АСПСП

Цитата момента



Нашел на улице бумажник. С толстой пачкой долларов! Подсчитал — не хватает…
Эх, не везет!

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Молодым людям нельзя сообщать какую-либо информацию, связанную с сексом; необходимо следить за тем, чтобы в их разговорах между собой не возникала эта тема; что же касается взрослых, то они должны делать вид, что никакого секса не существует. С помощью такого воспитания можно будет держать девушек в неведении вплоть до брачной ночи, когда они получат такой шок от реальности, что станут относиться к сексу именно так, как хотелось бы моралистам – как к чему-то гадкому, тому, чего нужно стыдится.

Бертран Рассел. «Брак и мораль»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/france/
Франция. Страсбург

Секс и Климакс

Выделение смазки во влагалище для женщин соответствует наличию эрекции у мужчин. После сорока лет выделение смазки снизится, однако влагалище не потеряет своей чувствительности, а женщина — способности получить удовольствие. Сексологи предлагают очень прямой совет: “Используй это или потеряй”. Действительно, женщина продолжает вести активную сексуальную жизнь, даже не прибегая к восполнению гормона, и кажется, что изменения ее мало касаются. Однако секс остается для женщины большим событием. Она не признает никаких “но” своего партнера. Если она почувствует задержку поступления смазки (что предупредит ее о потере женского начала), то постарается не показать этого мужчине.

Климакс подкрадывается на цыпочках. Большинство женщин думают, что если у них регулярно происходят месячные, то климакс для них еще не наступил. Однако даже в тех случаях, когда менструация продолжается и после сорока лет, химический анализ обычно показывает резкие перепады уровня сексуальных гормонов. Это может повлиять на все симптомы климакса, даже если женщина ежемесячно получает подтверждения, что она еще готова к воспроизводству.

Мы не были уверены, что эти гормональные колебания происходят в сорокалетнем возрасте у мужчин и женщин. Даже самые определенные симптомы могут быть истолкованы неправильно. Что же случается, когда вас бросает в жар, а затем охватывает озноб? Это явление обозначается медицинским термином “вазомоторная нестабильность”. Вазомоторные нервы отвечают за увеличение и уменьшение диаметра кровеносных сосудов. Обычно эти нервы получают сигналы от температуры тела. Нас очень тяжело разогреть. Больше крови посылается в расширенные капилляры на поверхности кожи, а избыток тепла вентилируется через поры кожи. Когда процесс повторяется в обратном порядке, нам становится холодно. При нестабильном уровне гормонов сигналы, которые идут к вазомоторным нервам, нарушаются. Головокружение у женщины и у мужчины среднего возраста обычно происходит из-за некоторого нарушения мозгового кровотока, связанного с возбуждением вазомоторных центров. Учащенное сердцебиение объясняется тем же.

Я уже говорила, что девяносто процентов женщин в настоящее время уже не приводят в трепет проблемы, связанные с климаксом. Жестокую депрессию переживают лишь десять процентов женщин. Такой малый процент объясняется возросшими возможностями женщин среднего возраста и глубокими изменениями в сознании. Раньше, когда дети вырастали и уходили из дома, женщины думали о своей бесполезности. Но теперь положение изменилось, и сорокалетние женщины верят, что “мир открыт перед ними”.

Сегодня многие женщины после менопаузы становятся более энергичны. Как только они перестают беспокоиться, что могут случайно забеременеть, все контрацептивы выбрасываются. Женщины, сохранившие хорошее здоровье, часто чувствуют в себе пробуждение сексуальных желаний, а также прилив постменопаузальной энергии и желание направить ее в новом направлении.

