УПП

Цитата момента



Жизнь — игра. Сюжет, возможно, и примитивный, но графика — обалденная!
Сотри случайные черты…

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Единственная вещь, с помощью которой можно убить мечту, - компромисс.

Ричард Бах. «Карманный справочник Мессии»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354/
Мещера
Структура учебной недели в I — IV классах

дни недели

время

I класс

II класс

III класс

8.30 – 9.05

9.15 – 9.50

10.00 – 10.35

Математика

Хореография

Чтение

Математика

Хореография

Чтение

Математика

Хореография

Чтение

Математика

Физкультура

Литература

10.35 – 10.55

Легкий завтрак

10.55 – 11.30

11.40 – 12.15

Изобр. иск.

Русск. язык

Изобр. иск.

Русск. язык

Изобр. иск.

Русск. язык

Изобр. иск.

Русск. язык

12.25 – 13.05

Предметно-практическая деятельность (худож. труд, худож. конструирование, конструирование, моделирование, растениеводство). Свободное время, занятия по интересам

8.30 – 9.05

9.15 – 9.50

10.00 – 10.35

Математика

Физкультура

Чтение

Математика

Физкультура

Чтение

Математика

Физкультура

Чтение

Математика

Хореография

Русск. язык

10.35 – 10.55

Легкий завтрак

10.55 – 11.30

11.40 – 12.15

Музыка

Русск. язык

Музыка

Русск. язык

Музыка

Русск. язык

Изобр. иск.

История

12.25 – 13.05

Предметно-практическая деятельность

Обед

Свободное время, занятия по интересам

8.30 – 9.05

9.15 – 9.50

10.00 – 10.35

Математика

Хореография

Русск. язык

Математика

Хореография

Русск. язык

Математика

Хореография

Русск. язык

Математика

Физкультура

Русск. язык

10.35 – 10.55

Легкий завтрак

10.55 – 11.30

11.40 – 12.15

Изобр. иск.

Чтение

Изобр. иск.

Чтение

Изобр. иск.

Чтение

Музыка

Природоведен.

12.25 – 13.05

Предметно-практическая деятельность

Обед

Свободное время, занятия по интересам

8.30 – 9.05

9.15 – 9.50

10.00 – 10.35

Математика

Физкультура

Чтение

Математика

Физкультура

Природовед.

Математика

Физкультура

Природовед.

Математика

Хореография

Русск. язык

10.35 – 10.55

Легкий завтрак

10.55 – 11.30

11.40 – 12.15

Музыка

Русск. язык

Музыка

Русск. язык

Музыка

Русск. язык

Изобр. иск.

Литература

12.25 – 13.05

Предметно-практическая деятельность

Обед

Свободное время, занятия по интересам

8.30 – 9.05

9.15 – 9.50

10.00 – 10.35

Математика

Хореография

Чтение

Математика

Хореография

Чтение

Математика

Хореография

Чтение

Математика

Физкультура

История

10.35 – 10.55

Легкий завтрак

10.55 – 11.30

11.40 – 12.15

Изобр. иск.

Русск. язык

Изобр. иск.

Природовед.

Изобр. иск.

Природовед.

Музыка

Литература

12.25 – 13.05

Предметно-практическая деятельность

Обед

Свободное время, занятия по интересам

8.30 – 9.05

9.15 – 9.50

10.00 – 10.35

Математика

Физкультура

Чтение

Математика

Физкультура

Чтение

Математика

Физкультура

Чтение

Математика

Хореография

Русск. язык

10.35 – 10.55

Легкий завтрак

10.55 – 11.30

11.40 – 12.15

Русск. язык

Музыка

Русск. язык

Музыка

Музыка

Русск. язык

Изобр. иск.

Природоведен.

12.25 – 13.05

Предметно-практическая деятельность

Обед

Свободное время, занятия по интересам

Не изменить мечте

В колхоз им. М. В. Фрунзе я приехал в самом конце мая 1974 года. Еще в феврале мы договорились с руководством района и колхоза о том, что с 1 июня я буду участвовать в строительстве Бессоновской школы. В мои функции входило наблюдение за строительными работами в соответствии с уточненным для школы-комплекса проектом, а также контроль от лица заказчика (колхоза) за качеством строительства в целом и отделочных работ, в частности.

