УПП

Цитата момента



Я славлю мира торжество,
Довольство и достаток:
Приятней сделать одного,
Чем истребить десяток!
Бернс. Проверено экспериментально.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



«Это потому, что мы, женщины, - стервы. Все. Просто у одних это в явной форме, а у других в скрытой. Это не ум, а скорее, изворотливость. А вы, мужчины, можете быть просто умными. Ваш ум - как бы это сказать? - имеет благородный характер, что ли».

Кот Бегемот. «99 признаков женщин, знакомиться с которыми не стоит»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d542/
Сахалин и Камчатка

 

Второй длинный процесс.

Мы отодвигаем стулья и ложимся на пол. Нам помогают создать свой "центр", безопасное пространство где-то в мире, где мы могли бы отдохнуть и просто быть с собой. Нас просят найти любимое место в лесу, на море, в горах, где бы мы хотели создать свой однокомнатный "центр". Мы действуем как будто в пантомиме, собственными руками создавая стены, окна, двери, мебель из любых материалов. Тренер просит сделать внутри центра стол, два стула, волшебную кнопку желаний, телефон, который позволит говорить с любым человеком в мире, телеэкран, часы, которые позволяют увидеть любое событие прошлого, сцену, на которой можно оживлять людей, кабинет "способностей", где находятся костюмы, надев которые мы приобретем любые способности, и прочие вещи, с помощью которых мы сможем прикоснуться к любым аспектам самих себя и пере-пережить переживания прошлого.

Центры становятся полезным средством для переживания факта создания своих переживаний.

Учеников просят привести в свои центры двух людей, мужчину и женщину, с которыми они хотели бы быть в близких отношениях, причем создать их обоих собственными руками с головы до ног, как скульптор. После того как создано нагое тело, его надо одеть, оживить и привести в центр.

Процесс закончен. Наступает долгожданный обеденный перерыв…

 

После перерыва ученики находят под своими стульями маленькие пакеты с различными предметами: сочный помидор, разрезанный лимон, клубника, гладкий черный камень, кусочек дерева, металлический кубик и маргаритка. Игрушки! Атмосфера становится легче - видны улыбки, слышен смех. На некоторое время можно забыть об иногда тяжелом речевом давлении, чьих-то трагических историях, "ошибках" собственной жизни. Однако все равно существует угроза, что даже эти безобидные вещи могут быть использованы как эмоциональный консервный нож для банки нашей души. Поступают инструкции, точные, отчетливые, как обычно… Ученики должны брать предметы по одному, нюхать их, лизать, тереть о лицо, отмечать температуру, структуру, форму, размер, цвет, вес. Посмотреть, как они отражают свет, сколько в них семечек, попробовать их снаружи, потом изнутри. Многочисленные качества и различия должны тщательно отмечаться и "переживаться".

- Заметьте, что маргаритка имеет круглую середину, состоящую из сотен тычинок, и "глаз" в центре. Оторвите и исследуйте тычинку… Посмотрите, как зазубрены и заострены лепестки маргаритки… Что вы видите на листьях?

Наконец мы добираемся до восхитительной клубники и отмечаем, что в ней много твердых семечек, как различны ее вкус и цвет снаружи и внутри. Определяем, как она груба по сравнению с нашей кожей…

Процесс восхитителен. Большинство точно выполняют инструкции, но некоторые так спешат, что съедают фрукты без промедления. Это особенно приятно после запретов есть в зале.

Позднее начинается последний процесс, связанный со свойством этих объектов. Разлегшись на полу, мы входим в свое пространство и создаем свой центр. Один за другим мы воображаем объекты и проникаем внутрь них. Кульминацией процесса является создание огромной клубники, на которую мы должны забраться. Это кажется довольно опасным, так как ягода тридцать футов в высоту. Но нам говорят, что мы можем использовать альпинистское снаряжение, и мы начинаем долбить ступеньки.

Взобравшись на вершину клубники, мы прорубаем вход и начинаем спускаться по каналу, проходящему через ее центр. Затем мы постепенно проедаем себе выход наружу.

