УПП

Цитата момента



Гораздо благороднее полностью посвятить себя одному человеку, нежели прилежно трудиться ради спасения масс.
Интересно, о ком же конкретно тут идет разговор?

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Нет, не умирают ради овец, коз, домов и гор. Все вещное существует и так, ему не нужны жертвы. Умирают ради спасения незримого узла, который объединил все воедино и превратил дробность мира в царство, в крепость, в родную, близкую картину.

Антуан де Сент-Экзюпери. «Цитадель»

Читайте далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2010

СПОСОБ РАБОТЫ

Посчитайте, сколько времени в течение дня, недели и месяца вы проводите в полном составе семьи, т.е. когда вся семья в сборе. В этом времени выделите часы:

а) когда вы все заняты одним делом;

б) когда одно дело вы выполняете все, но поэтапно (одно делает мама, другое — папа, третье и четвертое — сын и дочь);

в) когда вы все дома, но каждый занят своим делом (совместный просмотр телевизора внесите в пункт "в", а вот обсуждение фильма или передачи — в пункт "а").

Теперь осталось рассчитать соотношение времени и картина семейного общения предстанет в наглядном виде. Тревогу должна вызвать низкая доля, приходящаяся на время "а".

Чтобы действительно поправить положение в семье, необходимо перестроить весь распорядок дня и содержательно пересмотреть все дела, которыми заняты взрослые. Для того чтобы открыться для другого, необходимо оказаться с ним в одних делах. В ином случае другого вовлечь в свои дела, но в основном, самому войти в дела другого.

Самое легкое — это разделить все в доме на обязанности: женские, мужские и детские. Разделенность в делах незаметно вносит в атмосферу семьи человеческую размежеванность. Принципиальность в разделении дел одновременно несет и жесткость, и сухость, и черствость в общении.

В то же время, взаимное участие в делах друг друга приводит к тому, что вся семья постоянно занята бытом, а дел становится все больше и больше. Нужна золотая середина — и дела нужно разделить и взаимную помощь друг другу сохранить.

К разделенности дел можно прийти спустя многие годы совместной жизни. Внутренняя логика развития отношений сама приведет к выделению дел, закрепленных за тем или другим членом семьи. Это не будет внешним закреплением по примеру окружающих или по требованию или капризу одного из супругов. Это образуется как результат многих совместных действий, в которых многократно будут меняться роли, бережно определяться склонности и формироваться способности каждого из супругов.

В начинающей семье совместное исполнение домашних дел — центральная необходимость.

Весь способ работы в этом направлении заключается в том, чтобы несколько дней в неделю — от двух до четырех — поставить себе в необходимость подключаться к любым делам, которые выполняет другой, неважно, взрослый или ребенок.

В одном случае это будет мимолетная помощь — перенести с места на место кастрюли, поднять упавший предмет, включиться в поиск потерянного предмета, принести недостающие предметы обеденного стола, подать или достать с полки книгу, выключить магнитофон, включить лампу и т.д. В других случаях это будет помощь более ощутимая — вытереть помытую посуду, прополоскать и отжать белье, сходить в магазин за продуктами, подмести опилки после столярных работ и т.д. В третьих, — дело другого полностью взять на себя, дав возможность другому заняться более привлекательным для него или более нужным ему занятием.

Во всех случаях в вас будет жить щедрая отдача себя другому. Без досады на другого, без раздражения от того, что необходимо заставлять себя быть щедрым, без сожаления о том занятии, которое приходится оставлять ради помощи другому, без обиды на свою судьбу, без ущемленности и сокрушений по поводу черствости своего сердца и обделенности теми способностями, которые дают человеку душевную щедрость.

Не сразу и не в каждом случае удастся быть свободным от таких переживаний. Потребуется действительное усилие воли, чтобы заставить себя отказаться от дела, которое в данный момент более привлекательно, которое может даже казаться более необходимым для самой семьи. Но дело не в этой дальней необходимости, которая, конечно же, должна быть исполнена когда-то. Дело в том моментном проявлении взаимности, человечной обращенности, чуткости и внимательности, которые дают супругам (и той, и другой стороне одновременно) столь необходимое чувство — чувство заботы.

В каждой отдельной семье это чувство может присутствовать на одном из трех уровней: механическом, душевном и сердечном.

