УПП

Цитата момента



Так жить, чтоб не единой долькой
Не отступаться от лица.
Чтоб быть живым. Живым и только.
Живым и только — до конца!
За это — спасибо

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Как перестать злиться - совет мальчикам: злоба – это всегда бой, всегда поединок. Если хочешь перестать злобствовать, говори себе, что ты уже победил. Заранее.

Леонид Жаров, Светлана Ермакова. «Как жить, когда тебе двенадцать? Взрослые разговоры с подростками»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/france/
Франция. Страсбург

Интеграторы

В двадцатилетнем возрасте мы включаем мощные гоночные двигатели и хотим сделать все и сразу. Учиться, любить, исследовать. Выделиться. Сбежать из пригорода или маленького городка, где недооценивают права женщин. Добиваться, Найти партнера. Завести ребенка.

В конце пятидесятых и начале шестидесятых годов такая программа все еще считалась мятежной. Я и подобные мне женщины были мутантами среди представительниц своего поколения. Нашу работу по укреплению карьеры не остановили ни брачный союз, ни рождение ребенка. В середине двадцатилетнего возраста мы бились над вопросом, как соединить процесс воспитания ребенка со своей личной жизнью, чтобы не быть отрезанными от мира. Иногда мы приводили наших детей, которые только начинали ходить, в офис или школьную библиотеку и давали им в руки карандаши, пытаясь занять их. Все чаще мы просиживали призрачные часы с полуночи до рассвета за работой и бежали, бежали куда-то, бежали однообразно, механически, насколько у нас хватало сил.

Большинство интеграторов отметали брачный союз, или отказывались от карьеры, или посылали детей к черту.

Некоторые интеграторы, пытавшие сочетать различные стороны жизни, были подавлены задачами и поняли, что не смогут решить ни одну из них. У них опустились руки.

Один мой знакомый сказал своей двадцатипятилетней жене, которая пыталась сочетать все: “Оптимальным для жены является отказ от карьеры после рождения первого ребенка”.

Вряд ли женщина сможет соединить брачный союз, карьеру и материнство в двадцатилетнем возрасте. Обычно это становится возможным лишь к тридцати пяти годам. Но до этого личная интеграция не имела возможности развиться. Того же мнения придерживаются Маргарет Мид и Дэниел Левинсон. Левинсон придерживается следующего:

“Когда задачи, связанные с этим периодом, остаются в основном нерешенными, они могут усложнить или наслоиться на задачи следующего периода. В экстремальных случаях развитие может задержаться до такой степени, что человек не в состоянии окажется войти в новый период: чувствуя, что его задавили новые задачи, в то время как он безнадежно борется со старыми, он может искать смерти, стать психом или потерять свою дорогу в жизни; либо он может найти определенную защищенную нишу, где, временно освободившись от пресса внешних требований, он сможет провести внутреннюю подготовительную работу на новый период".

Однажды интервьюер спросил Глорию Штейнем, может ли она, имея ребенка, оставаться привлекательной активной журналисткой. Глория была уверена в этом — она писала статьи, когда малыш засыпал.

Однако дети засыпают только на полчаса, а затем просыпаются и лезут в шкатулку для швейных принадлежностей и начинают наматывать нитки на вашу пишущую машинку.

Тридцатитрехлетняя Консуэло Саер Бар так пишет о своем маленьком сыне: “После ужина мой ребенок готовится спать и уже в пижаме осторожно подходит ко мне пожелать спокойной ночи… "Чего бы тебе хотелось, мой дорогой?" …Он отвечает, что хотел бы побыть со мной еще тридцать минут и чтобы я не говорила ему: "Ну, хорошо. Играй сам до тех пор, пока мама не закончит работу". Мы с ним прекрасно знаем, что мама никогда не собирается заканчивать работу”.

Время от времени в газетах появляются статьи об интеграторах, которые решили отмести карьеру. К тридцати годам эти женщины хорошо образованы, вышли замуж за деловых мужчин или профессионалов в своей области, стали матерями первых учеников, они отработали пять — десять лет, а сейчас могут позволить себе не работать. Они говорят о том, что им не хватает сил со всем справляться. Что же они ищут в переходе к тридцатилетнему возрасту? Наверное, ослабление жестких рамок, накопление времени, наслаждение от прогулок с детьми и посещения музеев, небрежное рассматривание товаров на витрине, возможно, занятие общественной работой. Но проходит какое-то время, и эти женщины начинают ощущать дискомфорт и желание вернуться к работе.

