УПП

Цитата момента



Настоящие мужчины никогда не женятся на настоящих женщинах, ибо настоящие мужчины никогда не повторяют своё предложение дважды, а настоящие женщины никогда с первого раза не соглашаются.
Повторяю…

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Единственная вещь, с помощью которой можно убить мечту, - компромисс.

Ричард Бах. «Карманный справочник Мессии»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4469/
Весенний Всесинтоновский Слет-2010

18. ПРИЗМЫ

Нельзя сказать, чтобы частые визиты Поллианны очень уж подняли дух мистера Пендлтона. Правда, теперь он встречал ее с неизменным радушием, а иногда даже посылал за ней. Когда она приходила, он развлекал ее, как мог. Он рассказывал ей занимательнейшие истории, показывал чудесные книги, картины, или редкости, которых в доме на Пендлтонском холме хранилось видимо-невидимо. Но он по-прежнему то и дело принимался проклинать жалкое состояние, в котором оказался, а заодно и "незваных домочадцев", которые "наводят свои порядки". И все-таки Поллианна чувствовала, что мистеру Пендлтону нравится ее слушать, и с каждым разом все больше и больше рассказывала ему о себе.

Правда, она никогда не была уверена, что он дослушает до конца. Лицо его частенько принимало отрешенное выражение, и он на какое-то время, вновь и вновь уносился мыслями в одному ему ведомый мир. Поллианна никогда не знала, какой из ее рассказов или многочисленных слов, повергнет его в это состояние. Она вообще порой думала, что виной тому не слова. И, самое главное, она не знала, сможет ли когда-нибудь рассказать ему о своей игре? Пока она испытывала весьма серьезные опасения, что он даже слушать о ней не станет. Ведь она уже дважды пыталась. Но оба раза, стоило ей дойти до слов "и тогда папа сказал…", как мистер Пендлтон перебивал ее и переводил разговор на другую тему.

Все это убеждало Поллианну в правоте Нэнси, и она теперь совершенно не сомневалась, что мистер Пендлтон и впрямь был когда-то влюблен в тетю Полли. Девочка поставила перед собой новую цель; она будет всеми силами стремиться вселить радость в эти две исстрадавшиеся души. Правда, пока она совершенно не представляла себе, каким образом это сделать. Она пробовала рассказывать мистеру Пендлтону о тете. Тот реагировал по-разному. Иногда он слушал эти истории вежливо, иногда проявлял явные признаки раздражения, а пару раз его хмурое лицо даже озарилось улыбкой. Пробовала она рассказывать о мистере Пендлтоне и тете Полли, но та чаще всего вообще не слушала ее. То есть слушала, но совсем недолго, а потом находила что-то, по ее словам, более важное, и переводила разговор на другую тему. Тетя почему-то часто так поступала, когда Поллианна начинала рассказывать о ком-нибудь из своих друзей. Даже о докторе Чилтоне ей, к великому изумлению племянницы, было совсем неинтересно слушать. Конечно, Поллианна понимала, что тетя смутилась, когда мистер Чилтон увидел ее в кружевной шали и с розой в волосах. Вскоре девочка убедилась, что, похоже, тетя вообще не очень-то жалует доктора Чилтона, и вот это совершенно не укладывалось у нее в голове.

Она поняла это, когда у нее разыгрался сильный насморк и пришлось целый день сидеть дома.

— Если ты к вечеру не почувствуешь себя лучше, я пошлю за доктором, — сказала тетя Полли.

— Ой, тогда я с удовольствием не буду чувствовать себя лучше! — воскликнула Поллианна. — Мне так хочется, чтобы меня навестил доктор Чилтон!

Тетя посмотрела на нее как-то странно, и это очень ее озадачило.

Я вызову к тебе не доктора Чилтона, Поллианна, — с подчеркнутой сухостью проговорила мисс Харрингтон. — Нашу семью лечит доктор Уоррен. Вот он и придет к тебе, если потребуется.

