УПП

Цитата момента



Если что-то не будет иметь значения через пять лет, это не имеет никакого значения.
Не застревайте на мелочах!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Пришел однажды к мудрецу человек и пожаловался на то, что, сколько добра он не делает другим людям, те не отвечают ему тем же, и потому нет никакой радости в его душе:
— Я несчастный неудачник, — сказал человек, вздохнув.
— Ты в своей добродетели, — сказал мудрец, — похож на того нищего, который хочет умилостивить встречных путников, отдавая им то, что необходимо тебе самому. Поэтому и нет радости ни им от таких даров, ни тебе от таких жертв…

Александр Казакевич. «Вдохновляющая книга. Как жить»

Читайте далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/s374/
Мещера-2009

Модели — как расширители функциональности.

Вероятно, единственными существами, эволюционирующими столь же быстро, как насекомые (которым вечно приходится быть на шаг впереди химических компаний), являются люди. В то время как скорость эволюции насекомых в основном объясняется их быстрой сменой поколений, что позволяет иметь место частым и массивным возможностям генетических изменений, скорость эволюции человека зависит от нашей способности на частые изменения, в частности, в сфере технического оснащения и в понятийном аппарате. Наша личная эволюция — возможность как индивидов понимать и воздействовать на самих себя, а также на окружающий нас мир — происходит каждый раз, когда мы расширяем свои понятия и меняем взгляд на мир. Таким образом, мы можем изменяться без необходимости генетической смены поколений.

Основой для такой экстрагенетической эволюции является наша предрасположенность к расширению сенсорных, восприятийных, познавательных, физических способностей за пределы возможностей организма. К примеру, для улучшения зрения мы используем телескопы и микроскопы; рентген и инфракрасные лучи существенно расширяют возможности визуального восприятия. Совершенно также книги расширяют память, компьютеры — нашу способность к обработке информации; ножи расширяют функцию зубов как резцов; гаечный ключ увеличивает силу сжатия пальцев; автомобили расширяют двигательные возможности ног. Описывая процесс использования внешних дополняющих или расширяющих возможности средств, Эдвард Холл воспользовался термином "расширитель". Хотя существуют и другие животные, пользующиеся расширителями, к примеру, самцы некоторых лесных птиц, украшающие свои гнезда ярко окрашенными ягодами и цветами, чтобы привлечь внимание самок; или шимпанзе, пользующиеся палкой, чтобы раскопать запасы термитов, — но ни одно из них не довело процесс использования расширителей до уровня искусства (и даже мании), характерного для человека. Те самые лесные птички просто мрут от зависти, когда мы начинаем напяливать на себя все эти джинсы, шляпы и галстуки, колечки, сережки, браслеты, бусы, умащивая себя парфюмерией и косметикой.

Но вернемся к нашей теме — значение расширителей в том, что они относительно свободны от генетических сдерживаний. По большей части наш глаз — он глаз и есть, он не может быть структурно или функционально заменен. Но расширив возможности глаза (с помощью телескопа, например), мы переходим в сферу технологии, которая поддается изменению. Изменить глаз нельзя, а телескоп — можно, чтобы он пропускал больше света или свет только определенной длины волны; в конце концов телескоп можно просто отдать кому-нибудь или запустить в космос. Поднесите телескоп к глазу — и тут ваша способность видеть удаленные предметы увеличится на столько, что повторить такое, если это вообще возможно, ДНК сможет лишь через многие миллионы лет. Наши расширители позволяют нам технологически эволюционировать с изумительной скоростью.

Однако причиной эволюции является не только технология. Расширителями могут быть и абстракции, и понятия, т.е. они тоже являются объектом расширительной эволюции. К примеру, понятия правильного и неправильного приняли расширительную форму уголовного кодекса. Понятия, расширившись до формы набора правил, далее развиваются до сводов законов, который принимается большинством как неотъемлемая часть окружающего мира, но могут претерпеть изменения, стремясь к соответствию принятым нормам или потребностям. В этом случае становится возможным быстро изменить общественно-политический мир людей, подпадающих под их действие.

