АСПСП

Цитата момента



Четверть часика всегда больше чем четверть часа.
Ой, кажется — опаздываю!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Прежде чем заговорить, проанализируйте голос и настроение вашего собеседника, чтобы выяснить его или ее настроение. Оцените его или ее состояние, чтобы понять, как себя чувствует ваш собеседник: оживлен, скучает или спешит. Если вы хотите, чтобы окружающие прислушались к вашему мнению, вы должны подстроиться под их настроение и перенять тон и ритм их голоса, хотя бы на некоторое время.

Лейл Лаундес. «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения и технологии эффективных коммуникаций»


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d542/
Сахалин и Камчатка

ЗАЧЕМ США ВОЕННЫЙ КОНТРОЛЬ НАД БЛИЖНИМ ВОСТОКОМ И СРЕДНЕЙ АЗИЕЙ

Потребители нефти не сплочены, они за нее конкурируют. Указывает на это тот факт, что цена на нефть, в среднем, выше ее себестоимости. А раз так, то конкуренция рыночная всегда может сопровождаться нерыночными действиями. Ведь грань эта очень размыта, и чистого рынка, “совершенной конкуренции” нет. Если подворачивается возможность прижать конкурента, как от нее отказаться? Это же не любительский бокс, речь идет о деньгах, о средствах к существованию!

Пример: многие слышали об иске швейцарской фирмы “Нога” к российскому правительству. Что-то там она поставила, и ей не заплатили, или вообще была какая-то махинация, но, короче говоря, российское государство было официально, шведским судом, “поставлено на счетчик”. Сумма не мала и не велика — речь идет о десятках миллионов долларов. Теперь любое государственное имущество может быть за границей арестовано (не всякое российское, а именно государственное — к частным российским компаниям это не относится). Подвергаются арестам, в частности, образцы военной техники на международных выставках, из-за чего мы не выставляемся, только макеты и стенды (вообще-то, и их могут арестовать). Поэтому наша деятельность по продаже военной техники осложняется. А ведь крутятся в этой сфере миллиарды!

Так вот вопрос: предположим, этой “Ноге” для продолжения борьбы потребуется помощь или деньги. И предположим, ее владельцы обратятся за этой помощью к совершенно посторонним организациям — производителям военной техники, нашим конкурентам. Помогут они “Ноге” или нет? Ответ очевиден. Конечно помогут! В отсутствие русских на салоне продашь партию самолетов — и вернешь затраченное с лихвой.

И в геополитике, в конкуренции уже не между фирмами, а между странами, действует подобный принцип. Надо создавать неприятности для своих соперников. Если у них уже есть неприятности — не надо помогать с ними справляться. Или помогать — за какие-то уступки по другим вопросам.

Вот поэтому страны-потребители нефти должны стараться, чтобы у стран-продавцов были неприятности. Поощрять конфликты внутри стран-нефтепроизводителей, сталкивать их между собой.

И каждая страна-потребитель, конечно, должна стараться уменьшить совокупный спрос на нефть — чтобы сбить цену Это норма, никто такому поведению не должен удивляться.

Поэтому трудно верить, что основные потребители надеются на то, что рыночные механизмы доступа к нефти будут существовать всегда. И даже если Саудовская Аравия и Эмираты лояльны — они ведь могут стать нелояльны в будущем. И глобальные конкуренты могут их подкупить, например, Япония чуть не полностью снабжается саудовцами и в значительной мере вовлечена в тамошние дела. И нефть добывают совместные саудовско-японские компании, и даже в войне с Ираком японцы посылали свои войска в этот район. Формально проявляя солидарность с Западом, на самом деле — обозначить присутствие. Будет охлаждение между Японией и США, и японцы постараются уговорить шейхов поприжать Америку —и что тогда?

Я думаю, что даже если американцы на 101 % будут уверены, что саудовцы всегда будут к ним лояльны — для них нетерпима мысль, что дыхательная трубка будет в чьей-то руке. Выдернуть что-то жизенно-важное из чужих рук — просто рефлекторная реакция.