К счастью, Поллианне вечером полегчало, и доктора Уоррена вызывать не пришлось.

— Я очень рада, что вам не надо вызывать доктора, тетя Полли, — объявила Поллианна за ужином. — Конечно, доктор Уоррен мне тоже очень нравится, и другие доктора — тоже. Но мистер Чилтон мне нравится больше всех. Понимаете, тетя Полли, я боюсь, он очень обиделся бы на меня, если бы я позвала не его. Он ведь не виноват, что увидел, как я красиво вас причесала и…

— Ну, хватит, Поллианна, — оборвала ее тетя. — Я не намерена обсуждать ни доктора Чилтона, ни его поведение.

Поллианна на мгновение оторопела. Она не понимала, чем вызвано недовольство тети, и ей стало грустно. Но минуту спустя, она заметила, как красиво разрумянились у тети Полли щеки.

— Ой, тетя Полли! — забыв обо всем, закричала она. — Я обожаю, просто обожаю, когда у вас такой румянец! Вы сейчас такая красивая! Тетя Полли! Ну, пожалуйста, тетя Полли! Можно я вас сейчас причешу? Если… Тетя Полли! — тщетно взывала она к почтенной родственнице.

Но на этот раз мисс Полли Харрингтон одержала верх. Не дожидаясь, пока знакомое чувство скует ее разум и волю, она быстро встала и удалилась.

Навещая Джона Пендлтона на самом исходе августа, Поллианна заметила, что подушка его озарена полоской яркого радужного света. Это была удивительная полоска. Голубой, золотистый и зеленый цвета, а по краям — фиолетовый и красный. Поллианна в изумлении застыла возле кровати.

— Мистер Пендлтон! Мистер Пендлтон! Да это же настоящая маленькая радуга! Настоящая радуга пришла навестить вас! — хлопая в ладоши, воскликнула она. — Как красиво! Но как она прошла сюда? — удивилась Поллианна.

Джон Пендлтон в то утро был очень мрачно настроен.

— Думаю, она "прошла сюда" сквозь стеклянный термометр на окне, — сумрачно усмехнувшись, объяснил он. — Вообще-то не дело, когда термометр висит на солнце, но по утрам солнце светит именно в это окно.

— Но, мистер Пендлтон! Ведь это очень красиво! Неужели такое может получиться только от того, что солнце светит на термометр? Ну, тогда, если бы у меня был термометр, я всегда держала бы его только на солнце!

— Не много было бы тогда прока от твоего термометра, — развеселился мистер Пендлтон. — Интересно, как бы ты определяла тепло сегодня или холодно, если термометр твой все время висел бы на солнце?

— А мне было бы все равно! — решительно ответила Поллианна, по-прежнему не отрывая восхищенного взгляда от маленькой радуги на подушке мистера Пендлтона. — Какая разница, тепло на улице или холодно, когда в твоей комнате целый день живет маленькая радуга?

Мистер Пендлтон засмеялся еще веселей. Потом он удивленно поглядел на восторженное лицо Поллианны. Неожиданно он хлопнул себя по лбу, словно его осенила какая-то идея, и легонько тронул кнопку звонка.

— Нора, — сказал он, когда пожилая служанка показалась в дверях, — будьте добры, принесите мне один из больших медных подсвечников, они стоят на каминной полке в задней гостиной.

— Слушаюсь, сэр, — удивленно взглянув на него, ответила служанка.

Минуту спустя она вернулась. Шествие ее сопровождалось мелодичным звоном. Это многочисленные хрусталики на подсвечнике позвякивали в такт ее шагам.

— Спасибо, Нора. Поставьте его на тумбочку, — распорядился мистер Пендлтон. — А теперь снимите занавеску и протяните веревку поперек окна. Ну, вот и все. Теперь можете идти.

Дождавшись ухода служанки Джон Пендлтон весело взглянул на девочку:

— Ну-ка неси сюда подсвечник, Поллианна!

