УПП

Цитата момента



Я вас всех люблю, а вы меня ненавидите.
Гады вы, вот!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Невинная девушка имеет этот дар Божий - оценивать мужчину в целом, не выделяя (искусственно), например, его сексуальности, стройности и так далее. Эта нерасчленённость восприятия видна даже по её глазам. Дамочка, утратившая невинность, тут же лишается и целомудрия. И взгляд её тут же становится другим - анализирующим, расчленяющим, в чём-то даже нагловатым.

Кот Бегемот. «99 признаков женщин, знакомиться с которыми не стоит»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354/
Мещера

ВОЛШЕБНАЯ ПАЛОЧКА

Самые знаменитые модельеры были мужчины.

Две Калинки и Чубчик.

Точный глаз и красивые краски.

Джинсы, куртки, спортивные костюмы.

Калинка осторожно подрулила свой кораблик - калиновый листок - к знакомому, третьему с края, окну, позвонила колокольчиком: "Динь-дон-динь", и форточка, немного замешкавшись, открылась. Медлительность форточки удивила Калинку; отпустив кораблик на балконную стоянку, она присела на край оконной рамы и заглянула в комнату.

Странные для этого дома злые волны недовольства так и бурлили там. Калинка не сняла шапочку-невидимку, решив, что, быть может, она ошиблась этажом. Нет, не ошиблась… Лёка сидит в любимом мамином кресле и, поджав губы и не глядя на стоящую у окна Марину, повторяет скрипуче, как испорченный граммофон:

- Мини. Ми-ни. М-и-н-и… Мини…

Марина, не поворачивая головы от окна, бормочет, как попугай:

- Макси, макси, макси, макси…

В это время раздался долгий звонок.

Лёка нехотя встала, вернулась через минуту с Алешей и снова забралась с ногами в кресло. Алеша робко примостился на краешке дивана - кому нравится входить в дом, где злые волны так и гуляют от стены к стене.

- Ну, - сказала Марина, - говори: макси или это всем надоевшее безобразное мини?

Алеша подумал и сказал:

- Я, кажется, должен идти гулять с Чубчиком. Совсем забыл…

- Какой забывчивый. Ах, ах, - ехидно сказала Марина, и Калинка от удивления сняла свою шапочку-невидимку. - Ты только что прошел с Чубчиком под окнами, и даже отсюда было видно, какой он грязный. Обрадовался твой Чубчик, что сегодня дождь. Тебя спрашивают, отвечай: мини или великолепное макси? Ну?

Алеша вздохнул и сказал:

- Весь день спорят, а о чем - не пойму… Ну хорошо, хорошо. Скажу. Это, как его… Вот… Ми-ди.

- Миди? - хором переспросили девочки. - Почему?

- Миди, - уверенно повторил Алеша и засмеялся, потому что увидел Калинку и сразу понял, что теперь-то все конфликты разрешатся. - А я не знаю, что значат ваши мини, макси и это самое миди - тоже. Иди, пожалуйста, сюда, Калинка, скажи им, пусть перестанут сердиться, а то очень противно.

- Согласна с тобой, Алеша, - сказала Калинка и спрыгнула на стол. - Злые люди, так глупо спорящие без доводов, а по принципу "я так хочу", никому не бывают приятны. Знаешь, о чем они спорят? О длине платьев. Вот смотри, у меня юбочка мини. Короткая, до колена не доходит на ладонь. Длина минимальная, меньше быть не может. А вот это миди. - Калинка хлопнула ладошками, и юбочка удлинилась на целую четверть и дотянулась до середины сапожка. - Миди - значит средняя. А вот это макси. - И юбочка вытянулась до пола, так что видны стали только носки красных сапожек. - Максимальная длина, больше некуда. Нравится?

- Как же ты в такой длинной хламиде будешь летать? - испугался Алеша. - Еще где-нибудь зацепишься!

- Конечно, - повеселев, сказала Лёка. - Кому нужно это макси-плакси! Мини удобнее!

