УПП

Цитата момента



Вы можете быть любым. Разрешите себе это!
Не верю. Но — заманчиво…

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Как только вам дарят любовь, вы так же, как в ваших фальшивых дружбах, обращаете свободного и любящего в слугу и раба, присвоив себе право обижаться.

Антуан де Сент-Экзюпери. «Цитадель»

Читайте далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4469/
Весенний Всесинтоновский Слет-2010

Надо сказать, что давешний разговор у загса по поводу качества цветов явно пошел ему на пользу. Потому что Сергей прекратил покупать чахлые и пыльные букетики из придорожных рахитичных лютиков-ромашек, которые продают бабульки у метро, и теперь покупает нормальные цветы. Конечно, все время таскать огромные букеты у него не хватает денег, поэтому он приносит по одному цветочку. Стоит это немного, а впечатление производит. Так что парень все-таки вполне поддается моей дрессировке. И это очень даже хорошо.

— Серега! — заорал папулька, которому скучно было одному находиться в дамском обществе. — Сидай, друг, бери стакан. Ты как будешь пить? По-русски — из стакана, или по-казацки — из стакана? Или по-моему — из трех рюмок сразу?

— Здрассте, Борис Натанович. Привет, Ирка, — сказал Сергей, усаживаясь за стол. — Я буду пить по-программистски — из кружки.

— Во! — поразился папулька. — То есть тебе целую кружку коньяка набухать, что ли?

— Нет, — сказал Сергей. — Мне туда хорошо бы пива. Кружка — она пивом заполняется намного лучше, чем коньяком. У пива коэффициент поверхностного натяжения больше.

Папулька мне подмигнул — мол, учись, как парень излагает, после чего сходил к холодильнику, достал пару бутылок пива и поставил их перед Сергеем.

— Никто не возражает, — спросила мамулька, — если я сюда Бакланова принесу? А то он один в гостиной совсем захирел.

— У меня есть возражения, — откликнулась я. — Мало того, что папулька после пятничного коньяка периодически ругается, так теперь еще и Бакланов начнет свои замечания вставлять. А нам, между прочим, — очень веско сказала я, понимая, что больше тянуть с этой темой нет никакой возможности, — сегодня необходимо обсудить один очень важный вопрос.

— Ну, вопрос-то от нас не убежит, — заявил папулька, наливая Сергею пива и себе коньяка, — а вот о птичке надо бы и позаботиться. И вообще, Ир, не понимаю я твоей черствости. Тебя бы так заперли в клетку и оставили одну в гостиной.

— Эх, — вздохнула мамулька, — для любой женщины замужество — золотая клетка.

— Ну, мамуль, это у тебя она золотая, — сказал папулька, осторожно отправляя в рот запеченный тостик с сыром. — У многих других она вообще стальная. А у некоторых даже — чугунная.

— Вот лично я ни в чем не собираюсь ограничивать Ирину свободу, — неожиданно заявил Сергей, и я вдруг заметила, что две бутылки пива, стоящие на столе, уже пустые.

— Ну, Серег, это ты сгоряча, — добродушно сказал папулька. — Тебе пива еще плеснуть?

— Ага, — ответил Сергей.

— А вас, папа, — сказала я, начиная злиться, — я бы попросила не вмешиваться в нашу личную жизнь.

— Молчу, молчу, — сказал папулька, снова отправляясь к холодильнику.

Во время этой паузы мамулька сходила за попугаем, принесла клетку и повесила ее на традиционное место — рядом с посудным шкафом. Бакланову мамулька насыпала корма, а также отогнала от клетки папульку, который все намеревался плеснуть попугаю немного коньячка, чтобы тот, дескать, принял участие в торжественном ужине.

— Итак, — сказал папулька, когда все вернулись за стол, — выпьем за предстоящую свадьбу!

— Ну, здрассте! — заявила мамулька.

— Что такое? — растерялся папулька. — Свадьбу уже отменили?

