УПП

Цитата момента



Честность – это когда думаешь сказать одно, а говоришь правду…
Миледи

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



— Наверное, Вы ничего-ничего не знаете, а стремитесь к тому, чтобы знать все. Я встречалось с такими — всегда хотелось надавать им каких-нибудь детских книжек… или по морде. Книжек у меня при себе нет, а вот… Хотите по морде?

Евгений Клюев. «Между двух стульев»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d3651/
Весенний Всесинтоновский Слет

День третий

Джон: Доброе утро, доброе утро. Да здравствует Ирландия!* если вас еще как следует не поприветствовали сегодня утром. О, некоторые изменили свои места. (смех)

*Традиционное приветствие в день Святого Патрика, национальный праздник Ирландии. – Прим. пер.

Джуди: Не удивительно ли это? (Указывает на разных членов группы, которые изменили свои места в зале).

Джон: (к группе) Что вы делаете?

Женщина: Что-то другое.

Джуди: Что-то другое.

Джон: Что-то другое – хорошее начало. А точнее?

Женщина: Перспективы, перспективы.

Алан: Другая точка зрения.

Джон: Двойное описание, правильно? Минимальное хорошо сформулированное условие – иметь двойное описание. Удивительно, насколько люди привязываются к своим местам на подобных семинарах. В течение всей нашей работы мы обращаемся к традиционным культурам в надежде обнаружить в них равновесие, мудрость и конгруэнтность в отношении личности, группы и окружающей среды. И эти культуры, где существует равновесие первого и второго внимания, мы можем принять как модель для развития нашей собственной внутренней культуры, отразив мудрость в ней и баланс, которые в значительной степени утрачены в технически ориентированном обществе. И сейчас мы хотим предложить и определить процесс создания оптимальной личной организационной модели, процесс без содержания. Помните, что цель такой модели – способствовать не только совершенству, но и различиям. Определить содержание такой модели значило бы определить идеализированного человека. А это означает признать возможность развития человека до какого-то идеального состояния. Это не соответствовало бы нашей цели двигаться навстречу совершенству и различиям, основной единице разума по Грегори Бейтсону. И теперь нам пора придать некоторую глубину этой метафоре. Она будет служить соответствующей рамкой, в которой мы будем постепенно создавать личную организационную модель.

Джон: У Ларри было предложение… (Указывает на изображение тетраэдра) Понимаете ли вы, что это – двухмерное представление многомерного объекта?

Джуди: Боб поднимал ту же проблему. Это представление нарисовано на доске, оно статично, а мы говорим о динамических системах.

Боб: Я создал трехмерную модель. Я принял за основу четырехгранник…

Джуди: Все мы знаем, что это такое, не так ли?

Джорджина: Это – какая-то номинализация. (Смех)

Боб: …И поместил в четыре его точки первое внимание, второе внимание, демона и диспетчера. Потом я изобразил, что все функции могут скользить вокруг внутренней части этой фигуры. Обратите внимание, из любой из четырех точек вы можете попасть в любую из трех остальных за один ход… .

Джордж: А мне больше всего нравится эта точка.

Джуди: Вам придётся нуачиться быть гибким, Джордж.

Джон: О, господи, Джордж. Только, потому, что вы не можете приспособить это к двум измерениям, вы думаете…

Джуди: Нельзя принимать меню за обед.

Джон: Можно…

Джуди: Ты не можешь съесть меню. (Смех)

Джон: Могу.

Джон: Итак, давайте, в качестве начальной точки, возьмем метафору из геометрии: сферу. Согласно грекам, сфера – самая совершенная трехмерная фигура; у нее максимальное соотношение объема и поверхности.

