УПП

Цитата момента



Берегите каждую потерянную минуту!
И эту тоже.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



— Не смей меня истолковывать! Понимаешь — и понимай себе, а истолковывать не смей! Понимать, хотя бы отчасти, — дело всех и каждого; истолковывать — дело избранных. Но я тебя не избирал меня истолковывать. Я для этого дела себя избрал. Есть такой принцип: познай себя. А такого принципа, как познай меня, — нету. Между тем, познать — это и значит истолковать.

Евгений Клюев. «Между двух стульев»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/france/
Франция. Страсбург

Когда нужны герои

Богатая у нас страна, много всего, и ничего не жалко. Но главное наше богатство люди. С такими людьми, как у нас, любые трудности нипочем, и я не преувеличиваю.

Судно новое построили. Только отошли от родного завода — котел вышел из строя. Не возвращаться же. Только ведь вышли. Два паренька, обмотав друг друга чем попало и непрерывно поливая один другого и вдвоем сами себя, влезли в котел, в невыносимый жар, и спасли престиж тех, кто ставил этот котел. В огонь и воду идут наши ребята, если надо. К сожалению — надо. Очень надо.

Читали? В городе Н. прорвало водопровод. Потому что сколько он может действовать? Он же был свидетелем восстания Спартака. Единственное, чего он не видел, так это ремонта. И прорвало его. Но мимо водопровода шел солдат. Простой парень из-под Казани. Разделся, влез и заткнул что надо в ледяной воде и дал городу воду. Врачи долго боролись за жизнь солдата, но он остался жив.

Недавно снова прорвало. Теперь кинохроника заранее подъехала. Водопровод бьет фонтаном. Юпитера горят. К девяти солдата привезли. Скромный паренек, опять заткнул. Господи, когда такие люди, хочется петь! Непрерывно, не прекращая пения петь и плевать на все — сделают!

Вот пожилая женщина, домохозяйка. И оказалась в новом районе. Бывает. Жизнь нас забрасывает… Случалось вам удивиться: весной в центре города сухо, чисто и вдруг толпа в грязи, в тине, в болотных сапогах. Это они — жители новых районов.

Если уж попал туда, то либо там сиди, либо отсюда не выезжай. Так вот, бредет наша скромная женщина, простая домохозяйка и слышит: «Помогите! Помогите!» — уже слабо, слабо.

Глядь, у самого дома тонет старичок. У самого порога. Он открыл дверку, ступил ножкой и сразу ушел под воду. Забыл, что выходить-то нельзя, его ж с этим условием вселяли.

Скромная женщина подгребла на доске, обхватила его рукой, обогрела. Корреспонденты набежали. Она стоит мокрая, счастливая, держит старичка за воротничок. Потому что, если ты герой, оглянись вокруг, и тебе всегда найдется работа.

Казалось бы, совсем не романтическая профессия — водитель троллейбуса. Но это смотря мимо чего ездишь. А он мимо нового дома ездил, любовался им и не знал, что дом прославит его.

Всем известно, что раствор хорошо держит, если в нем есть цемент. А если с каждой машины килограмм по двести украсть, раствор будет держать хуже. А если утянуть пятьсот, раствор можно будет перемешивать, но держать он не сможет: на одном песке долго не простоишь. Но дом стоял. Почти неделю. Ну а потом ветер рванул или машина проехала — и дом сложился, как домино. И кто, вы думаете, разгреб кирпич и вытащил приемо-сдаточную комиссию с отличными оценками за качество строительства?.. Наш водитель троллейбуса.

Где-то сорок тонн зерна горело в складе, электрики концы голые оставили. Так кладовщик на себе килограмм триста вынес. А другой ему кусок кожи дал своей. Той, что ближе рубахи.

Вы слушаете и думаете: где-то рвануло, где-то упало, где-то сломалось. И всегда найдется он. Он вытащит. Он влезет. Он спасет. Хорошо, если заметят. А сколько их, безвестных, лежит под машинами в снег, в дождь на дорогах наших. Конечно, с запчастями, слесарями, с передвижными мастерскими каждый дурак сумеет, а ты так — в холод, в зной… За пятьсот километров от Усть-Улыча, за триста до Магадана один с гаечным ключом. Вот ты и опять герой. Только ты этого не знаешь и не знаешь, сколько всего разного держится на твоем героизме. Потому что иногда подвиг одного — это преступление другого. Жаль только, нет фотографий подлинных «виновников торжества».

1972

Главное, что все хорошо кончилось!