«Отменили талоны на водку. Позор-р-р!» — немедленно откликнулся из клетки Бакланов.

При этих словах мы с Сергеем разом поперхнулись своими напитками. Он — пивом, я — апельсиновым соком.

— Что значит выпьем? — возмущенно сказала мамулька, развивая свою мысль. — У мужиков налито, а дамы, значит, сидят и ни в одном глазу? Причем даже никто и не побеспокоился, чтобы им чего-нибудь налить. Ну ладно ты, Боря, — накинулась она на папульку, — но вот от Сережи я этого не ожидала. Он всегда был такой внимательный!

Серега при этих словах засуетился, вскочил, чуть не опрокинув свой бокал с пивом, побежал к холодильнику, достал оттуда бутылку вина и от волнения налил мамульке вина в коньячный бокал.

— Бокалы для вина, — елейным голосом сказала я, — стоят на полке у плиты.

— Да ладно тебе, — сказала мамулька, — и из такого выпью. Не маленькая. В наши студенческие годы мы с папулькой вино даже из строительной каски пили.

— Ага, — подтвердил папулька. — Золотое было времечко. А сейчас только и знаем, что выпивать из всякого хрустального барахла… «Хр-рустальное сердце огня не боится!» — сообщил Бакланов.

— И коронарного шунтирования — тоже, — подтвердил папулька.

— Ир, а тебе чего налить? — растеряно спросил Сергей.

— Ей надо кока-колы плеснуть, — авторитетно заявил папулька. — Сейчас вся молодежь пьет кока-колу, и от нее такие глюки идут, что даже группу «Руки вверх» можно слушать без отвращения.

«Пить эту мер-р-зость может только половозр-р-релый великовозр-р-растный пр-р-ридур-р-рок», — заявил попугай.

— Борь, ну что ты болтаешь! — возмутилась мамулька, но папульку уже было не остановить никакими путями. Тем более, что Бакланов сегодня с ним был заодно.

— Я выпью коньяка, — сказала я грозно. — В обстановке непрерывных оскорблений со стороны папульки и евонного попугая я хочу настроиться с папулькой на одну волну, чтобы мои блестящие парирования его выпадов были им восприняты должным образом. И его попугаем — тоже.

Папулька сделал совершенно невообразимое выражение лица, которое одновременно выражало две противоречивых мысли. Первая — ай, дочка, маладца, как излагает! Вторая — ну дочка и обнаглела! Видать, надо бы ее выпороть!

Наконец, всем было налито, папулька снова поднял бокал и произнес тост за предстоящую свадьбу. Все выпили и стали закусывать кто чем. На пару минут воцарилось молчание.

— Серег, — через некоторое время решительно сказал папулька. — Какие у тебя планы на ближайшее будущее?

— Ну-у-у, — протянул Сергей. — Планов — громадье. Во-первых, надо лоджию разобрать. А то у меня там целый культурный слой антикварных компьютеров. Я думаю, что если как следует порыться, то нижний слой можно сразу в музей сдавать за большие деньги. Там, по-моему, даже «Агат» валяется.

— Агат — красивый камень, — сказала мамулька. — Зачем его на балконе держать?

«Тетя Агата — р-редкостная сука!» — объявил всем Бакланов.

— Кушай, солнышко, — сказал ему папулька. — Жри свое семя. И хватит болтать за едой.

— Да нет, — объяснил Сергей. — Это был такой древний советский компьютер. Некоторые аксакалы говорят, что он даже когда-то работал. Иногда. Но я этого своими глазами не видел.

— С лоджией — понятно, — очень терпеливо сказал папулька. — Я имею в виду планы на совсем недалекое будущее.

— Ну, — опять задумался Сергей. — Свою NT на Windows 2000 хочу поменять. Говорят, что глюки в ней не смертельные.

Мы вместе с папулькой одновременно скорчили очень похожие рожи. Я хотела было уже взорваться, но папулька мне сделал еле заметный знак — мол, не выступай, я сам разберусь.

