УПП

Цитата момента



Большая часть нашей жизни уходит на ошибки и дурные поступки; значительная часть протекает в бездействии, и почти всегда вся жизнь в том, что мы делаем не то, что надо.
Эх… Сенека.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«Твое тело подтверждает или отрицает твои слова. Каждое движение, каждое положение тела раскрывает твои мысли. Твое лицо принимает семь тысяч различных выражений, и каждое из них разоблачает тебя, показывая всем и каждому, кто ты и о чем думаешь, в каждое мгновение!»

Лейл Лаундес. «Как говорить с кем угодно и о чем угодно. Навыки успешного общения и технологии эффективных коммуникаций»


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354/
Мещера

Сергей Братченко. Верим ли мы в ребенка? Личностный рост с позиций гуманистической психологии

Статья представляет собой расширенный вариант доклада, прочитанного мною на конференции «Педагогика развития: Проблемы современного детства и задачи школы» в Красноярске 25 апреля 1996 года.

«… исходная природа свободно функционирующего человека созидательна и достойна доверия».

Карл РОДЖЕРС

В последнее время нашу школу, да и все образование в целом, охватила очередная лихорадка, которая носит красивое название - «гуманизация». Правда, по моим наблюдениям, на этот раз болезнь протекает не так остро (предыдущие прививки революционных перестроек не прошли даром!). Призрак гуманизма бродит пока только в умах, а точнее в словах - в директивах, выступлениях, публикациях - и в реальном образовательном процессе практически не различим. По сути, подавляющее большинство педагогов продолжает заниматься тем же, чем они и занимались, называя это теперь новыми словами - «гуманизм», «личностный рост», «свобода»… На то есть много причин, одна из которых - весьма своеобразное понимание того, что стоит за этими словами. Но и само это понимание, в свою очередь, не случайно и имеет свои причины. Мой опыт работы с психологами и учителями подтверждает умозрительную гипотезу: отношение человека к той или иной психологической теории, выбор «своей» и ее толкование - это своего рода проективный тест, результаты которого мало говорят о концепциях (об их истинности, жизненности и т.д.), но зато очень много - о самом выбирающем человеке; и прежде всего, о тех глубинных (и не всегда ясно осознаваемых) установках, лежащих за (или точнее - перед) его концептуальными предпочтениями.

В свое время Макс Отто утверждал: «Глубочайшим источником философии человека, источником, который питает и формирует ее, является вера или отсутствие веры в человечество (подчеркнуто мною - СБ.). Если человек питает доверие к людям и верит в то, что с их помощью он способен достичь чего-то значимого, тогда он усвоит такие взгляды на жизнь и на мир, которые будут находиться в гармонии с его доверием.

Отсутствие доверия породит соответствующие представления» (цит. по: Хорни К.,1993, с.235). Из этого, в частности, следует, что в любой концепции кроме привычно выделяемых теоретической и практической составляющих всегда имеется (но не всегда осознается и заявляется) еще одна - ценностная составляющая. Именно это аксиоматическое кредо и является реальным фундаментом концептуальных построений.

Если приложить этот критерий веры/неверия в человека к основным психологическим теориям, то они достаточно четко разделятся на две группы (увы - неравные): доверяющих человеческой природе (т.е. - гуманистически ориентированных) и недоверяющих. Однако и внутри каждой группы, в свою очередь, можно найти весьма существенные различия, поэтому имеет смысл ввести следующее подразделение:

а) в группе «недоверяющих» (пессимистов) есть более жесткая позиция, утверждающая, что природа человека негативная - асоциальная и деструктивная, и что сам человек с этим справиться не может; а есть более мягкая, в соответствии с которой у человека природной сущности как бы и нет, и изначально он представляет собой нейтральный объект формирующих внешних влияний, от которых и зависит обретаемая человеком «сущность»;

б) в группе «доверяющих» (оптимистов) также есть более радикальная точка зрения, утверждающая безусловно-позитивную, добрую и конструктивную сущность человека, заложенную в виде потенциала, который раскрывается при соответствующих условиях; и есть более осторожный взгляд на человека, который исходит из того, что изначально человек не обладает сущностью, но обретает ее в результате самосозидания, причем позитивная актуализация не гарантирована, но является результатом собственного свободного и ответственного выбора человека, - эту позицию можно назвать условно-позитивной.