Если в человеке нет душевного или сердечного уровня заботы, обрести их, минуя механический уровень, нельзя. Поэтому механический уровень для него неизбежен.

На этом уровне проявление заботы идет от рассудка, от идеи. Идея зовет идти по этому пути, раскрывает необходимые для этого действия и человек выполняет их, несмотря на то, что душой тянется в тот или иной момент совсем к другим делам. На этом уровне, в отличие от двух остальных, необходимо усилие воли и регулярность исполнения нужного действия. Ситуаций, когда приходится перебарывая себя, идти помогать, оказывается множество. А зовущей силой идеи надолго может не хватить. И в скором времени человек начинает реагировать на просьбу о помощи все с большим “скрипом“. Появляются отказы, пробегает мысль: "Завтра уж непременно сделаю, а сегодня пока позанимаюсь своим" и т.д. В этих случаях в работу над собой вносится жесткая регулярность. Выбирается один день недели, в течение которого присутствует строгая отданность семье. Ничто личное для меня не имеет в этот день значения. Но и в остальные дни эта отданность не снимается. Она присутствует всегда. Но не с такой обязательностью, какая есть в выбранный день. Затем число таких дней в неделе увеличивается до двух-трех и т.д., пока человек не выходит на второй уровень заботы.

Здесь волевое усилие не нужно. Чуткость и внимание становятся естественными свойствами человека, а сила душевной заботы о другом такова, что без всяких сомнений, без колебаний делается выбор в сторону помощи. Вернее будет сказать, что на этом уровне сомнений, колебаний и самой ситуации выбора просто не бывает. Человек не знает в себе этих состояний. Поэтому и нет необходимости прилагать волевое усилие. Здесь появляется особый сокровенный вид воли — готовность к действию или живой отклик на нужду. Иногда о человеке, обладающем таким свойством, говорят: легок на подъем.

На третьем уровне — сердечном — нужда предугадывается, предузнается раньше, чем другой о ней объявит или как-то покажет ее. Здесь не нужно специально прислушиваться к состоянию и потребностям другого. Здесь другой без дополнительных усилий всегда находится в поле чуткого внимания. Это сердечное соприсутствие позволяет знать, чувствовать другого всегда — в любых обстоятельствах, в любое время.

Потребность в помощи может быть разной. Явная потребность выражается в словесной просьбе: "Помоги мне сделать". Неявная потребность может выражаться в словах в виде желаний: "Мне хочется…", как мечта: "Я думаю, если будет…", как случайно оброненная мысль: "Бывает, наверное…", но может быть, и зачастую так оно и получается, потребность никак не выражается в слове. Эту потребность нужно уловить в человеке, понять по его состоянию, взгляду, выражению лица, по движениям, по поступкам.

На первом уровне заботы — механическом — доступна реакция на явную словесную просьбу. А неявная словесная просьба требует от человека дополнительного и специального внимания, волевого усилия, чтобы ее не пропустить.

На втором уровне легко читаются неявные словесные просьбы и относительно легко явные бессловесные.

На третьем — слышатся не только все три вида просьб, но и некоторые из них предугадываются и удовлетворяются до того, как потребность в них у другого возникнет.

Выход на такой уровень заботы не мыслим без совместных дел в семье. К сожалению, сегодняшняя семья очень много в этом отношении потеряла. Исчезли совместные молитвы, совместный труд, исчезло совместное чтение книг в часы отдыха, совместные вечерние занятия-поделки, совместное пение, приготовления к церковным праздникам, где семья разъясняла бы друг другу значение и содержание праздника. А ведь только в общем действии может возникнуть атмосфера душевного, содержательного разговора. Неудивительно, что во многих семьях сейчас исчезли домашние беседы с их сердечным настроением, исчезли обсуждения книг, фильмов, церковных праздников с их наполненностью новыми смыслами, открытиями и для детей, и для взрослых. Канули в лету семейные советы, хотя бы раз-два в неделю собиравшиеся для обсуждения дел прошедших и распределения обязанностей в делах предстоящих. На этих же советах решались вопросы распределения денежных средств по общим нуждам и каждого в отдельности.