Предположим, мы используем эту фигуру как основную метафору. Тогда ее поверхность будет символизировать наше взаимодействие с миром. Это не простая сфера. Это сфера с гибкой, динамичной поверхностью. Обсуждение гоночного автомобиля, вопрос Бейтсона о слепом человеке и его трости, примеры преданности и страсти из нашей собственной личной истории, говорят нам, что эта репрезентация взаимодействия должна быть динамичной, чтобы отразить опыт расширения нашего «я» в мир и включения в него фрагментов мира, включения одного в другое, объединения умов, как в примере Джуди с лошадью и наездником, когда возникает чувство глубокой общности с другой живой системой.

Мужчина: И где же здесь сознание?

Джон: Обратите внимание, если поверхность сферы в нашей метафоре символизирует набор точек контакта с миром и с другими точками, то рефлексивное первое внимание (рефлексивное самосознание) находится в центре сферы в точке, больше всего удаленной от реального мира, как мы его называем. Кроме того, из собственного субъективного опыта нам знакомо ощущение вращения внутри сферы – часто мы называем это частями. Таким образом, сфера будет иметь некоторую внутреннюю структуру, скажем, решетку, которая включает или репрезентирует этот опыт. Фактическая структура этой решетки – интересный результат генетики организма и класса структур, созданных с помощью его опыта. Например, МОЯ, из которых возникает креольский язык – это ячейка решетки. Главные компоненты этой решетки – кроссмодальные петли, паттерны синестезии. В этой модели полное погружение в петли второго внимания можно изобразить в виде конуса. Его вершина соприкасается с центром, он расширяется по направлению к поверхности, и очерчивает на ней круглую область.

Область на поверхности сферы, определенная конусом – это область, в пределах которой демон этой функции имеет полную свободу. Это клетка этого специфического демона, его контекст. И если мы якорим эту часть конуса в центре… Я не знаю, что можно здесь назвать центром.

Джуди: Разум.

Джон: Разум.

Джуди: Ваши…

Джон: …И разум. В связи с моей нынешней поглощенностью музыкой, я склонен назвать это дирижером. Симфония. И это (указывает на поверхность сферы) – люди, которые держат инструменты, правильно? Они играют на разных инструментах. Это – первая скрипка, например. А это – первый гобой… В оркестре тоже есть иерархическая структура. В каждой ячейке есть человек, который ее представляет. И снова, в этой аналогии есть части, которые я нахожу действительно привлекательными, и другие части, которые, кажется, дают петуха, правильно? Что означает в этом случае «создать диссонанс»? Это может быть просчетом демона.

Джуди: Или гобоист пытается играть в то же время…

Джон: (перебивает) Точно. Или все вместе… Что вы говорили вчера?

Джуди: (перебивает) Я не знаю.

Джон: (перебивает) Это все – выбор времени.

Джуди: (перебивает) Это – все…

Джон: (перебивает) Выбор времени. Выбор времени. Выбор времени – это все. (смех) И особенно в оркестре.

Итак, теперь у нас есть структура. Помните, единственное назначение любой подобной структуры – расширять наш выбор и заложить фундамент для расцвета нашей личной гениальности. Обеспечить основу для появления сбалансированного, эстетически гармоничного опыта, сделать преобразования, которые предоставят нам свободу жить со страстью, полностью отдаваясь своим стремлениям. Отчасти, таково же и назначение нашего исследования традиционных культур – оценить, какие преобразования мы могли бы сделать, чтобы найти ключи к совершенству. Какие же процессы, какие характеристики будет иметь эта модель?.. Прежде всего, осознание. Мы приписываем ей сырое осознание животного – способность воспринимать мир и реагировать на него, воспринимать сигналы, возникающие внутри самого организма, и реагировать на них. Биологи иногда называют эту характеристику раздражимостью, философы – чувствительностью. Обратите внимание, то, что обозначают эти термины, подвергается всем обычным трансформациям или искажениям нашего вида. Чтобы организм был признан разумным, он должен реагировать на некий стимул, который мы можем идентифицировать в пределах диапазона нашего аппарата восприятия и в рамках времени, когда мы можем поддерживать внимание. Так что эта сфера разумна. Ребенок перед приобретением языка, наш протопредок до рассвета сознания, каждый из нас, когда он полностью отдается конголезскому танцу – вот модель того, как оставаться живым и в полном контакте с самим собой, то есть, без внутренних конфликтов и без конфликтов с окружающей средой. Мы говорим, что этот организм ассоциирован с самим собой и со своим окружением. То есть, он живет в полных петлях, а не в дугах. Некоторые из этих петель целостны в пределах самого организма, некоторые вовлекают дуги контекста как обязательные части больших петель, в которых он участвует, например, пищевой и водный цикл между окружающей средой и организмом.