Последним событием дня является взбирание на шестидесятифутовую маргаритку. Погуляв на ее лепестках, мы спускаемся вниз по стеблю.

Когда тренер постепенно возвращает нас из наших центров и созданных миров в тот, в котором мы создаем его и зал, мы все чувствуем себя прекрасно. Прекрасное расположение духа не омрачается даже тогда, когда Мишель говорит, что завтра нам предстоит трудный день - "анатомия ума" и "получение этого". После памятного часа, прожитого внутри камня, помидора, клубники и других необычных жилищ, "получение этого" кажется странно неважным - до завтрашнего дня.

(конец описания третьего дня тренинга)

ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ: "ПОЛУЧЕНИЕ ЭТОГО", ИЛИ НАКОНЕЦ… НИЧТО

- Я пришел, о Учитель, обрести Просветление! - произнес Искатель.
- Приветик, приветик, - ответил Учитель.

Когда дзэнский монах Кулеки наконец "получил это", он сказал сам себе: - Почти через сорок лет я, наконец, кажется, готов быть никем.
Какой долгий путь! Сколько тревог! Особенно учитывая, что я был там все это время.

- Интересные вещи в моем центре начались тогда, - рассказывает Стюарт (пожилой мужчина, который сказал, что боится смерти),- когда я легкомысленно решил сделать своим "другом" одного из главных героев романа, над которым я работаю.

Мы на последнем дне тренинга. Морщинистое лицо Стюарта багрово, но выглядит он лучше, чем когда выступал в прошлый раз. Он одним из первых рассказывает о процессах минувшей ночи.

- Когда двери магического кабинета начали опускаться, первой появилась голова. Я с удивлением увидел, что это не голова моего героя, а моя собственная, только моложе, - решительно продолжает Стюарт, - волосы темнее, а кожа в прыщиках. Но появившееся затем тело не было моим. Это было большое, грузное, тяжелое тело, совершенно не похожее на мое, но похожее на тело другого героя моего романа, который я написал лет десять тому назад. Я начал лепить тело руками, и когда дошел до бедер, осознал, что тело было гигантским - бедра толщиной два фута. Но тело все росло и росло. Когда я закончил, человек был ростом около двадцати футов. Я нажал кнопку, чтобы одеть его, но на нем оказался черный фрак - совершенно не по сюжету. Это не лезло ни в какие ворота.

Подруга, которую я затем начал создавать, не удивляла меня, пока не оказалась одетой как официантка. Оживив их обоих в моем центре, я спросил у женщины, почему она одета в униформу. Она сказала: "Ты что, забыл? Мы здесь для того, чтобы тебе служить". Только тогда я понял, что фрак гиганта - это униформа официанта. Мой герой снова начал расти и теперь был футов тридцать в высоту. "Ты понимаешь, что ты растешь?" - спросил я его. Он сказал "да", а я спросил: "Зачем?" - "Я здесь для того, чтобы дать тебе силу", - ответил он, а женщина сказала, что даст мне женское коварство. Я должен сознаться, что был потрясен. Не каждый день получаешь такие дары! Но она начала уменьшаться! Раньше чем я успел заметить, она была уже меньше шести дюймов в высоту, и я взял ее в руку, чтобы спросить, что происходит. Женщина сказала, что так будет удобнее, затем прыгнула мне в рот, и я ее проглотил!..

Стюарт делает паузу, прочищает горло и радостно смотрит вокруг.

- Я знаю, что все это звучит абсурдно, - продолжает он, - но за всю свою жизнь я не помню случая, чтобы моя фантазия настолько вышла из-под контроля, как в прошлую ночь… Ни с алкоголем, ни с наркотиками, ни с дарами муз…

Ну, хорошо. Я повернулся к гиганту, который, кстати, все рос, и спросил его: "Можете ли вы помочь мне справиться со смертью?" И гигант ответил: "Ты справишься со смертью так же, как ты справился с нами…"

Я не понял, что он имел в виду, но раньше чем я успел задать ему еще один вопрос, Мишель начал возвращать нас из центров, и мой гигантский друг исчез, дематериализовался.

Стюарт снова делает паузу, и его серьезное морщинистое лицо расплывается в сияющей улыбке.

