АСПСП

Цитата момента



Лучше делать и каяться, чем не делать — и каяться.
А если делать, то делать — по-большому!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Как перестать злиться - совет мальчикам: злоба – это всегда бой, всегда поединок. Если хочешь перестать злобствовать, говори себе, что ты уже победил. Заранее.

Леонид Жаров, Светлана Ермакова. «Как жить, когда тебе двенадцать? Взрослые разговоры с подростками»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d4469/
Весенний Всесинтоновский Слет-2010

 Лепесток закрыл Валю от плеч до колен.

 - Ничего! - одобрил Карик. - Вроде плащ-палатки.

 - Не плащ-палатка, - сказал профессор, - а простой цветочный плащ! - И протянул Карику такой же лепесток. - Ну-ка, наряжайся и ты. Эти плащи спасут вас днем от солнечных ожогов, а ночью от холода.

 Когда ребята принарядились, Иван Гермогенович сказал, поглаживая бороду:

 - Прекрасные костюмы! Пожалуй, я тоже приоденусь в незабудочный наряд!

 Он смастерил из двух лепестков незабудки отличный плащ и, накинув его на плечи, повернулся перед ребятами:

 - Ну как?

 - Вам очень идет этот цвет! - сказала Валя. - Вы стали похожим…

 - Ни слова больше, - поднял руку профессор. - Для нас сейчас не так уж важно, на кого мы похожи. Была бы только одежда удобной и легкой, защищала бы от палящего солнца. Кстати, почему бы нам не вооружиться зонтиками? Ну-ка, за работу, друзья мои. Пусть каждый найдет палку и закрепит на ней лепесток незабудки.

 - Ура! - закричала Валя и побежала искать ручку для зонтика.

 Прошло всего лишь несколько минут, и маленькая компания путешественников, одетая в голубые плащи, двинулась в дорогу, как странствующий цирк.

 Профессор шел впереди, придерживая одной рукою зонтик с лепестком незабудки над головой, напевая свою любимую песню про отважного капитана.

 Следом за профессором шагали Карик и Валя, теперь уже уверенные, что непременно вернутся домой, увидят свою маму, встретятся с друзьями. Никто из них и не подозревал даже, какие еще страшные приключения поджидают их на пути к дому,

 Лес остался позади. Путешественники вышли на солнечную поляну.

 Высоко над головами проносились с гудением, словно самолеты, огромные крылатые чудовища. Они мчались куда-то по своим делам, сверкая прозрачными крыльями, и хотя Карик и Валя знали, что это не чудовища, а самые обыкновенные насекомые, они то и дело останавливались в испуге.

 - А вы напрасно их боитесь! - успокаивал ребят профессор. - Это же только нам они кажутся такими страшными, но не такие уж они опасные для нас. Это же обыкновенные бабочки, стрекозы, жуки, поденки. Одни питаются мухами, другие гусеницами, третьи бабочками, комарами, соком цветов. Многие летающие насекомые вообще ничего не едят. Они появляются на свет только для того, чтобы отложить яички, а затем умирают. У многих нет даже рта. Как видите, здесь так же безопасно, как на улице любого города. Я уверен, что никто из насекомых и не подумает полакомиться нами…

 Профессор не договорил.

 Он схватил неожиданно Карика и Валю за руки и дернул их изо всей силы к себе. Ребята полетели на землю. Иван Гермогенович растянулся рядом с ними.

 - Тс-с-с! - зашипел профессор, прижимаясь к земле.

 В ту же минуту над головами путешественников просвистело что-то и с шумом грохнулось в чащу леса.

 Путешественники торопливо прикрылись зонтами.

 - Кто?

 - Кто это?

 Профессор осторожно выглянул из-под зонтика. Неподалеку за темным бугром над вершинами леса сверкала на солнце чья-то блестящая зеленая спина. Она то поднималась, то опускалась, потом животное поползло в сторону, подпрыгнуло и, с треском раскрыв крылья, исчезло.

 - Зеленый кузнечик! - сказал профессор, вставая и отряхиваясь.

 Карик тихонько подтолкнул Валю в бок.

 - А разве кузнечики - людоеды? - спросил он.

 - Видишь ли, - пробормотал смущенно Иван Гермогенович, - кузнечик - хищное насекомое, и почем я знаю, что может прийти ему в голову? Осторожность еще никому не вредила, друзья мои.

 И путешественники, не торопясь, двинулись дальше.

 Они шли, переходя вброд речки, переплывая небольшие пруды, пробираясь сквозь густые заросли джунглей. Иван Гермогенович показывал то на одно, то на другое травяное дерево и рассказывал ребятам интересные истории о разных растениях. И кажется, не было такой травы и такого цветка, которые росли просто так, без всякой пользы и смысла.

 Вдруг Валя схватила профессора за руку.

 - Смотрите! - крикнула она. - Смотрите… Кто там?

 Все остановились перед густыми зарослями.

 - Где? Кого ты видишь?

 - Вон! Вон они! Подстерегают!

 - Ничего не вижу! - нахмурился Иван Гермогенович.

 Приложив к глазам ладонь козырьком, он вытягивал шею, поднимался на цыпочки, внимательно всматриваясь в густые заросли.