В соответствии с базовой установкой и решением проблемы сущности человека решается и вопрос о том, «что делать» с этой сущностью, чтобы человек стал «лучше», как его правильно развивать, воспитывать - этим, естественно, озабочены все психологи, но сами эти «правильно» и «лучше» понимаются весьма различно. Этот вопрос о смысле воспитания принципиально решается следующим образом: если сущность человека негативная, то ее надо исправить; если ее нет - ее надо создать, сконструировать и «вложить» в человека (причем в обоих случаях главным ориентиром выступают так называемые «интересы общества»); если она позитивная - ей надо помочь раскрыться; если сущность обретается посредством свободного выбора, то следует помочь ей сделать этот выбор (в последних двух случаях во главу угла ставятся интересы самого человека).

Таким образом, более развернутая типология базисных имплицитных установок в мире психологических концепций может быть представлена следующим образом:

базисная установка

взгляд на природу человека

смысл воспитания

основные представители

неверие в человека

изначально-негативная пассивно-нейтральная

исправление, компенсация формирование, коррекция

классический фрейдизм, бихевиоризм, НЛП, большинство подходов в советской психологии

вера в человека

безусловно-позитивная

помощь в актуализации

концепции Карла Роджерса, Абрахама Маслоу

 

условно-позитивная 

помощь в выборе

экзистенциальный подход Виктора Франкла, Джеймса Бюджентала

Хотя эта схема (как и любая попытка классификации в психологии), безусловно, упрощает реальное многообразие подходов, но она, на мой взгляд, фиксирует очень принципиальные различия и достаточно ясно очерчивает пространство профессионального самоопределения психолога и педагога, варианты выбора и глубинные основания этого выбора.

А самое главное: становится очевидным, что в психологии и педагогике профессиональное самоопределение предопределяется фундаментальными жизненными установками, т.е. - личностным самоопределением. Спор между концепциями, вытекающими из разных базовых установок, как правило, заканчивается безрезультатно потому, что сталкиваются аксиоматические положения, по сути дела, - разные веры. А вера, как известно, мало восприимчива к аргументам в дискуссии, и обращается с фактами как магнит с предметами, притягивая только «свое»…

Но эта проблема имеет еще одну сторону - прямо противоположную. Я имею в виду усилившуюся в последнее время тенденцию к объединению разных психологических подходов. Сама по себе эта тенденция - одна из важнейших перспективных линий развития психологии. Однако такое объединение - сложный, немеханический процесс, который сегодня, на мой взгляд, - больше желаемое, чем действительное. И прежде всего потому, что не найдены общие основания, полноценно интегрирующие все разнообразие мира психологии. Тот факт, что кто-то (например, такие «инженеры от психологии», как создатели НЛП и их поклонники) не видит принципиальных различий психологических концепций - различий в базисных установках, в методологических основаниях, в ценностях и смыслах, - но зато «открывает» некие сходства и аналогии в словах и процедурах, - это еще недостаточное основание валить все в кучу, называя это «синтезом», «интегрированием», «метанавыками» и т.п. (или, что чаще, никак не называя, а просто игнорируя концептуальные различия и демонстрируя поразительную всеядность). Сегодня реальный путь, позволяющий избежать Сциллу и Харибду догматизма и бессмысленного эклектизма, заключается, по-моему, в признании плюрализма и конструктивного «альтернативизма» и возможности полноценного синтеза прежде всего в границах одной базисной установки. Сила современной психологии не в монолитном единстве, а наоборот - в многообразии мира психологии и возможности осознанного самоопределения в нем.