Слава богу! Главное, что все хорошо кончилось! Я все квартиру пробивал. А жил в одной комнате. Я, жена, теща, ребенок. Через пять лет подошла очередь. Все в порядке, уже обсуждают, а тут пришло письмо, что у меня есть строение в Тульской области. Я говорю, какое строение, в какой области? Я там даже проездом не был. Но они должны были проверить сигнал. Написали в Тулу. Через два месяца пришел ответ. Слава богу, все как я ожидал — действительно меня там не было! Фу! Все в порядке. Но наш дом уже заселили. Не будут же меня ждать… Следующий через два года сдавали. Меня первым поставили. Уже обсудили, а тут письмо пришло, что моя жена имеет особняк под Минском. Я говорю, вы что? Она же местная. Всю жизнь никуда не выезжала. Поверили, но на всякий случай запросили Минск. Через три месяца пришел ответ. Слава богу. Действительно нет у нее особняка под Минском. Все в порядке. Но уже и второй дом заселили. Мы больше домов не строили, я начал через горисполком. Ну, теща уже умерла. Дочка замуж вышла, и ее муж к нам подселился, зато жена в больницу ушла. Но, в общем, получил! Получил! Начальство говорит: «Ну, вот и все в порядке!» И все хорошо кончилось! Ну, слава богу! Здоровье не то. Уже и вижу плохо, — и щека дергается, ноги тяну, и руки трясутся, а квартира хорошая. Теперь бегу, ремонт пробиваю, пока жена в больнице. Пробью ремонт и заживу как король.

Мальчик, помоги дорогу перейти!

1972

Очень много честных людей

А я вам вот что скажу: очень много честных людей. Было бы меньше честных людей, легче бы жилось. Еще в школе нас пытались отучить от этой вредной привычки добиваться справедливости. Посмотрите на принципиального: искалеченная личность с электрическим огнем в глазах. Его появление в любом месте грозит крупным скандалом.

Там кто-то кому-то выписал кубометр дров. Нагрузили машину. А черт его знает: кубометр или пять, дрова или доски. Боже мой! Все всё понимают, все хотят жить. Только этот не хочет, не может он, и все. Он догоняет машину, вцепляется в руль, сигналит наверх, звонит на проходную. Он хочет проверить, Ньютон проклятый. Ну и проверяют, конечно. Милиция всегда на плохое бросается быстрее, чем на хорошее. Ну, конечно, в машине не то. Дрова, конечно, отбирают, сажают тех, кто в кабине, тех, кто в кузове. Все в порядке, все без дров, справедливость торжествует. А борца тихо выбрасывают на другое место. Там с его приходом начинается подспудное брожение, взрыв. Садятся бухгалтер и прораб, а борец ковыляет дальше уже без глаза и авторучки. Спрашивается: зачем находиться там, где грузят? Зачем торчать на передовой? Почему в нужный момент не оказаться в нужном месте? И, вообще, зачем хватать за руку вора? Вдруг он станет большим человеком? Добрее нужно быть к людям, мягче, любимее. Надо, чтобы вы руководили принципами, а не принципы вами.

Вы видели стальной эталон — метр? Метр, и все! Его ни согнуть, ни скрутить, он всех цепляет. А есть эталон мягкий, тоже, конечно, метр, но какой удобный. Хочешь вдвое сложи, хочешь в карман опусти. Намотай. Даже растяни — будет полтора метра. Вот это эталон! Это — двадцатый век!

Вы видели человека, который никогда не врет? Его трудно увидеть, его же все избегают. Он никогда не лжет, он прям, как артиллерийский ствол. Он может сказать женщине: «Почему вы кокетничаете, показываете коленки? Вам, по моим расчетам, уже около ста лет».

— А ты что же такой синий? Из санатория? И что, они сказали, что ты здоров? Иди ляг к ним обратно!

— А ты, брат, хорош, сколько ты дал за это дикое барахло? Ну и надули тебя!

А тот все равно ничего не может изменить. Не может он продать барахло обратно. Его надули, и он сам это чувствует. Но злится не на себя и не на того, кто его надул, а на нашего, который ему раскрыл глаза.

Идите раскройте глаза своему лучшему другу на то, что она вытворяет в его отсутствие. Они все равно помирятся, а вашей ноги в том доме уже не будет. Вы будете враг дома номер один.

Честный человек — это бедствие. Это испорченное настроение на весь день. Когда он выходит из ворот, улица пустеет. Замешкавшийся прохожий получает в награду всю правду-мать и остается сломленным навсегда.