 - И я! И я вижу! - сказал Карик. - Они круглые и шевелятся.

 - Да где вы видите? - спросил встревоженный Иван Гермогенович.

 Он шагнул вперед и вдруг весело засмеялся:

 - Ну, пустяки. Да вы и сами посмеетесь, когда подойдете поближе к этим лесным чудовищам. Идемте.

 И, широко шагая, профессор двинулся к логовищу страшных животных. Ребята пошли за ним следом.

 Чем ближе подходили они к лесным чудовищам, тем яснее можно было видеть висящие на травяных деревьях бурые шары. Издали они были похожи на футбольные мячи, вблизи же оказалось, что каждый из них не меньше аэростата. Стенки этих бурых аэростатов были сделаны из бревен и кусков земли.

 - Угадайте, что это? - спросил Иван Гермогенович, останавливаясь.

 - О?! - закричала Валя. - Круглые дома! Смотрите, сколько тут квартирантов. Это лесная гостиница "Приют насекомого".

 - Или лесной ресторан "Тайна круглого дома", - засмеялся Карик.

 По толстым выпуклым стенам ползали желтые шестиногие животные. Они сталкивались у темных выходов, лениво ползли в разные стороны, потом снова сходились, ощупывали друг друга усиками и, смешно ковыляя, скрывались в темных коридорах круглого дома.

 - Да ведь это же тли! - закричал Карик. - Но только почему они желтые?

 - Очень просто, - ответил Иван Гермогенович. - Этот вид тли приспособился к цвету жилища… На севере все птицы и животные окрашены в белый цвет, под цвет снега, а вот на юге у животных окраска пестрая, похожая на пестрые краски южных лесов и степей. Разве ты не знал об этом?

 - Это для того, чтобы лучше прятаться? - спросил Карик.

 Профессор кивнул головой.

 - И для того, чтобы прятаться, и для того, чтобы лучше подкрадываться к своей жертве. Пятнистая шкура жирафа помогает ему легче спрятаться, а полосатая шкура тигра позволяет ему незаметно подкрадываться к добыче.

 Иван Гермогенович подошел к бурому круглому дому, осмотрел его со всех сторон и даже постучал по стенкам ручкои зонтика.

 - Прекрасная работа! Замечательная! Добросовестная! - сказал профессор. - Молодцы муравьи!

 - Муравьи? Разве это они построили?

 - Ну да.

 - А почему же тут живут эти тли?

 - Да потому что это - молочные фермы муравьев…

 Профессор взмахнул голубым зонтиком и сказал:

 - Так же, как человек разводит коров, муравьи разводят тлей. И не только разводят, но и оберегают тлей от врагов. А чтобы шестиногих коров не смыло дождем, муравьи строят для них вот эти дома-фермы.

 - А как же муравьи уносят отсюда молоко?

 - Зачем же им носить? Муравьи сами приходят сюда пить молоко.

 Карик весело засмеялся:

 - Так это же не ферма, а кафе-буфет.

 - Некоторые виды муравьев, - продолжал Иван Гермогенович, - перегоняют тлей на зиму в муравейник и всю зиму питаются свежим молоком.

 - Ловко! - свистнул Карик. - А я читал, будто муравьи засыпают зимой и ничего не едят.

 - Совершенно верно. Однако не все. В некоторых муравейниках часть муравьев бодрствует. Вот они-то и питаются молоком тлей.

 - Это, наверное, белые муравьи питаются зимой! - сказала Валя. - Я тоже читала. Они - в Африке. Называются термиты.

 - Ты, Валя, все спутала. Белых муравьев не бывает. И термиты - не муравьи, хотя постройки их очень похожи на муравьиные. Термиты - ближе к тараканам, чем к муравьям.

 - Значит, не бывает белых?

 - Нет! Но есть черные, рыжие, красные, кровяные, желтые. Есть муравьи-скульпторы, муравьи-рудокопы, каменщики, скотоводы, земледельцы, медовые муравьи, зонтичные, муравьи-одиночки. Да всех и не перечислишь, пожалуй.

 Разговаривая о муравьях, путешественники вышли к обрыву. Он круто спускался вниз, в зеленую долину, окруженную невысокими горами.

 Легкие облака бежали над горами. Вершины гор были залиты оранжевым светом предвечернего солнца.

 - Смотрите! - закричала вдруг Валя. - Египетские пирамиды! Смотрите! Смотрите же! Посреди долины возвышалась круглая гора. Она была сложена из темных бревен, пересыпанных землей. Висячие галереи огибали пирамиду, спускаясь спиралями книзу.

 - Муравьи! - сказал Иван Гермогенович. - Черные муравьи. Хозяева молочных ферм, мимо которых мы только что прошли сейчас.

 Длиннотелые, как гончие собаки, муравьи суетились вокруг муравейника. Они сновали взад и вперед, пробегали, толкаясь, по висячим галереям, сбивали друг друга с ног, вскакивали и снова бежали. Казалось, что они были чем-то испуганы. Они хватали огромные коконы и поспешно тащили их в темные ходы своего жилища. Длинные белые коконы, покачиваясь, плыли над головами черных муравьев.