Мы чувствуем с самого момента рождения, что есть две части нас самих. В момент рождения и некоторое время спустя мы являемся целиком нагуалем. Затем мы чувствуем, что для нормальной деятельности нам необходима противоположная часть того, что мы имеем. Тональ отсутствует, и это дает нам с самого начала ощущение неполноты. Затем тональ начинает развиваться и становится совершенно необходимым для нашего существования. Настолько необходимым, что затеняет сияние нагуаля, захлестывает его. С момента. Когда мы целиком становимся тоналем, в нас все возрастает наше старое ощущение неполноты, которое сопровождало нас с момента рождения. Оно постоянно напоминает нам, что есть еще и другая часть, которая дала бы нам целостность.1*

*К. Кастанеда «Сказки о силе». Цит. по: К. Кастанеда, том IV-V, «София», Киев, 1992, стр. 129

Смотрите, вот молодой олень безмятежно пасется на лугу у ручья. Как, черт возьми, мы дошли отсюда до МакДональдса? Со времени индустриальной революции социальные философы жалуются, что наши технологические умения опережают нашу социальную компетентность. Мы неуравновешенны в том смысле, что технология развивается гораздо быстрее, чем наша способность эффективно действовать социально. Например, решать, какие технические пути стоит исследовать, какие из них должны иметь приоритет, и как применить наши огромные технологические возможности достаточно мудро, укрепляя важные для нас человеческие ценности. И я говорю, что такие жалобы указывают на недостаток понимания со стороны таких социальных критиков – они жалуются на глубоко кибернетическую природу нашего вида и не в состоянии признать природу отношений между техническим прогрессом и потерей мудрости, или, как мы сказали, потерей контакта с контекстом.

… человек склонен скорее изменять свое окружение, чем самого себя. Столкнувшись с изменяющейся переменной (например, температурой), которую нужно контролировать, организм может изменить либо себя, либо внешнее окружение. Он может адаптироваться к окружению либо адаптировать окружение к себе. В истории эволюции подавляющее большинство шагов были изменениями самого организма; некоторые шаги носили промежуточный характер, когда организм изменял окружение, просто меняя место своего обитания.

Человек, с его выдающимися способностями изменять окружение, точно так же создает одновидовые экосистемы – города. Но он идет еще дальше, создавая специальное окружение для своих симбионтов. И они тоже, в свою очередь, становятся одновидовыми экосистемами: пшеничные поля, культуры бактерий, выводки домашних птиц, колонии лабораторных крыс и так далее.

Во-вторых, отношения между целенаправленным сознанием и окружающей средой за последние сто лет быстро изменились. Тепм и размер этих изменений, без сомнения, продолжает расти по мере технологического прогресса. Сознательный человек, как активное действующее лицо в изменении своего окружения, сегодня способен полностью разрушить и себя, и эту окружающую среду – при этом имея в своем сознании самые благие намерения.2