— Окей, — сказал папулька. — Тогда начинаю задавать наводящие вопросы.

— Нет проблем, — твердо сказал Сергей. — А можно еще пива?

— Пока нет, — так же твердо ответил папулька. — Ответишь на все вопросы — получишь пива. Не ответишь, будешь есть селедку, пока от жажды не помрешь.

— Понял, — сказал Сергей. — Вернулись времена преследования первых христиан.

«Хр-р-ристиан пор-р-рвал кар-р-рман», — кокетливо сказал Бакланов.

— А ты христианин? — заинтересовался папулька.

— Неа, — ответил Сергей. — Я сионист.

—Ух, ты! — непонятно чему обрадовался папулька. — А чего это вдруг? Ты же, вроде, не еврей.

— При чем тут еврей? — удивился Сергей. — На «Си» все порядочные люди работают. Я имею в виду, конечно, «Си плас-плас», — поправился он.

Папулька так и завис с открытой челюстью. Я поняла, что разговор опять коварным образом уходит в сторону. Наплевать мне на его вероисповедание, решила я, но от обсуждения свадьбы уходить я не позволю.

— Папа! — почти закричала я. — При чем тут его вероисповедание?

— Ну да, — очнулся папулька. — Короче, Серег, скажи мне, как мужчина — будущему тестю: ты жениться собираешься?

— Собираюсь, — твердо ответил Сергей. — А можно мне еще пива?

— Минутку, — ответил папулька. — Еще пару вопросов. Раз жениться собираешься, значит должна быть свадьба. Так?

— Ну, это как посмотреть, — как-то лениво ответил Сергей.

На кухне воцарилась жуткая тишина.

Самое интересное заключалось в том, что виновник временного онемения всего коллектива нашей дружной семьи сидел себе как ни в чем не бывало, покусывал тостики и вертел башкой во все стороны, дожидаясь, когда ему выдадут следующую пару пива.

— Ну и говнюк же ты, братец, — неожиданно совершенно спокойным голосом сказал папулька. — Как ты можешь мне — своему боевому командиру — такие слова говорить?

— Какому боевому командиру? — перепугался Сергей.

— Это цитата из Серафимовича, — объяснил папулька. — Роман «Железный потоп».

— «Поток», — поправила его я.

— Наплевать, — отмахнулся папулька. — Сейчас главное — выяснить, что затеял этот потомок Билла Гейтса.

— Почему вы меня оскорбляете? — разобиделся Серега. — Что я вам такого сделал?

— Да уж, пап, — сказала я, — это ты чересчур. Сергей, конечно, сболтнул чего-то не то, но не настолько же. Может, мы ему еще сумеем объяснить глубину его морального падения. Зачем же сразу Гейтсом обзываться?

— Да что такое случилось? — совсем разнервничался Сергей. — Что я такого сказал?

— Повтори, —потребовала я, — те жуткие слова, которые ты произнес по поводу свадьбы.

— Какие? — спросил Сергей. — Кстати, — обратился он к папульке, — мне обещали пива.

— Дырку ты от бублика получишь, а не Шарапова, — ответил папулька, который, как видно, остаток вечера решил беседовать одними цитатами.

«Шар-р-рапнули шр-р-рапнелью по шар-р-рнир-р-ру!» — согласился Бакланов.

— Те самые, — злобно сказала я. — По поводу «ну, это как посмотреть»…

— Во-во, — подхватил папулька. — Я от этих слов аж черный весь сделался.

— Вы, Борис Натанович, и так черноволосый, — парировал Сергей.

— Я имею в виду — в душе, — объяснил папулька.

— Короче, — сказала я, — Серега, что ты имеешь против свадьбы? Выкладывай сразу. Потому что лучше раньше, чем никогда.

— Да ничего я не имею против свадьбы, — начал защищаться Сергей. — Просто подумал, что обычная свадьба — ну, это же скукотища жуткая. Все сядут за стол, напьются, потом встанет какая-нибудь тетя Сара и прочитает жуткие стихи…

— За тетю Сару не бойся, — прервал его папулька. — Я эту старую идиотку сам ни на какую свадьбу звать не собираюсь.