Нам сильно повезло, что в США порой встречаются политики ковбойского типа, такие, как посол в СССР Р. Страус или президент Рейган. Первый громогласно объявил о выдаче Бакатиным схем закладной аппаратуры в новом здании американского посольства, чего Бакатин никак не ожидал. Прямо как книжку по древней истории читаешь. Как известно, когда царь Эпира Пирр II воевал с римлянами в Южной Италии, его личный врач Тайно предложил римлянам отравить царя. Римляне его выдали, пояснив, что делают это не из уважения к царю, а ради достоинства римского народа, привыкшего и проигрывать, и побеждать честно. Конечно, и римляне на самом деле были не сахар, да и американцы информацией-то воспользовались, не побрезговали — все-таки любопытно. Но согласитесь — есть в поступке Страуса что-то имперское.

А второй изложил ряд принципов, которыми руководствуются американцы в деловых отношениях, произвел, можно сказать, ликбез. Один из них — “доверяй, но проверяй” — то есть, нет смысла заключать соглашения, выполнение которых нельзя проверить. Другой — и главный — “Имеют значение не намерения, а возможности”. Блистательно!

Так вот какие возможности обеспечивают американский и западноевропейский контингента в Средней Азии и на Ближнем Востоке?

Первая возможность: американцы могут, используя даже нынешние возможности базирования, оккупировать любую страну, свергнуть любое правительство и посадить свое. Местные условия там таковы, что серьезная партизанская война невозможна; да и практика показывает, что такие войны возможны только при поддержке великих держав.

Вторая возможность: американцы могут защитить регион от любой внешней силы. Кстати — и от западноевропейцев, устранив их от участия в тамошних операциях в любой момент — соотношение сил именно таково.

Что там может понадобиться американцам, что защищать?

Это существующие районы добычи и транспортные потоки. Потоки эти таковы: самый главный — танкерами через Ормузский пролив в Мировой океан. В этом районе у американцев сильные позиции — и в прибрежных Эмиратах, и на островах. Например, есть островное Бахрейнское княжество, с хорошими базами, полностью зависимое от американцев. Есть и проблема: северо-восточный берег Ормуза принадлежит Ирану, в случае конфликта это может стать препятствием, а захватывать плацдарм на иранской территории и удерживать его — тяжелая и большая операция, которая — если не применять атомного оружия — чревата большими собственными потерями. Но флота у иранцев мало, и повредить танкерам они могут только авиацией и ракетами берегового базирования, а с этим американцы могут справиться.

У ближневосточной нефти есть еще несколько путей во внешний мир, но единственный существенный -- нефтепроводы к Средиземному морю. Самый короткий путь был бы через Израиль, но сейчас, в условиях арабо-израильского конфликта, это невозможно. Поэтому нефтепроводы идут через Сирию, затем нефть грузится на танкеры и затем уже поставляется в Западную Европу.

Отсюда видно (см. карту энергетических потоков), что именно в мировом масштабе Запад должен контролировать военным путем, если он захочет обезопасить снабжение. нефтью. Во-первых, нефтедобывающие регионы: это восток Саудовской Аравии и вообще юго-восточное побережье Залива, а также район, где в Залив впадает Шатт-эль-Араб — то есть юг Ирака и Ирана. А также Кувейт и другие нефтяные Эмираты.

Затем выход из Залива — Ормузский пролив. Затем Нигерию и Капский полуостров — это территория ЮАР. Это все в собственных интересах США.

Затем еще Сингапур — в интересах Японии. Затем юг Сирии и часть сирийского побережья Средиземного моря — где нефтепроводы из Залива заканчиваются нефтяными терминалами, откуда нефть поступает в Западную Европу. И побережье Ливии. Это уже в интересах Западной Европы.

Это все на основе нынешней ситуации — когда Запад (включая Японию) представляет собой политический монолит — и современной территориальной схемы размещения нефтедобычи. Интересно, что в этом случае США не только получат безопасность собственного обеспечения, но и будут держать руку на “кислородных шлангах” западноевропейской и японской экономик. Ведь в военном отношении контроль будет обеспечиваться почти исключительно американской армией.