Кто дал право калечить жизнь людям? Вы что-то видите? Закройте глаза. Вы что-то слышите? Заткните уши. Вы что-то хотите сказать? Скажите. В тряпочку. Заверните и тихо опустите в урну.

Все, что вам кажется бездарным, — гениально. Тот, кто выглядит дураком, умнее нас всех. Людям важно, чтоб все было хорошо, все в порядке, все ол'райт.

— Ваши дела?

— Отлично!

— Ваши успехи?

— На большой!

— Как жизнь молодая?

— Лучше всех!

— Какой прелестный ребенок! Какая милая квартирка! До свидания! Вы чудесно выглядите!

1972

Парадоксы

Ну, приспособился народ. Ну, публика вертится.

Едят то, чего нет в меню.

Носят то, чего нет в магазинах.

Угощают тем, чего не достать.

Говорят то, о чем не слышали.

Читают то, чего никто не писал.

Получают сто двадцать — тратят двести пятьдесят.

Граждане воруют — страна богатеет.

В драке не выручат — в войне победят,

Железная закономерность складывается из одних парадоксов!

1972

Нашим женщинам

Женщины, подруги, дамы и девушки! В чем радость и прелесть встреч с вами? Почему вы созданы такими? Нежная кожа, эти глаза, эти зубы и волосы, которые пахнут дождем. Этот носик и суждения по различным вопросам.

Товарищи женщины, дамы и девушки! Назад! Вы уже доказали, вы можете лечить, чинить потолки, собирать аппараты, прокладывать кабель. Хватит! Назад! Обратно! В поликлиниках женщины, в гостиницах женщины, в цехах женщины. Где же прячутся эти бездельники? Она ведет хозяйство, она прописывает мужа и сидит в техническом совете. Она и взрослеет раньше и живет дольше. У нас в новых районах одни старушки, где же старики?.. А вот бездельничать не надо, будем долго жить. Пьем, курим, играем в домино, объедаемся, валяемся на диванах, а потом к ним же в претензии — мало живем. Морщины в тридцать, мешки у глаз в тридцать пять, животы в сорок. Кто нами может быть доволен? Только добровольцы. Лев пробегает в день по пустыне сотни километров. А волк? Все носятся по пустыне, ищут еду. Поел — лежи. А у нас поел — лежи, не успел — лежи. У льва есть мешки под глазами? А брюхо? Имей он брюхо, от него бы сбежала самая унылая, самая дряхлая лань.

Они, конечно, зарабатывают больше нас, наши женщины, с этим мы уже смирились. Они выглядят лучше, с этим мы тоже смирились. Они одеваются красивее. Сейчас мы пытаемся что-то предпринять — жабо, кружевные воротнички, броши на шее… Ну куда?! С лысиной на голове и брошью на шее далеко не уедешь. А какие у нас походки от долгого лежания на диванах и сидения в кресах на работе?! Вы видели эти зады, черпающие землю?.. А зубы — от курения, употребления соленого, сладкого, горького и противного. А глаза, в которых отражается только потолок.

Наши милые дамы, наше чудо, наше украшение. Вставать рано, собирать детей и этого типа на работу. Самой на бегу проглотить маленький кусочек, успеть причесаться, кое-что набросать на лицо. Прийти на работу — и выглядеть. И в обед занять очередь в четырех местах и все успеть. И прибежать домой, накормить детей и этого типа. И бежать, и вытирать, и шить, и починять. А утром будильник только для тебя. Для тебя будильник, как для тебя огонь плиты, для тебя толпа и давка, для тебя слова, шипящие сзади. А ты поправишь прядку и бегом. И любят тебя как раз не за это: к этому привыкли. Любят за другое — за кожу твою, ресницы твои, за губы, и слабость, и нежность твою. И тебе еще надо умудриться, пробегая в день пятьдесят километров, оставаться слабой. И ты умудряешься: пойди пойми, что главное. И я тебя люблю за все. Только прошу, остановись на бегу — на работе, дома, встань спокойно, посмотри в зеркало, поправь что-то в лице. Чуть сделай губы, чуть глаза, реснички вперед и наверх, покачайся на красивых ногах и опять… А мы ждем тебя. Ждем всюду. С букетом и без. Со словами и молча. На углу и дома. Приходи! И в дождь и в снег… И — не все ли равно!..