- Ну, и пожалуйста, - сказала Марина, и притихшие было злые волны снова завихрились вокруг кресла.

- Придется мне вмешаться, - сказала Калинка и, похлопав в ладоши, распахнула форточку, выгнала всю злость. - А теперь можем говорить спокойно. Мода есть мода. Не замечать ее нельзя, а слепо подчиняться глупо. Представь себе, Марина, как в макси-платье ты будешь прыгать через веревочку или играть в лапту, или в классики, или в казаки-разбойники.

Лёка с Алешей посмотрели на Марину, и все трое расхохотались, а Калинка проводила взглядом последний злой вихрь и захлопнула форточку. На всякий случай.

- Знаете ли вы, что об этом много лет спорили знаменитые модельеры всего мира? Модельеры придумывали модели платьев, заказывали специальные ткани, разрабатывали конструкции, чертежи - одним словом, создавали коллекции новой одежды. Каждый Дом моделей, а их в мире несколько сотен, утверждал свою линию.

Одни модельеры говорили: "В наш космический век все находится в постоянном движении. Только мини соответствует современному образу жизни".

Другие им противоречили: "Ничего подобного, смотрите, как красивы длинные платья. Сколько веков женская одежда была длинной. Мини - это безобразно. Не всем идет такая длина".

Третьи утверждали: "Не надо крайности, пусть будет середина. Посмотрите, как преобразится мода от длины миди".

Но, к счастью, были еще и четвертые, самые разумные. Они послушали тех и других, посмотрели все коллекции. И создали свой тип одежды, хорошо соответствующий нашему времени. "Длина платьев, - сказали они, - должна быть разумной. Для повседневной одежды, для учебы, для работы, для улицы - длина до середины и чуть ниже колена. Удобно и спортивно. Вполне соответствует современному, полному движения времени. Но… когда жарко, хочется играть в волейбол, бадминтон да загорать побольше, пусть будет мини. Но… если хочется сшить красивое платье для какого-нибудь торжественного случая, то, конечно, пусть оно будет длинным". К счастью, победил разум.

Споры касались в основном одежды, которую носят взрослые или девочки постарше, десятиклассницы, а Лёке и Марине мудрые модельеры предлагают носить платья нормальной девчоночьей длины, на ладонь выше колена. А нарядное платье, пожалуйста, пусть будет до середины икры, так называемое "миди".

- Я же говорил, - обрадовался Алеша, - что самое замечательное - миди!

- Мне все равно хочется сшить длинное платье, - сказала Марина. - Ну, может быть, не макси, но миди.

- И я хочу, - забеспокоилась Лёка. - Длинное, пышное. Понимаешь, какое, Калинка?

- Конечно, понимаю.

- Не будешь сердиться, если я покажу свою бумажную куклу?

- Почему я должна сердиться? Потому, что ты играешь в куклы?

- Нет, не потому. У нас почти все девочки в куклы играют.

Лёка достала свою заветную шкатулку с лентами, кружевами, морскими камешками и еще какими-то девчоночьими драгоценностями, а из шкатулки вынула бумажную куклу и прикрыла ее ладонью, боясь показать. Наконец отодвинула ладонь. Это была маленькая бумажная Калинка, в такой же клетчатой юбочке, в красном свитере, только с короткими рукавами, и с черной толстой косичкой.

- Интересно! - сказала живая Калинка, рассматривая своего бумажного двойника. - Я такая же лукавая?

- Конечно, - сказал Алеша, - только ты гораздо красивее!

- Спасибо, рыцарь. - Калинка улыбнулась. - Юбочка моя длиннее, чем у бумажной Калинки. Вы не находите, что это сверхмини?

- Находим, - сказала Марина. - Сверхмини.

- Это все вот отчего, - с жаром стала объяснять Лёка. - Девочки своих кукол рисуют в купальниках, чтобы можно было легче наряжать, а я не хотела Калинку в купальнике рисовать. Мне нравится так, но юбочку пришлось нарисовать уж слишком коротенькую, да и рукава тоже пришлось укоротить.