Если же заглянуть немного вперед — то надо иметь в виду и те самые несколько миллиардов тонн (не то 2,5, не то 5), что находятся под дном Каспия. Пока считается, что они будут доступны Западу либо через российскую трубопроводную систему, либо через планируемый турками нефтепровод Баку—Джейхан. В обоих случаях конечным потребителем выступит Западная Европа. Но может оказаться выгоднее (политически выгоднее) качать через Южную Азию, по новому трубопроводу, заканчивающемуся где-то на берегу Индийского океана. Тогда потребителем среднеазиатских нефти и газа могут выступить и США!

В любом случае контроль над Средней Азией американцам не помешает. А из Средней Азии недалеко и до Западной Сибири! То есть в перспективе может появиться возможность получать нефть и оттуда, что интересно — минуя Европейскую Россию.

Правда, здесь ситуация на много порядков сложнее ситуации в Заливе. Не только наша страна может воспротивиться доступу США к нефти Сибири. Сама природа выступает там достойным противником. Так или иначе, но для разработки тамошних месторождений участие российских специалистов будет необходимо. Правда, найти специалистов будет возможно — переехали же 80 % российских математиков на Запад?

А вот справиться с расстояниями и климатом будет все-таки непросто. То есть использовать эту нефть американцам будет сложновато и дороговато. А вот прекратить использование другими — возможно.

Есть одна деталь. Она тоже в порядке бреда. Выше говорилось, что американцы, наложив руку на Залив, могут при необходимости дозировать поступление нефти в Западную Европу. Какой необходимости? Тут мы должны отметить, что наш бред не такой уж бредовый: а если в Европе к власти придет Хайдер? Или Ле Пен? Или кто-то типа того лысого, которого так вовремя, перед победой на выборах, застрелил какой-то экологический деятель? И сама Европа не сможет с ним справиться, или даже его поддержит?

Так вот тут окажется, что для контроля над Европой средиземноморского краника американцам может не хватить. Есть еще и российские газо- и нефтепроводы, которые могут эту взбесившуюся Европу поддержать.

Так вот на такой крайний-крайний, бредовый-бредовый случай вполне реальные, совсем небредовые американские базы в Средней Азии очень даже могут пригодиться. Потому что оттуда до нефтепроводов из Сибири в Западную Европу и самих сибирских промыслов не так уж и далеко.

Скажете — хватил через край? Видите ли, американцы в XX веке против Германии воевали два раза, укрощая ее амбиции. А в Западной Европе Германия сейчас несомненный гегемон, соотношение ее веса и весов Англии и Франции несравнимо с первой половиной XX века. Хотя Англия и Франция все еще ядерные державы, И сказать, что немцы американцев готовы в любой момент в рот целовать — это значит покривить против истины.

Как-то после передачи “Свобода слова с Савиком Шустером” я оказался в кулуарах с Сергеем Марковым, известным политологом. И там, за чашечкой кофе с печеньем, он высказался примерно так: “Я видел, как эти немцы в концертном зале слушали Вагнера. Чтобы они примирились с американской культурой, с Бивисом и Батхедом? Никогда!”

Что удивительного в том, что на случай будущих осложнений американцы готовят всякие варианты? Да, сейчас — друзья, и все такое. Но имеют значение не намерения, а возможности! А вот то, что они — базы эти — нужны там, в Средней Азии, против Усамы бен Ладена или Джумы Намангани — ну что ж, желающие могут считать, что это именно так.

ПЛАН “КОВЧЕГ”

Встает естественный вопрос: зачем? Неужели американцы не понимают, что даже если возьмут под контроль оставшуюся нефть, она все равно кончится?

Очень интересно было бы знать, как представляют себе конец технической цивилизации современного типа “там”. Как они собираются переносить резкое снижение всех возможностей — по производству еды, по топливу, транспорту. По потере качества медицинского обслуживания.

Размышления на эту тему не были запрещены в западной литературе, особенно фантастике, а у нас я что-то не припомню подобных произведений. Поэтому западное общество лучше подготовлено к восприятию и самой проблемы, и предложений по ее решению.