- Когда я вернулся домой и лег в постель, я попытался понять, что мой архитипический источник силы имел в виду, когда говорил, что я справлюсь со смертью так же, как я справляюсь с ними. Я не нашел смысла. Я заснул, кстати без выпивки, но смысла не нашел. Сегодня утром я разговаривал у входа в зал с молодым человеком по имени Фрэнк. Я поделился с ним, как делюсь сейчас с вами. Когда я дошел до того момента, что не нашел смысла, - смысл нашелся. Я "получил это", как сказал бы Мишель. Я понял, что справлюсь со своей смертью так же, как я справился со своим гигантом и своей коварной женщиной, - я создам свою смерть… Я создам свою смерть, как я создаю все… и она будет такой же загадочной, прекрасной и только моей, как и все остальное. И это будет хорошо…

- Ну, - начинает Эйлин (она шумно дышит и размашисто жестикулирует), - я бы никогда не полезла на клубнику. Я бы испугалась, что она может опрокинуться или что-нибудь еще, но когда ты сказал накинуть веревку и начать забираться, я невольно решила, что это все-таки фантазия, и если я хочу получить пользу, я должна выполнять инструкции. Это было так же безопасно, как и в других процессах, по крайней мере для меня. Я забралась на вершину, прорубила дыру и начала спускаться. И вот здесь мне стало действительно страшно. Я ясно помню, как там было. ..твердые, каменные семечки, как футбольные мячи, мягкая красноватая масса под ногами - я шла как будто по живой плоти. Я никогда не думала, что клубника может быть такой. Все было как на самом деле.

- …Когда я пришла в свой центр, - говорит Катерина, сосредоточенно нахмурившись, - и начала создавать своего друга, все начало происходить само собой, как и у Стюарта. Моим другом оказался мой брат. Мой брат погиб во Вьетнаме, и я очень расстроилась, когда он начал материализовываться. Я не хотела встречаться с ним, не хотела встречаться с мертвым. Я пыталась дематериализовать его и создать своего приятеля, но брат каждый раз возвращался. В конце концов я так огорчилась, что начала плакать и просто смотрела, как материализуется мой брат. Когда он появился, я стала обнимать его, плакать и говорить, что потеряла его, и мне так грустно, что я никогда больше его не увижу. Он обнял меня и сказал, что у него все хорошо, чтобы я больше не грустила о нем и жила своей жизнью. Я рассказала брату, как мне было плохо, и он сказал, что это нормально, а теперь я должна понять, что у него все в порядке, жить дальше и быть счастливой. Потом мы попрощались. Мы попрощались тепло и подружески, и мне вдруг стало легче, все действительно было хорошо.

Когда мы получили сообщение о смерти брата, я была внутренне потрясена. Я была в шоке. Я не приняла этого. Эта смерть была слишком близка. Я не могла плакать. Я не хотела в это верить. Я пыталась поверить, что это не так, что он вернется с войны, хотя точно знала, что этого никогда не случится. Я чувствую громадное облегчение, в первый раз смерть брата реальна для меня, и это хорошо…

- То, что мне больше всего запомнилось, - говорит Энн, привлекательная седеющая женщина, - это неприятный удушающий внутриутробный эффект пребывания внутри любых предметов, особенно помидора и клубники. Я чувствовала себя в ловушке. Я думала, что мы никогда из них не выберемся. Я сделала несколько попыток выбраться из клубники раньше, чем ты сказал, и два раза вылезала подышать воздухом. У меня нет клаустрофобии. Я езжу в метро, вхожу в темные комнаты, и у меня не бывает ни страхов, ни чего-либо другого, что бывает у людей, которые не любят такие места. Но я думала, ты никогда не извлечешь нас из этих объектов. Это был самый плохой процесс…

- Нет, Энн, не садись, - говорит Мишель, - возьми микрофон.

- Я только хотела рассказать о пребывании в этих объектах…

- Закрой глаза и войди в свое пространство.

- Но я… но я…

Энн выглядит встревоженной, но закрывает глаза и отдает микрофон Мишелю.

