УПП

Цитата момента



«В этом году сделал очень мало. Был счастлив».
Из дневников академика А.Любищева…

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Д’Артаньян – герой? Какой же он герой, если у него были руки и ноги? У него было все – молодость, здоровье, красота, шпага и умение фехтовать. В чем героизм? Трус и предатель, постоянно делающий глупости ради славы и денег, - герой?

Рубен Давид Гонсалес Гальего. «Белым по черному»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/d3354/
Мещера

Александр Котлячков, Сергей Горин. Оружие — слово. Оборона и нападение с помощью…

(Практическое руководство)

Главы из книги

ПРЕДИСЛОВИЕ

Позвольте представить вам авторов книги.

Александр Котлячков, юрист Управления социальной защиты населения г. Зеленогорска Красноярского края. Образование высшее юридическое, жизненный опыт — еще на два таких же…

Сергей Горин, врач‑психотерапевт, автор трех книг об НЛП, эриксоновском гипнозе и манипуляции сознанием.

В отличие от многих сегодняшних нэлперов, Александр и Сергей — не просто «НЛП‑практики», а именно хорошие практики НЛП. Профессия в изобилии снабжает их и теми клиентами, которые остро нуждаются в помощи, но не могут сформулировать свои потребности; и «занудными» клиентами, у которых имеются, выражаясь языком терминов, рентные тенденции, а проще говоря, намерения получить что-то за чужой счет.

Работа с клиентами обеих групп — это решение прямо противоположных задач. Такая работа требует, с одной стороны, использовать некие шаблоны в чистом виде; а с другой стороны — быть предельно гибким в общении. То есть, каждый раз должна ярко проявляться личность того, кто эти шаблоны применяет.

О необходимости и способе освещения темы, предлагаемой вашему вниманию в этой книге, безусловно, можно дискутировать.

Да, здесь явно предлагается некая разновидность психологического оружия. Но, для того, чтобы выработать линию защиты, надо понимать действие оружия, от которого вы намерены защититься.

И, наконец, когда авторы ссылаются на фольклорные первоисточники текстов для наведения порчи, они иногда вынуждены — для полного раскрытия материала — использовать ненормативную лексику, что для книги вовсе не является главным.

Должен предупредить, что книга эта весьма необычна. С одной стороны она, безусловно, полезна — как описание оружия, которое могут использовать против вас. И это здорово, так как знание — сила.

С другой стороны, в ней содержится значительное количество слов и фраз, способных негативно воздействовать на самого ее читателя. И хотя в письменном виде эти фразы не так эффективны, как при произношении (что, кстати, еще нуждается в проверке), мы не можем быть уверенными, что:

а) эти фразы, не нанесут вреда читателям; и

б) наиболее активные экспериментаторы не начнут тут же пробовать их на окружающих.

То, что в этих фразах действительно заложено мощное воздействие на уровне фонетики, подтверждается нашими собственными исследованиями с помощью программы ВААЛ.

Думая, что полезного в книге все‑таки больше, я не беру обязательств рекомендовать исследования авторов к всеобщему применению, и, тем более, не обязуюсь соглашаться с выводами авторов.

Игорь НИЕСОВ,

руководитель проекта «Психология и Бизнес On‑line»

От авторов

«Можно любить драться, можно не любить драться, но, в любом случае, лучше уметь драться»

Авторский афоризм

Обычно в книгах, посвященных гипнозу, пишут об инструкциях конструктивных, созидательных, лечебных. Пишут о том, как надо положительно влиять на пациента или гипнотика, партнера по общению. Пишут о том, как лечить посредством слова.

Тем не менее, многие люди хорошо знают (или догадываются) о существовании специалистов, которые преднамеренно создают деструктивные, вредящие, разрушительные инструкции. Создают внушения, призванные вызвать болезнь посредством слова. К сожалению, подобное знание или догадка мало что дает тому, кто хотел бы от таких вредящих инструкций надежно защититься…

О чем эта книга? О защите и нападении с помощью слов. Но речь в ней пойдет не о риторике, не об ораторском искусстве и даже не об искусстве обманывать либо не поддаваться на обман.