Я постараюсь избежать как непродуктивного противопоставления взглядов, так и их иллюзорного синтеза, и в дальнейшем ограничусь рассмотрением проблем развития ребенка и его личностного становления, исходя из гуманистических позиций - т.е. позиции веры в ребенка и отстаивания его интересов.

Что же такое личность и личностный рост с точки зрения гуманистической психологии? Отвечая на этот вопрос, будем иметь в виду, что одна из отличительных особенностей этого направления в психологии - отсутствие жесткой концептуальной схемы, строгих дефиниций и однозначных толкований. Это объясняется тем, что его • представители хорошо осознают: четкая и завершенная теория не только не соответствует сложному, противоречивому, непостижимому в своих глубинах и изменчивому миру человеческой реальности, но и опасна для него, провоцируя стремление «внедрить в жизнь» такие понятные и правильные идеи… Психологи этого направления признают неисчерпаемость тайны человека, относительность и априорную неполноту наших представлений о нем и не претендуют на завершенность теории.

С учетом этой особенности попробую все же дать краткое описание личности и личностного роста с позиций гуманистической психологии, опираясь прежде всего на личностно-центрированный подход К.Роджерса. Выбор именно этого подхода не случаен и определяется тем, что, во-первых, это одна из самых фундаментальных, развернутых и красивых концепций; во-вторых, в ней особое внимание уделено развитию ребенка и педагогическим проблемам; в-третьих, теория Роджерса основывается на огромном практическом опыте и проверена в многочисленных эмпирических исследованиях (см. Роджерс, 1993; The Саг1 Rogers reader, 1989 и др.)

Личность

В самом общем виде личность - это человек как субъект собственной жизни, ответственный за взаимодействие как с внешним миром, включая и других людей, так и с внутренним миром, с самим собой. Личность - это внутренняя система саморегуляции человека. Она испытывает влияние двух других детерминирующих сил, которые условно можно обозначить как организм, внутренний мир, т.е. человек как живое существо в целом, и среда, внешний мир в широком смысле, включая, в первую очередь, других людей. Соотношение между этими тремя движущими силами и определяет линию жизни человека.

Важнейшими характеристиками зрелой личности являются: интенциональность, автономность, динамичность, целостность, конструктивность, индивидуальность. Однако эти атрибуты личности не даны, а скорее заданы, и степень их актуализации зависит от определенных условий - прежде всего как раз от того, какие у личности сложатся взаимоотношения с двумя другими силами. Причем, в соответствии с исходной позицией веры в природу человека, актуализирующее, созидательное начало признается в первую очередь за организмом, внутренним миром , в котором изначально заложен мощный потенциал, «главная движущая сила жизни» и развития человека - стремление к росту , к раскрытию способностей и усилению возможностей, к большей эффективности, зрелости и конструктивности, называемая К. Роджерсом «тенденцией к актуализации» . И потому для личности исходные, определяющие отношения - именно с внутренним миром, с самим собой.

Это одна из центральных идей личностно-центрированного подхода: если человек (личность) свободен и имеет возможность прислушаться к себе и опереться на себя как на целостное природное существо, точно и полно отражая происходящее в нем самом, то «тенденция к актуализации» действует в полную силу и обеспечивает движение человека -несмотря на возможные ошибки и трудности - к большей зрелости, к более полноценной жизни. Очень важно, что эта тенденция признается заложенной в природе человека как потенциал, который актуализируется при определенных условиях, но не формируется и не управляется внешними силами: «Это внутренняя тенденция, она не мотивируется извне, и научить этому невозможно» (Лэндрет Г., 1994, с.63).

Отношения личности с внешним миром - особенно с миром других людей - куда более сложные, неоднозначные и драматичные.

Со стороны личности есть сильная заинтересованность в контакте с другими людьми - человек, как утверждает К.Роджерс, «неизлечимо социален; он имеет глубокую потребность во взаимоотношениях» (Тиллих П., Роджерс К. 1994, с. 136). Более того, центральный компонент личности - «Я» - имеет очень сильную потребность в самоуважении, которая по началу (в детстве) удовлетворяется в первую очередь через получение уважения, признания и любви от других людей (прежде всего - значимых взрослых). Иными словами, личность ребенка не просто ориентирована на взаимоотношения с социальным миром, а оказывается в существенной зависимости от них.