- А где платья? - спросила Калинка.

- Да не успела я их нарисовать. Уроков было много.

- Хотите, будем играть в модельеров? - предложил Алеша. - Вы мне будете рассказывать, какое хотите платье, а я буду рисовать.

- Правильно, - обрадовались Марина и Лёка. - Ты рисуешь лучше нас во сто раз!

- Тем более, что самые знаменитые модельеры, - подтвердила Калинка, - испокон веку были мужчины.

Алеша принес большую коробку своих любимых акварельных красок, любимую колонковую кисточку, жесткий карандаш "2Т", мягкий карандаш "2М", карандаши цветные и ластик. Еще он принес папку плотной акварельной белой бумаги.

- Начинаем? - спросил Алеша и взял в руки кисточку. - Можно, я нарисую Калинку по-своему, а то у Лёки получилось… мм… не совсем… хорошо?

- Конечно, рисуй, - обрадовалась Лёка. - Только, чур, это будет моя кукла!

- У тебя есть своя Калинка, - сказала Марина, - а у меня никакой нет!

- Не спорьте, пожалуйста! - замахал на них рукой Алеша. - Нарисую я вам две куклы. Вот, пожалуйста!.. Тебе, Лёка, Калинка с колокольчиком. А тебе, Марина, с калиновым листком в правой руке. Что еще рисовать?

- Платье, джинсы и рубашку…

- Пончо, жилет, вязаный свитер…

- Нарисую все, что надо для пионерского лагеря, - сказал Алеша, а потом подумал, посмотрел на белый простор бумаги, на левом краю которого стояла Калинка с колокольчиком, а на правом - Калинка с листком, и в середине белого простора нарисовал… Чубчика.

- Нос-то у него где? - удивилась Калинка.

- Забыл. - И Алеша нарисовал нос.

- Очень хорош, - сказала Марина, - только скажи, пожалуйста, почему вместо платьев ты нарисовал Чубчика? И как вообще ты рисуешь? Вот ведь на листе ничего не было, а теперь нарисовались две Калинки и Чубчик. Как у тебя это получается?

Алеша удивился:

- Я посмотрел на лист и увидел двух Калинок. Хотел нарисовать что-нибудь в середине. Посмотрел, а там Чубчик сидит. Ну, я его и нарисовал. Теперь вот здесь появится спортивный костюм.

Кисточка в Алешиных руках танцевала легко и весело. Вот она поплескалась в стакане с водой, потом притопнула на кубике синей, ультрамариновой, краски и, пролетев пируэтом по бумаге, оставила на ней великолепные синие дождевые потеки. Снова кисточка нырнула в чуть замутненную синими облаками воду и снова притопнула на кубике краски, теперь уже красной, светлом кадмии, и стройный пунктир широкой строчки обозначил контур рисунка. Рядом с Лёкиной Калинкой появился ярко-синий спортивный костюм с красной отделкой.

И опять кисточка летела к стакану с водой, а потом к коробке с красками. Желтая стронциановая, охра золотистая, марс коричневый, красный, темный краплак сменяли друг друга.

Лёка, Калинка и Марина завороженно следили за точеным хвостиком кисти, сейчас снова несущей бархатную синеву ультрамарина. Куда теперь устремится эта волшебная деревянная палочка с хвостиком золотых щетинок, умеющая в Алешиных руках творить чудеса?

Алеша немножко подумал и никуда ее не устремил, а вернул с полпути назад, поплескал ею в воде, быстро стряхнул и повесил на гвоздик хвостиком вниз, а в руке у него оказался упрямый, толстый черный карандаш, остро заточенный.

Штришок за штришком ложились четкие квадраты. Вот Алеша повел карандашом легко - квадрат получился светло-серым, нажал посильнее - и квадрат получился чуть темнее, а нажал карандашом крепко - и квадрат получился черный.

