УПП

Цитата момента



Врут тому, кому правду говорить опасно.
Признайтесь, ведь это — правда?

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«Твое тело подтверждает или отрицает твои слова. Каждое движение, каждое положение тела раскрывает твои мысли. Твое лицо принимает семь тысяч различных выражений, и каждое из них разоблачает тебя, показывая всем и каждому, кто ты и о чем думаешь, в каждое мгновение!»

Лейл Лаундес. «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения и технологии эффективных коммуникаций»


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4469/
Весенний Всесинтоновский Слет-2010

Эволюция ролевых игр

Рассказывает Дядя Слава — Вячеслав Рожков, Москва

Мы, «старики», помним и ощущаем на собственной шкуре всю эволюцию ролевых игр. Началось всё с Хоббитских Игрищ 1990-1991 гг. До 95 года в ролевом сообществе была эпоха романтического толкиенизма, тогда все играли и горели этим.

К романтическому периоду относится массовое литературное творчество, поэзия и песни. Те песни, которые были написаны в начале 90-х — в ролевой среде их поют до сих пор, часто утратив имя автора. С современными песнями уже всё не так. Чем ближе к сегодняшнему дню, тем меньше «народных» песен.

Доминировала командная игра с обязательной войной, но отношения были в тусовке очень дружественные. Внутри команд все стояли друг за друга горой. Индивидуальной игры, где персонаж может пойти наперекор команде, почти не было.

  • Начало явной фазы подъёма — с 1990-91 гг. До того была скрытая фаза подъёма, в рамках которой действовал Инкубатор и оттачивался будущий транслятор движения. Интересно, что для внешнего наблюдателя движение начинается от Хоббитских Игрищ — выход на «неформальную историческую сцену», это и есть начало явной фазы подъёма. Описание ведущего императива — «все стояли друг за друга горой» — почти совпадает по психотипу с гумилёвской характеристикой. Также типичны характеристики эмоционального подъёма и творческая атмосфера. Позже, начиная с акматической фазы, авторство песен будет строго отслеживаться, набирая очки в негласном рейтинге и подчёркивая индивидуальность. В эпоху подъёма это было не важно.

Потом индивидуальная игра вытеснила командную. С 1995 до 2000 года был индустриальный период. Игры становятся уже достаточно массовым и распространённым явлением. Мастера ролевых игр, встречаясь на конвентах, обмениваются техническими приёмами и опытом моделирования того или иного явления. Общение внутри сообщества информационно насыщенное, но уже не столь эмоциональное. Отношения из дружеских переросли, скорее, в партнёрские.

С точки зрения сюжетной период с 1995-го по настоящее время крайне богат. Сыграны практически все культуры земной цивилизации: Европа, Древний Египет, Арабский Восток, Китай. Особой популярностью у ролевиков пользуются средневековые Ирландия и Япония. Ещё активную игровую деятельность ведут поклонники Starwars и творчества Лоис Буджолд.

К концу века появились ещё и техногенщики, которые играют преимущественно в войны современности или киберпанк. Это течение совершенствует моделирование огнестрельного оружия.

Игры стали технологией. Причём начали конкурировать несколько школ: появились сторонники одних и других. Но все порой скатывались к явному перебору в рамках своих жанров. На «Хоббитских Игрищах», например, было 40 видов чипов, мастер сидел и целый день резал, стриг их ножницами и раздавал. А те, кому хотелось играть, те прятались от мастеров и играли.

  • Чип — это кусочек бумаги, который символизирует ресурс. Например, для выпуска в игру меча требуется чип железа. Чтобы не умереть от игрового голода, требуется чип еды. В мистериальной школе чипов не было, там все были «в духе» от эмоциональной накачки. Но это просто другая технология, которая, впрочем, также быстро стала индустриальной.

С 1995 года — акматическая фаза. Нарастает разнообразие, появляются различные субдвижения, происходит бурный рост численности. Императив сменился. Теперь во главе угла стоит индивидуальная игра, подчёркивание личной самости.