Речь пойдет о том, как использовать слова для реального сражения. О том, как словами наносить удары не совсем в переносном смысле, и как от этих ударов защищаться.

В основе книги лежат практические находки в области таких психотехнологий, как нейролингвистическое программирование (или НЛП) — и эриксоновский гипноз, составная часть НЛП; суггестивная лингвистика (и фоносемантика, ее составная часть).

Легендарный медик и философ древности Абу Али Ибн‑Сина (известный нам как Авиценна) говорил, что есть три способа лечения: слово, травы и нож.

Понятно, что искусство хирурга и искусство фармацевта можно использовать как во благо, так и во вред. Любое практическое руководство по шпионажу и диверсионной работе содержит немало рекомендаций из этой серии.

При помощи слова тоже можно лечить, но можно и зарезать, и отравить. И книга, которую вы держите в руках, посвящена тому, как сделать это лучше. Если кого‑то волнуют нравственные аспекты этой темы, то мы поговорим о них.

Примеры для иллюстрации техник и методик создания разрушительных инструкций взяты нами, в подавляющем большинстве, из практики А. Котлячкова, который проделал огромную практическую работу для того, чтобы появилась эта книга. Авторы искали методы нанесения психологических ударов не только в современной литературе, но и в фольклорных источниках; и все это делалось, понятно, не для того, чтобы вредить людям, а для того, чтобы предупредить их о существовании такой отрасли знаний, как разрушительные гипнотические инструкции. Нашим девизом в работе было: «Предупрежден — значит, вооружен».

Эта книга рассчитана, во‑первых, на специалистов. То есть на тех, кто уже владеет техниками НЛП в целом и эриксоновского гипноза в частности. Но среди читателей будут, возможно, и те, кто «во‑вторых», поэтому некоторые положения мы объясним более подробно. Думаю, что те, кто «во‑первых», на нас за это в обиде не будут.

Александр КОТЛЯЧКОВ

Сергей ГОРИН

ЧАСТЬ I. РАЗРУШИТЕЛЬНЫЕ ГИПНОТИЧЕСКИЕ ИНСТРУКЦИИ: СОСТАВНЫЕ ЧАСТИ

Составные части: фоносемантика

…Я снисходительно начал перелистывать книгу, рассеянно закидывая на нее скучающий взгляд, словно удочку в реву. И так и замер, друзья мои… Друзья мои, ну и улов! Я вытягивал таких карпов, таких щук! Неведомых рыб, золотых, серебряных, радужных… и они жили, плясали… А я — то считал их мертвыми!

Ромен Роман

Что такое «фоносемантика»? Если дословно перевести это слово, то получится — «смысл звука». Как появилось это понятие, и что оно означает?

…В 1952 году американский психолог Ч. Осгуд, анализируя публичные выступления политиков, заметил: из двух примерно одинаковых кандидатов (и их столь же идентичных программ) выигрывает тот, кто использует более благозвучную мелодику речи. В условиях митинга, когда восприятие ориентировано на общее впечатление от выступления, этот фактор оказался одним из решающих.

Осгуд разработал способ управления «музыкой слов», назвав его методом «семантических дифференциалов», показывая испытуемым таблички с написанными бессмысленными созвучиями и слогами, ученый попросил оценить ощущения, вызываемые тем или иным звуком: сильный он или слабый, светлый или темный, большой, маленький и т. д.

В итоге сформировались 24 шкалы. Был создан словарь, каждому созвучию соответствовал цифровой код — положение слога по этим шкалам. Как отдельный слог, так и весь текст в целом оцениваются по балльной системе. Немаловажно и взаимное расположение слогов. Замена одного лишь слова может существенно изменить воздействие всего текста.