Подобно телескопам, калькуляторам, книгам или законам, модели также являются примерами расширениями. Телескопы не являются глазами, и калькуляторы — не мозг, но оба эти расширителя выполняют кое-что из тех же самых функций, что глаз и мозг. Точно так же психологическая, поведенческая, кибернетическая и голографическая модели человеческой психологии не являются мозгом и поведениями, ими описываемыми, но они до определенной степени разделяют с ними функциональные и структурные отношения, которые можно отыскать у нас в мозге или в поведении. И как телескопом и законом, выйдя за пределы возможностей организма, такие модели становятся средствами, которыми можно воспользоваться, чтобы воздействовать на мир и на себя, можно изменять, развивать; которые могут стимулировать эволюцию в личности, пользующейся ими. Дарвиновское описание эволюции через естественный отбор, Фрейдова теория подсознания, Эйнштейновское понятие относительности времени и пространства — вот наиболее известные примеры моделей, которые не только глубоко повлияли на ученый мир и философскую мысль, но повсеместно принимаются теперь каждым чуть ли не как само собой разумеющееся.

Значит, как расширитель модель (и весь набор понятий, составляющих модель) также становится доступной для людей, т.е. становится частью их личной эволюции. Однако редко бывает, что навыки, которые мы пытаемся перенять или усвоить от постороннего человека, смоделированы (кем-либо, включая и самого их носителя). Обычно нам приходится полагаться на своего рода процесс ученичества, чтобы научиться действовать так, как это делает носитель. Носитель навыка может стать учителем опосредованно (когда мы читаем книги об этом человеке и стараемся подогнать свое окружение под разворачивающееся на страницах книги повествование), непосредственно (при личном контакте, когда мы задаем вопросы в попытке раскрыть, как перестроить свои модели, чтобы они соответствовали моделям учителя). В любом случае изучение модели учителя продвигается медленно и неточно, так как делается это безотчетно. То есть мы действуем в том же контексте, что и учитель: читаем и говорим то же, что и учитель; вслушиваемся и стараемся понять его точку зрения, доходит до того в отдельных случаях, что можно и "переборщить" с мировосприятием учителя.

Методика же, позволяющая сделать модель вполне определенной и доброкачественной, с одной стороны, позволяет быстро настроиться на перспективы, составляющие основы моделей носителя, и этим дать толчок к развитию куда более эффективному, чем посредством безотчетного обучения в длительных ассоциациях. Когда имеются средства эффективного разложения и восстановления поведенческих и экспериментальных моделей других людей, тогда каждый может превратиться в учителя. В этом и состоит цель Эмпринт — метода.

 Подобно тем оснащенным камерами исследователям лыжного катания из примера Холла, мы изучили огромное количество материала, откуда выделили модели, на наш взгляд, лежащие в основе поведения. И подобно спортсменам, являвшим пример высшего мастерства, мы в состоянии описать конечные результаты наших исследований, чтобы вы смогли воспользоваться ими для понимания собственного поведения и поведения окружающих вас людей.

Мы не только расскажем вам, как и что, но и снабдим средствами, т.е. вручим вам наш метод — Эмпринт — метод, — которым вы сможете воспользоваться для моделирования поведения с тем, чтобы его можно было перенять или передать. Итак, аппарат у нас есть, куда же нацелить объектив? Что смоделировать?

Навыки и умения.

Настоящим откровением уже при первом взгляде сквозь объектив нашего моделирующего аппарата становится факт наличия величайших ресурсов, ускользающих от нас иногда даже прежде, чем мы их успеваем распознать. Но если мы и умудряемся иногда распознать кое-что, мы не умеем взять его или сохранить и должны довольствоваться лишь теплом и светом, которым он обдает нас, прежде чем угаснуть. Ресурс, о котором мы говорим, это вы сами, ваши друзья, соседи, товарищи по работе, поэты, предприниматели, учителя, мистики, инженеры, танцоры, карточные шулера — любой и каждый человек вокруг.

Примеры замечательных людей легко всплывают в памяти. Эйнштейн, Шекспир, Барышников, Галилей, Ньютон, Моцарт, Хаукинг, Фолкнер, Стрип, Кюри, Кинг, Эриксон — все они признаны за свои выдающиеся свершения. Мы благодарны им за то, как они воздействовали на качество нашей жизни. Мы восхищаемся ими, часто стараемся следовать их примеру. Эти люди — как высочайшие горные вершины, которые пугают своим величием, но так и притягивают к себе. К сожалению, тропа всегда теряется на полпути к вершине, оставляя смельчака перед неизвестностью гранитных стен и головокружительных обрывов в поисках пути к намеченной цели.