— Боря! — укоризненно сказала мамулька. — Как можно так плохо отзываться о своих родственниках?

— Облить бы этих родственников бензином… — кровожадно сказал папулька.

— Боря! — в ужасе воскликнула мамулька.

— И бросить к пираньям, — закончил свою светлую мысль папулька и стал обгладывать куриную ножку.

— Ну вот, — продолжил Сергей, не давая себя сбить с толку. — Все сидят, пьют и только и знают, что орут «Горько».

— Ну, пьют — это вполне закономерно, — сказал папулька, наливая себе очередную рюмку и доставая, наконец, из холодильника Серегино пиво. — А насчет «Горько»… Если ты этого так не любишь, будем кричать «Сладко». Я лично буду этим делом дирижировать.

— Да я же не об этом, — махнул рукой Сергей. — Такое мероприятие — раз в жизнь. Ну, может, два или три… Тут я его довольно больно пнула ногой под столом.

— В общем, — заторопился Сергей, — хочется, чтобы оно запомнилось и было оригинальным.

— Это я понял, — сказал папулька, опрокинув свою рюмку. — Ты не крути вокруг да около. Ты прямо говори свои требования. Конечно, с террористами переговоры у нас вести не принято, но ради единственной дочки я готов на любые траты. В пределах, конечно, разумного.

— Я не террорист, — объяснил Сергей. — Я сисадмин.

— А они заложников тоже захватывают? — заинтересовался папулька.

— Заложников? — задумался Сергей. — Ну, если юзеров считать заложниками, тогда — пожалуй.

— Я не знаю такой национальности — «юзеры», — признался папулька.

— Зато я знаю, — сказал Серега и почему-то развеселился.

Тут я поняла, что надо нить беседы брать в свои руки.

— Друзья, — сказала я решительно. — Может, вы возьмете бокалы и отправитесь в папулькин кабинет, чтобы там спокойно обсудить свои проблемы. А то мы битый час уже торчим на кухне, но до сих пор ни один вопрос так и не решен. Вы все языком болтаете туда-сюда, а о деле — ни гу-гу. Может, я вообще все это мероприятие зря затеяла? Может, мне вообще лучше в старых девах походить лет до двадцати пяти, пока я не встречу мужчину своей мечты?

— Я всегда думал, что я и есть — мужчина твоей мечты, — сказал Сергей и надулся.

— События последних дней показали, что в мечте обнаружились изрядные прорехи, — язвительно сказала я. — Дело серьезное, а вы с папулькой все никак в нужную колею разговора войти не можете.

— Короче, — сказал папулька, — Ирка права. Серега, быстро говори, почему свадьбу не хочешь! — с этими словами он стукнул кулаком по столу.

— Хочу я свадьбу, — заторопился Сергей, — но оригинальную. В молодежном стиле.

— Например? — подозрительно спросила я.

— Пригласим толпу продвинутой в компьютерном плане молодежи, — объяснил Серега, — возьмем винца, шашлычков и поедем в Монино.

— Ну здрассте! — вдруг подала голос мамулька, всполошив задремавшего было Бакланова, который стал бить крыльями и орать: «Здор-р-рово, кур-р-рва! Пожр-р-рать пр-р-ринесла?» — Ни в какое Монино я свою рыбу не повезу, — решительно сказала мамулька. — Да и моя мама, — добавила она, — за город не поедет.

— Да? — неожиданно заинтересовался папулька, который открыл было рот, чтобы разнести Серегино предложение по всем пунктам, но последнее мамулькино уточнение несколько изменило его позицию.

— Черта с два! — решительно заявила я. — Праздновать свадьбу с толпой компьютерщиков на природе я не собираюсь. Можете для этого какую-нибудь другую невесту искать.

— Ну почему же с толпой компьютерщиков? — даже как бы разобиделся Сергей. — У меня вовсе не одни компьютерщики знакомые. По-моему, было минимум трое знакомых из нормальных людей.