- Просто будь в своем пространстве, Энн, - говорит Мишель, - хорошо. Я хочу, чтобы ты вернулась в прошлое. Ты хочешь?

-Да…

- Вернись ко дню своего рождения. Бери, что придет…

Энн молчит.

- Что ты видишь? - спрашивает Мишель.

- Я не могу сказать, чтобы я снова стала ребенком. Это было слишком давно…

- НЕТ, ТЫ ДУМАЕШЬ. НЕ ДУМАЙ. Я хочу, чтобы ТЫ вернулась к родам, ты в матке, там тепло и темно… бери, что придет.

Энн колеблется. Ее глаза закрыты, голова опущена.

- Хорошо, - начинает она, - металлические больничные койки, большие окна. Это старое здание. Моя мать молода…

- Нет, - прерывает Мишель, - ты снова думаешь или вспоминаешь. Просто смотри. Я хочу, чтобы ты вернулась ко времени перед родами.

- Темнота… ничего.

- Тесно… теплая тюрьма… мягкая, но давит, давит.

Энн долго стоит молча, опустив голову. Затем ее тело вздрагивает.

- Ох, - говорит она, - я хочу выйти!.. Мне нужен воздух… Я хочу дышать… Выпустите меня… Мне очень плохо. Я не могу выйти. Мне это не нравится…

Она открывает глаза и смотрит отсутствующим взглядом.

- Закрой глаза, Энн. Войди в свое пространство. Ты пытаешься выйти, ты толкаешься…

Мишель стоит рядом с Энн, держит микрофон и слушает. Ученики заинтересованно ждут. Энн долго молчит…

- Я толкаюсь… Это так трудно… Это длится вечность… Стена, выход закрыт… Я толкаюсь сильнее… Меня так сжимает!.. Это так медленно… Я двигаюсь… Отверстие приоткрывается, я дышу!.. Как замечательно… Какое облегчение! - она вздыхает и умолкает.

- Хорошо, Энн, когда будешь готова, выйди из своего пространства, воссоздай стулья, драпировку, людей и открой глаза.

- Подожди, - говорит она, открыв глаза, - я кое-что вспомнила. Лет пятнадцать назад, когда я спросила свою мать, когда я родилась, она сказала, что минут в десять первого ночи. Она сказала, что держала ноги плотно перекрещенными весь предыдущий вечер, чтобы удержать меня. Я была в шоке. Она могла повредить меня! Она сказала, что не знала другого способа и перекрещивала ноги, чтобы прекратить схватки и боли. Я подумала тогда, что если бы я родилась на день раньше, вся моя жизнь могла бы быть другой…

- Ты хочешь сказать, - внезапно спрашивает она Мишеля, - что мне не понравилось пребывание в этих объектах, и я часто злилась на свою мать… из-за ее опеки в детстве и юности… из-за этих родов?

- Я ничего не хочу сказать, - отвечает Мишель, - ты пережила то, что пережила. Ты пере-пережила переживание рождения. Не пытайся его понять. Бери, что получила.

- Спасибо, Мишель, - говорит Энн и садится под долгие аплодисменты аудитории.

- Элания?

- Ну… - говорит Элания, она нервничает, и ее голос дрожит, - я очень нервничаю. Мне очень трудно… я никогда не думала, что предсказание Дона сбудется. Я хочу сказать, что я никогда не думала, что я сегодня встану и скажу, что он шепнул мне в прошлое воскресенье, чтобы прекратить мой обморок.

Элания поглядывает на других учеников и смущенно улыбается.

- Всю неделю я злилась на него и за то, что он мне сказал, и за то, что осмелился предсказывать. Я думаю, что одной из причин, по которой я вернулась на тренинг в этот уик-энд, было то, что я хотела доказать, что он неправ. - Элания колеблется и хмурится. - Я по-прежнему думаю, что он недолжен был этого шептать, но… это сработало. Я прекратила свой обморок. Это тревожило меня всю неделю. Я думала, что мой обморок был настоящим, и все же я услышала то, что он сказал, и встала…

Вчера вечером я поняла. Разговор о создании собственных переживаний действительно значил для меня очень много. Слова тренера о том, что я делаю все, чтобы не быть с людьми, вчера тоже приобрели смысл. Я обычно, конечно, не падаю в обмороки, но я придумываю себе какие-нибудь дела - чтение, шитье или телефонные разговоры. Я действительно вижу, как я создала свой обморок.