Схватив обеими руками тяжелый подсвечник, она подала его мистеру Пендлтону. Не успела она и глазом моргнуть, как он быстро сорвал с него дюжину хрустальных подвесок.

— А теперь возьми их, моя дорогая, и повесь на веревку у окна. Если уж тебе действительно захотелось поселить в комнате радугу, я просто не вижу иного выхода.

Поначалу Поллианна совершенно не понимала, зачем мистеру Пендлтону все это понадобилось. Лишь повесив три хрусталика, она случайно глянула в глубь комнаты, и ей открылось все величие замысла старшего друга. Она так разволновалась, что руки едва ее слушались, и она с трудом удерживала дрожь в пальцах. Все же она превосходно справилась, и скоро вся дюжина хрусталиков оказалась на веревке. Она отвернулась от окна, и тут же восторженный вопль огласил огромную спальню. Поллианне и впрямь было чему подивиться. Недавно еще унылая комната превратилась в сказочный дворец. По стенам и потолку плясали красные и зеленые, фиолетовые и оранжевые, золотые и синие блики. Стены, стол, шкафы и даже постель — все сияло, словно праздничная иллюминация.

— Да это просто чудо! — выдохнула Поллианна и радостно засмеялась. — Мистер Пендлтон! Мистер Пендлтон! Мне кажется, даже солнце играет в игру. Вам тоже так показалось? — осведомилась она, ибо совершенно забыла, что так и не успела познакомить его с правилами игры в радость. — Ой, мне так хотелось бы, чтобы у меня были такие вот штучки, — продолжала она. — Тогда я бы дала их тете Полли, и миссис Сноу, и еще другим людям. Мне кажется, тогда они все будут рады. Даже тетя Полли наверняка так обрадуется, что не удержится и хоть разок хлопнет дверью. Вам тоже так кажется, мистер Пендлтон?

— Да как тебе сказать, мисс Поллианна, — засмеялся мистер Пендлтон, — насколько я помню твою тетю Полли, мне кажется, хрусталиков будет явно недостаточно, чтобы заставить ее хлопать дверьми от радости. Боюсь, тут понадобится кое-что побольше. Но я, откровенно говоря, не очень-то понял, во что там играет сейчас солнце и почему все эти люди должны радоваться?

Поллианна некоторое время удивленно смотрела на него, затем решительно тряхнула головой.

— Совсем забыла, мистер Пендлтон! Вы же ничего не знаете об игре!

— Ну, раз я ничего не знаю, тогда расскажи мне!

И Поллианна стала ему рассказывать. Она начала с костылей, которые достались ей вместо куклы и рассказала все до конца, и на этот раз мистер Пендлтон ни разу не перебил ее. Она говорила и говорила и не могла оторвать восхищенного взора от хрустальных подвесок, которые расцвечивали комнату сотнями маленьких радуг.

— Ну, вот и все, — завершила она наконец свой рассказ. — Теперь вам понятно, почему я сказала про солнце, что оно тоже играет в игру?

На секунду в комнате воцарилась тишина, затем мистер Пендлтон глухим, сдавленным голосом произнес:

— Теперь понятно. Я думаю, Поллианна, что лучше тебя никого нет на свете.

— Ну что вы, мистер Пендлтон. Ведь сколько на меня ни будет светить солнце, я все равно не сумею отбрасывать таких радуг.

— Да ну? — с улыбкой взглянул на нее мистер Пендлтон.

И только тут Поллианна заметила, что в глазах его стоят слезы.

— Ну, конечно же, не сумею, — ответила она. — И вообще, тетя Полли мне объяснила, что нельзя долго стоять на ярком солнце. Она говорит, от этого у меня будет еще больше веснушек. — И, вспомнив о веснушках, Поллианна громко вздохнула.

Тут мистер Пендлтон отвернулся, и до Поллианны донесся его тихий смех. Она внимательно пригляделась к нему, и ей вдруг показалось, что он не смеется, а плачет.

19. НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ

15 сентябре Поллианна начала ходить в школу. Ей устроили экзамен, и оказалось, что ее знания вполне соответствуют возрасту. Теперь Поллианна с радостью ходила в класс, где наконец нашла сверстников.

Трудно сказать, кто и кому на первых порах поражался сильнее: Поллианна школе или школа Поллианне? Наверное, справедливее всего было бы отметить, что они были друг для друга большими сюрпризами. Правда, вскоре между новой ученицей и почтенным учебным заведением установились наилучшие отношения, и однажды Поллианна объявила тете, что, хоть поначалу и не верила, однако убедилась, что оказывается "ходить в школу — это тоже жить".

Школьная жизнь отнимала у Поллианны изрядное количество времени. Однако она не забывала о старых друзьях. Правда, теперь ей не удавалось навещать их так часто, как прежде, но она честно отдавала им все выходные. Однако Джон Пендлтон все равно считал себя обделенным и очень скучал по Поллианне. И вот, когда настала очередная суббота и она пришла его навестить, он спросил:

— А тебе не хотелось бы переехать ко мне, Поллианна? А то, знаешь, мне кажется, мы с тобой совсем не видимся в последнее время, — капризно добавил он. Это было настолько неожиданно, что Поллианна засмеялась.

— А мне казалось, вы не любите, когда вокруг вас все время люди, — ответила она.

Мистер Пендлтон скорчил кислую мину.

— Да, в общем-то, ты права. Раньше я этого действительно не любил. Но теперь ты научила меня своей игре, и я рад, что меня обхаживают со всех сторон. Но ничего: скоро я уже встану на обе ноги, и тогда мы еще посмотрим, кто тут главный, — добавил он, шутливо погрозив Поллианне одним из костылей, стоявших подле его кресла, ибо сегодня они сидели не в спальне, а в библиотеке.

— А-а, — отмахнулась Поллианна и обиженно надула губы, — вы только говорите, что рады, а на самом деле просто притворяетесь. И, глядя на собаку, сидящую у горящего камина, добавила: — Вы всегда неправильно играете в игру, мистер Пендлтон. Вы же сами знаете!

Лицо мистера Пендлтона внезапно сало очень серьезным.

— Вот потому-то я и хочу тебя видеть почаще, милая, — с чувством проговорил он. — Ты должна как следует научить меня. Без тебя мне просто не справиться. Согласна переехать ко мне?

— Вы это серьезно, мистер Пендлтон?

— Конечно, серьезно. Ты мне нужна, Поллианна. Переедешь?

Поллианна не знала, что и сказать.

— Но я не могу, мистер Пендлтон. Вы же сами знаете. Я же тети-Поллина!

По лицу мистера Пендлтона словно промелькнула какая-то тень. Он резко вскинул голову.

— Ты не более ее, чем… — яростно начал он и, помолчав, уже гораздо более мирно добавил: — Может быть, тетя Полли разрешит тебе переехать ко мне? Если она разрешит, то согласна?

Поллианна задумалась.

— Но тетя Полли была так добра ко мне, — после долгого молчания заговорила она. — Она ведь взяла меня к себе, когда у меня не осталось никого-никого, кроме Женской помощи…

По лицу мистера Пендлтона вновь пробежала тень.

— Поллианна! Много лет назад я очень полюбил одну девушку, — глухо проговорил он. — Я надеялся, что когда-нибудь приведу ее в этот дом, и мечтал, что мы проживем вместе множество счастливых лет.

— Да-а-а, — сочувственно глядя на мистера Пендлтона, протянула Поллианна.

— Но я не привел ее сюда, — с грустью продолжал мистер Пендлтон, — она… В общем, неважно, почему я ее не привел. Просто не привел, и все. И с тех пор эта серая груда камней превратилась из Дома просто в жилище. Потому что жилище становится Домом, только благодаря женщине или присутствию ребенка, а у меня нет ни того, ни другого. Теперь ты понимаешь, почему мне хочется, чтобы ты жила у меня?

