АСПСП

Цитата момента



Тьму победить нельзя, тьма — непобедима. Но всегда можно включить свет.
Несите в жизнь больше света!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Нет ничего страшнее тоски вечности! Вечность — это Ад!.. Рай и Ад, в сущности, одно и тоже — вечность. И главная задача религии — научить человека по-разному относиться к Вечности. Либо как к Раю, либо как к Аду. Это уже зависит от внутренних способностей человека…

Александр Никонов. «Апгрейд обезьяны»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/israil/
Израиль

ЗАПЛАТКА

У Бобки были замечательные штаны: зеленые, вернее сказать, защитного цвета. Бобка их очень любил и всегда хвастался:

- Смотрите, ребята, какие у меня штаны. Солдатские!

Все ребята, конечно, завидовали. Ни у кого больше таких зеленых штанов не было.

Однажды Бобка полез через забор, зацепился за гвоздь и порвал эти замечательные штаны. От досады он чуть не заплакал, пошел поскорее домой и стал просить маму зашить.

Мама рассердилась:

- Ты будешь по заборам лазить, штаны рвать, а я зашивать должна?

- Я больше не буду! Зашей, мама!

- Сам зашей.

- Так я же ведь не умею!

- Сумел порвать, сумей и зашить.

- Ну, я так буду ходить, - проворчал Бобка и пошел во двор.

Ребята увидели, что у него на штанах дырка, и стали смеяться.

- Какой же ты солдат, - говорят, - если у тебя штаны порваны?

А Бобка оправдывается:

- Я просил маму зашить, а она не хочет.

- Разве солдатам мамы штаны зашивают? - говорят ребята. - Солдат сам должен уметь все делать: и заплатку поставить и пуговицу пришить.

Бобке стало стыдно.

Пошел он домой, попросил у мамы иголку, нитку и лоскуток зеленой материи.

Из материи он вырезал заплатку величиной с огурец и начал пришивать ее к штанам.

Дело это было нелегкое. К тому же Бобка очень спешил и колол себе пальцы иголкой.

- Чего ты колешься? Ах ты, противная! - говорил Бобка иголке и старался схватить ее за самый кончик, так чтоб не уколоться.

Наконец заплатка была пришита. Она торчала на штанах, словно сушеный гриб, а материя вокруг сморщилась так, что одна штанина даже стала короче.

- Ну, куда же это годится? - ворчал Бобка, разглядывая штаны. - Еще хуже, чем было! Придется все наново переделывать.

Он взял ножик и отпорол заплатку. Потом расправил ее, опять приложил к штанам, хорошенько обвел вокруг заплатки чернильным карандашом и стал пришивать ее снова. Теперь он шил не спеша, аккуратно и все время следил, чтобы заплатка не вылезала за черту.

Он долго возился, сопел и кряхтел, зато, когда все сделал, на заплатку было любо взглянуть. Она была пришита ровно, гладко и так крепко, что не отодрать и зубами.

Наконец Бобка надел штаны и вышел во двор. Ребята окружили его.

- Вот молодец! - говорили они. - А заплатка, смотрите, карандашом обведена. Сразу видно, что сам пришивал.

А Бобка вертелся во все стороны, чтобы всем было видно, и говорил:

- Эх, мне бы еще пуговицы научиться пришивать, да жаль, ни одна не оторвалась! Ну ничего. Когда-нибудь оторвется - обязательно сам пришью.

ШУРИК У ДЕДУШКИ

Летом мы с Шуриком жили у дедушки. Шурик - это мой младший брат. Он еще в школе не учится, а я уже в первый класс поступил. Только он все равно меня не слушается… Ну и не надо!.. Когда мы приехали, так сейчас же обыскали весь двор, облазили все сараи и чердаки. Я нашел стеклянную банку из-под варенья и круглую железную коробочку от гуталина. А Шурик нашел старую дверную ручку и большую калошу на правую ногу. Потом мы чуть не подрались с ним на чердаке из-за удочки. Я первый увидел удочку и сказал:

- Чур, моя!