Мы часто удивляемся: “Кто эта женщина? Ей должно быть пятьдесят пять лет. Однако ее кожа на лице в порядке и грудь не отвисла. В чем же ее секрет?” Вероятно, эта женщина имеет исключительно сильные надпочечные железы. Эстроген вырабатывается надпочечниками, менопауза не оказывает на них влияния. Некоторые женщины, компенсирующие потерю эстрогена из других источников, хорошо переживают процесс старения, остаются крепкими и энергичными, а их влагалище так же эластично и имеет такую же смазку, как и раньше. Хотя эта защита против сексуального старения находится вне зоны влияния женщины, однако есть и другой важный фактор, на который указывали Мастере и Джонсон и который подвластен женщине, — регулярные интимные отношения один или два раза в неделю.

Это можно сказать как о мужчинах, так и о женщинах. Постоянство сексуальных отношений является ключом к разгадке постоянного поддержания хорошего сексуального тонуса.

Глава 23. ОТБРАСЫВАНИЕ ФАНТАЗИЙ

В Калифорнии я наблюдала за женщиной, которая была моим кумиром в девичестве. Прима-балерина известной американской балетной труппы, она выступала по всему миру и в сорокалетнем возрасте продолжала танцевать. Я помнила красоту ее черт, черный шиньон волос, мускулистое напряженное тело. Люди говорили мне, что сейчас она счастливо вышла замуж. Я позвонила ей, и она без колебаний пригласила меня к себе.

Дверь мне открыла коренастая женщина с крашеными рыжими волосами. Ее свободная блузка выбилась из-под пояса широких брюк. Я назвала имя балерины. Женщина протянула мне руку и улыбнулась. Это была она.

Пройдя в солярий, наполненный солнечным светом, она предложила мне сэндвич. К нам присоединился ее муж, скромный жизнерадостный мужчина лет на десять младше ее. Они прекрасно подходили друг другу, и было очевидно, что они говорят друг другу комплименты. Когда я спросила их об этом, балерина улыбнулась, а ее муж ответил: “Я не могу себе представить жизнь без такой жены, как Ирина”.

Они рассказали мне свою историю. Оба эти человека нашли в себе силы переступить те барьеры, которые им препятствовали и сдерживали их раньше. На примере танцовщицы можно ясно проследить переключение в сорокалетнем возрасте и то, как оно проявляется в женщине, сделавшей карьеру, но никогда не имевшей детей.

Тело было ее инструментом. Она начала тренировать мышцы до того, как научилась читать. Кости росли, а она без устали делала наклоны и мучила себя у балетной стойки. Она должна была угождать своим русским родителям. Друзья и удовольствия были оставлены на потом. Сначала она должна была закончить обучение. Ирина подчинилась дисциплине. Ее любовником был ее талант, и она была ему моногамно верна, проводя утро у балетной стойки, после обеда репетируя, а вечером участвуя в представлениях. Все знают, как самозабвенно трудятся танцовщицы и профессиональные гимнасты, любуясь своим телом.

“Одна часть меня была счастлива, а другая не могла этого принять, — говорит она. — Я всегда разрывалась между мыслями о карьере и тем, что, по моему мнению, должна иметь женщина”.

Пути супругов раньше несколько раз пересекались, но на короткий период. Впервые они встретились в то время, когда она была еще молода и озабочена приличиями. Когда они встретились во второй раз, она уже была известной балериной, и он стал ее другом-поклонником. Однако им часто приходилось расставаться. То она, то он был на гастролях, и они какое-то время не виделись. А она хотела стабильности, хотела остановиться, обзавестись домом. Эта неопределенная идея дома не приходила, да и не могла прийти ей в голову раньше. В течение сорока лет ее двигало вперед честолюбие.

“Я не чувствовала этого до тех пор, пока не достигла определенного периода зрелости. Тогда я поняла, что кроме бесконечных театральных ролей в жизни должно быть еще что-то”.

Они вместе были на гастролях — почитаемая всеми прима-балерина и задумчивый молодой хореограф.

Они закончили выступления в оперном театре Колоньи и, с трудом втиснувшись в его маленький автомобиль, поехали в Рим. Дорога до Рима заняла всю ночь.