Поллианна вскочила на ноги и затанцевала на месте. Лицо ее светилось от восторга.

— Мистер Пендлтон! Вы… вы хотите сказать, что все это время мечтали о том, чтобы та девушка отдала вам свою руку и сердце?

— Ну, да, Поллианна.

— Ой, я так рада! Тогда все в порядке! — воскликнула девочка и облегченно вздохнула. — Теперь вы можете нас обеих взять к себе в дом, и все будет прекрасно!

— Взять… вас… обеих? — повторил совершенно сбитый с толку мистер Пендлтон.

— Ну, вообще-то, — глядя на него с некоторым оттенком сомнения, ответила Поллианна, — вы еще не завоевали сердце тети Полли. Но если вы расскажете ей все так же, как мне, я уверена, что она не выдержит. И тогда мы обе сможем переехать сюда.

Теперь мистер Пендлтон взирал на Поллианну с ужасом.

— Тетя Полли… переедет… сюда? — раздельно проговорил он.

— А разве вы предпочли бы переехать к нам? — спросила Поллианна, и глаза ее расширились от удивления. — Что ж, можно и так. Конечно, наш дом не такой красивый, как ваш, но зато он ближе…

— О чем ты говоришь, Поллианна? — очень ласково перебил он ее.

— Как о чем? О том же, о чем и вы, — без обиняков ответила Поллианна. — Надо же решить, кто к кому будет переезжать. Просто мне сначала показалось, что вы хотите, чтобы мы жили здесь. Вы же сами сказали, что все эти годы вам нужны были рука и сердце тети, чтобы здесь стал Дом и…

Тут мистер Джон Пендлтон исторг что-то нечленораздельное. Он поднял руку, призывая Поллианну к вниманию, и попытался заговорить, но в следующее мгновение рука его беспомощно упала на подлокотник кресла. И тут в дверях показалась служанка.

— Доктор Чилтон, сэр, — объявила она. Поллианна поднялась с кресла и стала прощаться.

— Поллианна, ради Бога, Поллианна, — тихо взмолился в ответ мистер Пендлтон, — не рассказывай пока тете, о чем я просил тебя.

— Ну, конечно же, я ничего не скажу ей, мистер Пендлтон, — улыбаясь, ответила Поллианна. — Как будто я не понимаю, что вы сами хотите с ней объясниться, — добавила она и выбежала из комнаты.

Джон Пендлтон в изнеможении откинулся на спинку кресла. "

— Что случилось? Вы чем-то взволнованы? — допытывался минуту спустя доктор Чилтон, меряя учащенный пульс пациента.

Губы мистера Пендлтона скривились в улыбке.

— Мне кажется, я несколько увлекся вашим лекарством, — ответил он, заметив, как доктор украдкой следит за Поллианной, быстро удаляющейся по садовой дорожке.

20. ЕЩЕ БОЛЕЕ НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ

Но воскресеньям Поллианна с утра обычно шла в церковь, потом — в воскресную школу. Вторая половина дня принадлежала ей, "чтобы жить", и они с Нэнси отправлялись на прогулку. В то воскресенье, которое последовало за столь примечательной беседой в доме на Пендлтонском холме, Поллианна тоже собиралась пойти куда-нибудь с Нэнси. Однако на полпути из воскресной школы домой ее нагнала пролетка доктора Чилтона.

— Как хорошо, что я тебя встретил! — останавливаясь, воскликнул он. — Я как раз собирался ехать к тебе. Может быть, ты позволишь довезти тебя до дома? По дороге и поговорим, а?

— Понимаешь, — продолжал он, пока Поллианна устраивалась рядом с ним на сиденье, — мистер Пендлтон просил тебя зайти к нему сегодня. Он сказал, что это очень для него важно.