Эланий умолкает и протягивает свой микрофон ассистенту.

- Что он тебе сказал? - кричат Элании одни ученики.

- Продолжай! - кричат другие.

- Ох! - говорит Элания, - его здесь нет… Может быть, я не должна повторять…

- Ты можешь повторить, - говорит Мишель, - все, что шепчет тренер, санкционировано Вернером.

- Только не это, я надеюсь! - восклицает Элания с искренним ужасом. - После того как я пролежала, как сказал мне мой друг, около двадцати минут, я внезапно услышала, что Дон шепчет мне на ухо… Я не уверена, что я смогу… Он шепнул мне: "Хорошо, Элания, игра окончена. Скоро я попрошу тебя встать, и если ты не встанешь, то один из ассистентов ляжет на тебя и попытается изнасиловать".

- Через тридцать секунд, - заключает Элания, - он громко сказал: "Хорошо, Элания, пора вставать!", и я внезапно пришла в сознание… (Смех и аплодисменты)

 

- Сегодня мы сделаем анатомию ума, - говорит тренер, - сегодня последний день тренинга, в каком-то смысле все, что случилось в первые три дня, можно забыть. Можете все это оставить. Сегодня мы делаем анатомию ума, и когда мы ее сделаем, ваш ум будет пыхтеть, трястись, вибрировать и сопротивляться, сопротивляться, сопротивляться и затем, в большинстве случаев, - тихо взорвется. Или не взорвется. Слушайте анатомию ума и берите, что получите, тогда в любом случае вы это получите. Вы не можете этого не получить, как рыба не может не получить воду.

Прошлой ночью на вопрос "Что такое ум?" все вы могли предложить ответы, которые были полезны с той или иной точки зрения для понимания того или иного аспекта ума.

Сегодня утром я прошу вас выбросить их. Просто выбросить. Я хочу, чтобы вы вытерли доску и открылись для анатомии ума, которую мы сейчас сделаем. Я хочу, чтобы вы свободно задавали вопросы, но, если вы застрянете на попытках быть правыми в своих идеях об уме, мы только попусту потратим время. Мы уже знаем, что ваши идеи об уме правильны, но мы также знаем, что по каким-то причинам они не работают.

Что такое ум? - вот первый вопрос, на который мы хотели бы ответить. Что такое ум?

Ум - это линейная организация мультисенсорных тотальных записей последовательных моментов настоящего. Ум - это линейная организация… мультисенсорных тотальных записей последовательных моментов настоящего. Посмотрим, что это значит.

Ум - это линейная организация записей. Это можно представить, как кучу пленок, или записей, положенных одна на другую или одна за другой, как будто надетых на длинную невидимую струну. Каждая из этих пленок, или записей, является полной, или тотальной, записью специфического переживания - последовательных моментов настоящего. Эти записи мультисенсорны - они содержат не только визуальные или слуховые переживания, но также и полные переживания других чувств - запахов, вкусов, мыслей, эмоций, ощущений, образов и т. д.

Это значит, что каждый ум имеет записи миллионов различных переживаний прошлого. Событие, случившееся в определенном месте и в определенное время годы назад, может быть полностью записано и содержаться в наших умах, хотя мы и не имеем сознательных воспоминаний об этом событии со времени его происшествия. Там может быть полная мультисенсорная запись. То, что человек видел, слышал, обонял, осязал, чувствовал и думал в течение небольшого сегмента последовательных моментов настоящего, теперь записано. Например, в уме Мэри может быть лента с записью ее дня рождения в 1964 году: ее мать печет шоколадный пирог, радио играет "Битлз", текут сопли, она думает о подарках. Эта запись могла все время находиться в ее уме, ни разу сознательно не повлияв на ее поведение и не появившись в том, что мы называем памятью.