К условиям русского языка метод был адаптирован в СССР еще в начале 70‑х годов. Исследования шли в различных академических институтах и лабораториях более 15 лет, и они не закончены до сего дня. Открытая пресса сделала известными имена таких исследователей в этой области, как А. Журавлев, И. Черепанова, В. Шалак, некоторые другие.

Для оценки воздействия текста разработаны и широко распространяются сегодня, по крайней мере, две компьютерные программы: «Диатониаскан» (И. Черепанова) и «ВААЛ» (В. Шалак с соавт.).

Количество биполярных шкал почти удвоилось. Звуки и тексты оцениваются по следующим параметрам (их список здесь весьма неполон): «прекрасный», «светлый», «нежный», «радостный», «возвышенный», «бодрый», «яркий», «сильный», «стремительный», «медлительный», «тихий», «суровый», «минорный», «устрашающий», «зловещий», «тоскливый», «угрюмый», и т. д.

Кроме того, программы «Диатон» и «ВААЛ» оценивают наличие внушений в речи, ее гипнотический потенциал (суггестивность). В экспертном заключении вы можете прочитать: «Речь суггестивно нейтральная», «Ориентация на мягкое кодирование» или: «Ориентация на жесткое кодирование». Последнее заключение означает, что в анализируемом фрагменте содержится внушение, которое по эффективности воздействия будет не слабее, нежели воздействие реального гипнотизера.

Были открыты статистически достоверные зависимости между характерологическими чертами автора, определенным набором слов из его сочинения, и особенностями людей, которым оно понравилось.

По тексту стало возможным охарактеризовать личность написавшего текст в основных психологических шкалах: демонстративность, возбудимость, депрессивность, паранойяльность, гипертимность и т. д. В дополнение к этому, в программе «ВААЛ» реализована оценка с позиций нейролингвистического программирования: подсчитываются набранные текстом баллы по разным каналам восприятия — зрительному, слуховому, чувственному, рациональному.

Приведем пример, взятый нами из статьи в газете «Московский Комсомолец». Он сразу позволяет понять, что такое «смысл звука».

Задача такая: предлагают вам на выбор в службе знакомств двоих, и фамилии ваших потенциальных избранниц (или избранников) — Перекусих и Снежко. Кого вы предпочтете? Это легко предсказать: Перекусих отдыхает.

Еще один пример, почти школьный. Вам стали известны названия двух несуществующих, сказочных животных: Липеля и Жирфаща. Угадайте, какое из животных — доброе, а какое — злое. Вы и сейчас легко справились, не так ли?

Теперь вы знаете, что это такое — воздействие фоносемантики.

Составные части: гипноз

«Когда человеку говорят: „Твое ухо длинно», он непременно его ощупает».

Арабская пословица

До XX века существовало несколько гипотез, которые пытались объяснить наличие гипноза (среди них встречались достаточно забавные); здесь мы с вами обратим внимание на самые заметные гипотезы, поскольку полный рассказ о «флюидах» и «магнетизме» был бы слишком долгим.

Первой околонаучной гипотезой, пытавшейся объяснить феномен внушаемости, некритичного исполнения человеком чужих приказов, инструкций, распоряжений, была гипотеза Ф. А. Месмера. Гипотеза эта была очень простой: Месмер заявил, что он обладает особым «животным магнетизмом», посредством которого может воздействовать на других людей, а также заряжать воду и предметы, делая их «магнетическими».

Французский психиатр Шарко считал гипноз проявлениями истерии, то есть, разновидностью болезни.

Англичанин Брэд считал гипноз разновидностью сна, или особым сновидным состоянием сознания. По этому же пути пошел в XX веке И. П. Павлов, которые многое привнес в понимание гипноза, как состояния, подобного сну.

Согласно теории И. П. Павлова, гипноз — это своеобразное чередование процессов возбуждения и торможения в коре головного мозга. Если в коре преобладает процесс торможения, человек спит. Если преобладает возбуждение, человек бодрствует. А если вся кора головного мозга заторможена (мозг спит), но в коре есть очаг возбуждения (один участок коры бодрствует), то это — гипноз.