Работа на стройке помогла мне впоследствии верно оценить случившееся в Бессоновке…

Я часто рассказывал рабочим о том, какой видится мне школа, которую мы строим. Мы говорили о детях спорили о возможностях человека. И как-то незаметно будущая школа стала нашей общей мечтой.

Особенно старались бригады отделочников Анны Виконовой и Валентины Коротких. Сколько раз оставались девчата на часок-другой после рабочего дня, советовались, как сделать работу лучше, переделывали готовое, чтобы получилось так, как задумали.

Была у нас и не значащаяся в штате «железная дивизия», которую мы бросали на самые трудные участки. Ее состав: Зина Воронцова, Лена Фаюстова, Леша Возняк, Геннадий Гавердовский, Владимир Федорович Цехов, Надежда Андреевна Щетинина. Первые трое, бывшие учащиеся Кизлярской музыкальной школы, должны были стать старшеклассниками Бессоновской. Они со временем хотели работать в этой школе. В.Ф.Цехов, наш выпускник из Кизляра, только что окончил Белгородское музучилище, в Бессоновке должен был возглавить одну из шести школ комплекса - музыкальную. Н.А.Щетинина готовилась преподавать биологию. Г.А.Гавердовский — директор будущей спортивной школы. «Железная дивизия», как мы в шутку называли эту бригаду, приходила к вечеру и, пока было светло, готовила фронт работ для строителей на завтрашний день. В этом маленьком коллективе все жили по законам совести. Ни разу, что бы ни приходилось делать, я не слышал от них жалоб, не видел даже тени, намека на обиду. Никто из них за все время не сказал: «Это не моё дело». Напротив, каждый старался взять на себя более трудное, более неприятное. Тогда, к своему стыду, я принимал это как должное: ведь у нас одна мечта. Только позже я смог понять, с кем мне выпала честь быть рядом в то трудное лето 1974-го…

Пока шла стройка, я одновременно занимался и комплектованием спецшкол. Здесь всплыла непредвиденная трудность: нежелание специалистов жить и работать в селе. «Если бы такую школу сделали в городе, я бы пошел!» — нередко говорили «спецы». Колхоз давал квартиры со всеми удобствами, мы гарантировали хорошую зарплату, обещали каждую неделю возить в театры, но желающих не находилось. Многих смущала и неизвестность, неуверенность в самом деле: «А если эксперимент провалится, опять срываться? Вы начинайте, если все пойдет хорошо, тогда и…» К счастью, вовремя была найдена причина неудач в подборе педагогического состава: погоня за авторитетами. Я стал искать молодых специалистов, готовых экспериментировать, испытать себя. Профессионализм — дело наживное, главное — вера в общее дело, в свои силы, в способности детей. К началу учебного года штат специалистов в основном был укомплектован. Новая школа представлялась межпланетным кораблем, готовым к длительному полету. И ничто, казалось, не могло остановить его: экипаж готов, есть самое мощное горючее — мечта. Корабль ждал только команды: первого звонка. Но прежде — знакомство экипажа с предстоящим маршрутом полета…

Вышло так, что летом, с головой окунувшись в водоворот строительства, занимаясь подбором педагогов для специальных школ, я не успел познакомиться с учителями, которые уже работали в общеобразовательной школе села Бессоновки. Заранее вписав их в заинтересованный актив, был убежден, что они станут самыми горячими сторонниками и соавторами школы-комплекса.

И вот первая встреча с педагогами общеобразовательной. Сразу же почувствовал неладное: учителя не были настроены на разговор о завтрашнем дне школы. Я все же рассказал им о предстоящей работе, раскрыл суть эксперимента. Слушали без особого интереса, некоторые смотрели в мою сторону с нескрываемой враждебностью. После нескольких формальных вопросов «беседа» иссякла. Учителя вели себя так, словно речь шла о каком-то очередном, не касающемся их мероприятии…

Нежданно-негаданно навалилась беда, беда непонимания, недоверия тех, с кем предстояло воплощать мечту в реальность. Педагоги специальных школ увлеченно прикупили к занятиям, однако слаженного ансамбля с учителями общеобразовательной не получалось. А я, к сожалению, мало что мог предпринять, чтобы изменить ситуацию. Дело в том, что для объединения усилий всех воспитательных учреждений, находящихся на территории колхоза, была введена (решением общего собрания) должность заместителя председателя колхоза но работе с молодежью, культуре и эстетике; на эту должность назначили меня. Получив «широкие полномочия», я на

самом деле почти лишился возможности руководить экспериментальной работой в школе, осуществлять непосредственный контакт с педагогами и учениками. Знакомился с производственными участками колхоза, с людьми, стремился проникнуться нуждами и заботами молодежи, ездил по селам хозяйства, изучал работу детсадов, школ, клубов. Как член правления колхоза, считал своим долгом разбираться и в производственных вопросах. Поэтому стал усиленно расширять свои знания по сельскому хозяйству, штудировал специальную литературу.