1973

Женский язык

Все очень просто, если понимаешь женский язык. Едет женщина в метро. Молчит. Кольцо на правой руке — замужем, спокойно, все стоят на своих местах. Кольцо на левой — развелась. Два кольца на левой — два раза развелась. Кольцо на правой, кольцо на левой — дважды замужем, второй раз удачно. Кольцо на правой и серьги — замужем, но брак не устраивает.

Два кольца на правой, серьги — замужем, и есть еще человек. Оба женаты. Один на мне. Оба недовольны женами.

Кольцо на правой, одна серьга — вообще-то я замужем…

Кольцо на левой, кольцо на правой, серьги, брошь — работаю в столовой.

Темные очки, кольца, брошь, седой парик, платформы, будильник на цепи — барменша ресторана «Восточный». Мужа нет, вкуса нет, человека нет. Пьющий, едящий, курящий, стоящий и лежащий мужчина вызывает физическое отвращение. Трехкомнатная в центре. Четыре телефона поют грузинским квартетом. В туалете хрустальная люстра, в ванной белый медведь, из пасти бьет горячая вода. Нужен мужчина с тряпкой и женской фигурой.

Ни одной серьги, джинсы, ожерелье из ракушек, оловянное колечко со старой монеткой, торба через плечо, обкусанные ногти, загадочные ноги: художник-фанатик, откликается на разговор о Ферапонтовом монастыре. Погружена в себя настолько, что другой туда не помещается…

Бриллианты, длинная шея, прическа вверх, разворот плеч, осанка, удивительная одежда, сильные ноги — балет Большого театра. Разговор бессмыслен. Вы пешком, а я в «Мерседесе». Поговорим, если догонишь…

Кольцо на правой, гладкая прическа, темный костюм, белая кофта, папироса «Беломор» — «Что вам, товарищ?..» .

Кольцо на правой, русая гладкая головка, зеленый шерстяной костюм, скромные коричневые туфли и прекрасный взгляд милых серых глаз — твоя жена, болван!

1973

Ну что такое Ойстрах?

Ну что такое Ойстрах? Отнимите у него смычок, скрипку, костюм, авторучку. Кто будет перед вами?

А Рихтер? Крики: «Рихтер! Рихтер!» Отнимите у него рояль, отнимите оркестр, ноты, не впускайте публику и не разрешайте напевать. Где Рихтер? Где? А кто перед вами? А такой, как я, он, или он, или я, или ты.

А где будет ваш автоинспектор? Все кричат: «Автоинспектор! Автоинспектор!» Отнимите у него свисток, форму, пистолетик и палку полосатую. Может надрываться на любом перекрестке — никто не притормозит. Только если велосипедиста схватит за лицо пятерней — тот остановится, но может вступить в ответную драку потому что кто перед ним? Автоинспектор? А на ногах у него что? Босоножки!

Теперь отними у нас… Нет… Дай нам… Или нет… Отними у нас… одежду… Ну, еще поделить людей на две половины сумеем, а дальше что? Ничего… Пляж… Страна северная, значит, не пляж… Кто кого слушает? Физически слабые слушают всех. Физически сильные поступают, как сами могут сообразить. А как они сами могут сообразить? А как военных узнать? Любой лось, зашедший в город, плюнет на любого военного или толкнет… а у того даже топнуть нечем… Босиком — и под бокс…

Поэтому надо очень цепляться за то, кто что имеет. Жена хорошая — держи жену. Рояль — держи рояль. Держи публику. Скрипочка есть? Палочка полосатая, пистолетик, штаны форменные?.. По штанам, роялю, жене и скрипке вас отличают от других голых!

1973

Военная кость

Сила воли, принципиальность, честность — все у нас есть, но их не проявляем — время еще не пришло… Рано пока… Это ж такие орудия, что из них по воробьям не бьют. Да, согласен, я пока и поддержу эту муру, что ж я из-за этой чепухи истрачусь? Недостойно это моего характера! Я говорю себе — потерпи! Я обязательно скажу то, что думаю. Но не сейчас… Ничего, двадцать лет не говорил, еще потерплю… Мой час прогремит! А силу воли я на периферии тренирую. В горах Кавказа и Алатау в связке с молодыми людьми.

Это я только жалкую часть назвал тех чудесных черт характера. А взаимопомощь, а выручка? Все у нас есть! Большая беда нужна. Негде! Что мы чикаемся? Ночевать к себе не пускаем, в драку не лезем. Что это за масштаб?! Другое дело — с этим в разведку бы пошел, а с этим нет! Где проверить куда идти? Равзедка нужна. Обстрел нужен. Сидеть ночью в болоте без мыла, без ракет — вот где люди проверяются: хорошие — хорошие, плохие — плохие.