 - Это они таскают яйца! А зачем? - спросила Валя.

 Профессор пожал плечами.

 - Надо полагать, - сказал Иван Гермогенович, поглядев на небо, - что скоро будет дождь. Обычно перед дождем муравьи прячут коконы, или, как ты называешь их, яйца, и закрывают все входы и выходы… Но не будем терять времени понапрасну: пока муравьи заняты своим делом, попробуем перебраться через долину. Надо и нам, друзья мои, подыскать укромное местечко, где можно спрятаться от дождя.

 Путешественники начали спускаться вниз. Но лишь только они сделали несколько шагов, как услышали какой-то неясный нарастающий шум.

 Профессор остановился.

 - Неужели уже дождь?

 Он посмотрел на небо.

 Оно потемнело, края его были обложены грозовыми тучами. Травяные джунгли стояли неподвижно, как будто притихли. Но дождя еще не было.

 - Что же это все-таки шумит?

 Путешественники насторожились.

 Ребята с беспокойством смотрели на профессора, который внимательно прислушивался к нарастающему шуму, поглаживая седую бороду.

 - Странно… Очень странно! - пробормотал профессор. - Не нравится мне этот шум, друзья мои.

 Профессор и ребята спрятались на всякий случай за травяные деревья.

 - Как будто сюда бежит кто-то! - сказал Карик, осторожно выглядывая из-за толстого ствола.

 Шум приближался. Теперь уже можно было расслышать топот быстрых ног. Казалось, прямо на путешественников мчится перепуганное стадо коров.

 Вершины далеких гор задымились.

 Их застлало облако пыли.

 - Вижу! - крикнула Валя. - Вот! Вот они! Смотрите! Идут! Ой, сколько их!

 На волнистых хребтах появились черные точки.

 Сначала они рассыпались вдоль хребта, потом на секунду остановились и вдруг покатились по склонам вниз.

 Горы сразу потемнели. Несметные полчища каких-то животных лавиной обрушились вниз, и скоро вся долина зашевелилась, как живая. А сзади, из-за гор, все шли и шли новые и новые колонны.

 - Красные муравьи! - крикнул Иван Гермогенович.

 Профессор не ошибся.

 Это были огромные красные муравьи. Крепкие тела их отливали медью. Они были вдвое больше черных. А какой у них был свирепый, воинственный вид!

 Не останавливаясь, муравьи-пришельцы кинулись на штурм муравейника черных. Они хватались за перекладины цепкими ногами и скоро живым потоком затопили все галереи.

 Навстречу свирепым муравьям выбежали хозяева муравейника.

 На галереях завязался ожесточенный бой.

 Красные муравьи, как стая голодных собак, рвали мирных скотоводов, убивали их, сбрасывали с галерей.

 Они атаковали муравейник со всех концов.

 Скотоводы защищались отчаянно. Они гибли сотнями, храбро отстаивая каждый вход в свое жилище. Но силы были неравны.

 По трупам изуродованных черных муравьев красные продвигались шаг за шагом вперед и, наконец опрокинув маленьких защитников, с шумом ворвались в муравейник.

 Всюду на галереях валялись убитые черные муравьи.

 Внизу, у подножия муравейника, маленькие кучки черных муравьев еще храбро сражались с красными. Но бой уже кончился.

 Красные муравьи разгромили черных и принялись грабить муравейник.

 Победители тащили из тоннелей белые коконы и торопливо спускались по галереям вниз, где собирались беспорядочной толпой. Они были похожи на бандитов, которые, разгромив дом, тащили в узлах награбленное имущество.

 - Чего они не поделили? - с недоумением спросил Карик.

 - Разве ты не видишь? - шепотом ответил Иван Гермогенович. - Красные муравьи отняли у черных их коконы, их детей. Теперь они отнесут эти коконы к себе в муравейник, и когда из них выйдут муравьи, они превратят их в своих рабов.

 - Что-о?

 Карик вскочил точно ужаленный.

 - Так чего же это вы молчали все время? Эти рабовладельцы грабят, а мы сидим сложа руки?!

 Он схватил камень и, размахнувшись, пустил его с силой в толпу бандитов, которые тащили из муравейника белые коконы.

 - Бейте их! Валька, чего смотришь? Не видишь, что ли?! Ах, паразиты несчастные!

 В красных муравьев полетели комья земли и камни.

 Не думая об опасности, ребята выскочили из-за деревьев.

 - Пли! - скомандовал Карик. И два камня со свистом врезались в толпу разбойников.

 Перепуганный Иван Гермогенович схватил ребят за руки.

 - Стойте! Сумасшедшие! Что вы делаете? Вы хотите, чтобы они бросились на нас?

 - Ну и пускай! - нахмурилась Валя. - Пускай бросаются. Мы им покажем, как забирать рабов!

 - Нам не справиться с ними! - уговаривал профессор.

 - Это мы еще посмотрим: кто кого?! - воинственно ответил Карик, обстреливая красных муравьев камнями.

 Ребята так разошлись, что их нельзя уже было унять.

 Профессор, махнув рукой, отошел в сторону. Он сел на край обрыва и, свесив ноги, стал считать сшибленных ребятами муравьев.