Он поднял голову наверх и стал чего-то высчитывать, шевеля губами.

— Нет, — наконец, вспомнил он. — Не три. Один. Да и тот, по-моему, то ли умер, то ли женился.

— Господи! — сказала я с отвращением. — Чего ты несешь! Это все от пива. Я тебе поставлю условие, что после нашей свадьбы — никакого пива!

Сергей и папулька потрясенно замолчали.

— Ну, дочь, — прервал тяжелое молчание папулька. — Так нельзя. Это хуже терроризма. ООН такие заявления решительно осуждает.

— Да мне наплевать, — сказала я, обозленная уже до предела. — Быстро решайте, что делаем со свадьбой. Или я прямо здесь расторгаю помолвку и возвращаю Сереге обручальное кольцо.

— А я тебе его разве дарил? — изумился Сергей.

— Конечно не дарил. Я его сама себе купила. От тебя разве дождешься? — язвительно сказала я.

— Тогда не отдавай кольцо, раз сама купила, — рассудительно сказал папулька.

Короче говоря, разговор опять зашел в тупик. Ну что ты с ними будешь делать, а?

— Ир, ты не горячись, — примирительно сказал Сергей. — Я же вовсе не хочу сделать так, как ты не хочешь. Я сделаю так, как ты хочешь. Если это, конечно, совпадает с моими пожеланиями, — поправился он.

— Короче, — сказала я решительно. — Свадьбу играем в каком-нибудь недорогом кафе. Стол заказываем там, но договариваемся, что принесем свое спиртное.

— А моя рыба? — всполошилась мамулька.

— Елена Станиславовна! — сказал Сергей. — Зачем вам уродоваться почти на сто человек? Лучше на второй день сделаете вашу замечательную рыбу, когда останутся только самые близкие друзья.

— На сколько человек? — заорала я. — Какие сто человек? С моей стороны будет пять подружек и все! Ну, и Петя Суворов, с которым я еще с детского сада дружу.

— Петю — давить, — решительно сказал Серега. — На моей свадьбе — никаких петь суворовых.

— С нашей стороны тоже народу будет немного, — сказал папулька. — Только самые близкие родственники. Городов из четырех-пяти. Американские и австралийские наверняка не прилетят, так что можно не беспокоиться.

— Ну как это не прилетят? — заспорила мамулька. — Твоя мама обязательно прилетит. Значит с ней прилетит дядя Суня. А он всегда таскает с собой жену, любовницу, сына любовницы с женой и любовницей, дочку жены с хахалем и тетю Клару, которая всей этой ораве делает рыбу-фиш.

— Мда, — задумался папулька. — дела. И ведь действительно все прилетят. Короче говоря, — сказал он Сереге, — с нашей стороны будет человек пятьдесят. И все жрут, между прочим, как СЭС на проверке пищеблока.

— Ничего, — сказал Сергей, — прокормим. С моей стороны тоже много народу будет. Одних фидошников придется человек тридцать звать. А то кого-то не позовешь — обида потом будет на всю жизнь. По cети же сплетни мгновенно расходятся.

Я себе как представила толпу, состоящую наполовину из папулькиных австралийских родственников, а на другую половину — из компьютерщиков-фидошников, так мне сразу немного поплохело. При этом даже вариант с Монино вдруг стал казаться чем-то симпатичным.

— Договорились, — сказал Сергей. — Раз с народом мы определились, завтра отправляюсь искать кафе на сто человек.

— Серег, ты не дрейфь, — заявил папулька. — Расходы я беру на себя. Конечно, «Санта Фе» для такого мероприятия арендовать не надо, но кафе подбирай вполне приличное, не жмотись. Свадьба — мероприятие ответственное, и его надо провести на высоте. Так что все сделаем так, как полагается. Музыку пригласи, массовика какого-нибудь, затейника…

— Ну, этих затейников у нас там и так будет — вагон и маленькая тележка, — развеселился Сергей. — Вот это я гарантирую. А насчет денег — так я тоже зарабатываю неплохо. Сам все оплачу.