А школа? Вместо того чтобы, видя назревающие нездоровые отношения в коллективах, бросить все и заниматься только ею, я… бывал в ней. Мне казалось, что нельзя торопить события, нужно время, чтобы мы нашли общий язык. Но отчуждение росло, и я решил пойти на прямой, открытый разговор.

… В то ясное октябрьское утро я был, как никогда, бодр, полон оптимизма. У входа в школу небольшими группами стояли, о чем-то переговариваясь, педагоги и учащиеся. Все как обычно в обычное школьное утро. Но когда стал подходить ближе, заметил на себе странные, по-особому пристальные взгляды учителей, откровенно любопытные — ребят. И тут меня словно ударили… У центрального входа в школу огромными белыми, в человеческий рост каждая, буквами чьей-то рукой на асфальте старательно выведено: «Щетинин — дармоед!»

Вот и поговорили… выяснили… разобрались…

Видимо, у каждого человека бывают в жизни минуты отчаяния, когда он начинает думать, что все и всё против него, когда, кажется, рушится его вера в свою мечту, в человека… Выход мне виделся только один — уехать.

О том, как искал место, где бы можно было начать сначала, рассказывать ни к чему. И здесь я опять должен сказать слова благодарности замечательному человеку и настоящему коммунисту Н. А. Суркову за понимание, поддержку и доверие. Он вызвал меня в райком партии. После откровенного и нелегкого разговора мы весь день ездили по колхозам и совхозам района. Николай Алексеевич увлеченно рассказывал о перспективах развития района, показывал поля, новые стройки, мощные животноводческие комплексы, говорил о трудностях, неудачах. Но вот Сурков остановил машину.

— Мы сегодня располагаем, как никогда, мощной техникой, огромными материальными средствами, — начал твердо Николай Алексеевич, — но сельское хозяйство далеко не решенная проблема. Вот посмотри на это поле. — Сурков показал на мощный темно-зеленый ковер озимых слева от нас. — А теперь рядом, через дорогу, в четырех метрах… Видишь, какое различие?!

И действительно, поля разительно отличались.

 — Сорт зерна один, техника одна, погодные условия одинаковые… Так в чем же причина? Что у них разное?… разное — люди! Центральный вопрос для нас — человек! И воспитать его должна школа. Обществу нужны гарантии, что из каждого здорового ребенка вырастет человек-творец, убежденный строитель коммунизма.

 — Николай Алексеевич! — воспользовавшись паузой, сказал я. — Да разве не об этом уже десятки раз было говорено с вами?

 — Говорено было… А кто делать будет?! — Сурков, не глядя в мою сторону, решительным шагом направился к машине.

 — Да я что, от дела бегу? Ну, ошиблись в Бессоновке… Так что же, вы думаете, я складываю оружие?!

 — Садись, оратор, все равно от твоих речей урожая не прибавится, — примирительно сказал Николай Алексеевич.

«Волга» понесла нас по проселочной дороге между двух полей озимой пшеницы в колхоз «Знамя» — туда, где когда-то работал председателем Сурков, где когда-то вместе с ним мы мечтали о создании школы-комплекса. Выехали на добротную бетонку и через несколько минут оказались на центральной усадьбе колхоза, в поселке с поэтическим именем: Ясные Зори… Выходя из машины, увидели идущего навстречу худощавого, слегка сутулившегося мужчину. «Ну вот, знакомьтесь», — будто продолжил разговор Николай Алексеевич. «Босов», — протягивая крепкую руку, сказал мужчина и посмотрел мне в лицо темно-карими умными глазами. Так состоялось мое знакомство с председателем колхоза «Знамя» Николаем Егоровичем Босовым.

Это было 4 ноября 1974 года. Пятого ноября я стал директором Яснозоренской средней школы.



Страница сформирована за 0.12 сек
SQL запросов: 169