Так, мелькали сообщения о проекте “Ковчег”. Доклад на эту тему делал в 1994 году в Белом Доме современный гений, английский астрофизик Стивен Хокинг. Полностью парализованный, общающийся с внешним миром с помощью компьютера, он “разумом обнимает Вселенную”. Но снисходит и к частным задачам. По его мнению, Америка должна будет в последний момент перейти к политике нового изоляционизма, предоставив остальной мир его собственной судьбе, а до того постараться накопить ресурсы, потребные для перестройки в новую цивилизацию. Собравшийся в президентской резиденции истеблишмент с благоговением внимал откровению. Возможно, потому, что откровение отвечало каким-то его подспудным мыслям и желаниям.

Присутствовал, кстати, кроме действовавшего тогда Картера и будущий президент Клинтон.

Есть ли там план? Задуман ли? Разработан? Утвержден? Реализуется ли?

Мы сможем считать, что он задуман и создан, если увидим приготовления к новому миру, миру” в котором не реализована мечта; миру жестокому, погружающемуся во тьму.

В начале XX века мир потрясла трагедия “Титаника”. Оказалось, что величайшее достижение человеческого разума, вершина технического прогресса, победитель океана — бессилен перед тупой природой, перед какой-то дурацкой глыбой льда. Это было воспринято многими как знак грядущих в новом веке трагедий. И они не замедлили случиться. Но по иронии судьбы все трагедии XX века были не природного происхождения — причиной их был Homo tehnicus — “человек технический”, которому, как оказалось, рано было узнавать о взрывчатке, ядовитых газах и ядерной энергии.

А в начале XXI века, 11 сентября 2001 года, случилась другая, ненамного более разрушительная, чем с “Титаником”, катастрофа, но вызванная уже волей человека. Не значит ли это, что в XXI веке врагом цивилизации выступит уже бездушная природа?

Возможно и это.

Главный санитарный врач России Г. Онищенко — хорошо информированный оптимист. И он говорит так: “Современная популяция человека на 90 % вакцинозависима”.

Расшифруем.

Всю свою историю человечество страдало от “моровых поветрий”. “Моровых” — значит смертельно опасных, “поветрий” — инфекций, передающихся воздушно-капельным путем. К ним относится и Великая чума Средневековья, подарившая нам “Декамерон” — произведение, состоящее из рассказов молодых людей и девушек, удалившихся в загородную резиденцию, пока в городах бушевала смерть. Надо им было чем-то заняться, вот они и рассказывали друг другу веселые озорные истории.

Почти вся московская великокняжеская семья тогда, вскоре после Куликовской битвы, вымерла, за несколько лет сменились несколько великих князей.

Почему не вымерло все человечество?

Видимо, потому, что 100 % смертельных болезней нет, кроме бешенства. Абсолютно здоровый человек выдерживает любую болячку. Но если он здоров не стопроцентно — он может не выдержать. Только что перенес другое заболевание, недоедал, старый или малый, или еще что.

Или если он по какой-то причине не унаследовал от родителей часть генетического аппарата, отвечающего за устойчивость к болезням.

В среде молекулярных биологов принято считать, что генетический аппарат подвержен изменчивости, главным образом в форме потери части “наследственного вещества”. Иногда это упрощение сходит с рук; но если потеряно что-то важное, организм может быть нежизнеспособен. Большая часть летальных мутаций отсеивается еще в стадии зародыша, несостоявшаяся мать может даже ничего не заметить. Другие — на протяжении жизни. Но вот если у человека нет устойчивости к бубонной чуме, и он на протяжении жизни с ней не встретился — то передаст свой дефект дальше.

Прививки — это хорошо? Чарльз Дарвин сразу зачитал приговор: “Прививки портят человеческую природу”. А ведь старик жил еще до молекулярной теории наследственности!