Сегодня потерялся вкус к семейному чтению святоотеческих наставлений. Сборники таких наставлений на каждый день (Пролог, например, «Книга для семейного чтения» или «Тихий разговор с совестью») изданы сегодня в изобилии, но мало кто пользуется ими для домашнего чтения, а затем обсуждения своего образа и уклада жизни, чтобы увидеть, насколько он похож на то, что прочитано или что еще предстоит ввести в свою жизнь.

А без таких разговоров немыслимо и невозможно содержательное единство в семье. Вместо атмосферы окрыляющего и молитвенного вдохновения приходит в семью атмосфера рабочих будней. Мир и те же будни обесцвечиваются, а человек в такой семье, сам того не замечая, духовно деградирует. Притупляется его эмоциональность, черствеет сердце и пропитывается ленью ум.

Явное предпочтение отдается простым и привычным действиям быта, а духовное обогащение замещается совместным просмотром телепередач или раздельным чтением книг и собственных — каждый для себя — занятий. При этом не замечается и не сознается, что простых и привычных бытовых действий становится со временем все меньше, пока они не приходят к какому-то ограниченному числу, внутри которых и будет крутиться весь семейный уклад. Вместе с этим все более начинает воцаряться в семье человек телесный и связанный с ним душевный, чувственный человек. Духовное отходит, предается забвению или остается в виде самостоятельных молитв, когда каждый молится сам по себе, но в отношениях друг с другом никаких особых плодов молитвы не имеет. Отношения все более становятся тепло-хладными или остаются по-прежнему притязательными, или придирчивыми, или взаимообидными, словом, корыстными. Они не освящаются участием друг в друге, почитанием, дружбой, любовью. Они не становятся духовными, а потребность в святости, которую пытаются найти в Богослужении, Таинствах, святых мощах, иконах, крестах, не обращается друг к другу, домашние не чувствуют друг в друге святости, не благоговеют перед ней, не лелеют, не берегут и не слышат ее, не ведают, что можно обретать святость, храня чистые отношения друг со другом.

Чтобы изменить выработанный стереотип отношений в семье, нужно постепенно менять весь ее уклад, индивидуальные дела заменить делами совместными. В совместных делах свести к минимуму все, что связано с пассивным восприятием (в первую очередь телевизор) и ввести действия, в основе которых лежат отношения друг с другом.

Увы, резко поменять содержание дел в доме не удается, да и не нужно на это настраиваться. Прежде, чем произойдет полная смена дел и занятий, должна произойти серьезная смена духовных отношений в семье. Ничем не заменимую помощь в этом процессе оказывают выходы за пределы дома в составе семьи.

Воскресный выход в дом престарелых, в больницу, к детям-сиротам, детям-инвалидам, к одинокой бабушке, субботне-воскресные выезды за город, не только на дачу, хотя и это не исключено, но с паломнической целью в ближайшие монастыри или храмы, равно и выезды на природу. В этих, казалось бы, "малополезных" поездках действительно может не быть какой-то определенной цели. Но в них через встречи с новыми людьми, с незнакомыми ситуациями, с новой обстановкой, появляется множество вариантов ни на что не похожих контактов членов семьи друг с другом. Именно здесь, в этой многовариантности ситуаций с особенной быстротой развивается чувство единодушия, взаимообращения, взаимодополняемости. Оно рождается в атмосфере непрерывного открытия друг друга, удивления и восхищения друг другом. Многое, что обнаруживается в этих выездах, есть на самом деле результат жизнетворчества, того удивительного, полетного состояния, когда идет непрерывное созидание себя и ближнего, новых мыслей, настроений, ощущений. Неожиданными супруги предстают не только друг перед другом, но и перед самими собой.

В этой атмосфере простых и искренних отношений совершенно преображаются дети. А их способность заражать родителей своим восторгом, беззаботной открытостью на мир и душевной щедростью усиливается в несколько крат.