 Вот кто-то из ребят метко угодил одному муравью прямо в голову. Муравей зашатался и медленно, точно раздумывая, начал падать. Тотчас же в грудь его со свистом врезался второй камень. Муравей дернулся и затих. Кокон выпал у него из лап и покатился под горку.

 К нему сейчас же подбежал другой бандит. Он уже схватил было его цепкими лапами, но камень, пущенный Валей, ударил муравья по лапе. Муравей завертелся, припадая на один бок, закружился и, прихрамывая, пополз прочь.

 - Ага, не нравится! - засмеялась Валя и нагнулась за камнем.

 А к брошенному кокону уже бежал третий муравей. Подхватив кокон, он быстро помчался к своей шайке.

 - Шалишь! - закричал Карик. - Не отдам! И он так метко пустил камень, что с одного удара сшиб с ног и этого муравья.

 Кокон далеко откатился в сторону.

 - Кройте их! - крикнул Карик. - Этих паразитов еще не так надо бить. Эх, если бы сюда привести наш пионерский отряд, мы бы показали этим рабовладельцам… Какие негодяи! Их не трогают, а они лезут… Ну-ка, все разом! Батарея, пли!

 В красных муравьев полетели увесистые камни.

 - Ура! Они бегут! - радостно закричала Валя.

 Она нагнулась, чтобы поднять с земли новый камень, как вдруг прямо перед ней появилась страшная муравьиная морда.

 Как пробрался муравей через овраг? Почему его никто не заметил?

 Схватив глыбу с земли и высоко приподняв ее, она ударила муравья по голове и закричала:

 - На помощь!

 Муравей зашатался, но тотчас же двинулся снова на Валю.

 - Ну что вы наделали! - схватился за голову профессор. - Их миллионы, а нас только трое.

 Да, конечно, ребята поступили неблагоразумно, но теперь уже поздно было сожалеть о случившемся.

 Профессор поднял над головой каменную глыбу и скомандовал:

 - Я - спереди, вы - сбоку! Бейте по голове! По голове его!

 - Урр-р-ра-а-а! - закричали ребята и бесстрашно бросились на муравья.

 Профессор обрушил каменную глыбу на голову муравья, Карик и Валя подбили камнями муравьиные ноги.

 Муравей вздрогнул, зашатался и упал на бок, беспомощно дрыгая ногами.

 - Ура! - закричала Валя. - Победа! Вперед! В атаку!

 - Перестаньте! - крикнул Иван Гермогенович. - Какая еще атака! Бежать надо! Спасаться, пока не поздно. Взгляните на овраг!

 На помощь муравью-разведчику, подбитому путешественниками, мчались через овраг полчища свирепых муравьев-воинов. Они бежали, ловкие, мускулистые, солнце освещало их красные сияющие бока, они, казалось, были покрыты сверкающей медью.

 Профессор побледнел. Он знал, как быстро бегают муравьи. Если бы люди бегали с такой быстротой, они пробегали бы за час тысячу пятьсот километров.

 Он схватил за руки Карика и Валю и сказал торопливо:

 - Просто от них не убежать. Они быстрее нас в сотни раз. Но у них очень плохое зрение. Надо бежать заячьими петлями, путая следы! За мной!

 Путешественники помчались, прыгая через ямы, спотыкаясь о камни.

 Ветер засвистел в ушах, запел тоненько: "Не уйти-и-и-и! Не уйти-и-и!"

 - Всем направо! - крикнул профессор, круто повернувшись в сторону.

 Карик и Валя бросились за ним.

 Несколько минут они бежали, не слыша за собою тяжелого топота муравьев-воинов. Казалось, они оторвались от преследователей.

 Профессор оглянулся. Он увидел снующих в стороне муравьев, явно потерявших следы, но вскоре они перестроились и снова кинулись по горячим следам профессора и ребят.

 Травяные джунгли задрожали от тяжелого гула муравьиных ног.

 - А теперь налево! - крикнул Иван Гермогенович и бросился с ребятами влево, задыхаясь от быстрого бега.

 Так бежали они, петляя то вправо, то влево. Иван Гермогенович с беспокойством посматривал на ребят - выдержат ли они эту гонку?

 "Не уйти! - тоскливо подумал профессор. - Не уйти ни за что!"

 Но что же делать? Погибать? И ребятам, и ему?

 Нет, немыслимо!

 А что, если остановиться и задержать муравьев? Может быть, ребята успеют скрыться, пока он будет драться с муравьями?

 Профессор как будто нечаянно споткнулся и остановился.

 Увидев это, ребята тоже остановились.

 - Бегите! Бегите! - замахал руками Иван Гермогенович.

 Карик и Валя побежали, но, пробежав несколько шагов, снова остановились.

 - Да бегите же вы, черт возьми! - рассердился профессор. - Бегите! Что вы стоите? Ну что? Что?

 - Река! Тут река!

 - Где?

 Профессор подбежал к ребятам. Впереди тянулась цепь невысоких холмов. За холмами синела река.

 - Переплывете? - быстро спросил профессор, тяжело переводя дыхание.

 Карик и Валя переглянулись и разом ответили:

 - Переплывем!

 - Конечно, переплывем!