Когда они проезжали через Блэк Форест, она выбросила свои пуанты. Со смехом она стала выбрасывать все оставшиеся семьдесят пар пуантов. “Вот так! — подумала она. — Наконец с этим покончено!” Он был безумно рад этому.

В Риме она оставила балет и с жадностью принялась наверстывать упущенное, не отказывая себе ни в чем, и сразу начала резко поправляться. Через несколько недель она стала походить на пышку. Это доставляло ей удовольствие — она всегда подсознательно к этому стремилась. Каждое утро он уходил работать над постановкой очередного балета, а она ничего не делала и была безмерно счастлива. Он восхищался тем, как все у них замечательно, и считал, что они подходят друг другу. Их брак поразил всех друзей. Те зло шутили над ними: “Надеемся, вам всю жизнь будет нравиться танцевать вместе”. А как же ее карьера? А разница в возрасте? Это просто безумие! Окружающие предполагали, что их брак будет недолгим.

Они живут вместе уже пятнадцать лет.

В середине жизни, когда наши ранее подавляемые чувства требуют выражения, мы должны отказаться от навязанной нам структуры жизни. Часто процесс начинается с полного разрушения и продолжается, движимый фантазией, до другого экстремального значения. Балерина бросает вызов дисциплине, которой подчинялась сорок лет, и наслаждается тем, что набирает вес и становится ленивой. Однако скоро новое экстремальное значение достигает предела. Многие из нас вынуждены двигаться назад и вперед между такими экстремальными значениями до тех пор, пока не будет найден путь объединения важных частей нашего внутреннего “я” в одно целое.

Прежде Ирина даже не мечтала о таком романтическом бегстве от обязательств. Однако она не могла навсегда удовлетвориться тем, что ничего не делает и смотрит телефильмы, пока муж не придет домой. Она должна включить себя в творческий процесс. Но этот творческий процесс не должен был разрушить ту гармонию семейной жизни, которой она так дорожила. Она уже испытала поверхностность прежней жизни. Преданная душой и телом балету, она достигала успехов благодаря своим способностям, но ей не пришлось бороться с собой, когда она принимала решение оставить балет. Это было ее личное решение.

“У меня была карьера, и я чувствовала себя надежно защищенной, — говорит Ирина. — Мне, по всей вероятности, не оставалось ничего иного, кроме как продолжать это. Но я сделала другой выбор”.

Она стала ассистентом мужа, творческим наставником, духовной матерью, впрочем, называйте, как вам угодно. Он избрал для себя новый путь и стал директором театра. Она всегда поддерживала его: в поисках места гастролей, в подборе актерского состава и реквизита, в предсказаниях, будет аншлаг или нет. С самого начала он во всем полагался на нее.

“Если я не мог определиться, у нее всегда находилось разумное решение, — говорит он. — У Ирины великолепный вкус.

Ей удается показать мне все в перспективе. Иногда я слишком самокритичен, а она спасает меня от самобичевания. Я люблю поспать подольше, а Ирина просыпается рано”. Он усмехается. При всех ее достоинствах он не чувствует себя полностью зависимым от нее. Может быть, поэтому он не хочет никуда уезжать без нее. “Мы никогда не расстаемся”.

Ирина подтверждает их экстраординарную закрытость. Нетрудно увидеть, куда направлен ее инстинкт продолжения рода. “У нас нет детей, поэтому мы заботимся друг о друге. Мы постоянно находимся дома”. Они понимают друг друга с полуслова. Муж смотрит на Ирину: “Не знаю, говорил ли я это, но только благодаря тебе я научился реализовывать свой потенциал и выполнять то, на что способен”.

“Он мой начальник, а я ему подчиняюсь. Это прекрасно”.

“Она это просто так говорит”.

“Но я не смогла бы сделать все то, что делаешь ты”.