Благодаря тому, что один из участков коры мозга бодрствует, гипнотизер может поддерживать контакт с данным человеком. Но, поскольку весь остальной мозг спит, приказы гипнотизера не подвергаются логической (или критической) оценке. И тогда гипнотик слепо, как машина, выполняет приказы гипнотизера, не сомневаясь в их целесообразности.

Модель И. П. Павлова объясняет многое, но не все. Если к вам на улице средь бела дня подошла цыганка, заговорила с вами, и вы отдали ей все свои деньги и ценные вещи: что это — гипноз? С точки зрения теории И. П. Павлова, нет — ведь вы не спали. Тем не менее, вы без какой‑либо критики выполнили приказ. (Говоря о цыганках, мы не исповедуем какие‑либо националистические идеи. Просто именно в исполнении цыганок мы можем наблюдать наиболее выверенные, отточенные, действенные приемы гипноза наяву).

В тридцатые годы XX века многие авторы начали объяснять гипнотические феномены с позиции «теории сверхбодрствования». Согласно этой теории, гипноз — это такое состояние коры головного мозга, при котором вся кора бодрствует, но один ее участок сверхбодрствует. За счет такого очага сверхвозбуждения гипнотик выполняет команду гипнотизера, потому что считает, что выполняет свои собственные желания, намерения.

И поэтому для того, чтобы человек оказался под воздействием гипноза, достаточно создать в его коре головного мозга тот самый очаг сверхвозбуждения, о котором говорит теория. Ну, а для создания такого очага существует масса приемов и техник (в этой книге часть таких техник изложена в Части IV).

С позиций теории сверхбодрствования можно объяснить феномен эриксоновского гипноза — гипноза «не во сне». (В 1975 году эриксоновский гипноз стал одной из составных частей нейролингвистического программирования, но до сих пор не утратил самостоятельной ценности). Техники эриксоновского гипноза достаточно помехоустойчивы, при правильном применении действуют очень надежно. В этой книге мы коснемся лишь отдельных техник эриксоновского гипноза применительно к довольно узкой теме. Думаем, это оправдано.

Составные части: «порча» и «сглаз»

«Лучший гипноз — это каратэ, а лучшее каратэ — это оглоблей по башке».

Авторский афоризм

«Все подлости на свете делаются с серьезным выражением лица».

Курт Воннегут

«Наш Касьян, на что ни взглянет, все вянет».

Русская пословица

Говоря о наведении «порчи» и «сглаза», прежде всего, необходимо определиться в терминах.

Здесь и далее авторы подразумевают под терминами «порча» и «сглаз» воздействие разрушительных гипнотических инструкций, полученных субъектом воздействия в состоянии гипнотического транса разной глубины (вплоть до самого легкого транса, граничащего с бодрствованием).

В то же время, авторы хорошо понимают, что за вышеназванными терминами уже закрепились определенные значения мистического толка, и бороться с этим, по меньшей мере, бесполезно. Употребляя далее термины «порча» и «сглаз», мы просим читателя помнить о подразумеваемом нами исключительно материалистическом толковании этих слов, хотя сами термины будут даны без кавычек (а их классификация, возможно, напомнит вам местами средневековые работы по демонологии).

В мистической, эзотерической практике термины «порча» и «сглаз» иногда считают тождественными, иногда проводят между ними границу. Под наведением порчи обычно понимается мощный словесный (вербальный) гипнотический посыл с пожеланием вреда конкретному человеку или группе людей. Под наведением сглаза понимается мощное пожелание другому человеку вреда путем несловесного (невербального) поведения, то есть взглядом, мимикой, жестами.

Умелое наведение порчи напрямую связано с внушением (гипнозом) и фоносемантикой. Говорят, что вначале было слово. Более логично считать, что вначале был звук, затем из звуков стали появляться слова, а из слов — фразы. Именно так человек стол разумным: лишь членораздельная речь отличает его от животных (и потому некоторые ученые подозревают в разумности китов и дельфинов).