Карандаш еще походил-побродил по цветным акварельным потекам и появились: стеганая куртка с капюшоном и белыми молниями; полосатое красно-синее вязанное из толстых ниток пончо с длинными льющимися кистями; очень удобные джинсы с эдакими металлическими заклепками; шорты и полосатая рубашка; жилет с бахромой и аппликациями и напоследок вязаное платье для фигурного катания на коньках.

- И платье мне? - спросила Калинка. - Я ведь на коньках не катаюсь…

- А вдруг захочешь кататься. Вот у тебя и будет платье. Тебе разве не нравится?

- Нравится! Ты хорошо рисуешь. У тебя точный глаз и красивые краски.

Алеше очень приятна была такая похвала, но он ничего не сказал и продолжал рисовать. Зато Марина спросила:

- Красивые краски? Если я возьму кисточку да начну этими же красками рисовать, разве у меня они будут другими?

- Конечно, другими… - засмеялась Калинка. Она понимала, что Марина сейчас немного завидует Алешиному таланту и умению. - Поэтому на земле так много разных художников. Один предпочитает чистые, звонкие цвета, но взятые густо, сочно. Вот как Алеша. Другой рисует тоже чистыми, без смеси, красками, но берет их легко и на бумагу краски ложатся прозрачно. Третий не терпит чистых красок и смешивает их, придавая всему рисунку единый колорит, - золотистый, коричневатый. Четвертый из всей этой коробочки выбрал бы только красные, желтые, коричневые краски, а на остальные и внимания бы не обратил. Пятый совсем не применяет этих теплых красок - желтых, красных, коричневых, - а рисует только холодными - синими, фиолетовыми, зелеными. Каждый рисует по-своему. Будешь, Марина, рисовать?

- Буду. - Марина взяла кисточку и чистый лист бумаги. - Нарисую красное платье с оборками.

Марина мучилась минут десять, а потом минуты две смотрела на грязную красную амебу, которую при всем желании нельзя было назвать красным платьем с оборками.

- Ну и пусть, - сказала Марина и разорвала бумагу с амебой на четыре части.

Конечно, Алеша рисует прекрасно. Ну и пусть он рисует прекрасно. А она, Марина, хорошо играет на пианино… А Лёка вот умеет петь песни. Сколько раз они пытались научить Алешу играть и петь! Тысячу раз, и ничего-то у него не получается. Наверное, так и должно быть, и нечего ей, Марине, завидовать Алеше. Как тяжело и трудно рисует она, Марина, но зато как легко и весело играет! Ну, иногда, правда, не весело, а даже грустно или печально. Смотря что играешь!

- Умница, - тихонько сказала Калинка, словно услышала Маринины мысли. - Это и есть талант. Без таланта нет радостной или сильной красоты в красках, счастья или грусти в музыке, задушевности в песнях. Ты, наверное, всегда садишься за пианино с желанием играть грустно или весело, но никак не безразлично? И наверное, всегда тебе хочется играть очень хорошо, независимо от того, слушают ли тебя двести человек на концерте в школьном зале или ты одна-одинешенька?

- Конечно, - кивнула Марина. - Всегда!

- Смотри, как Алеша сейчас рисует, - совсем тихо сказала Калинка. - Очень хорошо, прекрасно, лучше некуда. А ведь это не картина на выставку, а простая игра в куклы. Взял бы да начеркал как-нибудь. При его умении и это было бы неплохо. Что заставляет его сейчас так рисовать? Достоинство его таланта. Он всегда старается рисовать как можно лучше. Алеша, вероятно, и классную стенгазету рисует хорошо?

- Очень хорошо. Даже десятиклассники приходят смотреть.

- Талант, - сказала Калинка…

Не бывает ли с тобой, Читатель, так же? То, что умеешь, тебе кажется несущественным. Береги свой талант. Талант – это не только умение петь, танцевать. Талант учить детей, талант строить, талант шить. Имя десятой музы, покровительствующей кулинарии – Кулина…

На белом просторе бумаги появились тем временем еще фартук, вязаный свитер и домашняя куртка.