Как важно поэтому каждый отпуск проводить не в разное время, не в раздельных разъездах по разным уголкам страны, а непременно вместе. Месяц или полмесяца, проведенные вне родного дома, в новой обстановке оставляют столь значимый след в буднях семьи, что никакой другой способ проведения времени не может с этим состязаться. Ради этого начинают собираться в разных городах летние приходские семейные лагеря. Ради этого четырежды в год принимает всех желающих православное семейное поселение «Отрада» в Волгограде – два летом, одно в декабре, одно в дни 4, 5, 6 седмиц Великого поста. Люди приезжают семьями. Живут три седмицы в церковном трудовом укладе, ходят на занятия о семейных отношениях, о церковном воспитании детей, преодолевают трудности быта, пока еще слабо устроенного (нет средств), преодолевают себя, обретают церковный образ отношений к характеру друг друга и… порой не хотят никуда уезжать, или уезжают, чтобы в следующий сезон приехать вновь.

Обновляющая сила любого подобного рода выезда — большого или малого — позволяет быстро и без болезненной ломки менять устои отношений в семье и в будние дни. По возвращении домой остается лишь сохранить то, что возникло на выезде, не растерять чувство взаимодополняемости, когда вновь окунаемся в будничные заботы.

Как важно здесь соблюдение закона опережения, закона заботы о человеке прежде, чем заботы о делах. Тогда через заботы о деле будет живо струиться забота друг о друге.

Из книги "Шесть сотниц" о. Петра Серегина

О наших взаимоотношениях

Все мы одинаковые люди, ибо все суть образ и подобие Божие, но и все мы разные люди, ибо живем в разное время и каждый имеет особые условия воспитания; каждый имеет свободную волю, каждый по-своему пользуется этой свободной волей во всей сложности наших взаимоотношений, — и всегда действует Премудрый и Всеблагий и Всеобъемлющий Промысл Божий. Как употребляет свою волю каждый из окружающих меня людей — не мое дело; каждому дана свободная воля, каждый по-своему строит свою личную жизнь и каждый сам за себя несет ответственность перед Богом Жизнодавцем. Это их дело, каждый перед своим Господином стоит или падает.

Как они ко мне относятся? Несомненно так, как благоволит Бог, ибо только Он управляет миром по Своему Всемогуществу и благости, их отношение ко мне складывается по воле Божией, ибо есть воля Божия для меня, для моего подкрепления, вразумления и испытания.

Как мне к ним относиться? Вот это уж мое дело. Если их отношение ко мне суть временное явление, созданное Промыслом Божиим, то они сами для меня – только образ и подобие Божие. Как мне к ним относиться? Только любить, несмотря ни на что. Вообще я не могу не любить, ибо без любви нет жизни. А я хочу жить; что же мне любить, как не живой образ Божий? Образ моего Жизнодавца, от Которого я получил и жизнь, и дыхание, и все.

Все это так просто, если рассуждать без страстного ослабления ума (т. е. без воздействия на ум страстей моего сердца).

А если относящееся ко мне отношение людей есть воля Божия для подкрепления, вразумления и испытания моего, значит я должен увидеть, уразуметь в них волю Божию. В каждом отдельном случае знать, как относиться к тому или другому отношению, обстоятельству.

Несомненно, что воля Божия для нас суть благая и совершенная. Надо всегда разуметь и знать, чего от нас ожидает Господь в каждом отдельном случае, в каждую минуту времени. Постараться уразуметь, чего Он от нас ожидает: или терпения в испытании, или послушания во вразумлении, или дарует ободрение и подкрепление на подвиг.

Таким образом жизнь наша будет протекать для Бога, а Он для нас будет всем: подкреплением, жизнью, любовью и радостью вечной.

Корень растения не может извлечь из почвы себе питания, если не растворит ближайшие к нему крупинки (частички) земли выделенной из себя кислотой (как и желудок принятую пищу растворяет соком).

Мы же всегда должны пользоваться данной нам Богом мудростью для того, чтобы все окружающее нас и встречающееся нам было полезно для нас, для нашей вечной блаженной жизни. Мудрость строителя заключается в том, что он всякий ближайший строительный материал сможет использовать для строительства.

Причта о бережности

Пришло лето. Лесная поляна преобразилась. Множество цветочных стрелок потянулось к солнцу и заволновалось под мягкими порывами ветра. Вот где-то начал раскрываться первый цветок. Приподнялись зеленые лепестки-чашечки, и из-под них выглянуло белоснежное одеяние.

— Смотрите, какой беленький! Смотрите, какой розовенький! — раздалось вокруг, и обидный смех покатился по поляне вперемежку с обсуждающим шепотом.