Шурик тоже увидел и давай кричать:

- Чур, моя! Чур, моя!

Я схватил удочку, а он тоже вцепился в нее и давай отнимать. Я рассердился - как дерну!.. Он отлетел в сторону и чуть не упал. Потом говорит:

- Подумаешь, очень нужна мне твоя удочка! У меня есть калоша.

- Вот и целуйся со своей калошей, - говорю я, - а удочку нечего рвать из рук.

Я отыскал в сарае лопату и пошел копать червей, Чтобы ловить рыбу, а Шурик пошел к бабушке и стал просить у нее спички.

- Зачем тебе спички? - спрашивает бабушка.

- Я, - говорит, - разведу во дворе костер, сверху положу калошу, калоша расплавится, и из нее получится резина.

- Еще чего выдумаешь! - замахала руками бабушка. - Ты тут и дом весь спалишь со своим баловством. Нет, голубчик, и не проси. Что это еще за игрушки с огнем! И слушать ничего не желаю.

Тогда Шурик взял дверную ручку, которую нашел в сарае, привязал к ней веревку, а к другому концу веревки привязал калошу. Ходит по двору, веревку за ручку держит, а калоша за ним по земле ездит. Куда он - туда и она.

Подошел ко мне, увидел, что я червей копаю, и говорит:

- Можешь не стараться: все равно ничего не поймаешь.

- Это почему? - спрашиваю.

- Я заколдую рыбу.

- Пожалуйста, - говорю, - колдуй на здоровье.

Я накопал червей, сложил их в коробочку и пошел к пруду. Пруд был позади двора - там, где колхозный огород начинается. Насадил я на крючок червяка, уселся на берегу и забросил удочку. Сижу и за поплавком слежу. А Шурик подкрался сзади и давай кричать во все горло:

Колдуй, баба, колдуй, дед,
Колдуй, серенький медведь!
Колдуй, баба, колдуй, дед,
Колдуй, серенький медведь!

Я решил молчать и ничего не говорить, потому что с ним всегда так: если скажешь что-нибудь, еще хуже будет.

Наконец он наколдовался, бросил в пруд калошу и стал ее по воде на веревке таскать. Потом придумал такую вещь: бросит калошу на середину пруда и давай в нее камнями швырять, пока не утопит, а потом начинает ее со дна на веревке вытаскивать.

Я сначала молча терпел, а потом как не вытерплю:

- Пошел вон отсюда! - кричу. - Ты распугал мне всю рыбу! А он говорит:

- Все равно ничего не поймаешь: заколдована рыба.

И опять плюх калошу на середину пруда! Я вскочил, схватил палку - и к нему. Он давай удирать, а калоша за ним на веревке так и скачет. Еле убежал от меня.

Вернулся я к пруду и стал снова рыбу ловить. Ловил, ловил… Уже солнышко высоко поднялось, а я все сижу да на поплавок гляжу. Не клюет рыба, хоть тресни! На Шурика злюсь, прямо избить готов. Не то чтоб я в его колдовство поверил, а знаю, что. если приду без рыбы, смеяться будет. Уж чего я ни делал: и подальше от берега забрасывал удочку, и поближе, и поглубже крючок опускал - ничего не выходит. Захотелось мне есть, пошел я домой, вдруг слышу - кто-то в ворота колотит: "Бум-бум! Бах-бах!"

Подхожу к воротам, смотрю, а это Шурик. Достал где-то молоток, гвозди и прибивает к калитке дверную ручку.

- Это ты для чего прибиваешь? - спрашиваю.

Он увидел меня, обрадовался:

- Хи-хи! Рыболов пришел. Где же твоя рыба?

Я говорю:

- Ты зачем прибиваешь ручку? Здесь же есть одна ручка.

- Ничего, - говорит, - пусть две будут. Вдруг одна оторвется.