А что же с другой стороны? Чем отвечает социум на эту потребность ребенка в признании и любви? От этого ответа, от позиции, которую займут окружающие ребенка взрослые, в решающей степени зависит направление, содержание и результаты его личностного развития. Вариантов ответа, разумеется, может быть множество, но если отвлечься от деталей, то все их разнообразие можно условно свести к двум противоположным позициям, которые и являются проявлением двух основных базисных установок.

1) Если Взрослый исходит из веры в человека, из признания его природной сущности доброй и конструктивной, - то он будет ценить я принимать ребенка таким какой он есть, он будет уважительно и доброжелательно относиться к нему, его свободе и праву выбирать свой жизненный путь и самому (т.е. опираясь на себя) идти по этому пути; именно этим своим отношением Взрослый обеспечивает условия для нарастающего действия тенденции к актуализации - для свободного, естественного и эффективного становления Ребенка как полноценного человека, то есть - для его личностного роста.

2) Если Взрослый исходит из неверия в человека, из непризнания его природной сущности как движущей силы развития или из приписывания этой сущности асоциальных, деструктивных качеств, - то он и будет стремиться либо преодолеть, переделать изначально негативную сущность, либо берет на себя ответственность за ее создание и за проектирование жизни Ребенка за него, рассматривая самого Ребенка как исходный материал (и именно в этом смысле учитывая его природные особенности - как исходный «материал»).

Эта формирующая активность Взрослого и служит причиной «драмы развития», суть которой - в борьбе за то, что Л.С. Выготский вполне откровенно назвал «переплавкой человека» (Выготский, 1982, с.436). Это путь управления развитием и формирования «нового человека» при неизбежном отказе от его действительной свободы и внутренней сущности (которые, впрочем, в этом случае по-настоящему не признаются).

При всей условности такой полярной дихотомии она, как мне представляется, довольно точно отражает суть проблемы: или свобода и саморазвитие - или управление и проектирование; или мы верим в ребенка, в его конструктивный потенциал - или нет. А «промежуточные» варианты типа «верим, но не сразу, а начиная с подросткового возраста» - в лучшем случае иллюзорны (вспомним того же Л.С. Выготского: «Одно из двух: или Бог есть, или его нет…, а ответы вроде того, что Бог есть, но очень маленький… анекдотичны.» (там же, с.410)). И дело здесь не только в принципиальной несовместимости, а в том, что, если сначала пойти по пути «управления развитием», то потом переход к личностному росту, скорее всего, можно будет осуществить лишь через кабинет психолога (терапевта). Потому что, выбирая «управление развитием», мы не просто реализуем одну из возможных альтернатив, но достигаем этого дорогой психологической ценой - ценой фундаментальных внутриличностных изменений, если не сказать - разрушений. Чтобы лучше понять это, вернемся снова к исходному раскладу сил.

Это соотношение движущих сил развития можно представить как своеобразный «треугольник развития»:

щелкните, и изображение увеличится

Но в случае неверия в человека, отрицания его внутреннего мира ситуация упрощается и социум оказывается как бы один на один с личностью. Более того, считается, что сначала (в раннем детстве) и личности-то нет (или она такая слабая и немощная, что ее можно не брать в расчет) - т.е. главной (а по сути - единственной) движущей силой развития признается внешний мир, точнее - другие люди, а еще точнее - взрослые, на которых и ложится вся ответственность за «формирование подрастающего поколения». Тут открываются перспективы и «законные» основания для активной обработки «материала» - для манипулирования детьми от их имени, но зачастую против их воли…

Приняв эту ответственность (которую сами же на себя и возложили) и заняв позицию «инженеров человеческих душ», взрослые с неизбежностью сталкиваются с двумя (как минимум) серьезными проблемами.