Ум - это линейная организация таких записей, они мультисенсорны и тотальны, это записи последовательных моментов настоящего. Вот ответ на первый важный вопрос об анатомии ума.

- Да, Ричард?

Ричард - коренастый веселый парень лет под тридцать.

- Я дантист, и несколько месяцев назад я прочитал в журнале "Science" об исследованиях одного канадского нейрохирурга. Там говорилось, что, когда он прикасался электродом к мозгу пациента, находящегося под местной анестезией, но в сознании, пациент полностью переживал какие-нибудь события, случившиеся годы назад. Это явно похоже на проигрывание лент, как ты и говорил. Электростимуляция активизирует полную запись - пациент вспоминал мельчайшие детали, которые не появлялись в сознательном уме с тех пор, как событие случилось лет двадцать назад или больше. Там, кажется, тысячи таких записей. Доктор никогда не знает, что придет к пациенту… - Ричард умолкает.

- У тебя есть вопросы? - спрашивает тренер.

- Нет, - говорит Ричард, - я просто удивлен, что через два месяца после того, как я прочитал эту статью, ЭСТ вдруг дает мне определение ума, которое ни на что так не похоже, как на открытие этого канадца.

- Хорошо, Ричард, - говорит тренер, - только помни, что твой нейрохирург изучал мозг, а мы говорим об уме. Это не то же самое. Да, Джон? (Аплодисменты Ричарду.)

Джон, пожилой мужчина лет пятидесяти.

- Ты хочешь сказать, что все, что когда-либо случалось с нами, находится в уме?

- Не совсем так, Джон. Индивидуальные записи полны, тотальны. Все, что Мэри пережила на кухне в день своего рождения, находится там: цвет пола, еда, фартук на матери, слова диск-жокея. Ум содержит мультисенсорные тотальные записи - это мы знаем. Но мы не говорим, что там все записи. Вы уже знаете, что не все. Вспомните - полностью пережитое переживание исчезает. Совершенно исчезает. Оно пропадает из кучи. Как будто кто-то одолжил запись и не вернул.

- Но ты хочешь сказать, что я, возможно, могу вспомнить момент своего рождения?

- Память - это другая концепция. Тем не менее верно, что большинство людей имеют мультисенсорную тотальную запись момента своего рождения.

- Я понимаю, - говорит Джон и садится.

- Да, Барбара?

- Это значит, что я - только куча записей?

- Нет, Барбара, сейчас мы говорим не о тебе, мы говорим об уме. Мы отвечаем на вопрос "Что такое ум?"

- Хм, - говорит Барбара, -но я бы сказала, что ты говоришь о мозге.

- Прекрасно. Я понял. Но мы говорим об уме, и я просил вас оставить все ваши мнения об уме и слушать меня. Хорошо?

- Хорошо… (Аплодисменты.)

- Следующий вопрос, на который мы должны ответить, - "В чем цель ума?", точнее, какова запроектированная функция этой линейной организации тотальных записей? В чем цель ума? Да, Филлис?

- Я бы сказал, что цель - в сборе информации для принятия важных решений.

- Нет, Филлис, я боюсь, что нет, - говорит Мишель, - ум имеет миллионы записей консервных банок, погоды, вкуса орехов, которые явно ничем не могут помочь в принятии решений. Да, Питер?

- У него нет цели, - говорит Питер, - он просто есть.

- Нет, и это неправильно. Цель у него есть. Да, Рик?

- Я бы сказал, что цель ума в том, чтобы помочь нам спасать свои задницы, выживать.

-ДА, ВЫЖИВАНИЕ, -громко соглашается Мишель, - это не только первая цель ума, это - единственная цель ума.

- Но как у ума может быть какая-то цель, - спрашивает Нэнси, - ведь это не человек?

- Я говорил о том, что мы в действительности ведем речь о запроектированной функции ума. Запроектированная функция ума - это выживание, выживание особи, как сказал Рик, но также и всего, чем особь себя считает, - говорит Мишель.

- Ты имеешь в виду, - спрашивает Нэнси, - что особь, т. е. человек, развивает ум как инструмент для выживания?

- Это верно, - отвечает Мишель.