Прибил ручку, и еще у него один гвоздь остался. Он долго думал, что с этим гвоздем делать, хотел его просто в калитку загнать, потом придумал: приложил калошу подошвой к калитке и стал ее гвоздем приколачивать.

- А это для чего? - спрашиваю.

- Так просто.

- Просто глупо, - говорю я.

Вдруг смотрим - дедушка с работы идет. Шурик испугался, давай отрывать калошу, а она не отрывается. Тогда он встал, загородил калошу спиной и стоит.

Дедушка подошел и говорит:

- Вот молодцы, ребятки! Только приехали - и за работу сразу… Кто это придумал к калитке вторую ручку прибить?

- Это, - говорю, - Шурик.

Дедушка только крякнул.

- Ну что ж, - говорит, - теперь у нас две ручки будет: одна сверху, другая снизу. Вдруг какой-нибудь коротенький человек придет. До верхней ручки ему не дотянуться, так он до нижней достанет.

Тут дедушка заметил калошу:

- А это еще что?

Я так и фыркнул. "Ну, - думаю, - сейчас Шурику от дедушки будет".

Шурик покраснел, сам не знает, что тут ответить.

А дедушка говорит:

- Это что ж? Это, наверно, все равно что ящик для писем. Придет почтальон, увидит, что дома никого нет, сунет письмо в калошу и пойдет дальше. Очень остроумно придумано.

- Это я сам придумал! - похвастался Шурик.

- Да неужто?

- Честное слово!

- Ну молодец! - развел руками дедушка.

За обедом дедушка все разводил руками и рассказывал бабушке про эту калошу:

- Понимаешь, какой остроумный ребенок! До чего сам додумался, ты не поверишь даже! Понимаешь, калошу к калитке, а? Я давно говорю, что надо ящик для писем прибить, а того и не сообразить мне, что проще калошу.

- Ладно уж, - усмехнулась бабушка. - Я куплю ящик, а пока пусть повисит калоша.

После обеда Шурик побежал в сад, а дедушка говорит:

- Ну, Шурик у нас уже отличился, а ты, Николка, тоже небось чего-нибудь наработал. Ты уж признавайся, порадуй дедушку.

- Я, - говорю, - ловил рыбу, да рыба не ловится.

- А ты где ловил?

- В пруду.

- Э… - протянул дедушка, - какая же тут рыба? Этот пруд недавно вырыли.

Тут даже лягушки еще не развелись. А ты, голубчик, не поленись, пойди на речку. Там у мостика течение быстрое. На этой быстринке и полови.

Дедушка ушел на работу, а я взял удочку и говорю Шурику:

- Пойдем на реку, будем вместе рыбу ловить.

- Ага, - говорит, - испугался! Теперь подлизываешься!

- Зачем мне подлизываться?

- А чтоб я не колдовал больше.

- Колдуй, - говорю, - пожалуйста.

Взял я коробку с червями, банку из-под варенья, чтоб было куда рыбу сажать, и пошел. А Шурик сзади поплелся.

Пришли на реку. Я пристроился на берегу, недалеко от моста, где течение побыстрей, забросил удочку.

А Шурик толчется возле меня и все бормочет:

Колдуй, баба, колдуй, дед,
Колдуй, серенький медведь!

Помолчит чуточку, помолчит, а потом снова:

Колдуй, баба, колдуй, дед…

Вдруг рыба как клюнет, я как дерну удочку! Рыба сверкнула в воздухе, сорвалась с крючка, упала на берег и ну плясать возле самой воды.

Шурик как крикнет:

- Держи ее!

Бросился к рыбе и давай ловить. Рыба по берегу скачет, а он прямо животом на нее бросается, никак поймать не может; чуть она не удрала обратно в реку.

Наконец он ее схватил. Я набрал в банку воды, Шурик пустил в нее рыбу и стал разглядывать.