Умелое наведение сглаза в большей степени относится к актерскому искусству. Описывая, как производят сглаз, бывает трудно «разложить по полочкам» все мимические характеристики, поэтому мы предложим вам сделать упражнение для выработки нужных характеристик взгляда.

(Надо сказать, что описания и определения в психологии в принципе даются нелегко. Что такое «мышление» и «речь»? Все знают — попробуйте дать определение. Существуют десятки, а может быть, сотни, описаний взгляда: добрый, ласковый, злой, колючий, влюбленный, раздевающий, укоризненный, взгляд побитой собаки, жадный, сверлящий… Этот список можно продолжать почти до бесконечности, и все прекрасно поймут, о чем идет речь, но вот описать, как же выглядит, например, сверлящий взгляд, и чем он отличается, скажем, от доброго — будет довольно сложно. Видимо, это тот самый случай, когда легче показать, чем рассказать).

Давайте сделаем небольшое упражнение. Расслабьте нижнюю челюсть. Теперь опустите ее вниз и вбок: рот сильно перекошен по диагонали. Верхняя губа натянута, а нижняя выпячена наружу. Нижние зубы видны через приоткрытый рот. Брови приподняты. Кожа лба собирается в складки. Слегка наклоните голову, чтобы смотреть исподлобья. А теперь посмотрите на себя в зеркало и скажите: «Ы‑ы‑ы‑ы!»

Ну, как вид? Только детей пугать! Но пугать их не нужно, а вот научить своего ребенка так реагировать на предложение незнакомого дяди «вместе погулять» или «взять конфетку» — можно, это хороший прием самозащиты ребенка от возможного насилия.

Кстати, такой способ самозащиты рекомендуют и специалисты по предотвращению насилия. Мы об этом способе узнали на одном из семинаров по эриксоновскому гипнозу. Самое интересное, что вскоре после семинара от одной участницы услышали, что она дважды таким образом отпугивала пристающих к ней мужчин, желающих «познакомиться». В обоих случаях результат был ошеломляющим. По ее словам, мужчины не просто отставали — убегали! Мы попросили ее продемонстрировать свое искусство, она это сделала, и мы полностью ей поверили. Желание убежать возникло мгновенно.

Безусловно, здесь играет роль не только взгляд, но и выражение лица. Таким образом, этот довольно нехитрый прием сглаза (при надлежащей тренировке) может быть прекрасно использован для отпугивания.

Конечно, при запугивании с помощью сглаза, а тем более для большего вредоносного воздействия необходимы другие мимические и пантомимические приемы, что в большей степени относится к актерскому искусству. Целью же данной книги является раскрытие приемов, в первую очередь, порчи, то есть отпугивания, запугивания и причинения вреда с использованием словесной (вербальной) информации.

Взгляд на модели

«Я знаю лишь одно: жизнь богаче фантазии».

Эфраим Севела

Иногда мысль проще выразить в рифмованной форме: учебный стишок, песня… Из нас двоих это легко получается у Александра Котлячкова. Чаше всего, его рифмы — продукт автоматического письма в состоянии транса. Александр не называет полученное стихами, поскольку сам говорит, что литературных произведений не пишет, а «рифмует учебные пособия». В дальнейшем мы будем обращаться к этим зарифмованным пособиям как для краткости, ясности и живости изложения.

Для меня давно уж нет секрета,
Убеждался я не раз на деле:
Истин абсолютных в мире нету,
Вместо истин действуют модели.

Если подходить к вопросу строго,
То никто не мерил бесконечность,
И никто из нас не видел Бога,
Кроме шизофреников, конечно.

И никто не видел волны звука,
И никто не трогал подсознанье…
Но другой становится наука,
Каждый день меняя содержанье.

И Земля не сразу стала шаром,
Не было Америки когда‑то,
Но Колумб открыл ее, недаром
Став за то большим аристократом.

Атомные бомбы мы взрываем,
Чтобы злобный враг нас не обидел,
И порою как‑то забываем,
Что и атомы никто не видел.