- Это вроде теории Дарвина? Ум развивается так, как он развивается, для того чтобы помочь особи выжить в процессе естественного отбора.

- Возможно, - говорит Мишель, но это не все. Цель ума - это выживание особи и, не забывайте этого, всего, с чем особь себя отождествляет и чем себя считает.

- Что ты имеешь в виду? - спрашивает Нэнси.

- Я имею в виду, что если ты, например, отождествляешь себя со своим мужем, то твой ум пошлет тебя на смерть в горящее здание, если твой муж остался там. Дарвин не может этого объяснить. Если мы не признаем, что цель ума выходит за рамки выживания особи, мы не сможем объяснить, почему люди бросаются в горящие здания, идут воевать, совершают самоубийства. В этих случаях ум думает, что он сможет выжить, только совершив нечто, что попутно убивает тело.

- Ммм… Но когда люди сражаются на войне… я не знаю… Почему ум думает, что пребывание на передовой необходимо для выживания?

- Цель ума - это выживание особи или всего того, чем особь себя считает. Если, например, Джордж начнет считать себя настоящим американцем и смелым человеком, смотри, что получится. Мы спрашиваем Джорджа, кто он такой, и он отвечает, среди прочих вещей, что он настоящий американец и смелый человек. Хочет ли Джордж выжить, будучи предателем? "Никогда!" - отвечает Джордж. Хочет ли Джордж быть трусом? "Никогда!" - отвечает Джордж. Он отождествляет себя не со своим телом, а со своей страной и своей храбростью. И вот Джордж на передовой с простреленной задницей. Ум работает для выживания того, с чем особь себя отождествляет, как будто это необходимо для выживания самой особи.

- Хорошо, спасибо. (Аплодисменты.)

- Некоторые из вас, может, еще помнят старые радиопрограммы Джека Бенни. Джек играл роль страшного скряги. Деньги для него - все. Самая знаменитая шутка из этой программы такая. К Джеку подходит грабитель и говорит: "Деньги или жизнь". Секунд пятнадцать - полное молчание. Наконец Джек говорит "Ну ладно… " (Смех.)

- В этом случае особь Джека не знает, чем она себя считает - деньгами или телом, и бедный Джек в недоумении. Кто-то может броситься в горящее здание за фамильными драгоценностями, кто-то - за рукописью, над которой работал много лет, кто-то еще - за ребенком. А большинство из нас бросятся оттуда. (Смех) И мы не бросимся обратно за деньгами, драгоценностями, рукописями или, во многих случаях, за супругами и детьми. В этих случаях особь отождествляет свое выживание, главным образом, со своим телом, а не с рукописью или ребенком.

Дело не в том, что один парень смелый, а другой - трусливый. Просто в одном случае особь думает, что она ничто без детей или денег, а в другом - ничто без тела. Да, Билл?

- Но ты берешь абстрактные вещи вроде страны, храбрости или писательского таланта, и я не понимаю, как особь начинает отождествлять себя с этими абстрактными… т. е. действительно отождествлять свое выживание с этим… с этими вещами.

- Хорошо. Этот вопрос ведет нас к другому важному положению. Можешь сесть, и я отвечу. Спасибо. (Аплодисменты.)

- Все слышали про эго? Очень беспокойная штука. Индуисты и буддисты написали тридцать триллионов слов о проблемах эго. Те, кто интересуются восточными религиями, вероятно, пролили немало пота, пытаясь уменьшить свое эго, контролировать свое эго. Они, вероятно , потратили пропасть времени, удивляясь, что за хуйня такая это эго. Однако эго - это очень просто, и когда мы это увидим, мы поймем, почему оно причиняет столько беспокойств. Мы также увидим, почему ум так мучается, пытаясь определить, что такое эго.

Мы называем ЭГО такое положение дел, когда особь начинает отождествлять себя с умом. Смотрите. Особь - это маленький квадрат на левой стороне доски. Ум - куча записей - на правой. Особь думает, что она - это ум. Ап! - особь становится частью ума, входит в кучу старых записей. Когда это случается, возникает эго.