Тридцатилетний возраст для интегратора — это время дополнений. У них есть достаточный опыт, уверенность в своих силах и готовность к соперничеству.

Новая структура жизни, которая сформировалась за последние годы в ответ на эту проблему, — одинокая мать и воскресный отец. Сегодня это обычный способ улаживания предсказуемого кризиса супружеской пары.

Разведенным родителям предлагается испытание: относиться друг к другу с терпением, вежливостью и учитывать финансовое положение обоих, так как теперь все должно делаться ради ребенка. Мужчина, который выполняет свой отцовский долг по воскресным дням и в каникулы, позволяет женщине сочетать материнство с серьезной карьерой и к тому же оставить время для того, чтобы оставаться любящей сексуальной женщиной. Если бы подобные отношения соблюдались в брачном союзе, то женщине удалось бы соединить все стороны ее существа.

Отцы способны нести полную родительскую нагрузку и сочетать ее с карьерой, нанимая высококлассного помощника и энергично работая по ночам и по выходным. Некоторые из них требуют от своих работодателей гибкого графика работы. То же делают молодые вдовцы. Посмотрев некоторые из наиболее популярных телесериалов — “Бонанца”, “Ухаживания отца Эдди”, “Трое моих сыновей”, “Отец-холостяк”, — можно подумать, что мужчина, один воспитывающий детей, должен иметь семь пядей во лбу. Весьма возможно, что сегодня, если учесть все детали, это так и есть.

Но почему нужно ждать смерти или развода, чтобы использовать такие изобретательные варианты решения?

Женщины, которые никогда не выходят замуж

Существуют данные, доказывающие, что на каждом возрастном уровне средняя одинокая женщина превосходит (в образовании, в профессии, в доходе) среднего одинокого мужчину. Приблизительно десять процентов женщин никогда не выходят замуж. По мере прохождения каждого возрастного уровня незамужняя женщина проявляет более сильные психологические резервы при решении поставленных задач, чем мужчина-холостяк.

В мире искусства незамужние женщины представляются свободными. Часто способствует этому благожелательная спокойная атмосфера родительского дома. Джейн Остин * читала свои главы вслух в своей милой семье и наслаждалась теплым приемом. Луиза Мей Олкотт, воспитанная в интеллектуальном круге отца, который включал таких людей как Торо и Эмерсон,** начала писать в тридцать лет и обеспечивала финансовую поддержку своим родителям.

* Джейн Остин (1775-1817) - английская писательница, автор романов "Разум и чувствительность". "Гордость и предубеждение". (Прим. ред.)

** Генри Дейвид Торо (1817-1862) - американский писатель и философ. Ралф Уолдо Эмерсон (1803-1882) - американский эссеист, философ-трансценденталист, поэт. (Прим. ред.)

Бесчисленное количество женщин-поэтов, труд которых был замечен лишь после смерти, не желали тратить энергию на устройство домашних дел. Их биографы (мужчины) предположили, что отступление от брачного союза с мужчиной было отступлением от мира, и обозначали это таким термином, как “отход”. Обнаружив, что это присуще таким женщинам, Луиза Берникофф, воссоздав жизни женщин-поэтов четырех столетий, писала это во вступлении к своей антологии:

“Женщины, которые не любят мужчин, и женщины, которые не имеют интимных отношений с мужчинами, в глазах мужчин лишают себя любви и секса… Правда в том, что большинство женщин-поэтов любили — других женщин, находя в них чувство товарищества, воодушевления и понимания, которого не нашли в мужчинах”.

Сегодня многие женщины придерживаются новых форм отношений. Некоторые женщины этой группы гетеросексуаль-ны, другие являются лесбиянками, а третьи представляют золотую середину.

Некоторые незамужние женщины становятся общественными работниками, нянями-гувернантками, воспитателями для сирот и детей с замедленным развитием, они направляют свои созидательные способности на заботу о детях всего мира.

Однако есть и такие женщины, которые становятся “офисными женами”. Такие города, как Вашингтон, притягивают женщин, которые желают посвятить свою жизнь политикам и конгрессменам и готовы исключить любые другие личные привязанности.