А борясь с невзгодами своими,
Люди даже не подозревают,
Что модели, созданные ими,
Их же поведеньем управляют.

То, что поведения моделей
Счет идет на сотни миллионов,
Так же глупо ставить под сомненье,
Как существование электронов.

В крайность иногда впадают люди,
Проявляя это в разном виде:
Кто-то всех подряд на свете любит —
Кто-то так же сильно ненавидит.

Только в жизни нет дороги ровной,
И, пожалуй, людям очень трудно:
Ведь любая крайность, безусловно,
В отношениях всегда абсурдна.

Раз наука изменяться может,
Новые модели добавляя,
Люди могут изменяться тоже,
В жизни цель свою осознавая.

Надо превращать — что накипело
В нас из-за душевного надрыва —
В ядерное топливо умело,
Избегая ядерного взрыва,

И легко идти по жизни этой,
Быть Колумбом или Магелланом,
Чувствуя при этом пульс планеты,
И на мир смотря легко и прямо.

Известно, что критерием истины является опыт. Мы не знаем, как вам понравится наше отношение к истине: убежденность, что абсолютных истин нет, а есть только модели? Модели действующие и недействующие. Те, которые объясняют явления окружающего нас мира более удачно и те, которые менее…

Есть мнение, что электрический ток — это направленное движение заряженных частиц. Кто из нас в обыденной жизни их видел? Но лампочка‑то горит — значит, модель действующая. В наше время принята модель, согласно которой, электроны движутся от «минуса» к «плюсу». А когда‑то была модель, по которой все было наоборот. В итоге, неважно, что такое электрический ток «на самом деле», но принятая ныне модель удобно многое объясняет. Она потому и принята, что более удобна,

Нет моделей правильных и неправильных. Предпочтительнее использовать другой критерий: модели действующие и недействующие. Или действующие лучше и хуже. В конце концов, лучше искренне полагать, что Земля стоит на трех китах, чем вообще над этим не задумываться.

Вернемся к опыту, как критерию истинности. Факт считается научно состоявшимся, как известно, если опыт, произведенный кем‑то однажды, может быть повторенным при сходных условиях и с теми же результатами. Иначе говоря, то, что сделано одним, другой тоже сможет повторить, если будет делать то же самое.

Исходя из этого, можно твердо сказать, что то, что в быту называется «наведением и снятием порчи и сглаза», существует реально. Только называть мы это будем по‑другому: действием разрушительных гипнотических инструкций. Это можно делать случайно, кустарно, профессионально. Профессионально это можно делать с использованием приемов эриксоновского гипноза, суггестивной лингвистики и фоносемантики.

Как вы заметили, говоря о научности своих исследований в этой области, мы исходим из постулата, что колдовства и паранормальных явлений не существует. (В нашей модели это — постулат, аксиома, хотя в других моделях — всего лишь предположение). На самом деле, мы этого не знаем, мы с этим никогда не сталкивались. Но такое утверждение более удобно и для исследования, и для практического применения.

Оно более удобно для модели, которую мы применяем. Нам удобнее подходить к явлениям гипноза, порчи, сглаза с позиций материализма, нежели с позиций мистики — отсюда и другая терминология. Впрочем, терминологию как раз удобнее оставить старую, «мистическую».

Многие, наверное, согласятся с известным правилом логики: нельзя определять неизвестное понятие через неизвестное же. Если уж заполнять вакуум в какой‑то области, то лучше не туманом. Поэтому относитесь к тому, что мы рассказываем, как к модели — но к хорошо действующей модели.

И перед тем, как мы продолжим рассказ, просим вас принять на веру (или хотя бы сделать вид, что вы это приняли) следующие постулаты. Зная их заранее, намного легче принять и понять то, что вы узнаете в дальнейшем.

Постулаты

«Если и неправда, то хорошо придумано».

Джордано Бруно

В психологии человеческого общения абсолютных истин нет. Все наши знания в этой области — только модели.