а) Неверие в человека - это не только неверие вообще в природу человеческую, но и неверие конкретно в себя. А это означает, что, приступая к этой «инженерно-педагогической» деятельности, Взрослый не может опереться на самого себя и, в свою очередь, вынужден искать цели и ориентиры, во внешнем мире. Такой ориентировочной основой могут служить либо социокультурные императивы (социальный заказ), либо рекомендации ученых (впрочем, часто это одно и то же), либо откровения конкретного человека (группы лиц), либо что-то еще. Несмотря на многовековые усилия, проблему целей воспитания однозначно решить не удается, «творческий поиск» не прекращается, и на детях ставят все новые «формирующие эксперименты»…

б) Вторая проблема состоит в том, что «материал»-то - сопротивляется! Ведь отрицание природной сущности человека не ведет (к счастью!) к ее исчезновению. И личность человека (ребенка), его «Я» имеет возможность «слышать», чувствовать происходящее в нем как целостном живом существе и ориентироваться (как на сознательном уровне, так и глубже) на эти внутренние процессы. Причем, с точки зрения гуманистической психологии, способностью прислушиваться к себе человек обладает с самого начала: «… младенец не отчужден от себя. Он является интегрированным и целостным организмом…» (Тиллих П., Роджерс К.,1994, с. 140). Иными словами, проблема в том, что Взрослому мало самому отказаться от себя, найти внешние истины-ориентиры и, опираясь на них, занять позицию «гуру», - ему необходимо добиться признания всего этого Ребенком. А для этого надо, чтобы личность ребенка стала ориентироваться исключительно на него, Взрослого и перестала прислушиваться к себе, опираться на внутреннюю тенденцию к актуализации.

Вот этот-то «личностный поворот» от себя вовне (который К.Роджерс назвал «фундаментальное отчуждение») и составляет в случае позиции неверия реальный психологический смысл воспитательных усилий Взрослого. А возможным он оказывается именно благодаря эмоциональной зависимости Ребенка от Взрослого, о которой говорилось выше. Взрослый, проявляя свою любовь и внимание к Ребенку в зависимости от его соответствия требованиям Взрослого, спекулируя на потребности Ребенка в признании, упорно внушает ему бессмысленность и ошибочность следования собственным переживаниям и желаниям, так как он, Ребенок, - не способен адекватно ориентироваться ни во внешнем, ни во внутреннем мире (в себе), не в состоянии управлять собой, отвечать за собственные действия и развиваться «в правильном» направлении.

При этом на личностном уровне происходит следующее. Радикальные изменения касаются в первую очередь центрального и наиболее значимого компонента личности? «Я» («самости»). Изначально «Я» существует как Я-реальное - как центр переживания и отражения значимых процессов, происходящих в организме в целом и во внешнем мире. Еще одна важная функция «Я» - оценивание происходящего и себя самого. И если поначалу главный критерий этого внутреннего процесса оценивания - соответствие тенденции актуализации, (а это значит - ценно то, что способствует росту), то в результате активности Взрослого постепенно основным критерием становится задаваемая Взрослым и усваиваемая Ребенком внешняя система ценностей. Эта система, приложенная ребенком к самому себе, формирует новый личностный компонент - Я-идеальное.

Происходит расщепление «Я». И оно все больше усиливается за счет укрепления позиций Я-идеального, соответствие Ребенка которому поощряется Взрослым знаками внимания и даже «любви» (вот теперь тебя люблю я …). Эта глубинная дезинтеграция и дальнейшая победа Я-идеального - «интроецированного «Я», неподлинного «Я», принятого… в угоду ближним» (Роджерс, 1993, с.68), - конечно, облегчают Взрослому решение педагогических задач. Но достигается это за счет ослабления личности Ребенка: ценой утраты им веры в себя, отчуждения от собственного внутреннего мира и блокирования тенденции актуализации, ценой усиления «предельной формы одиночества» - отделения «от своего автономного организма» (там же, с.69). А чем более слабым и одиноким чувствует себя Ребенок, тем больше оснований и возможностей у Взрослого управлять его (Ребенка) развитием. Одному - «все позволено», другой - доверчиво позволяет. Круг замкнулся…

Какова альтернатива? Она в том, чтобы изменить свои взаимоотношения с Ребенком, поддержав его свободную самореализацию, его личностный рост.