Когда мы предлагаем обратиться к целостным традиционным культурам, чтобы найти в них равновесие и эстетику, которые помогут нам создать личную культуру, мы неявно выдвигаем одно предположение. А именно, что в организации традиционных культур есть мудрость, которой не существует в нашем обществе. И мудрость, на которую мы обращаем ваше внимание, позволила таким культурам на протяжении очень долгого времени успешно существовать в сбалансированной петле со своим контекстом. Такие культуры доказали свою жизнеспособность. В течение тысячелетий они динамически уравновешивали себя в контекстных петлях. А теперь вернемся к этой идиллической картине, к нашему сложному и гармоничному оленю, прекрасно и гармонично сбалансированному с его окружающей средой и к вопросу о МакДональдсе. Здесь есть волшебный момент, удивительно важный для развития нашего вида и истории всей планеты. Мы называем его синтаксисом. И сейчас нам придется попросить вас немного поиндульгировать, или как говорит Индиана Джонс: «Доверьтесь мне!» Допустим на секунду, что есть процесс, при котором разъединяются нити, связывающие нас с чувственным миром. И это позволяет нам мечтать, создавать возможные миры, репрезентации, которых репрезентирующий организм никогда не имел в реальном мире. Завяжите узелок на память: я обещаю вам позже дать объяснение сущности этого процесса, который является основой нашей способности создавать синтаксис. Но это еще не все. Если существуют репрезентации возможного мира репрезентатора, которые не являются результатом его сенсорного опыта, и сразу же становятся понятными отношения между технологией и мудростью. Смотрите, как только вы даете мне этот класс репрезентаций (возможные, но никогда не пережитые миры) – у меня появляется, во-первых, технология, как ответ на различие между возможным и фактическим миром… Технология – это мост между нашими мечтами и реальным опытом. И, во-вторых, потеря мудрости, поскольку я с самого начала вовлекаю репрезентации возможных миров. В этом пункте я прекратил учитывать мудрость контекста. Я оборвал напряженную связь между собой и контекстом. Я начал создавать новые контексты – возможные миры. Когда я делаю технический шаг в создании возможного мира, просто заменяю контекст, то есть, замещаю реальность возможностью – я устанавливаю новые отношения, которые сперва создал внутри себя. Я не могу создать то, о чем не могу мечтать. Это – смысл, в котором социальные критики выплеснули вместе с водой и ребенка. Технология – внешний результат того акта разума, который произошел сначала.

Женщина: Это – начало диссоциации?

Джон: Диссоциация – критическое понятие, и оно заслуживает тщательного рассмотрения. Обратите внимание, прежде всего, существительное «диссоциация» указывает на характер отношений: X диссоциирует Y от Z. Рассмотрим несколько примеров. Широко известен поразительно быстрый успех НЛП в лечении фобий. И как вы знаете, ключ к этому – диссоциация, так называемая В-K(визуально-кинестетическая) диссоциация. Более определенно, человек, желающий изменить свою реакцию с чувства ужаса на ресурсное переживание, с помощью терапевта входит в состояние ресурса – полностью физиологически проявленное ресурсное состояние. Убедившись, что клиент вошел в такое ресурсное состояние, терапевт стабилизирует это состояние при помощи якоря. Клиента стимулируют поддерживать ощущения (кинестетические) ресурсного состояния, и в то же время он продолжает видеть и слышать полную визуальную и аудиальную репрезентацию контекста фобии. Человек, до этого страдавший фобией змей, видит и слышит репрезентацию змей в соответствующих контекстах, поддерживая в то же время очень сильные ощущения ресурса. (Якорь, который должным образом используется терапевтом, обеспечивает стабильность переживания ресурсного состояния). Визуально мы можем представить этот паттерн так:

Клиент, страдающий фобией

Ад >

Слово

«Змея»

<< 

Звуки,

издаваемые

змеями

Запах

змей

Вид

змей

K1

>> 

где K1 обозначает набор ощущений, связанных с усвоенной фобической реакцией на змей

Клиент в ресурсном состоянии

Ад >

Слово

«ресурсный»

<< 

Звуки,

ресурсного

состояния

Запахи

ресурсного

состояния

Образы

ресурсного

состояния

K2

>> 

где K2 обозначает усвоенное ощущение ресурса.