— Да, да, я знаю, мистер Чилтон, — сияя от счастья, кивнула Поллианна. — Это очень важно. Я обязательно зайду к нему.

Доктор удивленно взглянул на нее.

— Не знаю только, могу ли я позволить тебе это? — с лукавой улыбкой ответил он. — Должен заметить вам, юная леди, в прошлый раз вы очень разволновали нашего больного.

— О, это не я его разволновала! — засмеялась она. — Правда же, не я. Это все тетя Полли виновата. Доктор вздрогнул.

— Твоя тетя? — внимательно глядя на девочку, переспросил он.

Поллианна от радости несколько раз подпрыгнула на сиденье.

— Ну, да! Вы, знаете, это просто, как в сказках! Сейчас я все расскажу вам, — неожиданно приняла решение Поллианна. — Вообще-то мистер Пендлтон просил меня не рассказывать, — продолжала она, — но он ведь имел в виду не вас, а ее.

— Ее?

— Ну, да, тетю Полли! Конечно же, ему больше хочется самому ей все рассказать. Так уж заведено у этих влюбленных.

— Влюбленных? — выдохнул доктор, и лошадь вдруг дернулась, словно он резко потянул на себя.

— Вот именно, — радостно продолжала девочка. — И все это совершенно, как в сказке. Я бы нипочем не догадалась, если бы. не Нэнси. Но она мне сказала, что у тети Полли много лет назад был возлюбленный, а потом они поссорились. Сначала она не знала, кто он такой, а потом мы с ней поняли, что это, знаете кто? — и, выдержав эффектную паузу, она воскликнула: — Мистер Джон Пендлтон!

Рука доктора, судорожно сжимавшая вожжи, вяло упала на колено.

— О-о, нет, я не знал, — тихо ответил он, и на лице его воцарилось умиротворенное выражение.

— Да, это он, — что есть силы затараторила Поллианна, ибо они уже приближались к дому, — и это просто потрясающе! Сначала мистер Пендлтон сказал, что хочет, чтобы я стала жить у него. Но я сказала, что не могу же я бросить тетю Полли, когда она была так добра ко мне! И тогда он мне признался, как мечтал о руке и о сердце одной девушки, и как она нужна ему до сих пор. Я так обрадовалась! Ведь раз она ему нужна, значит, он хочет помириться. Вот я и поняла, что тогда все станет очень хорошо. Тетя Полли и я переедем к нему или он переедет к нам. Конечно, тетя Полли еще ничего не знает. Мы с мистером Пендлтоном еще не договорились, как ей лучше сказать об этом. Я думаю, поэтому он и захотел увидеть меня сегодня.

Доктор вдруг выпрямился. На губах его играла загадочная улыбка.

— Да, теперь я понимаю, — ответил он. — Джон Пендлтон, наверное, просто жаждет тебя увидеть.

Они подъехали к дому, и доктор остановил экипаж у подъезда.

— А вот и тетя Полли! — закричала Поллианна. — Видите? Она там, в окне! Ой, нет! — смущенно спохватилась она. — Где же тетя?

Мне только что показалось, что она смотрит на нас.

— Теперь она уже не смотрит, — сказал доктор Чилтон, и от улыбки его не осталось даже следа.

В доме на Пендлтонском холме Поллианну поджидал чрезвычайно нервозный Джон Пендлтон.

— Вот что, Поллианна, — даже не поздоровавшись, начал он. — Я всю ночь пытался понять, что ты имела в виду. Если мне не послышалось, ты вчера сказала, что все эти годы я мечтал о руке и сердце твоей тети Полли? Что ты имела в виду?

— Ну, я хотела сказать, что вы с тетей Полли когда-то любили друг друга, и я рада, что вы до сих пор не разлюбили ее.

— Любили друг друга?.. Я и твоя тетя Полли?

Заметив явное недоумение мистера Джона Пендлтона, Поллианна с грустью посмотрела на него.

— Но мне же Нэнси сказала, мистер Пендлтон. Она сказала, что вы с тетей Полли любили друг друга.