Неустойчивые

К этой модели поведения относятся женщины, которые в двадцатилетнем возрасте оставляют все возможности для себя открытыми. Однако при выборе непостоянства, они (как и неустойчивые мужчины, о которых говорилось в предыдущей главе) следуют определенной модели поведения — модели продолжительного шествия по жизни без всяких обязательств.

Молодые, одинокие, здоровые женщины могут приобрести богатый опыт, продлевая эксперимент поиска. Отказавшись от самоопределения при выборе безопасности брачного союза, они получают больше свободы. Они могут завязывать сексуальные взаимоотношения. Они могут примериваться к тому или иному образу жизни. Поскольку у них нет рыночных навыков и опыта работы, они должны выживать за счет своего ума и способностей. Многие поддерживают себя, занимаясь плетением, консервированием, производством украшений и другим надомным трудом. Одни путешествуют с родео, другие работают на предприятиях, третьи пытаются перехитрить систему, изобретая уловки под видом благотворительности, или просто умеряют свои желания.

Однако роль перекати-поля трудна для обоих полов. Мужчины такого типа часто не могут найти работу. И частью выгодной сделки для них является отказ от семейных обязательств. Даже в наиболее радикальных слоях нашего общества воспитание все еще считается делом женщины.

Женщины же не могут отказаться от определенных обязательств. В 1969 году я встретила и описала молодых женщин, которые приняли решение игнорировать традиционные соглашения и воспитывать ребенка вне рамок брачного союза. Тогда они в первый раз заявили о себе.

Я хорошо помню Лорну. Она была представителем первого поколения хиппи. Она говорила: “Я росла, и мне трудно было сделать выбор и решиться на что-то: так много было возможностей”. Девушка выбрала бродяжничество, которое было знамением времени. Это привело ее от классических занятий по наклонной дорожке в Ист-Вилледж, а затем и в коммуну Хайт.

Несмотря на разговоры о любви к каждому, никчемная жизнь в коммуне не предлагала моногамной любовной связи. Лорна прекратила принимать противозачаточные пилюли.

“Обстоятельства не подходили для этого, но мне исполнилось двадцать четыре года. Пришло время рожать ребенка”.

Когда у нее только появилось такое желание, Лорна продолжала мотаться на микроавтобусе между Калифорнией и Нью-Йорком. На третьем месяце беременности она ощутила в себе внутренние изменения, а увидев свой силуэт в витринах магазинов, была просто поражена. У нее появилась осознанная потребность в любви. Она все явственнее чувствовала, что ей чего-то не хватает.

Даже после рождения дочери Лорна продолжала вести прежний образ жизни, оставшись в коммуне. Однако ее дни стали иметь начало, середину и конец. Лежа с девочкой на матрасе в маленьком пространстве между двумя занавесками, счастливая Лорна думала: “Я должна спланировать свою жизнь”.

Через несколько месяцев Лорна окончательно разочаровалась в коммунах. Вероятно, она начала употреблять наркотики. Однако ребенок понуждал ее к принятию решения. Лорна арендовала крошечный домик и обнаружила, что хочет жить одна.

Многие одинокие матери проходят через всевозможные препятствия и становятся настоящими взрослыми людьми. Время идет, ребенок подрастает. Жизнь принимает ясные очертания и становится упорядоченной, женщина обретает цель.

Новости о Лорне приходили ко мне от ее матери. Лорна перестала быть неустойчивой женщиной. Она создала свою ферму, ее жизнь насыщена работой. Она живет с дочерью и мужчиной, за которого вышла замуж. Он художник и зарабатывает на жизнь столярными работами. Сейчас Лорна путешествует только тогда, когда отвозит на рынок свои керамические изделия. А затем стремится домой. Дом стал неотъемлемой частью ее жизни.

Она прекратила бродяжничать в тридцать лет.

Я собираюсь предоставить последнее слово Маргарет Мид. Выслушав мои рассуждения насчет моделей поведения, она сказала, что единственный путь к соединенной (интегрированной) жизни — это отказ от игры по ролям.