Как бы драматично не выглядел этот штурм выдающихся свершений, но каждый из нас ежедневно сталкивается с испытаниями ничуть не меньшими в своей повседневной жизни. Возможно, многим вместо желания превзойти Эйнштейна захочется просто освоиться с элементами математики, стать эффективным на рабочем месте, поладить с детьми, научиться играть на музыкальном инструменте или написать картину, верно спланировать свой день, отпуск, продвижение по службе, упорядочить питание, заняться регулярно спортом, добиться улучшения в бизнесе, научиться реализовывать себя в любви, в задуманном, находясь на отдыхе — отдыхать, разумно тратить деньги и мудро их вкладывать, обрести красноречие и т.д. Подавляющее большинство желаемых результатов отнюдь не находится в плоскости эйнштейновских свершений — это более приземленные ожидания в ежедневной рутине. Вдумайтесь в свои желания, и скоро вы обнаружите, что есть много всякого желаемого и даже просто необходимого, имеющего лично для вас непреходящее значение и вместе с тем кажущееся иллюзорным или вообще недоступным.

Но каким недоступным что-то лично для вас не казалось, все равно находятся люди, успешно справляющиеся с тем же самым. Как отнестись к этому? Чаще всего объяснение звучит так: "Да, он такой, а я — нет." Можно обратиться к такому человеку за советом, постараться делать все так, как он, но этот путь чаще всего безуспешен и заканчивается в еще большей убежденности в собственной неадекватности. Мы, словно ученики мастера — краснодеревщика, и инструмент у нас тот же, и стараемся не покладая рук, а стул, на который можно было бы без опаски сесть, все никак не выходит.

Нельзя все отрицать, что находятся люди, чувствующие себя как рыба в воде в тех ситуациях и явлениях, которых мы так для себя желаем. Вот наши соседи — и питаются в меру, и спортом занимаются, хорошо пишут, разбираются и в математике, и в коробке передач машины, препятствия воспринимают как вызов, к супругам относятся с нежностью и т.д., — но ведь не родились же они такими. После долгих лет желания, попыток и неудач в их осуществлении мы чаще всего ссылаемся на невезучесть "от рождения", а успех других соотносим с неким "даром от рождения". Мы так и думаем: "Да, у них так, а у меня ничего и не выйдет", — и просто всем своим существом знаем, что нас явно забыли пригласить на раздачу небесных даров.

Но найдя себе утешение в невезучести, мы гасим в себе жар стремления и душим в себе ответственнность, а вместе с ними уходит и чуть теплящаяся надежда. Нас охватывает мрак, вновь и вновь корящий нас в нашей собственной бесполезности. Да, безусловно верно, мы все разные в способностях, поведении, в реакции на жизненные ситуации. Однако, и мы это докажем, все эти различия не обязательно заложены в нас от рождения. Большинство из них является проявлением определенных путей мышления и восприятия индивида и по сути своей является наносным или приобретенным, и не обязательно намеренно.

Давайте отложим на время генетический фактор "дара от рождения" и рассмотрим пример. Ну, скажем, вашего соседа, удачливого коммерсанта, тогда как вы погрязли в пресловутой торговле пылесосами в разнос. Такую разницу можно отнести только к несхожести жизненных путей и чему вы за это время оба научились. Другими словами, если бы у вас был такой же формирующий опыт, как у соседа, вы научились бы не меньшему и поднаторели бы в своей области отнюдь не хуже. Но вы не прожили жизнь своего соседа и никогда не проживете. А теперь предположим, вам необходимо научиться коммерции. Что же он такое знает, что стоило бы и вам узнать?

То, чему научился он в результате жизненного опыта, — это образ мышления и восприятия (т.е. набор внутренних процессов) в контексте коммерции. К примеру, ему не только приходит в голову создать механизм отношений, где можно поторговаться (этим занимаются все торговцы), но он еще способен вычислить, как это можно сделать. Так как вы добудете знание, которое вам необходимо узнать о коммерции (и тем самым измениться, как вам это требуется)?