 - Тогда - вперед! Мы спасены! Профессор взбежал на крутой холм.

 - Ныряйте! - крикнул он. - Плывите на тот берег! - И, взмахнув руками, бросился с обрыва в реку.

 - За мной! - услыхали ребята.

 Не раздумывая больше ни одной минуты, Карик и Валя нырнули следом за профессором.

 От холодной воды захватило дух. Карик выскочил пробкой на поверхность и быстро осмотрелся.

 Впереди, отдуваясь и фыркая, как тюлень, плыл профессор. Лысая голова его сверкала на солнце, словно полированный бильярдный шар.

 Загребая торопливо руками, Карик и Валя плыли за профессором.

 Но он, кажется, не видел ребят. Он вертел головой, выпрыгивал из воды, осматривался.

 - Эге-ге-ге! - кричал Иван Гермогенович. - Где вы?

 - Здесь!

 - Здесь!

 - Не отставайте!

 Карик и Валя били руками по воде. Напрягая все силы, они старались догнать Ивана Гермогеновича, но он, как видно, был отличным пловцом. Расстояние между ним и ребятами увеличивалось с каждой минутой. Профессор уже подплывал к другому берегу, а Карик и Валя были еще только на середине.

 Валя что-то крикнула. Тогда Иван Гермогенович повернул обратно и, поравнявшись с ребятами, поплыл рядом с ними.

 - Ну как? - с беспокойством спрашивал он. - Не устали? Доплывете?

 - Доплывем! - еле выдохнула Валя, пуская пузыри.

 Карик повернул голову назад; он больше всего боялся, как бы красные муравьи не пустились в погоню вплавь. Карик видел, как они суетились на берегу, подбегали к реке, наклонялись к самой воде, осторожно вытягивая лапы, точно собираясь плыть, но тотчас же пятились назад.

 Никто из них не решался войти в воду. Измученные путешественники добрались до другого берега и, шатаясь от усталости, побрели к полосатым камням.

 Ребята сели на камни.

 - Вот так война! - сказал профессор, выжимая воду из бороды.

 Карик и Валя промолчали.

 Они смотрели не отрываясь на тот берег, где взад и вперед бегали красные муравьи.

 - А эти не плавают… муравьи? - спросила Валя, вытирая лицо руками.

 - Нет! - успокоил девочку Иван Гермогенович.

 - А я, - сказал Карик, тяжело переводя дыхание, - а я читал, что они, цепляясь друг за друга, устраивают мосты и так переходят через реки.

 - Верно! - кивнул головой Иван Гермогенович. - Однако их не так много, чтобы они могли построить такой мост… А вообще-то…

 Профессор озабоченно взглянул на обложенное тяжелыми грозовыми тучами небо и круто повернулся к берегу.

 - Нам, друзья мои, грозит другая опасность. Сейчас хлынет такой дождище… Ай-ай-ай… Мы должны укрыться где-нибудь… И как можно скорее.

 Валя засмеялась:

 - Так ведь мы же все равно мокрые. Чего нам теперь бояться?

 - Ты забываешь, - сказал Иван Гермогенович, - что теперь первая же капля дождя сшибет нас с ног, а следующие капли вколотят в землю. Ну-ка, друзья мои, смотрите лучше по сторонам, нет ли тут-поблизости надежной крыши, где можно переждать дождик.

 Не успели путешественники отойти от реки, как небо потемнело, над вершинами травяных джунглей прошумел холодный ветер, и частый, крупный дождь забарабанил по листьям.

 Но это были только первые капли.

 - Скорей! - крикнул профессор. - За мной, друзья мои!

 Он кубарем покатился вниз по крутому спуску, потом быстро вскочил и побежал дальше.

 Ребята помчались за профессором.

 Их голубые плащи развевались от ветра. Зонтики трепетали. Тонкие ручки зонтов выгибались дугой.

 Вдруг профессор круто свернул в сторону.

 - Сюда, ребята! - крикнул он, подбегая к серой высокой скале, которая вздымалась над долиной, точно силосная башня.

 Вверху на скале лежала огромная темно-коричневая глыба.

 Издали все это было удивительно похоже на исполинский гриб.

 Профессор подбежал к подножию этой странной скалы и, запрокинув голову, быстро осмотрел ее.

 - Ну, право, это чудесно! - сказал он, потирая руки.

 Карик и Валя подбежали к Ивану Гермогеновичу и разом крикнули:

 - Что это?

 - Что за скала?

 - Не узнаете? - спросил профессор. - А ну-ка, взгляните на это чудо получше.

 Скала уходила высоко в небо, и чем дальше поднималась, тем она тоньше становилась.

 Вверху, на высоте десятиэтажного дома, висела круглая пористая крыша. Она опускалась, точно поля огромной шляпы, намокшей от дождя. Черная тень падала от крыши до середины столба.

 - Гриб! - закричала Валя.

 - Ну, конечно, гриб! - рассмеялся Иван Гермогенович.

 - А интересно, какой гриб? - спросил Карик. - Белый, подберезовик, мухомор, сыроежка?

 Иван Гермогенович открыл рот, собираясь ответить, но тут хлынул проливной дождь. Голос профессора потонул в громовом шуме ливня.