“Некоторые мужчины больше заинтересованы в человеческих отношениях, чем в общественных достижениях. Они хотят сначала построить дом, завести семью, детей, нежели ходить в офис каждый день. В то же время есть женщины, которые просто не подходят для дома и воспитания детей. Нам нужно иметь представления о различных вариантах: мужчина старше, женщина старше, мужчина уходит на работу, женщина уходит на работу, оба уходят на работу на неполный рабочий день, один из них работает один год, в следующем году работает другой — тогда ни одна из моделей поведения не будет выглядеть странной. Тогда все различия сведутся к тому, что "эти люди ездят в Европу каждый год", а "те люди никогда не выезжают в деревню летом". Это просто будут интересные различия, не более того”.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ: ДЕСЯТИЛЕТНИЙ ПЕРИОД ПОДВЕДЕНИЯ ИТОГОВ

Глава 17. УСТАНОВКА НА ПЕРЕХОД К СЕРЕДИНЕ ЖИЗНИ

Тридцать пять лет — это буквально середина жизни. Отметка половины пути. Конечно, мы не слышим никаких звуков гонга, но порой вдруг ощущаем приступы острой боли. Глубоко внутри начинают оформляться ощущения безопасности и опасности, времени и безвременья, энергичности и застоя, ощущения себя и других. “Я достиг определенного момента в жизни. Мне нужно все обдумать, проанализировать, оценить прошлое и спланировать будущее. Зачем я все это делаю? Во что я действительно верю?” Мы осознаем тот факт, что впереди — уже другая сторона горы и у нас осталось не так много времени, чтобы узнать правду о себе.

Течение жизненного цикла прерывается. Эти мысли приводят нас к периоду, который продолжается приблизительно с тридцати пяти до сорока пяти лет и может быть назван десятилетием подведения итогов. Если мы позволим себе, то переживем в этот период полный кризис личности.

Понимание приходит часто неожиданно и остро, как прозрение. Мы не знаем, что с этим делать, и теряемся. Ни один из молодых людей не хочет поверить, что приходит его конец. Но мысль о смерти внедряется в нас, независимо от того, как мы себя чувствуем и насколько хорошо наше реальное состояние. Многие из нас начинают прислушиваться к признакам старения и думать о преждевременной кончине.

Целесообразно ли это? Нет, это нерационально. Если наши мрачные предчувствия были логически верными, то страх в нас должен накапливаться по мере старения и вызвать преждевременную смерть. Обычно этого не бывает. По мере стабилизации после перехода к середине жизни мысли о смерти уходят все дальше и дальше.

В этой главе исследуются некоторые предсказуемые внутренние изменения, которые многие из нас почувствуют в этот период. Сначала впереди будет лишь темнота, распадение на части внутреннего “я”, затем мелькнет свет, и мы увидим, как стороны нашего существа компонуются по-новому.

Невозможно предположить, что люди, которые испытывают тяжелый кризис, всегда выходят из него, заново возрождаясь. Но те, кто решается на переоценку ценностей, обретут истинное знание о себе и выживут.

Темнота в конце туннеля

Мы редко обращаем внимание на то, что соотношение безопасности и опасности внезапно меняется. Часто нам просто не до того, потому что в начале перехода к середине жизни мы чувствуют себя подавленными. В двадцатилетнем возрасте, полные оптимизма, мы могли легко следовать определенным маршрутом по темной стороне, плывя от одного канала энергии к другому, наши сущности были наполнены. Крепкие тела, лучший секс, большие достижения в карьере, больше друзей, более высокая заработная плата — о, как мы любили демонстрировать наши силы! Нам казалось, что мы будем становиться все сильнее и сильнее. Эти силы защищали нас от непризнанной правды.

Спросите тех, кому за тридцать пять, когда они в первый раз почувствовали, что стареют. Было ли это, когда женщина, стоя нагишом перед зеркалом, вдруг увидела, что живот обвис, а грудь уже не такая пышная?

“Втяни живот, мама”.

“Да он втянут”.

Многие из нас отмечают сначала трещины в физической оболочке и видят их с искажениями, словно в кривом зеркале. “Я понял, что достиг среднего возраста, когда однажды проснулся и обнаружил волос в двадцать три дюйма, торчащий из уха”, — говорит один из героев комедии.

Что мы скрываем от зеркала, мы замечаем в наших друзьях, детях, родителях. Это знак, что мы скоро станем другими. Встречаясь с бывшими одноклассниками, мы слушаем об их достижениях, но нас это совсем не трогает, зато мы замечаем в этих людях перемены, свидетельствующие о том, что они стареют.

В тренажерном зале тридцатипятилетняя женщина ловит себя на том, что разглядывает женщин, которым далеко за сорок. Замечая у них на бедрах синеватые впадины, она думает, раздеваются ли они еще дома перед мужьями.