Широко распространено мнение, что "умение" — это нечто, приобретенное намерено или ненамеренно и, таким образом, доступное для других, кто желает потратить время и энергию, чтобы обрести это умение. Легко признаются за умения способности кататься на лыжах, уметь читать, водить машину, готовить и т.д. Для большинства из нас вполне очевидно, что научиться таким умениям — это предмет выбора куда и зачем обратиться, а затем учиться и учиться, пока желаемое поведение не станет автоматическим. Наш общий опыт и знания говорят за то, что умениями и навыками может овладеть каждый, снабженный необходимой информацией, работающий над ней. Подтверждением тому лыжный пример Холла.

Такие свершения, как орфография, математика, способность устроить свою супружескую жизнь или вырастить детей, пребывают в неясной плоскости где-то между умением и жертвой. Изначально они принимаются за умения — и тогда орфография и математика обрушиваются на детей, а руководства, статьи из журналов и психотерапия — удел взрослых в стремлении научить или научиться правописанию, решению математических примеров, межличностным отношениям или воспитанию детей. Неудача в обретении таких умений часто ведет к объяснению через лепет о "не дано хорошо писать" или "не рожден для семейной жизни". Но нельзя отрицать и факта наличия книг, курсов, специалистов, способных научить необходимым навыкам и поведениям, и мотивировать их использование на достаточно долгий период времени. Они вполне могут помочь и в орфографии, и с примерами, и в умении ладить с людьми. Иными словами, свершения, выраженные вполне определенно функционально, превращаются в умения, которым можно выучиться.

Отталкиваясь от вывода, чему нельзя, а чему можно научиться, перейдем к аспектам, очевидно, менее всего имеющим отношение к умениям, к качествам, обычно называемым "характеристиками личности". Люди либо являются оптимистами, трудягами, прилежными, любящими, бережливыми, терпимыми, честными и т.д., либо не являются. Можно не удовлетвориться пессимизмом и захотеть стать оптимистом, но средства к достижению этого света в окне редко идут дальше мужественной тактики в попытке быть оптимистом. В отличие от умений характеристики личности расцениваются как дар, а не достижение, поэтому и не предпринимается усилий, чтобы раскрыть необходимые определения и поведения, присущие текущему переживанию оптимизма.

Несмотря на это, всем нам известны люди, сменившие некоторые аспекты своих личностей. Вы, вероятно, и у себя сможете отыскать такие изменения, если внимательно отнесетесь к своему жизненному пути. Итак, по крайней мере некоторые аспекты не являются даром, ниспосланным с небес.

Все черты вашего характера являются кодификацией свойственных вам поведений, проявление которых соответствует вашим (или принятым в обществе) представлениям, как поведение коррелирует с этими чертами. К примеру, если вы последовательны в опозданиях на запланированные мероприятия, вовремя не возвращаете взятые на время книги, вам не удается выполнять обещанное — вы можете подумать о себе как о "безответственном" человеке. А если выполняете все надлежащим образом — значит вы человек "ответственный". В любом случае вы присваиваете себе характерное качество, которое как атрибут соотносится с вашим "Я", т.е. с ним нужно просто "примириться".

Неправомерно прибегая к характеристике себя или других людей по внешним признакам, необходимо помнить, что характеризуем то мы поведения. Поведение — этот термин мы часто употребляем в данной книге, — означает деяние, присущее человеку и внешне, и внутренне. Внешние поведения могут наблюдаться со стороны другими людьми — это улыбка, умение играть в теннис, порядок на рабочем столе, умение спорить и т.д. Внутренние поведения включают в себя эмоции и мыслительные процессы. Паника перед экзаменом — внутри — поведенческая реакция. Точно так же реакция любопытства на ситуацию из художественной литературы или уверенности перед собеседованием — это тоже внутренние поведения (внутренние, хотя проявляющиеся, вероятно, и внешне). Познавательные процессы типа расчета производного из двух составляющих также являются поведением. Планирование на завтра, обдумывание отношений с другом, поиски смысла жизни — все это познавательные (внутренние) поведения6. Т.е. все, что мы делаем, все это поведение.

Невозможно узнать, обладает ли человек той или иной чертой, пока он не проявит поведение, считающееся проявлением такой-то черты. Черты характера, таким образом, соответствуют моделям поведений, например, умению кататься на коньках или быть в ладах с орфографией, а если так, то их можно считать за умения, которыми можно овладеть, если иметь достаточно отработанную методику выявления процессов, лежащих в основе их проявления.