Мистер Пендлтон фыркнул.

— Боюсь, Поллианна, мне придется сказать тебе, что Нэнси твоя ничего не знает.

— Значит, вы не любили друг друга? — горестно всплеснула руками Поллианна.

— Никогда в жизни! — решительно подтвердил мистер Пендлтон.

— Тогда у нас не выйдет, как в сказках, — с еще большим драматизмом произнесла девочка.

Мистер Пендлтон отвернулся и принялся с мрачным видом изучать оконную раму.

— А так все хорошо получалось! — Поллианна чуть не плакала от отчаяния. — И я была бы так рада переехать к вам с тетей Полли!

— А теперь ты не согласишься ко мне переехать? — спросил Джон Пендлтон, упорно продолжая разглядывать оконную раму.

— Теперь нет. Я ведь тети-Поллина.

Джон Пендлтон резко повернул к ней голову.

— Только не забывай, прежде чем стать тети-Поллиной, ты была маминой, — очень тихо проговорил он. — А именно о руке и сердце твоей мамы я и мечтал много лет назад.

— Моей мамы?

— Да, милая. Я не хотел говорить тебе. Но, пожалуй, я все-таки расскажу.

Лицо мистера Пендлтона было бледно, и каждое слово давалось ему с трудом. А Поллианна смотрела на него во все глаза.

— Я любил твою маму, — продолжал он. — А она меня — нет. А потом она уехала вместе с твоим отцом в другой город. Вот тогда я понял по-настоящему, как много она для меня значила. Весь мир словно перевернулся и… Но это уже совсем не интересно. С тех пор прошло много лет. И я прожил эти годы сухим, сердитым стариком. Да, да, все эти годы я был стариком, хотя мне и сейчас нет еще шестидесяти. Я никого не любил и никто не любил меня. Но вот пришел день, и в моей жизни появилась ты. Знаешь, это было похоже на твои хрусталики. В мой мир словно вошла яркая радуга. Потом я узнал, кто ты такая, и решил, что постараюсь с тобой больше не видеться, потому что ты напомнила о моей несчастной любви. Но ты уже знаешь: из моей затеи ничего не вышло. Я уже не могу без тебя. Вот потому-то я и хочу, чтобы ты ко мне переехала. Ты согласна?

— Но ведь, мистер Пендлтон… я… Но ведь у меня же есть еще тетя Полли!

— Тетя Полли! — с негодованием воскликнул Джон Пендлтон. — А обо мне ты подумала? Как тебе кажется, смогу я без тебя хоть чему-нибудь радоваться? Я только-только немного начал ощущать радость жизни. Это ты меня научила! И если бы ты стала совсем моей девочкой, я бы делал все, что в моих силах, чтобы ты все время радовалась. Я буду выполнять любое твое желание! Все свои деньги я истрачу на то, чтобы сделать тебя счастливой.

Поллианна по-прежнему, не отрываясь, смотрела на него, и лицо ее все больше вытягивалось от удивления.

— Даже и не думайте, мистер Пендлтон, что я разрешу вам истратить на меня деньги, которые вы накопили для язычников! — решительно воскликнула она.

Мистер Пендлтон покраснел. Он хотел было возразить ей, но, прежде чем ему удалось вставить хоть слово, Поллианна вновь затараторила:

— Да я вообще не понимаю, мистер Пендлтон, почему вы не можете радоваться без меня? У вас ведь много денег, и вы доставляете столько радости другим людям! Вы делаете им подарки, и они так бывают довольны! Ну, разве можно не радоваться этому? Вот, например, хрусталики, которые вы подарили мне и миссис Сноу! Или золотая монетка Нэнси на день рождения! Знаете, как мы все были довольны! И вы..

— Это не имеет никакого значения, Поллианна, — сумел, наконец, перебить ее мистер Пендлтон. Слушая ее, он покраснел еще больше, да это и не удивительно: ведь он до недавнего времени был известен отнюдь не своей щедростью.