Нас начинают терзать перепады настроения. Сумасбродный оптимизм утром сменяется депрессией за ланчем. Женщина шутит, что “рехнулась от начавшегося климакса”. Однако сама-то она в это, конечно, не верит. У нее регулярно происходят месячные, а она знает, что пик сексуальности для женщин приходится на тридцать восемь лет. Мужчина же вспоминает, что Чарли Чаплин зачал ребенка в восемьдесят один год.

Проблема состоит в том, что, достигнув половины пути, мы уже видим, где этот путь заканчивается.

Изменения в чувстве времени

Входя в десятилетний период кризисов, каждый из нас ожидает изменения в чувстве времени. Как и мрачные предчувствия смерти, разрушение чувства времени наиболее ярко проявляется в начале перехода к середине жизни. Мужчины и женщины, которые занимаются карьерой, начинают думать: “Время уходит. Что же делать? Успею ли я добиться всего, на что надеялся?”

Для женщин-домохозяек время удлиняется: “Сколько еще времени у меня осталось! Что я буду с ним делать, когда уйдут дети?”

Социолог Бернис Нойгартен обращает внимание на различие в изменении чувства времени у обоих полов. Для мужчин продвижение по карьерной лестнице тесно связано с изменениями личности, а здоровье — с возрастом. Женщины, вероятно, видят царство невообразимых возможностей, которые предоставляются им в среднем возрасте. Первоначальное чувство опасности и застенчивости может проявиться в укреплении сил. У большинства из них впереди еще много принцев.

Изменение чувства времени подталкивает каждого из нас к большой задаче, связанной с серединой жизни. Все наши представления о будущем должны быть уравновешены с учетом мысли о времени, которое нам остается прожить.

Изменение чувства энергичности через застой

Осознание того, что время уходит, часто подавляет нас, и тогда с присущей нам инертностью мы начинаем думать: “Сейчас уже слишком поздно начинать что-то новое”. Нами овладевает скука. Как пишет Барбара Фрид, “у нас скука смешана с диффузией времени”. Обычная скука может быть излечена путем обретения нового опыта. Диффузия времени является более глубокой болезнью, которая начинается с утраты уверенности в будущем и нежелания верить, что есть что-то, к чему нужно стремиться.

Доверие — это основа надежды, которая сформировалась в раннем детстве. А теперь мы вернулись назад, пытаемся соотнести наши потребности с тем временем, когда они будут удовлетворены. Рядом с нами нет человека, который позаботился бы о нас в этой ситуации. Мы сами — наша надежда. Мы должны пережить застой и воспользоваться временем, которое у нас еще осталось. “Да, я могу измениться. Еще не поздно начать то, что я все время отодвигал в сторону”,

Парадокс заключается в том, что после выхода из кризиса чувство депрессии и апатии нас покидает, несмотря на то, что у нас остается меньше реального времени. Мы опять видим будущее в правильной перспективе, потому что у нас опять появились вера и цель в жизни.

Изменение в ощущении самого себя и других

Ага, сегодня сын впервые обыграл вас в теннис. Или он спрашивает у вас разрешения взять спальные мешки и расположиться с подругой на лужайке. Вы всю ночь не спите, а утром расспрашиваете его об обычных вещах. Однако по выражению его лица понимаете: ваш сын знает, что вас действительно интересует.

Ваша дочь удивляется, если в магазине вы примеряете суперсексуальный туалет: “О, мама, это же просто отвратительно”.

Дети-подростки абсолютно не терпят, если родители в середине жизни имеют те же романтические фантазии, что и они.

Вы смотрите на своих родителей и видите, как они ослабли. Они уже не так хорошо видят. Они хотели бы, чтобы машину вели вы. Они периодически начинают болеть. Кто же будет следующим, думаете вы. Вы и будете, а кто же еще, вам ведь уже сорок. Вы следующий в поезде поколений, сменяющих друг друга, а за вами идут ваши дети.

Ощущая себя в роли ребенка по отношению к родителям, вы все еще чувствуете себя в безопасности. После их смерти вы остаетесь один. “Сегодня многие люди в первый раз переживают смерть в тридцать пять — сорок лет, когда уходят их родители”, — отмечает Маргарет Мид. Смерть родителя признается наиболее сильным кризисным моментом для детей.