Все умения, включая и черты характера, составлены из моделей внутреннего и внешнего поведений. Т.е. для того, чтобы превратить любое умение в умение, которым можно овладеть, нам необходимо направить объектив нашей моделирующей камеры на поведения так, чтобы сфокусироваться на специфических внутренних процессах, взаимодействующих и реализующихся в этих поведениях. И если мы сможем распознать и понять набор компонентов (или, как мы их называем, "внутренних процессов"), являющихся краеугольными камнями поведения, — нам удастся организовать их в модель и воспользоваться для создания таких поведений — и тем самым умений и черт, — которые пожелаем. Для этого всего лишь нужно найти и смоделировать набор внутренних процессов, лежащих в основе любого поведения.

Переживание, Структура и Способность к передаче.

Исследуя внутренние процессы индивидов в разных контекстах, мы обнаружили, что:

‑ между индивидами, проявляющими одно и то же поведение в определенном контексте, существует замечательная схожесть моделей внутреннего процесса;

‑ успешное описание этих внутренних процессов закономерно включает в себя определенный набор переменных.

Открытие, что разные люди, проявляющие одно и то же поведение, схожи и во внутренних процессах, лежащих в их основе, значительно по двум причинам. Во-первых, определенные модели внутренних процессов по большому счету ответственны за проявление определенных поведений. И во-вторых, поведения, следовательно, можно изучить, изменяя соответствующим образом внутренние процессы, т.е. через подгонку всего букета внутренних процессов, лежащих в основе данного характера.

Другое открытие — что согласующийся набор переменных внутреннего процесса лежит в основе всех наших поведенческих реакций — означает, что возможно разработать успешный метод приобретения умения. Успех, о котором мы говорим, это способность нашего метода и оттенить источники поведения индивида, и обеспечить информацией, необходимой для передачи такого поведения кому-то еще.

Из нашего опыта мы знаем, что практически любое поведение можно передать от индивида, уже его проявляющего, к человеку, который еще не проявляет, но хотел бы, при условии, что внутренние процессы, лежащие в основе данного поведения, превращены во внешние и уложены в форму, которую можно подогнать под "восприемника". Прежде чем идти дальше, мы хотим дать вам лично пережить и почувствовать все, о чем мы тут говорим. Приведенное ниже упражнение очень в этом поможет, если вы все сделаете так, как там написано.

1. Обратитесь к своим переживаниям и найдите какой-то случай или ощущения, пережить которые вновь вы ни за что не захотели бы. Например, можно не захотеть быть отвергнутым или использованным; оказаться без денег; можно не хотеть никогда вновь разозлиться или уязвить кого-либо, или опростоволоситься.

2. Проведите несколько мгновений в надежде, что "это" никогда больше не случится.

3. А теперь глубоко вздохните и некоторое время попредчувствуйте, что "это" никогда больше не произойдет. Если ваш здравый смысл не приемлет это как возможность, просто представьте на мгновение, что можно предчувствовать такое будущее.

Вы почувствовали разницу между надеждой и предчувствием, что это никогда больше не случится? Сравните, и, вероятно, вы заметите, что предчувствие заставило вас ощутить уверенность в свободе от будущих проявлений этого неприятного переживания, в то время как надежда посеяла неуверенность в защищенности от будущих неприятностей. Таким образом, субъективное переживание надежды, что больше вас никогда не отвергнут, является неотстоявшейся взвесью из желания быть принятым и осознания возможности быть в любом случае отвергнутым; в то же время предчувствие, что вас больше не отвергнут, является приятным состоянием знания, что та оно и будет. Внутренний процесс, лежащий в основе субъективных различий между надеждой и предчувствием, заключается в следующем: когда мы надеемся, мы одновременно поддерживаем внутренние образы и того, что мы хотим, и не получения желаемого. (Вы можете это проверить, обратившись к собственным своим надеждам и отметив, какими образами выражается эта надежда). Когда же мы предчувствуем, поддерживается внутренний образ только одной возможности. (Если представлять и другие возможности, они не сливаются с тем, что предчувствуется. Можете проэкспериментировать, отметив содержание образов, предвкушая или предчувствуя что-то в будущем). А теперь перейдем к следующей стадии нашего эксперимента.