Посмотрим, какие последствия имеет отождествление с умом. Если ты думаешь, что ты - это твой ум, а целью ума является выживание особи и всего, чем особь себя считает, что тогда автоматически становится целью ума? Ну?

- Выживание эго, - предполагает кто-то.

- Отчасти, отчасти.

- Целью становится спасение особи? - предполагает другой.

- Нет. Внимание! Откуда только берутся такие жопы? При таких темпах нам придется снять этот отель еще на два дня.

- Целью становится выживание ума!

- ДА, ДА! - кричит тренер. - Если целью ума является выживание того, чем особь себя считает, и особь считает себя умом, то целью ума становится СОБСТВЕННОЕ ВЫЖИВАНИЕ.

С этим маленьким поворотом у человеческой особи возникают проблемы. Мы называем проблемами такое положение дел, когда особь включается в ум, "эго".

Теперь целью ума становится выживание самого ума, выживание записей, лент, точек зрения ума, решений ума, мыслей, выводов и верований ума. Теперь ум законно всем этим интересуется. Что он пытается делать для выживания? Он пытается сохранить свою девственность, проигрывать те же самые ленты, доказывать свою правоту.

Вы думаете, что вы сидите здесь и пытаетесь меня понять, понять, что такое ум. ГОВНО! Ваш ум хочет выжить, и он заинтересован только в подтверждении своих лент. Вы знаете, что такое понимание? Ум заставляет вас чувствовать, что вы что-то понимаете, когда он начинает проигрывать одну из своих старых лент. Ох, говорите вы, теперь я понял, что ум - это магнитофон. Это значит, что ум нашел место для этого определения в своей системе верований и может выжить.

Разумеется, когда я начинаю говорить вещи, угрожающие выживанию ума - жжжж - шшшш - бах-бах! - ум делает все, чтобы избежать нового материала. Он бежит с тренинга, как мы с вами убежали бы из горящего здания, и с той же целью ВЫЖИВАНИЯ!

Теперь, если цель ума - держать себя в неприкосновенности, чего он заставляет вас искать во внешнем мире? Да, Билл?

- Он заставляет нас искать другие подобные умы.

- Хорошо. Диана?

- Он заставляет нас искать книги с такими же верованиями.

- Хорошо. Что еще? Что делает ум, чтобы сохранить себя в неприкосновенности? Язон?

- Он всегда пытается себя оправдать.

- Да! Он всегда пытается себя оправдать. Что еще? Лорен?

- Мне кажется, что ум всегда будет искать поддержки других.

- Хорошо. Другое слово для поддержки?

- Общественное мнение?

- Да. Еще одно слово. Кто?

- Согласие! - кричит кто-то.

- ДА, СОГЛАСИЕ, - отвечает тренер, - ум всегда ищет согласия. Готов поспорить, что две трети из вас записались на тренинг только после того, как убедили себя, что ЭСТ - это именно то, о чем вы думали многие годы. (Нервный смех.) Сюрприз! (Смех и аплодисменты.) Мы не говорим вам того, что вы всегда думали, и это одна из причин того, что ваши умы так устали.

УМ ХОЧЕТ СОГЛАСИЯ, ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ ВЫЖИТЬ. Он хочет подтверждения своих точек зрения, своих решений, своих выводов. Он хочет доказывать свою правоту.

Некоторые из вас, умников, читали своего Ницше, предполагаемого великого философа, одного из величайших. Он написал кучу книг о том, как ум делает все для того, чтобы доминировать, доказать свою правоту. Он был вроде детектива, который вынюхивал, как люди создают религии, чтобы бедные чувствовали себя правыми в своей бедности, как философы создают философии, чтобы доказать, что они правы в своих ощущениях, как писатели пишут книги с тайной целью самооправдания. Ницшеанская воля к власти имеет мало отношения к марширующим нацистам. Она имеет отношение к тому, что все мировые религии, все философии, все великие книги являются только попытками ума доказать свою правоту, доминировать над другими. Ум не хочет сыра, он хочет проигрывать свои ленты и бегать в четвертый тоннель… все умы, включая и ум Ницше…



Страница сформирована за 0.64 сек
SQL запросов: 191