Понимаете, уважаемый читатель: возможно, вы и я непригодны для жизни в естественных условиях. Может быть, для нас корь смертельна, мы не умерли от нее только благодаря прививке и передали наш дефект своим детям. А они передадут его по цепочке до тех времен, когда уже не будет прививок — и при первой же глобальной эпидемии кори цепочка наших потомков оборвется, свеча погаснет.

Вот о том и говорит Онищенко: отмени сейчас прививки и противоэпйдемиологические службы — и 90 % человечества останутся беззащитными, готовыми жертвами первой же эпидемии. А при общем обеднении человечества, вызванном недостатком ресурсов, трудновато будет снаряжать из Европы экспедиции врачей в африканскую глубинку. Африка, поскольку она родина человечества, хранит в своих дебрях и многие болячки приматов. Поэтому смертельно опасные эпидемии появятся, скорее всего, сначала там. И действительно, многие геморрагические лихорадки имеют африканское происхождение. Хотя холера базируется где-то в Индии, чума — в степной зоне от Прикаспия до Северного Китая.

Но население европейской национальности более уязвимо, поскольку оно генетически единообразнее, раньше начало прививаться и больше занималось выживаемостью детей. Ведь в деле создания здорового потомства большее значение имеет не случайная меткость, а густота огня, как шутят военные. Чем родить двоих полуздоровых детей и выходить их до фертильного возраста, с точки зрения эволюции лучше десять, с тем чтобы выжили двое. Они будут более приспособлены к жизни!

Вот и посудите сами, кто больше заботится об улучшении человеческой породы, цыгане или швейцарцы.

Вернемся к Африке. Онищенко — профессионал, и потому даже в популярных выступлениях выходит за рамки тривиального резонерства — и говорит не только о проблемах, но и о мерах борьбы.

Есть такая болезнь — оспа. Многие в детстве болели ветрянкой — оспа в легкой форме выглядит похоже — на коже появляются прыщики, потом на их месте корочка, если ее сковырнешь — будет оспинка, рябинка.

В обычной форме оспа немного хуже. Если у вас была привита в детстве оспа, или был оспопривит кто-то из старшего поколения — посмотрите на оставшееся пятно на левом плече. Так вот, у переболевшего настоящей оспой кожа на всем теле и на лице выглядит, как поверхность этого следа от прививки — как после тяжелого фурункулеза. Это, конечно, не очень хорошо для психического и телесного здоровья.

А еще она бывает в форме черной оспы — то ли более тяжелый вариант вируса, то ли не совсем стойкий к оспе организм. Тогда вся поверхность тела, все слизистые оболочки, внутри и снаружи, слитно покрываются нарывами. Человек быстро умирает. Если выживает — то зачастую с вытекшими глазами.

Раньше оспа была очень распространена, хотя существовали и меры борьбы — карантины, за заболевшими ухаживали переболевшие оспой. Лечить вирусные заболевания и сейчас не очень-то умеют, эффективны только вакцинация и карантинные мероприятия.

Несколько лет назад считалось, что вирус оспы исчез. Население, и африканское в том числе, было почти поголовно привито. Но… каждый год оспа возникала опять. Это не самозарождение — резервуаром оспы служат обезьяны (родственники мы с ними, что бы церковники старого закала ни говорили). Уничтожить всех обезьян? Такую задачу никто не ставит. И, видимо, не поставит. Значит — с оспой придется жить.

Вот Онищенко, Главный санитарный врач России, и вел бескомпромиссную борьбу… догадались, за что? Правильно. Чтобы сохранить в России вирус оспы, не дать его уничтожить. А американцы требовали от нас именно этого!

Кто не понял — поясню. Мы — великая медицинская и биологическая держава. Наши ученые первыми в мире клонировали млекопитающих; наши ученые создали вакцину от растворяющей внутренности лихорадки Эбола в самый решающий момент, когда у эпидемиологов мира уже “отдалась гайка”. Для того чтобы такими вещами заниматься, нужно иметь коллекции генетического материала — культурных и диких растений, полезных и болезнетворных микроорганизмов. Есть у нас и самые опасные виды микробов и вирусов — без них не создать соответствующих вакцин.