— Да брось ты, — заспорил папулька. — Даже в кафе мероприятие на сто человек — это очень кругленькая сумма.

— Фигня, — сказал Сергей. — Я уже не в первый раз подобные мероприятия провожу. Если подойти к делу грамотно, расходы будут минимальны.

— Не надо подходить к делу грамотно, — встревожилась я, потому что была намного более папульки осведомлена о том, что собой представляют фидошные сборища. — Надо подходить к делу так, как говорит папулька.

— Давайте поступим следующим образом, — предложил Сергей. — На вашу половину гостей я заказываю все так, как вы хотите, а на свою — так, как считаю нужным.

Я было заспорила, но папулька сказал, что это — вполне справедливо. И они тут же договорились, что папулька оплачивает стол для наших родственников, а Сергей — аренду зала, музыку и стол для своих знакомых. Чем-то мне вся эта идея не нравилась, но папулька заявил, что это честно и по-мужски, так что мои протесты высокими договаривающимися сторонами во внимание приняты не были.

Далее Сергей с папулькой углубились в сложные расчеты количества алкоголя, необходимого на такую ораву, а я покормила всеми забытого Бакланова. Тот с увлечением начал грызть семечки, периодически благожелательно заявляя: «Хор-р-рошо пожр-р-рать — тоже надо уметь!» Наконец, все предварительные переговоры были закончены, Сергей допил свое пиво и стал откланиваться. Я вызвалась его проводить, потому что хотела еще обсудить пару вопросов. Мамулька пыталась мне сунуть клетку с Баклановым, мол, хорошо бы прогулять птичку, а то она в квартире совсем замшела, но я категорически отказалась таскаться по улице с этим цветастым хулиганом, потому что боялась, что меня из-за его выступлений могут просто побить.

Сначала мы шли молча. Сергей находился явно в благодушном настроении и время от времени даже что-то напевал себе под нос.

— Наконец-то хоть что-то решили со свадьбой, — прервала молчание я.

— Угу, — ответил Серега.

— Если бы не я, то вы бы и не почесались, — высказала я то, что давно уже накипело.

— Угу, — снова ответил Сергей, который явно решил уклоняться от любых попыток ближнего боя.

— Что угу? — начала заводиться я.

— Если бы не ты, мы бы и не почесались, — миролюбиво ответил Сергей.

Вот гад! Со всем соглашается. Хорошая тактика. А я при этом не имею возможности устроить даже небольшой скандалец, хотя явно намеревалась это сделать. Ладно, раз соглашается, значит надо ловить момент.

— И вот еще, Сергей, — решительно говорю я. — За ужином меня тогда остановил папулька, но я совершенно серьезно говорю, что тебе после свадьбы надо будет завязывать со своим пивом.

— Это еще почему? — спросил Сергей, с которого немедленно слетело все его хорошее настроение.

— Мне не нравится этот пивохлеб, — заявила я. — Во-первых, у тебя скоро нарастет пузо. Во-вторых, пиво — вредно.

— Кто тебе такую чушь сказал? — удивился Сергей. — Пиво — натуральный продукт, и оно наоборот — полезно. Если, конечно, не пить его по десять литров в день. Но я высасываю пару бутылочек, не больше.

— Пить каждый день — это алкоголизм, — решительно говорю я. — А мне муж алкоголик не нужен.

— Это смотря как пить, — парирует Сергей. — Вся Франция каждый день пьет вино, а вся Америка с Англией — пиво. Но алкоголиков там на порядок меньше, чем у нас. Вот если бы я каждый день выдувал по бутылке водки — тогда твои претензии были бы справедливы. Но пиво — это совсем другое дело.

— Меня раздражает, когда ты пьешь пиво, — сказала я довольно гнусным голосом.

— Это исключительно твои собственные проблемы, — начал звереть Серега.