Личностный рост (ЛР)

Прежде всего, можно определить, то, что, исходя из гуманистических представлений, не является собственно развитием личности, но с чем его часто смешивают. Итак, ЛР - это: не усвоение каких-либо знаний (включая и этические); не освоение какой-либо деятельности, и уж тем более - «общественно-полезной»; не формирование устойчивой «системы ценностных ориентации»; не «присвоение ребенком общественной человеческой сущности»; не формирование «активной жизненной позиции»; не развитие «способности созидать новые формы общественной жизни»; не освоение «образа идеального взрослого».

Каждое из перечисленных направлений изменения человека имеет определенный позитивный смысл. Но в контексте обсуждаемой проблемы важно то, что все они в той или иной степени усиливают разворот личности «от себя» и потому не способствуют ЛР, а скорее препятствуют ему, пытаясь подменить развитие личности формированием важных и нужных качеств, но - с точки зрения каких-либо внешних, внеличностных критериев. Причем во всех этих случаях формирующие усилия прикладываются в основном только по одной линии «треугольника развития» - по линии взаимодействия «внешний мир» - «личность».

Главный психологический смысл ЛР - освобождение, обретение себя и своего жизненного пути, самоактуализация и развитие всех основных личностных атрибутов (см. выше). А взаимодействие личности с собственным внутренним миром в целом не менее (а во многих отношениях - более) значимо, нежели с миром внешним. Принципиально важным для человека является также признание и уважение его внутреннего мира другими людьми. Т.е. полноценный ЛР возможен только в том случае, если интраперсональность не будет подавляться интерперсональностью и если между всеми тремя вершинами «треугольника развития» не будет борьбы или пренебрежительного игнорирования, а будет конструктивное сотрудничество, диалог.

Взрослый (как представитель внешнего мира) может способствовать ЛР Ребенка в том случае, если будет содействовать развитию его веры в себя, способности опираться на себя и раскрывать свой потенциал, если не будет навязывать «Я-идеальное», а будет принимать «Я-реальное». Если Взрослый сможет действительно отнестись к Ребенку как к личности - «достойной уважения, способной к самостоятельному выбору, чей внутрений опыт является самой надежной опорой и самым точным ориентиром» (Роджерс, 1993, с.69), - тогда он поможет Ребенку таким же образом относиться к себе, а затем и ко Взрослому, к другим людям. С этой точки зрения - не «путь к себе лежит через Мир», а путь к Миру - через себя.

Личностный рост не тождествен продвижению человека по «лестнице возрастов»; это сложный многоаспектный процесс, следующий своей внутренней логике и имеющий всегда индивидуально-своеобразную траекторию. Есть основания говорить лишь о самом общем «основном законе личностного роста», который, опираясь на известную формулу К.Роджерса «если - то» (Rogers C, 1959), можно сформулировать так:

если есть необходимые условия, то в человеке актуализируется процесс саморазвития, естественным следствием которого будут изменения в направлении его личностной зрелости. Иными словами, именно эти изменения - их содержание, направленность, динамика - свидетельствуют о процессе ЛР и могут выступать в качестве критериев ЛР.

При полноценном ЛР эти изменения затрагивают взаимоотношения личности как с внутренним миром (интраперсональность), так и с внешним миром (интерперсональность). Соответственно, и критерии ЛР складываются из интраперсональных и интерперсональных. Важнейшими из них являются следующие. (Данный перечень критериев - это моя экспликация из тех работ К.Роджерса, в которых обобщается реальный практический опыт работы психологов и психотерапевтов.)

  • 1
  • 2


Страница сформирована за 0.77 сек
SQL запросов: 191