- Это, - говорит, - окунь. Честное слово, окунь! Видишь, какие у него полоски. Чур, мой будет!

- Ладно, пусть будет твой. Мы еще много наловим.

В этот день мы долго удили. Поймали шесть окуньков, четырех пескарей и даже ершика одного выудили.

На обратном пути Шурик нес банку с рыбой и даже подержать не давал мне.

Он был очень рад и совсем не обиделся, когда увидел, что его калоша исчезла, а вместо нее на калитке висит новенький голубой ящик для писем.

- Ну и пусть, - сказал он. - По-моему, ящик еще даже лучше калоши.

Он махнул рукой и поскорей побежал показывать рыбу бабушке. Бабушка похвалила нас. А потом я ему сказал:

- Вот видишь, а ты колдовал! Ничего твое колдовство не значит. Я в колдовство не верю.

- У! - сказал Шурик. - А я, думаешь, верю? Это одни только дикари верят да старенькие старушки.

Этим он очень насмешил бабушку, потому что бабушка хоть и была старенькая, но тоже не верила в колдовство.

И Я ПОМОГАЮ

Жила маленькая девочка по имени Ниночка. Ей было всего пять лет. У нее были папа, мама и старенькая бабушка, которую Ниночка называла бабулей. Ниночкина мама уходила каждый день на работу, а с Ниночкой оставалась бабуля. Она учила Ниночку и одеваться, и умываться, и пуговицы застегивать на лифчике, и башмаки зашнуровывать, и заплетать косы, и даже буквы писать. С бабулей Ниночка проводила весь день, а с мамой только утро и вечер. А вот папу Ниночка видела очень редко, так как он работал в далекой Арктике. Он был полярный летчик и домой приезжал, только когда был отпуск.

Раз в неделю, а иногда и чаще от Ниночкиного папы приходило письмо. Когда мама возвращалась с работы, она читала письмо вслух, а Ниночка и бабуля слушали. А потом все вместе писали папе ответ. На другой день мама уходила на работу, а бабуля с Ниночкой относили письмо на почту.

Один раз бабуля с Ниночкой пошли на почту, чтоб отправить папе письмо. Погода была хорошая, солнечная. На Ниночке было красивое голубое платьице и белый передник с вышитым на нем красным зайчиком. Возвращаясь с почты, бабуля пошла с Ниночкой проходными дворами, через пустырь. Раньше там стояли небольшие деревянные домики, а теперь всех жильцов переселили в новый большой каменный дом, а на этом месте решили насадить деревья и сделать парк. Сейчас пока еще парка не было, а в углу пустыря лежала куча железного хлама, который забыли увезти: куски старых железных труб, обломки радиатора парового отопления, спутанная железная проволока.

Бабуля даже остановилась возле этой кучи железа и сказала:

- Вот не знают пионеры, где железный лом есть. Надо бы им сказать.

- А зачем пионерам лом? - спросила Ниночка.

- Ну, они ведь всегда бегают по дворам, собирают железный лом и сдают государству.

- А зачем государству?

- А государство пошлет на завод. На заводе железо расплавят и сделают из него новые вещи.

- А кто заставляет пионеров собирать лом? - спросила Ниночка.

- Никто не заставляет. Они сами. Дети ведь тоже должны помогать взрослым.

- А мой папа помогал взрослым, когда маленьким был?

- Помогал.

- А я, бабуленька, почему я взрослым не помогаю?

- Ну и ты будешь помогать, когда подрастешь чуточку. – засмеялась старушка.

Прошло несколько дней, и бабуля забыла про весь этот разговор. Но Ниночка ничего не забыла. Однажды она играла во дворе. Бабуля отпустила ее погулять одну. Ребята еще не вернулись из школы, во дворе никого не было, и Ниночке одной было скучно.

Вдруг она увидела, что в ворота вбежали два незнакомых мальчика. Один из них был в длинных брюках и синей матросской куртке, другой - в коричневом костюме с коротенькими штанами. Ботинки у него на ногах были не черные, а какие-то рыжие, потому что он всегда забывал их почистить.