 Такого дождя ни профессор, ни ребята не видели еще никогда в своей жизни.

 В воздухе со свистом и воем проносились тяжелые водяные шары и с грохотом падали на землю. Комья земли взлетали вверх, точно от взрыва снарядов. Не успевала грязь осесть на землю, как сотни новых водяных шаров, грохоча и воя, врезались в почву, взрывая ее, разбрасывая, разбрызгивая.

 Потоки воды обрушились на землю. И скоро мутная водяная завеса закрыла от путешественников весь мир.

 Воздух внезапно похолодел.

 Поеживаясь и поджимая ноги, профессор и ребята стояли, как гуси на льду.

 Леденящий ветер поддувал сбоку, обдавая путешественников холодными брызгами.

 - Хол-л-лодно! - лязгнул зубами Карик.

 - Скверно, друзья мои, - сказал Иван Гермогенович, передернув плечами. - Этак мы совсем окоченеем. Надо найти подветренную сторону гриба. Вот что… Ты, Карик, иди направо, а ты, Валя, налево. Сборный пункт здесь. Взгляните, нет ли тут получше местечка… Ну, марш!

 Выбивая зубами барабанную дробь, ребята побежали вокруг гигантского гриба.

 Валя обогнула толстый выступ грибной скалы. Ветер дохнул ей в спину и пропал.

 За выступом было тихо.

 Тут под ногами лежали сухие жерди и бревна. Земля была теплая. Ступая по ней озябшими ногами, Валя почувствовала, как она сразу же стала согреваться.

 Это было самое сухое и самое теплое место под грибом, но только немного темноватое. Невысоко над землей толстая кожа гриба лопнула и свешивалась, точно навес над крыльцом, затемняя землю. Валя забралась под навес.

 - Сюда! Ко мне! - закричала она. - Палатку нашла! Здесь палатка! Идите ко мне!

 С разных сторон гриба подбежали к Вале профессор и Карик.

 Укромный уголок под навесом им сразу понравился.

 - Ну, - сказал профессор, - все хорошо, конечно, что хорошо кончается. А ведь, если бы не река, муравьи растерзали бы нас. И поделом! Они занимались своими делами, а вы напали на них, стали бросать в муравьев камни, драться с ними, убивать их. Что же им оставалось делать? Только защищаться.

 - Но они же первыми напали на бедных черных муравьев, - сказал Карик. - Они же убивали черных, отнимали у них детей. Разве можно смотреть на такое сложа руки? Я теперь без пощады буду уничтожать муравейники рыжих бандитов.

 - Вот это уж я не одобряю! Глупо! Очень глупо! Разоряют муравейники только бездельники и глупцы. Все муравьи в наших лесах - наши друзья. Они защищают леса от вредителей, помогают лесу лучше расти, и потому муравьев надо охранять, а не уничтожать.

 Профессор положил руку на плечо Карика.

 - Между прочим, - сказал Иван Гермогенович, - итальянцы покупают для своих лесов гнезда муравьев в Австрии. Полные грузовики с муравьями отгружает Австрия для лесов Италии ежегодно. А ты хочешь разорять, уничтожать муравьев.

 - Но, может быть, австрийские муравьи полезные?

 - Я уже сказал: все муравьи, живущие в наших лесах, полезны. Они ежедневно уничтожают свыше килограмма вредителей.

 - Каждый муравей?

 - Каждое муравьиное семейство! За лето они съедают два миллиона вредных гусениц, личинок жуков-вредителей и вредных для леса бабочек. Одно семейство! А ведь в каждой муравьиной колонии живет двадцать семейств и больше. Подумайте сами, сколько вредителей истребляет в лесах только одна муравьиная колония.

 - А их много… этих лесных вредителей?

 - Да немало! Более пятисот разных видов, а среди них попадаются такие, как, например, сосновый шелкопряд. Гусеница этой вредной бабочки способна полностью уничтожить огромный сосновый бор за лето.

 - А сколько в муравейнике муравьев? - спросила Валя.

 - Примерно три-четыре миллиона. Вообще вполне достаточно, чтобы справиться с нами. Это вы должны знать хотя бы для того, чтобы в будущем не связываться с ними.

 - Пока мы сейчас совсем крошечные - конечно, а когда снова станем большими, вряд ли они сумеют победить нас.

 - Напрасно ты так думаешь, Карик! Африканские муравьи-кочевники обращают в бегство целые деревни негров. Люди бегут от них, бросая дома, имущество, запасы пищи. А ведь негры - народ храбрый. Они с копьями выходят на бой со львами и слонами. В той же Африке люди нередко отказываются собирать плоды кофейного дерева, если деревья становятся добычей муравьев-портных.

 - А что они шьют? - спросила Валя.

 - Так называют муравьев Берега Слоновой Кости. О, это очень интересные насекомые. Облюбовав кофейное дерево, муравьи-портные стягивают края кофейных листьев, соединяют их вместе, потом один муравей берет в челюсти муравьиную личинку и прикладывает ее к соединенным краям листа. Личинка выпускает шелковую нить, сшивает плотно края, и через несколько минут сшитые шелком листья превращаются в муравьиную комнату, где они живут и выращивают своих детей. За день муравьи-портные могут превратить все кофейное дерево в гигантский муравейник. И надо вам сказать, эти муравьи так жестоко кусаются, что ни один человек не решается подойти к дереву близко.