Черный карандаш устал и отправился в свой карандашный дом, а ему на смену вышел оранжевый, а потом и самый звонкий красный карандаш, и появилось такое симпатичное платье в красный горошек, что Лёка не устояла и спросила:

- Калинка, а можно, это платье будет мое?

- Оно тебе нравится? Пусть будет твое. Здесь так много нарядов, что хватит и мне, и тебе, и Марине, и даже самому Алеше.

- Как было бы чудесно, - мечтательно вздохнула Лёка, - если бы прикоснуться к этим рисункам волшебной палочкой и все стало бы всамделишным. Платье можно было бы надеть, а фартук подвязать да отправиться на кухню обед готовить, а в пончо так уютно завернуться и читать вечером книжку.

- Кто тебе мешает? - засмеялась Калинка. - Прикоснись. Ты не забыла, что зовешься учеником приготовительного класса Академии Домашних Волшебников?

- Я-то не забыла, да волшебной палочки у меня нет.

- Самая волшебная-преволшебная палочка вот какая. - Калинка взмахнула ладошкой и сжала пальцы так, словно в руках у нее утюг, а на смену утюгу пришел невидимый виток сантиметра, а потом ножницы, иголка, крючок, спицы… - Чем не волшебная палочка? Все, что ни захочешь, может исполнить… Только надо захотеть!

- И все это можно сшить и связать своими руками? - воскликнули Лёка и Марина одновременно. - Все это?

- Мне много и не надо, - как будто бы про себя небрежно сказал Алеша. - Джинсы и свитер. Больше ничего. И варежки. И вязаные носки. И еще рубашку. В клеточку. Больше ничего не надо… Разве вот еще цветастую рубашку. Ну, может, еще куртку. И этот жилет. Больше ничего и не надо.

- Ты как настоящий мужчина довольствуешься немногим. - Калинка лукаво на него посмотрела. - Только это, только то…

- Скорее, Калинка, скорее, скорее! - заторопилась Лёка. - Будем шить джинсы и рубашку. Мама давно купила ткань и мне, и Марине, и еще я хочу жилет.

- И я хочу жилет, - сказала Марина.

- И я хочу жилет, джинсы и рубашку, - сказал Алеша.

- Хорошо, - сказала Калинка. - Сейчас мы соорудим три чертежа. Чертеж рубашки на два размера - Лёке и Марине. Один чертеж жилета для всех сразу, только девочкам можно шить жилет длиннее. И джинсы.

- Жилеты можно вышить? - спросила Лёка. - Или украсить аппликациями и кисточками?

- Всем, чем захочешь, хоть бубенчиками, - засмеялась Калинка, но тут же добавила: - Надеюсь, вы понимаете, что я шучу. Мода есть мода, но доходить до крайности не надо. Красивый жилет, украшенный кисточками или вышивкой, безусловно, красив, но с бубенчиками он будет смешон. Понимаете?

- Понимаем, - сказала Лёка. - Мы помним, как ты говорила: "Знай в моде меру".

- Молодцы! Всё слышите, всё помните. Нам надо сшить три пары джинсов, три жилета и рубашку. Много… - задумчиво сказала Калинка. - Придется решить, что шить сначала, а что потом.

- Я могу подождать, - сказал Алеша.

- И я подожду, - согласилась Лёка. - Марина мне отдала свои джинсы, из которых выросла. Сначала ей надо сшить.

- Значит, мы шьем джинсы Марине и жилет Алеше. А потом джинсы Лёке и жилет ей и Марине. А потом джинсы и рубашку Алеше.

Все согласились, что это справедливо.

Раздвинули большой стол, застелили его клеенкой, достали гладильную доску, утюг, принесли швейную машину, вытащили рабочую корзину с нитками, иголками, разной тесьмой - и закипела работа.

Вы думаете, Алеша гордо отправился к себе домой или сел в кресло да принялся решать шахматные задачи из последнего номера "Костра"? Ничуть не бывало. Он помогал Калинке сделать чертежи, и кроил, и утюжил, и шил наравне со всеми. Недаром во все времена лучшими портными были мужчины! Зато жилет ему вышивала сама Калинка. Тамбурным швом.