— Зря ты меня хвалишь, Поллианна, — продолжал он. — Во-первых, все это мне ничего не стоило, а во-вторых, если я и сделал что-то хорошее, то только из-за тебя. Можешь считать, что ты сама подарила все это людям. И не возражай мне, я лучше знаю, — строго добавил он. — Просто все, что ты сейчас говорила, лишний раз доказывает, как ты мне нужна, — в голосе его снова послышались мольба и нежность. — Если я когда-нибудь и научусь по-настоящему играть в твою игру, Поллианна, то только вместе с тобой. Ты должна переехать ко мне, и я буду заново учиться жить.

Девочка задумчиво наморщила лоб.

— Понимаете, мистер Пендлтон, тетя Полли была так добра ко мне, — вновь начала урезонивать его Поллианна.

Но мистер Пендлтон резким взмахом руки заставил ее замолчать. На какое-то мгновение он стал прежним мистером Пендлтоном.

— Ну, конечно же! — желчно воскликнул он. — Твоя тетя очень добра к тебе. Да, я уверен, она и вполовину так не нуждается в тебе, как я.

— Но, мистер Пендлтон, я ведь знаю, она рада…

— Рада? Она? — вне себя от возмущения вскричал мистер Пендлтон. — Готов поспорить на что угодно: мисс Полли вообще не способна ничему радоваться. О, да, я знаю! Она "выполняет свой долг"! О, у этой женщины просто уйма чувства долга! Знаю, знаю! Раньше мне приходилось частенько с ней сталкиваться! Конечно, последние лет двадцать мы, признаюсь, встречались не часто, но все равно я знаю ее, как облупленную! И каждый, кто с ней хоть один раз сталкивался, скажет тебе то же самое. Не из тех она особ, которые умеют радоваться. Она просто не знает, что это такое! А вот насчет того, чтобы тебе ко мне переехать…

Он умолк, а когда заговорил вновь, голос его зазвучал мягко и ласково:

— Знаешь, спроси у нее. Может, она разрешит тебе?.. О, девочка, девочка, как же ты мне нужна, — совсем тихо добавил он.

Поллианна вздохнула и поднялась с кресла.

— Ладно, я спрошу у нее, — очень серьезно пообещала она. — Конечно, я не хочу сказать, что не хотела бы с вами жить, мистер Пендлтон, но…

Она задумалась.

— Во всяком случае, я рада, что ничего ей вчера не сказала. Ведь если бы я сказала, она бы подумала, что нужна вам так же, как я.

Джон Пендлтон невесело улыбнулся.

— Да, Поллианна. Хорошо, что ты не стала ей говорить.

— Я вообще никому не говорила. Только доктору. Но это, по-моему, не считается.

— Доктору? — мистер Пендлтон чуть не подскочил на месте от неожиданности. — Какому доктору? Не мистеру Чилтону?

— Ну, конечно, мистеру Чилтону, — спокойно ответила Поллианна. — Он встретил меня в городе и передал, что вы хотите меня сегодня видеть. А потом он повез меня домой, и я ему рассказала.

— Вот это да! — выдохнул мистер Пендлтон и откинулся на спинку стула. В следующее мгновение он снова выпрямился.

— Слушай, а что он тебе на это ответил? — осведомился он и в глазах его засветилось неподдельное любопытство.

Поллианна надолго задумалась. Она пыталась вспомнить, что же ей ответил мистер Чилтон?

— Кажется, он не сказал ничего особенного, — наконец проговорила она. — А-а, вспомнила! — вдруг осенило ее. — Я ему рассказала, а он ответил, что теперь понимает, как вам хочется меня увидеть.

— Неужели так прямо и сказал? — ехидно усмехнувшись, переспросил мистер Пендлтон, и Поллианна не могла взять в толк, отчего он вдруг так развеселился?



Страница сформирована за 0.86 сек
SQL запросов: 169