — было бы желание.

Отсюда проистекает печальный вывод, к которому я и подвожу вас, уважаемый читатель:

венесуэльский опыт показал, что национализация нефтяной отрасли сама по себе не является панацеей. Тем самым государство закладывает под себя мощную мину. Можно национализировать нефть (или не приватизировать ее вообще), но управляющие государственной компании могут принести не меньше ущерба, чем приватизаторы. Что делать? Государству нужно постоянно контролировать чиновников, но деньги в этом бизнесе крутятся такие, что можно купить и контролеров. Если нельзя их — то тех, кто назначает контролеров; если нельзя купить кадровиков, то можно купить следователей, и они заведут уголовные дела против слишком неподкупных кадровиков. Когда два таких мощных фактора, как нефтяные деньги и интересы США, действуют совместно, то государственный интерес малой страны уберечь трудно. “Водичка дырочку найдет”. Есть еще вариант: маленькой стране лечь под богатую, и тогда ее лидеры и порядок управления будут одобряться американцами, пусть там хоть людоедство практикуется.

Частный торговец нефтью, рассуждая абстрактно, старается действовать в собственных интересах — значит, продает нефть дорого. Государственный чиновник, чье жалование мало зависит от прибыли, не может не искать приработка. Малая доля процента от выгоды, упущенной его собственной страной, для него — целое состояние.

И частный владелец находится в выигрышном положении: он может своего менеджера, действующего ему в ущерб, просто пристрелить. Хотя бывает и наоборот, если владелец поздно спохватится. Президент страны прибегнуть к такому простому способу не может.

Современный мир тем и интересен, что национальные правительства имеют меньше власти, чем корпорации. Может ли даже президент страны купить журналисту, скажем, “Мерседес”? Сожрут с трусами обоих. "А президент нефтяной компании? Никто и ухом не поведет. Видите разницу между государством и бизнесом? До сих пор слышны причитания по поводу ужасных привилегий советской партийной номенклатуры, которых было-то — в баньке в субботу попариться. Новым же русским никто не пеняет, если они в субботу съездят на карнавал в Бразилию, а в воскресенье пострелять слонов в Уганду — это считается нормальным. Им можно — а тем нельзя. Психология!

Вот это и есть главная проблема национальной нефтяной компании. У ее персонала возможны иные мотивы, чем у руководства страны, и способов воздействия на этих людей немного. Чем чиновник управляется? Жалованием, пенсией и страхом их лишиться. Здесь же этот страх минимальный, ничтожный по сравнению с возможностями, здесь совсем незначительное служебное упущение может полностью компенсировать потерю пенсии за многие годы.

Когда крутятся такие деньги, предостеречь может только угроза смерти. Но развитые страны — потребители нефти очень недовольны применением смертной казни к чужеземным чиновникам; руководители стран, где это практикуется, быстро приобретают имидж вурдалаков. Поэтому страны — контрагенты развитых стран не могут серьезно наказывать даже за государственную измену

Самое смешное, что и высшие государственные руководители — тоже чиновники, даже премьеры и президенты, хоть и побеждают на всеобщих выборах. И не только министры могут, удалившись на покой, переехать в уютный домик в стране бывшего вероятного противника или его союзника; в принципе, это не заказано и президенту.

Конечно, трудно представить, чтобы американский или французский президент после отставки переехали на ПМЖ в Польшу или Россию; а вот обратное чисто теоретически представить можно. Живет же наш бывший министр иностранных дел Панкин в Швеции? А бывший глава АПН Фалин — в Германии? А бывший глава Федерального агентства правительственной связи генерал Старовойтов — в США? А ведь это госчиновники вполне приличного уровня.

Упаси Бог, я не обвиняю достойных людей в государственной измене; не задаю я и банальный вопрос “откуда деньги?”; отмечу лишь одно: иммиграционные службы западных стран не допускают на свою территорию лиц, не отвечающих на вопросы. Но закончим с персоналиями — рассуждения на эту тему заведут далеко.

Плохо не только госчиновнику бедной страны, если ею интересуется страна сильная и богатая. Будут давить, подкупать, а возможностей у богатой страны больше. Но плохо и богатому человеку (изредка эти два множества пересекаются) — ведь где, в каких банках хранятся состояния? В западных. Может ли богатый человек сказать слово поперек Соединенным Штатам, если у него счет в “Нью-Йорк Ситибэнк”?

Есть у нас группа “Запрещенные барабанщики”, исполнявшая дурацкий, но забавный шлягер “Убили негра”. И одна наша эстрадная дива так с сочувствием сказала, что ребята ввиду политнекорректности песенки могут лишиться американской визы. Сказала таким тоном — что становится ясно: для некоторых это сейчас то же самое, что двадцать лет назад партбилет потерять.