После 2000 начали оформляться течения и антитечения совсем другого толка. Раньше просто нарастало разнообразие, теперь же появилась какая-то очень жёсткая конфронтация. «Файтеры» — любители боевых действий, чаще всего — исторического фехтования, совершенствовались, постепенно превращаясь в реконструкторов. «Толчки» — это якобы социально неадаптированные толкиенисты, эскаписты. Противоположностью толчку является весь из себя социально адаптированный реконструктор, который потратил 1000 долларов на доспех, дерётся стальным оружием и говорит: «Да вы, толчки! Что это за игра, когда вы друг друга деревянными мечами гладите?!»

Наконец «гопники» — это хулиганьё, народ, который ездит на игры побухать и подраться — не на мечах, а просто нажрутся и идут всем морды бить.

В такой трактовке и толчок, и реконструктор, и гопник — это модели, абстракции из комикса. В реале этих крайностей не существует. Слово «толчок» сначала тоже было просто ругательством, а потом и это значение потеряло, народ заявляет, что, мол, вот мы — толчки.

В 97-99 годах возникли «грибные эльфы». На их сайте antirpg.spb.ru появилось несколько ярких статей, выстроенных в связную идеологическую платформу Анти-РПГ: «Ролевики — неполноценные люди, с ними надо бороться и очищать от них мир». На одних ругательствах не остановилось, были и вполне физические действия. Приезжали команды гопников, бухали водку, портили игры, гоняли народ, и это было заразно. Приличные люди на Поганище (другое название Эгладорской (13) московской тусовки) говорили: «Поехали толчков бить: в Измайлове наведём порядок, на Филях наведём порядок, покажем этим толчкам, где раки зимуют» На форумах шла настоящая война. В Петербурге грибные и Моргили охотились за эльфами, тамошнее Поганище опускали. В 2003 году было такое обострение, что я думал, что всё, трындец ролевому движению.

  • С 1998-99 гг. движение переходит в стадию надлома. Ширится конфронтация разных направлений, которая доходит порой до очень жёстких форм. Время надлома продолжалось около трёх-пяти лет (в зависимости от региона).

Но в 2004-2005 году течения нашли между собой компромисс — грамотное сочетание боевых и игровых реалий на игре. Самые злобные и яркие команды гопников распались. На современных массовых играх, а они бывают по 1,5 -3 тысячи человек, есть и ролёвка, и боёвка, которая под влиянием реконструкторов сильно ужесточилась. Файтерам должна быть работа — для них мастера проектируют армии и войны. У них есть армия, они подрались всласть, устроили бугурт.

  • «Бугурт» — столкновение в железных доспехах с серьёзным оружием в полный контакт. Дерутся не по количеству хитов, а до тех пор, пока не упадёт человек. Упал, выполз, или прикрылся щитом, а над тобой дерутся дальше.

В то же время другой народ на тех же играх заморачивается культурой и философией. Мастера скучным голосом заявляют, что вот мы играем по Китаю XV века, и народ сидит, добросовестно зубрит литературу, готовит исторические исследования в электронном и печатном виде. Произошёл качественный сдвиг в сторону культуры.

В 2005 году пришло очень много совсем новых молодых ребят. Если раньше на играх была обычная проблема недозаезда, то теперь есть проблема перезаезда — приезжает больше народу, чем заявилось. Произошёл новый всплеск песенной культуры. Ролевики по-прежнему порождают талантливые произведения, но теперь эти творения имеют авторов, это уже не «народные песни». И уже много лет не появляется «хитов», которые пела бы вся страна.