Время спокойное. Пытки выдержишь? Дай уколю. Прищемлю дай. Скажешь или нет? Не имеет значения, что говорить. Что ты вообще знаешь? Ты, даже если захочешь, ничего интересного не скажешь. Не в этом соль. Соль в том, чтобы молчать, как никогда! А я тебе говорю — пытки выдержу. Вот оно! Подавись, чтоб я тебе что-то сказал. Во-первых, нечего действительно, а во-вторых, — не скажу, и все! Молчание молчанию рознь.

Беречь надо принципиальность, смелость, гражданское мужество — не расходовать на муру, на производство, на каждое собрание. Ну посидел, проголосовал и пошел. Недостатков столько, знаешь, один вырвал, пошел дальше, а они сзади заколосились — и — еще гуще. Так что, на каждый — свой заряд тратить, душевную широту? Нет, не раскочегарился народ. Каждый так и умирает честным и смелым, все сохранив в неприкосновенности. Он не виноват, его время еще не пришло.

И доброта у людей есть. Но к раненным в бою. Не на мостовой под «Жигулями», а в степи под Курганом - там я тебя перевяжу и — к своим на себе. А здесь, где свои, где чужие, куда тащить — нечетко, размыто. Вот если б все на мине подорвались, но об этом можно только мечтать! Когда все заросшие, как сейчас, а подстрижены под ноль и ходят след в след — вот где люди различаются один от одного.

По-настоящему поется в песне: «Ты только прикажи, и я не струшу, товарищ время, товарищ время!» Будет приказ - не струсим. А без приказа бродим сами по себе. Пока.

1973

Он таким не был…

— Здравствуйте. Сегодня у вас день рождения? Очень приятно. Извините, я без подарка. Спонтанно получилось. Пробегал мимо, ничего не успел, пробегаючи. Сейчас все так рано закрывается.

А собственно, какой у вас размер, хозяюшка?.. Сорок шесть, два… Все равно ничего не было.

Спасибо. Салатику?.. Ага. Нет, нет, сюда. Селедочки?.. Можно, можно. Вот этой рыбки. А там что краснеет?.. Можно, можно, красненькой, солененькой, трескучей, даже еще кусочек. А это что, желтенькое? Ложечку можно. И помидорочку солененькую, сочненькую. Сами солили? Как интересно, ну, тогда еще одну.

А что ж хозяин себе ничего не берет? (Выискивает, что бы еще взять.) Хоть бы… (Кряхтит: блюдо далеко.) Ломтик хо-ло-дца себе положили. И соседка моя ничего себе не берет. (Накладывает себе.) Берите себе, берите…

А вы, хозяюшка, за гостей не беспокойтесь, берите себе, берите. (Накладывает себе.) Гусиный паштетик мягонький, легонький, полезненький…

(Испуганно.) Ой. Водочка… Кто это мне? Вы, соседик-соседушка? Мой ласковый. Когда же вы плеснули?

Соседушка, милый, вас как? Сеа Суа Cаныч… Кто наши гости? Вот этот чем занимается? В клетчатом?.. Я не показываю селедкой, я спрашиваю. Профессор философии… Му-гу. Имя? Игорь Семенович. Му-гу.

Игорь Семенович, одному человеку нужно сдать экзамен по философии. Вы не могли бы просто попросить свою ассистентку… Ну, так, без обязательств. Просто пусть примет у него, и все. А я бы завтра вам позвонил, и все. А? Когда вам удобнее? В четыре. Мне удобнее в пять. Ну пусть будет в пять. Ваш телефончик, пожалуйста… (Бормочет.) Зести сисать сять сосок сять сисисят.

Ага… Ага… За родителей. А вон тот лысый, с прыщом? Директор книжного магазина?.. Имя?.. Георгий Петрович? Георгий Петрович, как вам именины? Великолепные. У вас там не нашлось бы пишущей машинки?.. Одной?.. Я бы к вам зашел с одним человечком?.. А?.. Нет… А билет на Симферополь?.. Ну, почему — нет?.. У вас же есть кто-то на вокзале?.. А пишущую машинку?.. Ну, если не смогли билет на Симферополь, то хоть одну пишущую машинку?.. Завтра?.. Вы меня узнаете?.. Не пейте, вы меня забудете.