“Это другое дело, — соглашается он. Теперь его самолюбие удовлетворено. И они легко переходят на игривый тон. — Скажем так: я делаю всю тяжелую работу, а она может позволить себе пробежаться по магазинам”.

“А теперь я хочу вернуться к своим делам, поскольку меня все это утомило”.

Вот так обстоят дела в этой семье.

Изменение образа жизни

На каждую “Ирину” ее возраста приходится десяток искательниц любовных приключений, у которых нет серьезных намерений. Разные задачи могут быть решены благодаря изменению образа жизни. Если женщина говорит: “Смотри, другие мужчины все еще находят меня желанной”, или: “Молодые женщины меня раздражают, потому что они свободны: у них нет детей”, — она надеется привлечь внимание собственного мужа. У нее также может появиться желание уйти из семьи и разрушить брачный союз.

Но наибольшим искушением при изменении образа жизни является фейерверк романтической любви. Что может иметь такое терапевтическое воздействие в рассеянной тьме? Вспышка страсти создает нам ореол красоты и силы, затмевает мрачный анализ прошлого и будущего, останавливает настоящее или, что еще лучше, возвращает нас назад в милый эгоизм юношеской страстной влюбленности. “Я должен” трансформируется в “я хочу”. Эта новая любовь не может привязать нас к утратившей новизну личности. Ограничением является только небо.

Проходят месяцы (шесть — магическое число), и вспышка романтической любви угасает. Это уже не в первый раз. Мы должны были ожидать этого. Но кажется, нам удается забыть, что по окончании фейерверка последние красные угольки остывают и превращаются в старые понятия: забота, обязательства, доверие.

Если любовники устраивают друг друга, то они должны быть готовы радикально изменить условия своей жизни. Но через некоторое время определенные иллюзии об изменении образа жизни проходят, и приходит ощущение пустоты.

Я брала интервью у одного пятидесятидвухлетнего мужчины. Он почувствовал себя влюбленным юношей, когда встретился с женщиной моложе его на двадцать лет. Это изменение в жизни привело его к повторному браку. Новый кризис был не за горами. Этот человек, полный идей и планов, не знал ответа на вопрос, правильный ли шаг он совершил, женившись повторно. Его молодая жена хотела ребенка. В своей прошлой жизни он уже несколько раз проходил этот круг. Хочет ли он, чтобы жена уделяла ему гораздо меньше внимания, нежели ребенку, хочет ли он отойти вдруг на второй план? Как долго сможет он подавлять в себе определенные чувства? Наверное, все объяснялось кризисом. Раньше его ничего не касалось в этой жизни, а сейчас ему хотелось быть чувствительным, ранимым.

“В эти дни я почувствовал, что многого не понимаю и нуждаюсь в помощи”, — сказал он.

Парадокс заключается в том, что этот человек сам был психологом-консультантом и помогал другим мужчинам сделать карьеру в середине жизни. Я спросила его, стал ли он более осторожным в пятьдесят два года как в плане личной жизни, так и в других взаимоотношениях.

“Это одна из моих больших дилемм. Я помогаю другим людям в возрасте пятидесяти двух лет почувствовать, кто они есть на самом деле и на что способны. В то же время я постоянно слежу за своим артериальным давлением и боюсь приближения старости. Неужели я стал человеком, который все чаще и чаще ощущает свои пятьдесят два года и прислушивается к себе: не случилось ли что недоброе?”

Вскоре молодая жена ушла от него.

Многие любовники среднего возраста не думают об обязательствах. Они хотят только интимных отношений. В прошлом отказ от ответственности являлся большей частью прерогативой мужчин. Публицист Арт Сиденбаум напоминает нам, что для пятидесятилетнего мужчины флирт с двадцатипятилетней девушкой является обычным делом, а сорокапятилетние женщины его не интересуют. Это жестоко и, возможно, не очень умно. Но это роскошно, потому что позволяет мужчине дольше сохранять физическую форму и не нести никакой ответственности. Что касается жен, их удел — оставаться дома с детьми.