  • Движение перешло в фазу инерции. Страсти эпохи надлома поутихли. Инициативу перехватили стабилизаторы-администраторы, которые возродили технологичность процесса, но новые направления уже не фиксируются, появление новых мастерских Школ не отмечается. То же и с песнями. Характерно также ехидное упоминание рассказчика «о скучном голосе» мастера-стабилизатора. Снова начался рост Игр, всё-таки время инерции — благополучное время. Изменился и императив игроков. В движении появилось много философов и культурологов. Тому же процессу способствовал рост среднего возраста ролевика и соответствующий сдвиг фаз на «Лестнице Странников» (см.)в сторону парадоксалов и синтеза. Время инерции благоприятно для обобщения и мемуарных/культурных традиций. Еретики вытеснены на периферию движения и не особенно заметны.

С 2004-го осенью, зимой и весной начали проводиться отдельные балы и турниры. Набрали силу также любительские театры, которые сегодня ставят серьёзные спектакли и авторские мюзиклы («Жанна д’Арк», «Нотр-Дам»). Если раньше такая творческая деятельность ограничивалась ролевой тусовкой и демонстрировалась прежде всего на конвентах, то в 2004 она выплеснулась за её пределы. Многие ролевые менестрели начали давать концерты во вполне цивильных учреждениях.

В ролевых играх достойное место заняла фоновая деятельность. Это всевозможные игровые услуги — кабаки и кофейни, швейные и ювелирные мастерские, газеты, фотостудии, свадебно-похоронные обряды и, конечно, любительские театры. Чипы ушли в прошлое, так как нет более необходимости моделировать ресурсы. В качестве сюжетной основы в моду вошли 19 и 20 века.

В РИ-среде активно обсуждается идея социализации — сотрудничества с обществом в различных формах.

Можно сказать, что ролевые игры — это вид самодеятельного искусства, стихийная форма дополнительного образования. Человек чему-то научился на играх, он за счёт этого может стать лучшим учителем, инженером, журналистом, актёром. Нередко от нас люди уходят в политтехнологи.

В плане перспектив движения я — пессимист. Экономически ролевые игры колеблются вокруг нуля, заработать и жить на них нельзя — мы считали, нет такого бизнес-плана. Инфраструктура вокруг игр коммерциализируется, например, изготовление оружия, костюмов. Но не сама игра. Чтобы сделать нечто коммерческое, нужно отказаться от принципов ролевого движения, тогда это будут уже не ролевые игры, а что-то другое. А люди, которые захотят чего-то другого, отколются и уйдут в другие места. Скорее всего, мы уйдём в фазу длительного угасания, а может, останемся примерно в нынешнем виде длительное время без развития.

  • Не используя терминологии Гумилёва и Тойнби, рассказчик, тем не менее, прогнозирует в будущем наступление «мемориальной фазы» для движения в целом в его сегодняшних формах и «уход» еретиков для синтеза чего-то, отличного от существующих ныне форм, другими словами — смену базового транслятора.

Возникновение новых неформальных групп или как размножаются неформалы

Транслирование

Группа может возникнуть как будто бы стихийно, «на пустом месте». Но фактически «пустым» является только ресурсное поле, которое группа создаёт сама себе, а онтологическое, идеологическое, коммуникационное и прочие поля уже существуют. Новички подхватывают «эту заразу» через транслятор, например, побывав на рок-концерте или фестивале, и им указан прямой путь к воссоединению с большим сообществом.

Креатив

Иногда возникают группы с крайне оригинальным содержанием деятельности и/или идеологией, «влиться» им некуда, и чаще всего они так и живут. Несть им числа, и они затухают. В уникальных случаях они оказываются создателями нового неформального движения и проходят все стадии развития вплоть до конвиксии.

В этом случае мы говорим уже не просто о креативе, а о переходе к синтезу нового движения из нескольких, а потом и новой общественной страты. Собравшаяся в 1984 году компашка друзей американца Тома Дженнингса разрослась и стала нигде не зарегистрированной, но действующей на всех континентах организацией — неформальной сетью телекоммуникаций по обычным телефонным линиям. FIDO-net насчитывала в лучшие времена 35.000 действительных членов — узлов (в нашей терминологии — ядро, точнее, множество региональных ядер), они принимали участие в работе своей организации ежедневно (!), точнее — еженощно, и порядка миллиона участников — пойнтов и юзеров BBS. Вместе с другими неформалами и формальными структурами FIDO-net внесла заметный вклад в синтез нынешней конвиксии интернетовцев.