Так вот американцы требовали от нас эти коллекции уничтожить. А то вдруг мы их поносом заразим; или допустим утечку чумной палочки прямо в руки международных террористов? И продавили-таки соглашение, терминальный срок которого был в мае 2002 года. Как будто мы, а не они вели бактериологическую войну против Кубы, как будто у нас, а не у них можно было анонимно заказать по почте образцы сибирской язвы, вплоть до осени 2001 года.

Но соглашение осталось невыполненным. Это было, на моей памяти, одним из немногих светлых моментов в информационном потоке последних пятнадцати лет. У нас осталась коллекция вирусов оспы, а соглашение с американцами мы выполнять не стали.

Вот что мне придает оптимизма в жизни — это наличие мелкого чиновника. На этом типе держится государство. Яркий пример помню из конца 1980-х; в нашу организацию, хоть и неприметную, но, к счастью, через которую проходили согласование важные вопросы, пришел странный документ. В одной советской прибалтийской республике планируется строительство завода по производству больших интегральных схем. Одного оборудования — на миллиард, как сейчас говорят, “унылых енотов” (у.е., “условных единиц”, то есть долларов. — Прим. ред.). И это в момент, когда наши меньшие братья вот-вот сделают нам ручкой! Самое ужасное — половина согласующих подписей на документе уже была! То есть мелкий чиновник, какой-то референт понимает, что эти деньги уйдут псу под хвост, а замминистры — в упор не видят!

Как же так? — с тоской сказал, зайдя в мой кабинет, сослуживец — тот самый чиновник, показывая мне пачку листов с обоснованием проекта.

И, что интересно, остановил-таки триумфальное шествие документа по московским инстанциям. Как? Есть способы. Может быть, этот проект еще успели пробить, может, и централизованные средства успели получить — но уже без Владимира А. Это большому чиновнику до лампады — а маленькому за державу обидно. Даже если он собирается уходить в бизнес.

Так вот, большого чиновника я люблю, только если в нем остается что-то от маленького. Короче говоря, не уничтожили у нас коллекцию вирусов оспы. Все чин по чину, договорились с американцами по-хорошему, не посылая их, куда Макар телят не гонял.

А летом 2002 года американцы объявили о начале поголовной вакцинации американцев от оспы. А то террористы заразят (откуда, кстати, они ее возьмут?). Заметьте, не ранней весной 2002 года объявили, не зимой — Э летом, когда мы уже должны были бы от коллекции избавиться. Они бы провакцинировались, а мы?

А зачем это, ведь вакцинацию уже лет двадцать не проводят? А вот нужно. Мы воевали с оспой всем миром (буквально); но проиграли. Оспа уже победила.

Дело в том, что кое-где поголовной вакцинации от оспы проводить уже невозможно. Если больному СПИДом ввести вакцину, она убьет его, как настоящий вирус. А в Африке уже десятки миллионов больных СПИДом. И когда в Африке разразится эпидемия оспы, остановить ее будет нельзя. Кстати, эта ситуация дает некоторые основания предполагать, что СПИД имеет все-таки естественное происхождение. То есть, верно такое предположение: американские врачи создали в 1950-х вакцину от полиомиелита из клеток печени шимпанзе и массово испытали ее в Центральной Африке, тогда и произошла передача обезьяньего вируса людям. Но за всю историю человечества, несомненно, были и другие контакты — укусы, люди многих обезьян едят… Почему человечество не вымерло? Вот и имеется гипотеза, что естественным регулятором была оспа. При ее эпидемиях ВИЧ-инфицированные вымирали.

Что сейчас делать?

Продолжать прививки в Африке, а больные СПИДом пусть умрут — те из них, у кого признаки болезни уже проявляются? Нельзя, медицинская этика не позволяет.

Проводить сначала диагностику СПИДа и прививать только здоровых? Это дорогое удовольствие, мир не располагает сейчас такими ресурсами, чтобы проверить на СПИД жителей Африки. И чем дальше, тем ресурсов будет меньше.

Кроме того, число заболевших там все растет, и при достижении критической плотности больных СПИДом эпидемия оспы прорвется по их цепочкам. Для развития эпидемии достаточно, чтобы лишь определенная доля населения была подвержена болезни.