ИЗ ЛЁКИНОЙ ЗАПИСНОЙ КНИЖКИ…

В Лёкиной книжке в разделе "Шитье" появилось еще 4 страницы, исписанные четким почерком: Лёка старательно пишет в своей книжке, вдруг кому-нибудь понадобится туда заглянуть, накорябаешь, как курица лапой, и ни строчки не поймут. Чертежи Лёка начертила тоже очень точно. Перенести их на миллиметровку в натуральную величину можно с помощью линейки и остро заточенного карандаша за час. Раскроить ткань по такой точной выкройке можно тоже за час, а шить придется день или даже два, а то и все три дня.

Я придумала поговорку: "Чтобы шить, надо быть смелым. Чтобы стать смелым, надо шить!" Вот! Когда мы с Калинкой кроили, было все просто, она вроде бы и не говорит тебе ничего и не подсказывает. Вроде ты все сама. А положили мы с Мариной эту самую клетчатую шотландку для рубашек на стол, выкройки пять раз проверили, а резать страшно. Я вроде храбрая, а Маринка не очень. Так все считают. А получилось наоборот. Марина взяла ножницы, приколола выкройки к ткани булавками и все прекрасно вырезала, и ничего не забыла, и все у нее получилось.

Зато я теперь тоже не боюсь кроить. Хорошо, когда есть старшая сестра!

щелкните, и изображение увеличится ЖИЛЕТ

Прежде чем кроить, ткань декотируем — гладим через мокрую хлопчатобумажную или льняную тряпку. Все детали кроя раскладываем на ткани по долевой нитке. Если жилет делается на подкладке, подкладка кроится по той же выкройке. Под борта жилета лучше подложить полоски холста. А низ брюк подшить на кромку — пришить полоску хлопчатобумажной тесьмы.

Припуски на швы на чертежах не указаны, при раскрое прибавим на подшивку брюк и жилета 6 сантиметров, на открытые швы — 2 сантиметра, а на скрытые — 0,1 сантиметра.

ДЖИНСЫ ДЛЯ АЛЕШИ

(42-й размер. Алина брюк —90 сантиметров, объем бедер —88 сантиметров).

При ширине ткани 90 сантиметров и с учетом усадки ткани и подшивки надо 2 метра, как говорят: «две длины». При ширине ткани 140—150 сантиметров надо всего метр.

Раскладываем выкройки на ткани, обводим мелом контуры и осторожно разрезаем ткань, оставляя припуски на швы.

Отмечаем ниткой линии складок на передних половинках джинсов. Сметываем и застрачиваем вытачки брюк, приметываем подкройной карман и кокетку.

Следующий важный этап — влажно-тепловая обработка с помощью горячего утюга и влажной тряпки.

Передние половинки джинсов сгибаем и заутюживаем стрелки, сутюжив под коленом, в области голени, по шаговому и боковому краю. В задней половинке оттягиваем утюгом шов сидения (слонку), помеченный на чертеже волнистой линией.

Потом складываем задние половинки (отдельно левую и правую), совмещаем боковой край с шаговым и заутюживаем стрелки, оттянув их в области голени, а шаговый и боковой край там же сутюживаем.

Сметываем джинсы: сначала боковые швы, потом шаговые, а затем шов сидения.

После примерки сострачиваем швы, делаем карманы («молнии» вшиваем до того, как пришиваем сами карманы).

Проглаживаем все состроченные швы.

Крупной отделочной строчкой украшаем все швы, и карманы, и пояс.

И опять проглаживаем все новые швы.

«Молнию» в джинсы вшиваем в середину.

Приметываем и пристрачиваем пояс и окончательно отутюживаем джинсы через мокрую тряпку! Гладить надо только в долевом направлении, чтобы не нарушить стройность сшитой вещи. И надевать их не сразу, пусть денек отвисятся и хорошенько высохнут, тогда не будут так мяться.



Страница сформирована за 0.64 сек
SQL запросов: 171