Плановое деление

Группа или сообщество многих действующих групп может учредить новую группу, поделившись с ней имеющимися ресурсами. В одном крайнем случае это является откликом на инициативу снизу фактически уже возникшей группы, которой тесно в рамках старой структуры, что более свойственно системам, где и руководство неформально. В противоположном крайнем случае изначально имеется огромный потенциал ресурсов и производится активный поиск энтузиастов, которые их освоят — так организации создаются сверху. Фактически в жизни чаще всего происходит смешение этих методов.

Раскол

С точки зрения авторов, раскол похож на плановое деление, в биологической аналогии — почкование, но изнутри группы — скорее, на роды. Это болезненный период межличностных конфликтов, когда нередко ссорятся старые друзья, развенчиваются авторитеты. Эффективность деятельности группы на некоторое время (обычно — несколько месяцев) падает до нуля, а иногда и ниже — становится разрушительной. Не отменённые атеизмом библейские законы «трудиться в поте лица своего и рожать в муках» являют здесь одну из своих ипостасей. Для «трудящихся» (информальных в нашей терминологии групп) период раскола приводит к переосмыслению идеологии, рождению новых не только групп, но и подходов, методов, субкультур (субсубсубкультур, если угодно дотошному читателю). Это ведёт к повышению устойчивости движения в целом путём его усложнения — развития как движения, так и личности. Одним из самых типичных сценариев раскола является «бунт стариков», а поводом и одновременно глубинной причиной — личностное переосмысление членами группы роли лидера.

Организационные предпосылки размножения [7]

В среде неформалов распространено мнение, что в одном городе достаточно иметь одну группу определённого направления, а если город большой, то одну организацию. «А давайте все вместе… Давайте объединимся», — причём понимается именно оргобъединение с единым центром управления. На вопрос: «А зачем?» отвечается с большим тормозом: «Ну, это же … как это, само собой разумеется… Если мы занимаемся одним делом…»

А вот не разумеется, если включить разум и обратиться к опыту. У «единства», как и у любого технологического решения, есть определённые свойства, не являющиеся ни «хорошими», ни «плохими». Каждое несёт в себе противоречие. Умелое конструирование производится по сложной сумме долей этих свойств.

Единство экономически выгодно группам с дорогостоящей базой, например, рок-группам в среднем городе — совместно содержать одну репетиционную площадку. «Силам патриотической ориентации» выгодно было бы скидываться и арендовать один офис, по расписанию используя площади и оргтехнику, создать совместный сайт с разными разделами. Но в жизни так почти никогда не происходит.

Единство выгодно и силовым структурам, которые «пасут» сообщество в диапазоне между морокой и крамолой. При грубо экономическом подходе социально-психологические факторы вообще не учитываются, что в неформальных сообществах чаще всего кончается делёжкой и грызнёй за ресурсы. Реальность ставит неформальные сообщества перед необходимостью существования нескольких однотипных объединений на достаточно ограниченном участке пространства, неизбежностью их размножения.

Как бы ни пыжились некоторые неформалы, считая себя партиями или спасителями мира, пусть даже некоторые из них зарегистрированы, а верхушка других состоит из оплачиваемых штатных работников, но 90% реальной деятельности делается на энтузиазме, а значит — в часы досуга! (В ином случае это сообщество выпадает из сферы нашего рассмотрения.)

Члены каждой группы, кто невольно, а кто и вольно — стремятся к созданию в ней наиболее благоприятного психологического климата. Это в полной, даже в большей мере относится и к информальным сообществам: сплочённость и навык группового взаимодействия являются необходимым условием высокой производительности труда — эффективности деятельности. Даже если информальная группа существует как фирма, ненормированный труд, построенный на энтузиазме, а не на должностных инструкциях, является базисом результативности такого предприятия и его конкурентным преимуществом по отношению к формальным группам.