Ваше любопытство становится болезненным. Вы никогда до этого не читали некрологов, а сейчас замечаете и возраст, и болезнь. В первый раз в своей относительно здоровой жизни вы становитесь в некотором смысле ипохондриком.

Люди в среднем возрасте часто говорят: “Все мои друзья умирают от рака”. Конечно, не все их друзья умирают именно от рака. Но достаточно одного или двух, и это уже воспринимается как шок. Нам говорят о долгожительстве. Почему же так много людей серьезно заболевают в конце сорокалетнего возраста? Поскольку смертность среди детей резко сократилась за последние годы, выживает большее число людей, которые могли умереть при рождении. Они благополучно проходят период детства, однако, не являются такими физически крепкими, как наши бабушки и дедушки, выживавшие в более трудных условиях. Следовательно, как следует из анализа статистических данных по продолжительности жизни, в стране постоянно увеличивается число людей среднего возраста и соответственно число людей, восприимчивых к смерти в среднем возрасте.

В двадцать пять лет, если в жизни вашего друга или родственника происходит трагедия, вы сопереживаете, но довольно отстранение, так как это случилось не с вами. После тридцати пяти вы начинаете ощущать тревогу и больше беспокоиться о своей жизни, пока еще не слишком поздно. Это все к лучшему.

Парадокс заключается в том, что смерть становится персонифицированным понятием, но при столкновении с ней ваша жизненная сила получает подпитку энергией. Перед лицом такой опасности вы как бы начинаете вторую жизнь.

Крушение иллюзий

Изменения в восприятии отчетливо видны в том, как мы сейчас представляем мечту. Независимо от рода занятий мы оказываемся перед пропастью, которая разделяет наше представление о себе в двадцатилетнем возрасте и реальность жизни, которую мы ощущаем к сорока годам. Если вы — сорокалетняя мать, то ваша цель скоро ускользнет из рук. Если вы главный администратор, то психологи, утверждающие, что “человек в возрасте старше сорока пяти лет не должен занимать линейной должности”, скоро будут говорить и о вас. Они объявят, что вы должны быть исключены из штата служащих. Их главное желание заключается в наборе молодых энергичных людей, которые концентрируются на нижних ступенях иерархической лестницы. Психологи не принимают в расчет философски мыслящих людей среднего возраста, которые хотели бы внести свой гражданский вклад в жизнь общества.

В сорок лет становится видно, в какой лиге вы будете разыгрывать свою жизнь в дальнейшем. Независимо от вашего положения вы удивитесь: “И это все?”

Освобождение от иллюзий происходит с каждым. И здесь самое главное не утонуть в жалости к себе. Стаде Теркел,* собравший истории американцев, представителей более чем ста профессий, написал необычную книгу “Работа”. У всех людей, описанных в книге, Теркел смог выделить только один общий признак — беспокойство о возрасте. “Возможно, это вызывает наибольшую тревогу работающих мужчин и женщин: плановое устаревание людей как часть планового устаревания вещей, которые они делают”.

* Стадс Теркел (р. 1912) - американский публицист, автор книг-репортажей, образующих документальный эпос современной Америки. (Прим. ред.)

Вы должны отказаться от веры в то, что все богатства жизни приходят с достижением целей вашего идеального “я”. Если эти цели не достигаются и не пересматриваются, вы можете впасть в состояние хронической депрессии. С другой стороны, если вы признаете, что вам никогда не стать президентом банка в крупном городе, то смиритесь с должностью менеджера отдела в своем любимом деле и, может быть, получите еще больше удовольствия, если будете тренером спортивной команды низшей лиги или займетесь организацией хора.

Если вы достигли гармонии внутреннего “я”, что же случится после осуществления вашей мечты? Ее следует заменить новой мечтой, иначе в будущем у вас не останется цели, зато появится много страхов. С другой стороны, если вы освобождены от старых представлений, то можете открыть маленький ресторанчик и проявить свои кулинарные способности, или сочинять песни, или заняться благотворительностью, или возделывать сад. Я знаю многих людей среднего возраста, которые обратились к таким вещам. Они более энергичны, чем их сверстники, которые не могут расстаться со своими нереализованными мечтами и источник жизненной силы которых иссякает к пятидесяти годам.

Парадокс заключается в том, что медицина бьется над увеличением продолжительности жизни, а бизнес-психология ищет пути, как сузить продолжительность нашей активной деятельности.



Страница сформирована за 1.7 сек
SQL запросов: 191