Оба мальчика не обратили на Ниночку никакого внимания. Они стали бегать по всему двору, заглядывать во все углы и как будто что-то искали. Наконец они остановились посреди двора, и тот, который был в длинных брюках, сказал:

- Вот видишь! Ничего нет.

А тот, который был в рыжих ботинках, шмыгнул носом, сдвинул на затылок фуражку и сказал:

- Поищем в других дворах, Валерик. Где-нибудь да найдем.

- Найдешь тут! - с досадой проворчал Валерик.

Они пошли обратно к воротам.

- Мальчики! - закричала вдогонку им Ниночка.

Ребята остановились возле ворот.

- Тебе чего?

- Что вы ищете?

- А тебе что?

- Вы, наверно, железо ищете?

- Ну, хотя бы железо. А тебе что?

- Я знаю, где много железа есть.

- Откуда ты знаешь?

- Вот знаю.

- Ничего ты не знаешь!

- Нет, знаю.

- Ну ладно, показывай, где оно, твое железо.

- Это не здесь. Это надо вот пойти по улице, потом свернуть вон туда, потом еще повернуть там, потом через проходной двор, потом… потом…

- Врешь, видно, - сказал Валерик.

- И вовсе не вру! Вот идите за мной, - ответила Ниночка и решительно зашагала по улице.

Ребята переглянулись.

- Пойдем, Андрюха? - спросил Валерик приятеля.

- Ну что ж, пойдем, - усмехнулся Андрюха.

Ребята догнали Ниночку и зашагали сзади. Они делали вид, будто идут не с ней, а отдельно, сами по себе. На лицах у них было насмешливое выражение.

- Ишь шагает, как будто взрослая, - говорил Валерик.

- Еще заблудится, - ответил Андрюха. - Возись тогда с ней. Придется отводить обратно домой.

Ниночка дошла до угла улицы и повернула налево. Ребята покорно повернули за ней. На следующем углу она остановилась, постояла в нерешительности, потом смело зашагала через дорогу. Ребята, как по команде, двинулись за ней.

- Послушай, - окликнул Валерик Ниночку, - а там много железа? Может быть, там одна старая, сломанная кочерга?

- Там много, - ответила Ниночка. - Вам двоим и не унести.

- Сказочки! - ответил Валерик. - Мы вдвоем сколько хочешь дотащим. Мы сильные.

Тут Ниночка подошла к одному дому и остановилась возле ворот. Она внимательно осмотрела ворота и пошла во двор. Ребята пошли следом за ней.

Они дошли до конца двора, потом повернули обратно к воротам и опять вышли на улицу.

- Ты что же это? - с недоумением спросил Валерик.

- Это не тот двор, - смущенно сказала Ниночка. - Я ошиблась. Нам проходной надо, а это не проходной. Наверное, рядом.

Они пошли в соседний двор, но он тоже оказался непроходным. В следующем дворе их постигла такая же неудача.

- Что же, мы так и будем по всем дворам таскаться? - ворчливо сказал Андрюха.

Наконец четвертый двор оказался проходным. Ребята прошли через него в узенький переулок, потом свернули на широкую улицу и пошли по ней. Пройдя целый квартал, Ниночка остановилась и сказала, что они, кажется, пошли не в ту сторону.

- Ну пойдем в другую сторону, раз не в ту. Чего тут стоять, - проворчал Андрей.

Они повернули и пошли в другую сторону; миновали переулок, снова прошли квартал.

- Ну теперь куда: направо или налево? - спросил Валерик.

- Направо, - ответила Ниночка. - Или налево…

- Что-что? - строго сказал Андрюха. - Ну и бестолковая же ты!

Ниночка заплакала.

- Я заблудилась! - сказала она.

- Эх, ты! - с укоризной сказал Валерик. - Ну, пойдем, мы тебя отведем домой, а то скажешь, что мы тебя завели да бросили посреди улицы.