Колдовства и паранормальных явлений не существует.

Порча и сглаз — это разновидность словесного и несловесного гипнотического воздействия. Гипноз есть объективная реальность. Мозг — это своеобразный биологический компьютер, который можно запрограммировать на определенные реакции.

В организме человека психическое и телесное тесно взаимосвязано.

Мир — это описание мира. Описание мира (качественно, но не количественно) для людей столь же реально, как и реальный мир. Описание переживания для людей столь же реально, как и само переживание (качественно, но не количественно).

Использование фоносемантики для наведения порчи не обязательно, но при всех прочих равных условиях дает большую гарантию успеха.

Порчу (психологический удар) так же, как физический удар, можно «отразить» и «перенавести» на того, кто ударил первым. Порчу и сглаз, как гипнотические феномены, снимают с помощью гипноза. «Клин вышибают клином».

Фоносемантические формулы порчи опасны, когда их умело применяют.

Фоносемантика и гипноз — это только орудие. Знания о порче — это всего лишь знания. Любое орудие и любое знание может быть использовано и во благо, и во вред.

ЧАСТЬ II. РАЗРУШИТЕЛЬНЫЕ ГИПНОТИЧЕСКИЕ ИНСТРУКЦИИ: СИСТЕМАТИКА

Как это выглядит?

Давно замечено, что лучше всего вести рассказ, иллюстрируя его примерами. Думаем, что и в нашем случае это будет уместно. Поэтому мы будем приводить примеры, в основном, взятые из обыденной жизни. Изредка мы будем обращаться к примерам литературным.

…Фестиваль закончился удачно. Рок-группа выступила хорошо: и зрители приняли, и звание лауреатов получили. И вот группа из восьми человек стоит у входа во Дворец культуры, ждет автобус, который должен отвезти их на вокзал. Рядом — сумки с вещами, инструменты. Все шутят, настроение прекрасное.

И тут они заметили цыганку. В руках ее был грудной младенец, за подол широкой цветной юбки держались две маленькие девочки. Клавишница пугливо произнесла: «Ну, все, приставать будет».

Не бойся, сейчас покажу, как надо!

Это сказал высокий парень, соло-гитарист с типично рокерской внешностью — в кожаной куртке, с длинным «хвостом» из волос и серьгой в левом ухе.

Он прямо посмотрел на цыганку и она, естественно, обратилась именно к нему. Ведь он как бы сам напросился.

— Эй, молодой, красивый, тебе такое счастье будет! Дай, погадаю!

— Как муж? — прозвучало в ответ.

Цыганка как бы уменьшилась в росте, исчезла гордая осанка, на лице было написано недоумение. И когда цыганка попыталась что‑то сказать, он снова спросил: «Все бьет?» Опустив глаза, цыганка вздохнула: «И пьет, и бьет…». Потом, ссутулившись, перешла на другую сторону улицы, и минут двадцать, до тех пор, пока вся рок‑группа не села в автобус, стояла там.

За это время она не обратилась ни к одному прохожему, хотя людей было довольно много. Стояла, погруженная в свои мысли. На парня с рокерской внешностью она больше ни разу не взглянула.

Она не могла знать, что парень этот был профессиональным артистом с хорошо поставленным голосом; а, кроме того, обладал познаниями эриксоновского гипноза на уровне, превышающем начальный.

Позже мы объясним, что произошло. А пока, забегая вперед, скажем, что это было наведением порчи в виде отпугивания. Однако порчей можно не только отпугнуть…

Теперь следующий пример.

Это произошло тогда, когда я учился на первом курсе университета. Мы жили в общежитии. В комнате жил еще мой друг, с которым мы учились в одном классе, а затем вместе поступили в университет. Парень он был довольно спортивный, увлекался боксом, и в принципе ничего не боялся.

Однажды вечером он пришел сам не свой. Если бы у него были синяки, я бы подумал, что он опять нарвался на приключения на улице. Водилось за ним такое. Любил испытывать судьбу и встревать в разные истории. Но здесь было иное. Вот что он рассказал.