Третий путь: защитить, провакцинировав, свое население, а остальные пусть занимаются траволечением. Вот это этика позволяет. По этому пути американцы и пойдут.

Да, хороши бы мы были, уничтожив по требованию американцев свои бактериологические материалы.

В этом примере с оспой можно разглядеть контуры теории и практики “Ковчега”. Модель такова: “островом”, “ковчегом” остается североамериканский континент. Канада и США давно стали, по сути, единой страной, хотя при пересечении границы и соблюдаются некоторые формальные процедуры. Склонные к эмиграции у нас в стране хорошо знают, что Канада — один из каналов для оседания в США. После долгого периода колебаний, похоже, Мексика тоже будет “принята на борт”. Был период, когда американцы пытались сократить легальную иммиграцию и прекратить нелегальную. На границе построили защитные сооружения, тысячи мексиканцев были застрелены при попытке перехода на американскую территорию. Тем не менее штаты, когда-то захваченные у Мексики, сейчас снова плотно заселены мексиканцами. Кто бывал в Мексике, жалуются, что там трудно найти знающих английский язык — все, кто хоть немного говорит по-английски уехали в США.

Большую сухопутную границу защищать сложно — это долго удавалось только СССР, и это дорогое удовольствие. А вот океан, да еще при сокращении международного товарооборота и обмена людьми — неплохая защита. И зачем США заниматься проблемами Африки и Азии? Им вполне хватит Латинской Америки, но контролировать океаны и узкий перешеек между Америками гораздо проще, чем западно-европейцам пути доступа к их “локальному раю”.

Загадочная ситуация: почему не достроено Панамериканское шоссе? Оно играет важную роль в поставках в США сельхозпродукции из Южной Америки; по нему мясо аргентинских бычков через Анды доставляется в порты Тихого океана; но в Боливии остается совсем небольшой разрыв, не позволяющий напрямую проехать от Магелланова пролива в Канаду. Почему американцы не заинтересованы его достроить? Есть, видно, причина.

В общем-то, проект “Ковчега” — это модификация “доктрины Монро” — внешнеполитической политики США на рубеже XIX и XX веков. Эта доктрина предусматривала замкнутость на американских проблемах при весьма жестком контроле над южноамериканцами. На период “нефтяной эры” американцы от нее отказались, но сейчас она возвращается.

Мексика — конечно, проблема. Смуглые кореглазые брюнеты с круглыми головами, они еще и католики. Но ведь переварили же США итальянцев и ирландцев.

Хотя есть и рецидивы прежнего отношения к мексиканцам. В “Звездных войнах”, как известно, начиная с первых же кадров главные положительные герои имеют подчеркнуто арийскую внешность — это блондины с голубыми глазами. Есть и несколько манекенные негроиды — явная уступка североамериканской политкорректности. А вот один из главных отрицательных героев “Атаки клонов” — наемник, с которого и наклонировали целую армию — явный латиноамериканец.

Или взять недавний фильм с тем же Кевином Костнером — где он отбивает жену у какого-то крупного мексиканского мафиози, а потом, после ряда малоаппетитных перипетий, побеждает его своим гуманизмом.

Хоть Мексика и североамериканская страна, но по культуре ближе к южному миру, и основная проблема США — как-то оторвать ее от других “латинос”. Это уже происходит, и Мексика явно в привилегированном положении по сравнению с другими.

Это чувствуется по смягчению отношения к испанскому языку — расширяется двуязычие и в газетах, и на телевидении, и президенты особенно подчеркивают свою лояльность к мексиканцам. Видно по эпизодам из американских фильмов — там образы мексиканцев несколько человечнее, чем раньше. Раньше они были похоже на нынешних колумбийцев.

А мексиканцы скорее согласятся в мире будущего оказаться в ковчеге, чем вне его.

А кто еще войдет в эти “семь пар чистых” и “семь пар нечистых”? Посмотрите на таблицу:



Страница сформирована за 0.85 сек
SQL запросов: 170