Валерик взял Ниночку за руку. Все трое отправились в обратный путь.

Андрюха шел позади и ворчал про себя:

- Из-за этой пигалицы столько времени даром потратили. Без нее давно где-нибудь железо нашли бы!

Они снова вернулись к проходному двору. Валерик уже хотел свернуть в ворота, но тут Ниночка остановилась и сказала:

- Стойте, стойте! Я, кажется, вспомнила. Нам вот туда надо.

- Куда это "вот туда"? - недовольным тоном спросил Андрей.

- Вот туда. Через этот проходной двор, что напротив. Я теперь вспомнила.

Мы с бабушкой через два проходных двора шли. Сначала через тот, а потом через этот.

- А ты не обманываешь? - спросил Валерик.

- Нет, кажется, не обманываю.

- Смотри, если железа не будет, мы тебе покажем, где раки зимуют.

- А где они зимуют?

- Тогда узнаешь. Пойдем!

Ребята перешли на другую сторону переулка, прошли через проходной двор и очутились на пустыре.

- Вот оно, железо! Вот оно! - закричала Ниночка.

Андрей и Валерик со всех ног бросились к куче железного лома. Ниночка бежала за ними вприпрыжку и радостно твердила:

- Вот видите! Я говорила вам. Правду я говорила?

- Молодчина! - похвалил ее Валерик. - Ты говорила правду. Как тебя звать?

- Ниночка. А вас?

- Меня Валерик, а вот его - Андрюха.

- Не надо говорить - Андрюха, надо говорить - Андрюша, - поправила Ниночка.

- Ничего, он не обижается, - махнул рукой Валерик.

Ребята принялись разбирать ржавые трубы и обломки от радиатора. Железо было наполовину засыпано землей, и вытаскивать его было не так-то просто.

- А тут и правда много железа, - сказал Валерик. - Как мы его дотащим?

- Ничего. Свяжем две трубы проволокой, и получатся носилки, - придумал Андрей.

Ребята принялись мастерить носилки. Андрей работал старательно. Он все время шмыгал носом и проводил по нему кулаком.

- И носом так делать не надо, Андрюша, - наставительно сказала Ниночка.

- Ишь ты! А это еще почему?

- Бабушка не велит.

- Много она понимает, твоя бабушка!

- Бабушка все понимает, потому что она самая старшая. На вот тебе лучше платочек.

Ниночка достала из кармана аккуратно сложенный беленький, как снежинка, платочек. Андрюха взял его, некоторое время глядел на него молча, потом протянул обратно:

- Возьми, а то я тебе его своим носом измажу.

Он вынул из кармана носовой платок - правда, не такой белоснежный, как у Ниночки, - и высморкался.

- Вот видишь, как хорошо! - сказала Ниночка.

- Чего еще лучше-то! - ответил Андрюха и скорчил такую физиономию, что Ниночка не могла удержаться от смеха.

Когда носилки были готовы, ребята погрузили на них железо, и только одна толстая кривая труба не поместилась.

- Ничего, ее потом при случае захватить можно будет, - сказал Валерик.

- Зачем потом? - ответила Ниночка. - Я помогу вам.

- И то правда! - подхватил Андрюха. - Пойдем с нами в школу, тут недалеко. А потом мы тебя домой отведем.

Ребята взяли носилки и потащили железо к школе, а Ниночка положила на плечо кривую трубу и зашагала за ними.

С тех пор как бабуля отпустила Ниночку погулять, прошел целый час.

- Что-то моя стрекоза загулялась сегодня, - сказала бабуля, когда вспомнила, что Ниночка уже давно гуляет. - Как бы она не забежала куда-нибудь без меня.

Старушка накинула на плечи платок и вышла во двор. Во дворе было много ребят. Они играли в "пятнашки".



Страница сформирована за 0.55 сек
SQL запросов: 170