Неформальность отношений и мобильность групп только способствуют появлению объединений на все вкусы. Мешает же всякого рода инерция, в том числе и перенесённая из сферы формальных отношений, например, в производственных подразделениях, где выбор усложнён, переходы ограничены всевозможными бытовыми резонами, создание же своего подразделения сложно, хотя и такое бывает. Привычка терпеть многое ради ряда более серьёзных выгод механически переносится в сферу досуга.

Тем не менее, альтернативные образования постоянно возникают. Вот наиболее распространённые факторы (ярлыки придуманы авторами).

  • Географический: территория группы находится в дальнем районе города. Создаётся другая, поближе.
  • Антиведомственный: вышестоящая организация ограничивает участие в группе каких-то симпатичных лиц.
  • Организационный: некоторых членов группы не устраивают график работы, параметры помещений, оборудования и т.п.
  • Контактный: число членов группы значительно превышает 15, она становится малоконтактной, трудноуправляемой, психологически дискомфортной и де-факто дробится на микрогруппы, которые остаётся «узаконить» для пользы дела.
  • Психологический: не все члены клуба психологически совместимы друг с другом.
  • Лидерский: выпускник клуба в пору критического осмысления действий его лидера решает создать свою «контору», свободную от недостатков личности начальника прежней и его ошибок. Другой вариант: подросший в клубе новый лидер жаждет выйти на оперативный простор.
  • Нравственный: мораль лидера или детерминирующей (определяющей основные моменты жизни клуба) группы товарищей не устраивает некоторых его членов. Претензии их при этом, в отличие от предыдущего случая, не являются следствием «бунта стариков», у периодов их обострений нет ярко выраженной цикличности.
  • Ценностный: часть членов клуба не являются приверженцами системы ценностей, характерной для данного клуба (например, коллективисты ощущают дискомфорт в творческом клубе эстетско-индивидуалистического толка). Отличие данного случая от предыдущего заключается в том, что здесь речь идёт не о порядочности (признаётся, что нравственные принципы как таковые не нарушены), а о конфликте ценностей, целей, планов различных членов группы.
  • Социальный или социально-технологический: социальный состав, система управления (чаще всего авторитарная) или структура клуба не устраивает часть его членов. Ими создаётся новое объединение, с иной структурой, стилем руководства и др.
  • Организационно-технологический: некоторых членов клуба не устраивают формы или методы его работы.
  • Геронтологический: в результате старения клуб приходит в упадок. Некоторые его члены, менее подверженные усталости, на новом месте (поскольку на старом уже ничего нельзя изменить) создают свою группу.

Перечень можно продолжить…

Анализ удовлетворённости клубом всех его членов, хотя бы в плане вышеперечисленных причин, необходим для того, чтобы избежать весьма распространённой ошибки: многие недовольные члены клубных объединений причины своего недовольства представляют весьма смутно. В лучшем случае, выделяют одну-две наиболее заметных или привычных. Создав новый клуб и попытавшись устранить в нём осознанные недостатки, они повторяют прочие ошибки и несовершенства старого, обрекая новый на преждевременный кризис.

Чтобы избежать этого, необходимы как грамотный анализ причин недовольства, так и соответствующие знания в области основного интереса, организации и социальной психологии клубов.

Авторы предлагают провести самостоятельный анализ аналогичных ситуаций следующим категориям трудящихся практиков:

  • педагогам, покинувшим стены частной школы с целью основания новой, ещё более частной;
  • предпринимателям, рассорившимся с бывшими друзьями и компаньонами по причине недостаточной их предприимчивости;
  • охотникам на гюрзу, пришедшим к выводу, что некогда сплочённая артель превратилась в настоящий серпентарий (змеюшник);
  • а также всем, кому это может понадобиться впредь.


Страница сформирована за 0.58 сек
SQL запросов: 170