Теперь, с помощью точного применения якоря, терапевт может разобрать на составные части либо расщепить эту четверку взаимосвязанных единиц, или скорее, опыт, представленный этой четверкой, и произвести замену; в данном случае, заменить К1 на K2. Чувство подавляющего страха заменяется ресурсными переживаниями. Таким образом, после завершения процедуры В-K диссоциации, состояние клиента, его реакция на змей представлены так:

Ад >

Слово

«Змея»

<< 

Звуки,

издаваемые

змеями

Запах

змей

Вид

змей

Ощущения

ресурса

>> 

Клиент диссоциировался от изначально усвоенного чувства ужаса (K1) перед змеями, который вызывали запахи, звуки и зрительные образы змей. Целостная единица опыта была расщеплена, и теперь визуальное, аудиальное и обонятельное переживание змей вызывает у него просто ощущение ресурса.Обычно у клиента остается еще одна задача – на основе ощущений ресурса, (K2), которые теперь связаны у него со змеями, научиться адекватно, почтительно и безопасно обращаться со змеями. Этот терапевтический пример демонстрирует огромные личные эволюционные преимущества возможности диссоциации. В сочетании с базовым навыком якорения, диссоциация позволяет трансформировать личную историю из набора ограничений в настоящую сокровищницу опыта. Фрагменты этого опыта могут быть диссоциированы и заново скомбинированы с фрагментами другого опыта, для того, чтобы уйти от травмирующих событий личной истории, и для создания совершенно нового опыта. Итак, расщепление единицы опыта с помощью якоря, как инструмента такого разделения, – широко известный пример диссоциации. Но здесь есть и другие формы диссоциации. Например, когда клиент видит и слышит репрезентации прошлого опыта, связанного со змеями, эти репрезентации диссоциированы от текущего момента; они вновь вызывают к жизни переживания, относящиеся к другому времени и месту.

Как правило, клиент настолько вовлечен в эти исторические репрезентации, что они заставляют его забыть (то есть, он диссоциируется) об образах, звуках, запахах и ощущениях того физического окружения, в котором он находится в данный момент. Позже он скажет, что был в контакте только с голосом и прикосновением (якорем) терапевта. Возможно, самое важное для нашего обсуждения – одна техника, которая часто используется в такой работе с фобиями. Эта техника такова. После того, как установлен доступ к ресурсному состоянию, и оно закреплено якорем, клиента просят создать репрезентацию самого себя, переживающего первоначальный опыт: то есть, увидеть и услышать репрезентации первоначального опыта, но с другой позиции восприятия, чем та, которую он сначала в нем занимал. Другими словами, клиента просят создать и удерживать репрезентации, которые включают репрезентацию репрезентатора. Это состояние мы называем рефлексивным первым вниманием. В результате клиент внезапно освобождается от подавляющей необходимости самому справляться с образами и звуками змей. Вместо этого он может, как директор в театре разума (при поддержке заякоренного ресурсного состояния), предложить новый класс реакций, увидеть и услышать их, оценить их эффективность и эстетичность и (с помощью соответствующих базовых навыков НЛП) выбрать и интегрировать новое поведение. Жизнь, в которой есть такое состояние рефлексивного первого внимания, становится похожей на шахматную игру. Если человек имеет необходимые основные навыки, он становится в буквальном смысле самопрограммируемым организмом, который действительно имеет некоторый выбор в отношении собственного личного развития. Метод проб и ошибок заменяется вопросами эстетики и равновесия. Эта личная программа совершенствования работает на индивидуальном уровне. Какие же миры возможны с социальной точки зрения… В социальных проблемах, недостаточно просто создать репрезентацию важных различий – как полететь к звездам или сбалансировано обращаться с гневом друга. Нет никаких гарантий, что мир будет другим. И социально, и индивидуально репрезентация останется бесплодной, если не поддерживается навыками или технологией, которые могут помочь нам создать мост, превратить мечты в реальность. Еще раз, хочу вас предупредить: диссоциация от целостной петли наших связей друг с другом и окружающей средой имеет свою цену – приостановку обратной связи от мира, в которой и содержится мудрость контекста. Мудрость находится в целостной петле. Таким образом, на нас возлагается ответственность соотносить новые возможности поведения (на индивидуальном уровне) и новых социальных программ со всей петлей в целом. Изначально способность к диссоциации освобождает нас от ограничений нашей личной истории (индивидуально и социально), но в то же время отнимает у нас мудрость целостной петли. Таким образом, если мы хотим действовать ответственно по отношению друг к другу и к нашему физическому контексту, новое поведение, новые программы должны соотноситься с контекстом на более высоком логическом уровне. Тогда отношения между разъединением и мудростью будут необходимы только в том случае, если и то, и другое находится на одном и том же логическом уровне. Переход на следующий логический уровень предполагает возможность вернуться к мудрости контекста. Чтобы говорить об изменениях логических уровней и о том, как делать такие изменения, нужна более точная репрезентация феномена внимания. Ах, внимание – вот мы и пришли к тому, что, как считают некоторые, является высшим достижением нашего вида.