 - Значит, не все муравьи полезные?

 - Полезные только лесные муравьи. Но есть муравьи и вредные. Для человека вредные. В Америке, например, живет огненный муравей, который уничтожает посевы. На Антильских островах муравьи-листорезы стригут плодовые деревья так, что от них остаются только ветки и сучья.

 - Они питаются листьями?

 - Нет! Они питаются тоже вредителями-насекомыми, но листья заготовляют для разведения в муравейниках грибов. Этими грибами они выкармливают своих личинок. Однако, по сравнению с аргентинским муравьем, листорезы и огненные муравьи - детские шалости. Живут аргентинские муравьи в стенах, как клопы, людей не кусают, но там, где они появились, нельзя ничего ни положить, ни поставить. Муравьи забираются в банки с вареньем, набрасываются на сыры, колбасы, хлеб, на муку, крупу и другие продукты, причем, как бы ни упаковывали продукты, муравьи все равно добираются до них. Они прогрызают и оберточную бумагу, и ткани, и кожу. Живет этот муравей на Лазурном Берегу - так называется местность Франции - и доставляет французам немало неприятностей.

 - А их нельзя травить, как клопов?

 - Пробовали! Но, - профессор развел руками, - муравья не так-то легко отравить. Дело в том, что у муравьев, как у пчел, погибают только фуражиры-разведчики. А когда муравьи и пчелы видят гибель своих фуражиров, они уже не прикасаются к этой пище.

 - Ух, какие хитрые. Умные они, что ли?

 - Не скажу, что они умные, но опыт у них есть. Ведь муравьи живут на земле более сорока миллионов лет. На тридцать девять миллионов лет больше, чем человек. А за это время нетрудно научиться чему-нибудь.

 - Сорок миллионов лет?! - Валя всплеснула руками. - Это, значит, самые древние насекомые?

 - Ну нет! Задолго до появления на земле муравьев на ней уже резвились тараканы и близкие к тараканам насекомые - термиты; примерно триста миллионов лет назад появились первые тараканы и первые термиты.

 Карик спросил, недоумевая:

 - Но почему же все-таки их называют белыми муравьями?

 - Кто называет термитов муравьями, тот просто не знает энтомологии. Нет, нет! Термит не муравей. И даже не родственник муравья. У термитов другие родичи. Термит больше похож на таракана, чем на муравья. Да и питается он иначе. Муравьи едят гусениц, личинки жуков, многих насекомых, нападают на змей, не брезгают мертвыми птицами, лягушками, разводят грибы и тлей. А термит ничего, кроме древесины, не может есть.

 - Но почему же термитов называют белыми муравьями?

 - Наверное, потому, что у муравьев и термитов колонии строятся почти одинаково. Но только почти. Однако у термитов сооружения более совершенны, чем у муравьев. Термитные постройки превосходят сооружения даже пчел и ос. А по размерам они не имеют равных… В Африке можно встретить термитники до ста метров в окружности. Такие термитники выше человеческого роста и более всего похожи на дома пигмеев, чем на колонии насекомых. Многие колонии термитников издали выглядят, как деревни людей. Иная у термитов и матка. Она по своей величине не меньше сосиски. А яйца откладывает с быстротою пулемета: по сотне яиц в минуту, вот почему…

 - Ай! - закричала Валя, схватив испуганно профессора за руку.

 Сверху, из-под крыши грибной шляпки, дождем посыпались на землю толстые белые змеи с черными головами. Шлепаясь о землю к ногам путешественников, они крутились, извивались, как бы норовя укусить их за ноги.

 Профессор захохотал.

 - Не бойтесь, друзья мои, это же безобидные личинки комаров!

 - Эти змеи - личинки комаров?

 - Ну да! Обыкновенные личинки грибного комарика. - Профессор протянул руку к шляпке гриба. - Смотрите, как они источили гриб… Вам, я думаю, попадался когда-нибудь червивый гриб. Так это - работа грибного комарика. Точнее, его личинок. Нам он не страшен. У личинок сейчас своя забота… Пока земля мокрая, рыхлая, они спешат забраться поглубже в почву, чтобы превратиться там в куколок, из которых выйдут потом грибные комарики.

 Ребята успокоились.

 Все снова уселись под грибом и крепко прижались друг к другу.

 А вокруг бушевал ливень. Травяной лес валился, пригибался к земле под напором потоков воды. По шляпе гриба дождь барабанил с такой силой, что вверху, над головами, как будто перекатывался гром.

 Вдруг Карик закричал:

 - Смотрите! Еще какой-то появился. Ой, он, кажется, к нам подбирается. Кто это?

 Вверху по мясистому зонту лениво ползло голое, жирное животное. Оно было похоже на туго набитый грязный матрац. Спина урода лоснилась, словно смазанная жиром.

 - Какой страшный! - взвизгнула Валя и быстро юркнула за спину Ивана Гермогеновича.