Кстати, потеря визы в одну из западных стран часто получает следствие в виде отказа в других. Информацией ;они обмениваются, и не только внутри Шенгеннской группы, а причины приводить не обязаны: хотим — пускаем, хотим — нет, хозяин — барин. Что, впрочем, правильно.

А теперь представьте себя на месте какого-нибудь уважаемого госчиновника. Дом — полная чаша, на охоту — в Африку, на серфинг — на Гавайи, сын в английской частной школе, дочка в Сорбонне. И вдруг твой президент говорит что-то не то, а Запад блокирует счета и отказывает в визах. И все! Отдыхай в Турции — если оклада в 300 долларов хватит.

Как вы будете относиться к своему президенту, будь он хоть трижды выбран сердцем?

Но это ситуация крайняя, когда неудовольствие Запада вызвал глава государства. А ведь главы — тоже человеки, и не всегда с таким плохим характером, чтобы ссориться с США. Напротив, для главы государства бывают очень важны маленькие знаки внимания — чтобы его пустили на какую-нибудь конференцию вместе с президентами настоящих стран; чтобы с ним поменялись “Паркерами” после подписания какого-нибудь документа; правда, когда думаешь об этом, то содержанию самого документа в этой ситуации внимания уделяешь меньше.

Вышесказанное смешно даже представить в приложении к президентам США. Не потому, что они сверхчеловеки; точно даже не знаю, почему. Там есть “верхний класс”, бдительно следящий за соблюдением главой государства государственных же интересов. Может быть, и еще что.

.Вышеприведенный пассаж о “маленьких знаках внимания”, “гак важных для советских чиновников, взят мной из книги А.И. Уткина. Он сравнил воспоминания о важнейших встречах советского и американских президентов в конце восьмидесятых; о чем думали высокопоставленные деятели двух стран во время этих переговоров, благо все они выпустили воспоминания. Разница разительная, о чем заботились американцы — и о чем “наши”. Прочитайте сами, не пожалеете.

Для руководителя современной восточноевропейской страны нет ничего страшнее неудовольствия Запада. Если Запад, недоволен — отсюда недалеко и до положения изгоя. А ведь боязнь чего-то — готовый рычаг управления. И он немедленно будет задействован, если что.

Наш самый успешный министр иностранных дел — В.М. Молотов — относился к таким вещам даже не философски, а практично. Нас опять ругают? Значит, правильную политику ведем. Если бы хвалили, нужно выяснять, в чем неправы, и исправляться, чтобы опять ругали. Но это было так давно.

Это же естественно: когда ведешь игру с противником, то каждый твой успешный ход приносит ущерб противоположной стороне. Поэтому противник и должен быть недоволен, если выигрываешь ты. Если не так — значит ты не игрок, не партнер, а неизвестно кто. Но это одна сторона, вопроса. А другая состоит в том, что с нашей стороны рассматривается не абстрактная государственная машина, а живые люди. И ситуация такова, что они к мнению Запада очень чувствительны. Если не они — то их семьи, или знакомые их семей, или какие-то их знакомые, чье мнение им важно. Давно уже высказано мнение, что причины поведения Горбачева отчасти — в его зависимости от мнения друзей студенческих лет, как его, так и его покойной жены, среди которых были и такие люди, как один из идеологов чехословацких событий 1968 года Млынарж (Горби жил с ним в одной комнате общежития).

Потому личная атака на любого деятеля незападной страны так или иначе принесет плоды — или руководитель сдаст назад, или его. позиции в руководстве ослабнут.

А вот мы можем ругать западного деятеля до посинения — никому от этого плохо не станет. Потому что рычагов у нас нет.

Короче говоря: хотя национализация природного сырья и необходима экономически, и оправдана любой этической системой — будь она основана на религиозных представлениях или принципе всеобщего блага — она должна быть проведена с умом. И управление ресурсами должно быть хорошо продумано. Подозреваю даже, что в этом деле придется отступать от некоторых общепринятых норм — в частности, от принципа коммерческой тайны.

Логически рассуждая, приходишь к какой-то странной ситуации: деятельностью национальной нефтеэкспортной компании должен управлять… лично президент страны (и где он только время найдет?), и он не должен будет иметь права выезжать за границу, и члены его семьи также. Не нравится? Пусть добьется ситуаций, когда страна будет жить чем-то другим, кроме нефти.



Страница сформирована за 0.73 сек
SQL запросов: 170