Кстати, вам, Игорь Семенович, этот человек скажет — от Константина. Не забудете?.. Адресок вашего заведения, Георгий Семенович, э-э, простите, Петрович? Синакевича, семнадцать, троллейбус три, пять, семь, остановка «Больница». До завтра. То есть мы еще гуляем, но до завтра. Главное, чтобы вы меня узнали. Правда, я напомню.

Что это вы себе накладываете, хозяин?.. Мне тоже, пожалуйста, положите, пожалуйста. Ага. Спасибо, пожалуйста.

А вы чем занимаетесь, сосед по столу? Как вас?.. Миша-студент… Где студент? В чем студент?.. В кораблестроительном студент… Имеете отношение к приемной комиссии?.. Никакого… Просто студент. Ну, передайте мне жаркое. И этот кусочек. И ту косточку. И картошечку. Нет, левую. От себя.

Ну, и жаркое, хозяюшка! И где вы такое мясо берете? Что вы говорите, где?.. А меня с ним свести не могли бы?.. А сейчас мы бы не успели?.. Значит, завтра. В три. Возле магазина. Вы меня запомнили?.. Не пейте, вы меня забудете! В три возле магазина. Где магазин? Возле кинотеатра. Справа от кинотеатра?.. Если стать к кинотеатру лицом, то слева. Тише все! А спиной — справа. Подвальчик. «Мясо-рыба». До завтра. Мы еще… Я понимаю… Но мысленно я уже там. Физически здесь, мысленно там. А в мебельном, хозяюшка, никого? Все, спасибо и на том. И на том…

Что вы, хозяюшка, едите? А-а-а. Нет, нет, заберите. А чем именинник у нас занимается?.. Врач… Где врач?.. В чем врач?.. Ага. Имя?..

Послушай, Витя, ты не смог бы мне достать интенсаин? А в больнице?.. А на отделении?.. А у знакомых?.. Один флакон… А полфлакона?.. А четверть?.. Завтра в четыре. У диспансера. Адрес радостного заведения?.. Ступакова, четыре, трамвай двенадцать, два, шесть. Все-таки — два флакона?.. Ну, хорошо, один. Ну, ясно, ясно, половину. Ну, черт с тобой, четверть. Только раздразнил.

Что, уходим, хозяева хотят спать?.. Значит, уходим, хозяева хотят спать. И сосед уходит? Как же я останусь, когда все уходят? Тоже уйду. А что это там белеет?.. Кусочек, пожалуйста, на посошок… (Жует.) Мнь-а! Мнь-а! Вкусненькое…

А что это там ребенок ест?.. Все, идем. До свидания. Спасибо. Будем заходить, а как же. Теперь-то уж точно.

Какая лестница темная… Что это у вас в портфеле твердое, как камень?.. Диссертация? На какую тему? Идеальные объекты в физике… А вы сами где?.. В институте полупроводников? Постойте, мне там что-то было нужно… Ой! Мне там что-то было нужно… Ничего, ничего, я сяду в ваш трамвай. Вы скоро выходите?.. Мне там что-то было нужно… Не отворачивайтесь, вы меня забудете. Ая-я-яй.

У вас лекарства?.. Нет. Лекарства не у вас. Телефон?.. Не у вас. В универмаге?.. Никого. На санэпидемстанции?.. Тишина… А где у вас знакомые? Только в своем институте? Может, у них есть знакомые в управлении гостиниц? Вы кто? Философ? Там же был один философ? Вы второй… У вас в буфете что-нибудь необычное?.. Сайра?.. Кета?.. Бок?.. Стойте, стойте! Ну, сходите, сходите! Да нет, я не схожу. Не имеет смысла. Какой холодный вагон.

Товарищ водитель, я случайно попал не в тот трамвай, я впервые в трамвае, я из деревни. Вы не могли бы в виде личного одолжения чуть дальше остановить? Приостановить? Вон возле того камня. А мне там удобней, за угол, и я попадаю… Ну, лично для меня… Ну, для меня… Лично… Во-во-во!.. Камень, камень!.. Не быстро, вы меня уроните. (Равнодушно.) Спасибо большое.

(Двигает головой вслед за метлой дворника.) А вы бы не могли здесь подмести лучше? Вот здесь, возле моей двери? Пожалуйста. Ну, лично для меня. Вот теперь здесь. Протрите, пожалуйста. (Вращает головой, следя за тряпкой.) Так… И песочком… А сейчас я пройду. Спасибо.

Он вошел в свою квартиру, закрыл дверь и в темноте затих.

1973



Страница сформирована за 0.8 сек
SQL запросов: 173