 - Кто страшный? Что ты, Валя? Это же обыкновенная голая улитка. Или, как ее еще называют, простой слизень.

 - Он тоже будет падать? Профессор улыбнулся:

 - Ну нет! Этот не упадет. Не ждите! Нечего делать ему на земле.

 - Тоже вредитель?

 - Слизень-то? Что ты! Слизень - лучший друг гриба. Правда, он уничтожает гриб, но в то же время дает ему новую жизнь.

 - А разве можно быть полезным и вредным сразу?

 Профессор погладил бороду и неторопливо ответил:

 - Слизень глотает кусочки гриба, в которых находятся споры - грибные семена. Споры эти проходят через желудок слизня, а когда они падают на землю - прорастают. Многие грибы, не будь слизня, встречались бы гораздо реже, чем теперь.

 Неожиданно Иван Гермогенович выпрямился, предостерегающе поднял палец вверх. К чему-то прислушиваясь, он посмотрел на ребят и сказал, явно встревоженный:

 - Что бы это могло быть? Вы слышите?

 Путешественники встали.

 Сквозь шум и грохот ливня они услышали какой-то смутный рев. Казалось, где-то совсем недалеко грохочет о скалы море. Шум прибоя, приближаясь с каждой минутой, становился все громче и громче.

 - Гром, что ли? - прошептала Валя, прислушиваясь.

 И вдруг в воздухе заревело, загудело. Неизвестно откуда хлынула вода, и вокруг забурлили пенящиеся потоки мутного моря.

 Иван Гермогенович и ребята стояли на маленьком островке, плотно прижимаясь к стволу гриба.

 Опрокидывая все на своем пути, вода с ревом мчалась, ломая травяные деревья, пригибая их к самой земле.

 Гриб стоял, точно башня на острове, но вода поднималась все выше и выше, угрожая затопить и остров, и башню.

 Она плескалась уже почти у самых ног.

 - Где-нибудь тут неподалеку протекает речка, - сказал профессор, - по всей вероятности, она выступила из берегов - и вот…

 Он беспомощно развел руками.

 - А нас не смоет водой? - с беспокойством спросила Валя.

 Профессор ничего не ответил. Хмуря брови, он молча разглядывал свои ноги, шевеля озябшими, синими пальцами.

 Вода подступала.

 Она поднималась, как тесто, грозила смыть путешественников с островка, умчать в травяные джунгли и потопить там в каком-нибудь глубоком овраге.

 Взглянув на растерявшегося профессора, Карик понял, что Иван Гермогенович уже ничего не может придумать для спасения.

 - Послушайте, Иван Гермогенович, - решительно сказал Карик, дотрагиваясь до холодной руки профессора, - мне кажется, положение наше не такое уж страшное.

 - Что же ты предлагаешь?

 - Надо залезть на гриб! - ответил Карик.

 - Да, да, - растерянно забормотал профессор, - попробуем залезть на гриб!

 Но, взглянув на круглый толстый ствол гриба, который отвесно поднимался вверх, он вздохнул и грустно покачал головой: забраться на него было невозможно.

 Беспомощно разглядывая ствол гриба, Карик вдруг увидел свисающую над головой площадку - лопнувшую кожу гриба. Она висела козырьком, словно крыша беседки, и могла, пожалуй, выдержать всех троих.

 - Иван Гермогенович, - крикнул Карик, - а что, если нам забраться на эту штуку?

 Взглянув вверх, профессор сказал обрадованно:

 - Чудесно! Великолепно! Туда вода не так скоро доберется. Это же просто замечательно. Скорей, друзья мои. Залезайте ко мне на плечи, а с плеч - на эту площадку.

 Дрожа от холода, Карик и Валя вскарабкались на плечи Ивана Гермогеновича, а потом и на выступ гриба. Вскочив на ноги, ребята нагнулись, протянули руки профессору.

 - Влезайте, Иван Гермогенович!

 Но втащить профессора на площадку ребятам было, конечно, не под силу. Все-таки он весил вдвое больше, чем Карик и Валя.

 Иван Гермогенович добродушно замигал глазами.

 - Ничего не выйдет, друзья мои, - сказал он. - Вы уж сидите, а я и тут постою.

 Между тем вода поднималась все выше и выше. Она уже затопила островок, на котором стоял гриб, и подбиралась к ногам Ивана Гермогеновича.

 Волны бились о ствол гриба, окатывали дрожащего от холода профессора с ног до головы.

 Что же делать?

 Плыть?

 Но куда?

 Пока доплывешь до суши, окоченеешь. Да и оставить одних ребят Иван Гермогенович не решался.

 Он стоял, лязгая зубами, тоскливо поглядывая на бушующее вокруг озеро.

 Вода поднялась уже до колен профессора. Сильное течение валило его с ног.

 Прямо на него плыли бревна. Они толкали его, больно ударяли по коленям. Ноги Ивана Гермогеновича покрылись ссадинами.

 Вода поднялась уже до пояса.

 Он стоял, крепко сжав застывшие от холода губы, стараясь уже ни о чем не думать.

 "Кажется, - мелькнуло в голове Ивана Гермогеновича, - ребятам придется одним пробираться домой".



Страница сформирована за 0.12 сек
SQL запросов: 170