Джуди: (читает из Кастанеды)

Дон Хуан возразил, что мой аргумент не имеет никаких оснований, ведь он уже говорил мне, что никакого мира в широком смысле не существует, а есть только описание мира, которое мы научились визуализировать и принимать как само собой разумеющееся.

- Тональ – это все, что мы знаем, – сказал он, – Я думаю, что это само по себе уже достаточная причина, чтобы считать тональ могущественной вещью.

- Тональ создает мир только образно говоря. Он не может ничего создать или изменить, и, тем не менее, он творит мир, потому что его функция – судить, оценивать и свидетельствовать. Я говорю, что тональ творит мир, потому что он свидетельствует и оценивает его согласно своим правилам, правилам тоналя. Очень странным образом тональ является творцом, который не творит ни единой вещи. Другими словами, тональ создает законы, по которым он воспринимает мир, значит, в каком-то смысле он творит мир.3*

*К. Кастанеда «Сказки о силе». Цит. по: К. Кастанеда, том IV-V, «София», Киев, 1992, стр. 126-127

Джон: Способность сосредотачиваться, чтобы уделить внимание фрагменту мира – внутреннему или внешнему, и способность одновременно удалять, игнорировать другие части мира. Этот процесс иногда называют фигурой и фоном – сосредоточение с одновременным удалением. Это наш запасной выход из ограничений осознания животного – осознания, слишком сильно привязанного к сенсорному миру, и это же отличает нас от ученого дурака. Одновременно это и наше благословение, и наше проклятие. Сосредотачиваясь, мы уходим от требований, приходящих из органов чувств и в то же мгновение теряем связь с мудростью контекста. И подобное внимание – это то, что мы относим к первому вниманию или то, что называет вниманием большинство. Смотрите, как забавно. Если у вас есть прожектор в темной комнате, все, что он освещает, будет освещено. А то, что не освещено, остается неосвещенным, несмотря на то, что луч прожектора может изменять направление. Область, которую он освещает, резко очерчена. И если мы вдруг наделим прожектор сознанием, он немедленно придет к выводу, что мир всегда освещен. (смех)

Мы кое-что знаем об этом процессе под названием «внимание». Мы знаем, например, что круг света, часть решетки, освещенная прожектором, включает в себя в точности семь плюс-минус два фрагмента информации, находящейся в этой области.4

Обратите внимание, как только мы начинаем говорить о прожекторе, освещающем решетку, мы выявляем важное различие между вниманием и внутренней структурой сферы. А именно, внимание – это действие, направленное на решетку, и поэтому находится на более высоком логическом уровне, чем структура, которую он освещает. И меня интересует: каковы последствия обращения такого внимания на внутреннюю структуру сферы – что может здесь сделать внимание?



Страница сформирована за 0.65 сек
SQL запросов: 190