Шел он по городу, уже темнело. На центральной улице к нему обратилась молодая цыганка с маленьким ребенком на руках. Как обычно: «Эй, молодой, красивый, дай копеечку для ребенка». Ну, неужели молодой здоровый парень и пожалеет копеечку для ребенка! «Эй, стой, спасибо тебе за доброту. Я за это тебе погадаю. Все про тебя знаю. Все скажу».

Стало интересно. Да и торопиться, вроде, некуда. «Хочешь, скажу, как тебя зовут? Тебя зовут Володя. Так?» Машинально он ответил: «Так». «Ну вот, видишь, все знаю, давай погадаю. Но надо беленькую монетку». Ладно, двадцать копеек — не деньги, и, кажется, она деньги и не просит.

«Вот, ты положи деньги на ладонь, только завернуть надо в бумажку». «В какую бумажку?» «Можно в рубль, можно в три, или… в десять». На десять рублей в то время студенту можно было спокойно жить несколько дней. Сам не зная, зачем, он достал пять рублей, завернул монету. Цыганка продолжала что‑то говорить, и вроде бы ни о чем, но интересно, а главное — так складно. Вдруг он увидел, что на ладони ничего нет. «Положи еще и в две бумажки заверни». Но тут — то ли испугался, то ли прижимистость взяла верх — мой друг попытался уйти. И вдруг вслед, по его словам, «как ножом»: «Не уходи, парализован будешь!».

Как добрался до общежития, он не помнил. Через час он совсем «расписался». Лежал на кровати, стонал, говорил, что ломит спину, что не чувствует рук и ног. Весь побледнел, на лице выступил пот, тело била дрожь.

И тут меня осенило: «Серега, а ты с каких пор Володей стал?». «Чего?». И тут до него стало доходить. «Она тебя как назвала, Володей?». «Ну». «Так, значит, ничего она не умеет». Друг, кажется, забыл, что минуту назад уже умирал. «А ведь точно. Но почему же мне тогда так плохо?». «Может, в столовой что‑то несвежее съел». Через день он уже носился по комнате, ведя «бой с тенью» и боксируя пятикилограммовыми гантелями.

Это был первый реальный случай, когда я познакомился с «наведением порчи». И тогда же случайно нашел способ «снять» ее. Правда, я иногда думаю, а что было бы, если бы цыганка угадала имя?..

Краткий анализ позволяет понять, что мой друг был введен в состояние транса путем забалтывания. Когда же он попытался уйти, был проведен типичный разрыв шаблона. Фраза не была плохой и сильной по звучанию (позже мы поясним, что это такое), однако не окончившийся транс и разрыв шаблона усилили ее воздействие. Семантика (смысл) фразы, таким образом, оказалась намного сильнее ее фонетического значения.

Спасти друга мне удалось, главным образом, использовав ошибку цыганки (назвала не то имя) и заронив недоверие к ее возможностям. Давая вполне рациональное объяснение ухудшению самочувствия («в столовой что‑то несвежее съел»), я дал другу возможность все поставить на свои места. Однако снять таким образом порчу можно крайне редко.

В данном случае было уже не отпугивание, а пожелание конкретного вреда. Нужная фраза, сказанная в нужный момент, приводит к очень плохим последствиям.

Какие же виды порчи можно выделить?

Виды порчи

«Рана от копья заживет, рана от языка не заживет».

Казахская пословица

Условно порчу можно разделить на несколько основных направлений:

фразы, направленные на отпугивание;

фразы, направленные на запугивание;

фразы, направленные на пожелание вреда в общем виде;

фразы, направленные на пожелание конкретного вреда (например, определенной болезни).

(Особняком стоит и не попадает под данную классификацию порча любовная, и о ней мы тоже расскажем, только чуть позднее).

Исходя из данного условного разделения видов порчи, можно более подробно проанализировать их.



Страница сформирована за 0.62 сек
SQL запросов: 191