Цветок немедленно закрылся и замолчал.

На следующий день, забыв вчерашнее, он снова потянулся к солнцу, приподнимая зеленые лепестки бутона. И снова смех, громче вчерашнего покатился по поляне.

Цветок захлопнулся, в испуге и смущении накинул на себя сдерживающий хомутик, чтобы ненароком не открылась сама собою чашечка.

Шло время. Много других цветов начинали также открываться, но быстро захлопывались, надевая на себя хомутики сразу по нескольку и, пережив боль, включались в общий ход насмешек над каждым новым цветком, набиравшимся смелости показать миру свои главные лепестки.

Но однажды, необычное волнение началось на дальнем краю поляны. Там какой-то цветок стал раскрываться, несмотря на смех и едкие шутки со стороны соседей.

— Смотрите, какой беленький! Смотрите, какой розовенький! — шумела поляна. Но цветок продолжал раскрываться. Расправлялись белоснежные лепестки, струился в воздухе тонкий аромат.

И чем больше разворачивался цветок, тем тише становились смех и крики вокруг. Удивленные и зачарованные красотой, представшей их взорам, замолкали закрытые бутоны.

А цветок открылся совсем. И, покачиваясь, улыбался соседям. Было столько приветливости в этой белоснежной улыбке, столько любви к миру, что невольно ближайшие бутоны стали осторожно сбрасывать с себя хомутики и, с оглядкой друг на друга, открывать свои зеленые лепестки.

Изумленная поляна замолчала. А потом десятки и сотни бутонов последовали примеру первых, сбросили хомутики, зажимающие их лепестки, и стали раскрываться.

Удивительное цветение волной пошло по поляне. Словно солнце разделилось надвое и вторая часть его опустилась на землю.

Поляна ожила. Закружился над ней рой насекомых. Запели птицы и звери стали выходить из лесной чащобы, чтобы взглянуть на чудо. И цветы доброй улыбкой встречали каждого, кто шел или летел к ним.

УПРАЖНЕНИЯ ДЛЯ САМОНАБЛЮДЕНИЯ

Упражнение 7

Ощущение: осуждаю другого. Вопрос себе: Почему не поиск светлых качеств в другом?

Упражнение 8

Часто дома занят(а) своими делами, своими мыслями, своими занятиями. Чем живут, что делают и что переживают в это время домашние, не знаю. Радуюсь и внутренне благодарен (благодарна) им, что не мешают.

Вопрос I. Неужели такая замкнутость в себе и разрыв отношений могут быть чем-то оправданы?

Вопрос 2. Если нет, почему же я замыкаюсь? Необходимость полного углубления в работу, в свои занятия заставляют это делать? А разве в другое время я не нахожусь преимущественно в этом же состоянии погруженности в себя?

Вопрос 3. Или мне трудно быть с ними и с собой одновременно? Почему? Чего не хватает?

Вопрос 4. Может быть, душевной щедрости?

Вопрос 5. А может быть, большего — любви?

Упражнение 9

К близкому мне человеку возникло глубокое душевное чувство сострадания, желание обнять, приласкать, сказать добрые и хорошие слова.

Вопрос I. Почему же я не даю этим чувствам вылиться в действие? Почему оставляю эти переживания в себе и затем постепенно переключаюсь на другое — чаще всего, на что-то свое?

Вопрос 2. Непроявленность чувства — что это? Почему в себе я это чувство допускаю, а во вне, адресованное другому, оно не выходит?

Вопрос 3. Это чувство, возникающее во мне, — зачем оно? Чтобы пожить в этой сладостности самому (самой) или окунуть в тепло этого чувства другого?

Вопрос 4. Почему же до другого дело не доходит?

Вопрос 5. Если я знаю за собой эту замкнутость в себе и для себя, почему же не прикладываю усилий, чтобы дарованное мне чувство душевной щедрости непременно нашло своего адресата? Почему не заставляю себя прийти к другому, но легко и просто остаюсь в себе?

Вопрос 6. Почему я не развиваю в себе душевную щедрость через ее проявление в поступке, в действительном отношении к другому? Я не хочу быть щедрым? В чем же дело?



Страница сформирована за 0.96 сек
SQL запросов: 171