Ничего себе! Он, оказывается, умеет зубки показывать.

— Что ты сказал?

— Что слышала.

— Значит ты отказываешься ради меня прекратить пить пиво? — заорала я.

— По-моему, с твоей стороны — просто глупо предъявлять такие требования, — сказал Сергей. — Ты еще потребуй, чтобы я перестал фидошную почту читать и по Интернету лазить.

— Кстати, — холодно сказала я, — хорошо, что ты об этом заговорил. Лично мне вовсе не улыбается иметь мужа, который все ночи подряд проводит за компьютером. Так что и в этом плане тебе придется дать мне кое-какие гарантии.

— Надо же, — задумчиво и как бы про себя сказал Сергей, — оказывается, что все эти разговоры, мол, женитьба это добровольная тюрьма — чистая правда?

— Не тюрьма, — объяснила я, — а добровольно взятые на себя обязательства.

— Знаешь, Ир, — решительно сказал Сергей. — Давай договоримся так. Или я выполняю все твои требования, но тогда ты даешь мне обещание прекратить читать Маринину, смотреть телевизор, слушать Таню Буланову и поклянешься, что никогда в жизни не будешь разговаривать по телефону больше двух минут, или мы остаемся каждый при своих привычках и недостатках. Решай быстро, мы уже почти пришли.

Я задумалась. Это был коварный ход.

— Знаешь, — наконец, сказала я. — Моя любовь к Марининой, Булановой и телевизору на здоровье не влияет и разрушительного действия на семью не оказывает.

— Черта с два, — сказал Сергей. — Еще как оказывают. Когда я слышу Буланову, у меня сразу депрессия начинается.

— Кто тебе сказал такую глупость? — злюсь я.

— Я тебе сказал, — парирует Сергей. — Ты мне вон тоже заявляешь, что пиво вредно для здоровья, хотя оно полезно, так что я с полным на то правом могу сказать, что Буланова оказывает вредное действие на мою центральную нервную систему.

— Значит не бросишь пить пиво? — решительно спрашиваю я.

— Значит не прекратишь слушать Буланову? — тем же тоном спрашивает этот гад.

— Давай так, — я пытаюсь найти компромисс. — Я тебе ничего не говорю про Интернет и Фидо, а ты ничего не говоришь про Маринину и Буланову. Но пиво ты пьешь только по выходным и праздникам. Остальные требования я снимаю.

— Договорились, — почему-то легко соглашается Сергей. — Но телевизор ты смотришь тоже только по выходным и праздникам.

— При чем тут телевизор? — ору я.

— При том же, при чем мое пиво, — спокойно отвечает Сергей.

Нет, вот негодяй, а? Я ему про Фому, а он мне — про Ерему. Какое отношение имеет телевизор к пиву?

Между тем, мы дошли до автобусной остановки, причем автобус уже показался из-за угла.

— Так я не понял, что ты решила, — спрашивает Сергей, который явно торжествует победу.

— Между прочим, я еще ничего не решила, — злюсь я, потому что никак не могу придумать, что ему ответить. — У меня вообще большие сомнения появились.

— Да брось ты, — спокойно говорит Сергей. — Нет у тебя никаких сомнений. И ты прекрасно поняла, что прежде чем предъявлять ко мне какие-то требования, ты сама должна быть готова от чего-то отказаться. Но ты этого делать не хочешь. И правильно, потому что намного лучше, когда каждый из нас останется при своих привычках.

— Серег, ну давай ты хоть будешь пить пиво через день, а не каждый день, — уже начинаю упрашивать его я.

— Торг здесь неуместен, — высокомерно отвечает эта зараза, целует меня в щеку и залезает в автобус.

Мда-а, дела. Как это я так обмишурилась? Ну, ничего. Он меня еще плохо знает. Я скоро как следует продумаю схему наступления, и ему в любом случае придется дать мне кое-какие гарантии. Отступать я не собираюсь. Пусть он не надеется!



Страница сформирована за 1.05 сек
SQL запросов: 173