1. Обратитесь к текущим вашим надеждам и выберите одну (например, что вы с кем-то останетесь близкими друзьями, что у вас появится куча денег, вы отправитесь путешествовать, овладеете каким-то видом спорта или музыкальным инструментом и т.д.).

2. А теперь сотрите все возможности за исключением одной, с которой вас связывает надежда, представив себе образ только одной оставшейся возможности; обратите внимание, как изменилось ваше субъективное переживание. (К примеру, вообразите только, что вы заработаете кучу денег, или только, что вы не заработаете кучу денег).

Вероятно, вы заметили, когда остались всего с одной воображаемой возможностью, ваше переживание тут же сместилось в направлении к предчувствию этого будущего. (Предчувствие страшит вас или доставляет удовольствие — зависит это от воображаемого, только ли это нежелаемая возможность или только возможность желаемая). Такая модель делает невозможным существование одновременно двух возможностей.

1. Выберите какой-то решительно неприятный случай, который вы в текущий момент предчувствуете (сваляете дурака на свидании, получите огромный счет из налоговой инспекции, так и останетесь до конца дней своих недотепой и т.д.), и прочувствуйте, что это происходит.

2. Теперь нарисуйте себе картинку, что все происходит не так, как вы предчувствовали (на свидании вы оказались просто обворожительны, из налоговой инспекции счет пришел совсем крошечный, работа так и спорится в ваших руках и т.д.), и поставьте перед собой сразу обе картинки одновременно. Обратите внимание, как изменится ваше субъективное переживание.

Здесь вы, вероятно, заметили, что неожиданно стали надеяться. Если раньше вы предчувствовали, скажем, как сваляете дурака на свидании, то теперь (имея, кроме того, воображаемую возможность оказаться обворожительным) вы надеетесь, что не сваляете (или надеетесь, что будете обворожительны). Существенная разница в субъективном переживании появляется с переходом от предчувствия к надежде, вы можете сами в этом убедиться, поэкспериментировав с моделью. Разница эта выразится в поведении. Человек, предчувствующий, что сваляет на свидании дурака, будет реагировать совсем не так на возможность неудачи, как человек, надеющийся, что не сваляет (или будет обворожителен).

Разница между надеждой и предчувствием, с которыми вы только экспериментировали, это одно из десятков явлений, раскрытых нами при моделировании внутренних процессов многих людей, которые либо надеялись, либо предчувствовали что-то. Разобравшись с моделью, лежащей в основе, мы смогли осмысленно (и часто глубоко) оказывать воздействие на собственные переживания и переживания других людей посредством этой модели. То есть мы представили внутренние процессы, лежащие в основе "надежды" и "предчувствия", так, что их можно было передать в виде способности кому-либо, нуждающемуся и желающему ею обладать. Один наш знакомый, человек средних лет, чья несчастливая жизнь проходила почти в полной изоляции, стал более общительным, когда мы помогли ему нарисовать картину счастливой семейной жизни как дополнение к устоявшемуся предчувствия так и угаснуть в холостяках. Восприняв такую перспективу, он почувствовал в себе больше сил в поисках любви — изменение перспективы проявилось в более общительном поведении. Точно так же и одна женщина, надеявшаяся на многое, была запугана нежелательной половиной надежд и редко что-либо предпринимала, чтобы реализовать надежды. Она научилась стирать внутренние образы пугающих возможностей. А оставшись только лишь с одним желательным результатом, предстающим перед ней в воображении, она изменила свое переживание на предчувствие. Для нее это было выражено поведенчески через выполнение всего, что вело к реализации будущего.

Примеры, подобные этим, и еще много других (и не только из нашей собственной практики) привели к формированию предположения о сути всех наших исследований, а это в свою очередь к разработке Эмпринт — метода. В своей наиболее обобщенной форме наше предположение сводится к формуле: если это возможно для кого-то — это возможно и для каждого. Конкретнее — факт, что какой-либо индивид (образец) способен к проявлению какого-то определенного поведения, означает, что его внутренние процессы организованы так, чтобы сделать возможным данное поведение; получается, что, если другие индивиды организуют свои внутренние процессы таким же образом, как и образец, они также проявят данное поведение. Это не значит, что вы можете стать Эйнштейном (вы не прожили и не сможете прожить его жизнь), но вы сможете полюбить физику и заняться ею всерьез.



Страница сформирована за 0.73 сек
SQL запросов: 191