Это еще одно подтверждение мужского эгоизма. Когда-то, до сексуальной революции, молодым женщинам нравились мужчины старше их по возрасту. Такой мужчина казался девушке опытным отцом, который мог защитить ее, развлечь и был рад любым маленьким сексуальным удовольствиям.

Сегодня поседевший и прожженный охотник за юбками вынужден конкурировать с молодыми мужчинами, которые могут почерпнуть из хорошего порнофильма ту технику секса, что старый ловелас отрабатывал на протяжении многих лет. Среди нынешнего поколения молодых женщин охотник за юбками обычно ищет агрессивную особу, которая не прочь порезвиться в постели. Он может найти эту великолепную девушку и, возможно, добиться удовлетворительного полового акта. Она хочет получить от него знания, хочет услышать ответ на вопрос, куда катится этот мир. Но будет ли он интересен ей после того, как расскажет ей все? А она ему?

Однако фантазии остаются. “Если что, я могу быстро порвать эту связь”. Но давайте возьмем в проводники мужчину, который довел свои фантазии до предела, и посмотрим, чем заканчиваются такие истории.

Прежде чем начать рассказ о Джее Пэррише, хочу отметить существенные отличия его решений от решений Ирины. Эти две биографии, конечно, не являются подтверждением того, что любая женщина, которая предпримет стремительный полет, увидит в конце радугу, и что любой мужчина, который сделает то же самое, найдет что-то меньшее. Различие между этими историями не имеет отношения к полу. Балерина — это человек, чей глубокий вклад при выборе в юности сделал возможным обогащение в среднем возрасте. Она изжила в себе фантазию в отношении любви и родителей вместе с обязательствами по отношению к своей карьере. У человека, о котором пойдет речь ниже, проявления эмоций всячески ограничивались. Сейчас у него нет определенного занятия, но он вновь получает заряд жизненной силы от того курса, которым пошел в середине жизни. Однако это — отдельная история.

Обновление в жизни

Странный случай произошел с Джеем Пэрришем. Он никогда не считал себя знатоком техники секса. Однажды перед отъездом из города он заехал к своей дочери, которая снимала квартиру вместе с подругой, и случайно зашел в спальню. Жалюзи на окнах были закрыты, в комнате царил полумрак. Повернувшись к двери, он увидел перед собой женскую фигуру. Девушка обняла его, они поцеловались. Поцелуй длился несколько секунд.

“Не окажите ли вы мне любезность?”

Он узнал голос подруги дочери. “Хорошо. Что я должен сделать?”

“Научите меня, как правильно заниматься любовью”.

За сорок один год такого с ним никогда не случалось. Не говоря ни слова, Джей подвел девушку к двери, поближе к свету, и обнаружил, что она хороша собой. Он помнил, что ей всего девятнадцать. Сказав дочери, что спешит на поезд, он уехал.

Вскоре после этого события Джей сделал то, о чем его попросили. “Со мной произошли изменения. Я познакомился с прямотой и непосредственностью. Эта девушка интересовалась политикой и придерживалась очень либеральных взглядов. Все это было для меня ново. Мы вели фантастические дискуссии. Некоторые ее мысли показались мне весьма любопытными, я их даже записал. Вот, например: не будь волшебником, а будь волшебным. Я никогда не встречался с таким типом мышления. Мы так славно провели вместе два года”.

Джей не отмечает, испытал ли он чувство потери, когда этот любовный роман закончился.

Он разочаровался в американском бизнесе. Как вице-президент рекламного агентства, он был хорошо знаком с некоторыми “мелочами”, которыми пользовались руководители крупных корпораций и которые никогда не показывались акционерам в ежегодных отчетах: например, с возможностью прокатить своих друзей и любовниц на реактивном самолете на курорты Калифорнии. Злоупотребление властью в своих интересах, трюки по уклонению от налогов, дутые счета о расходах, — вся эта ложь и суета стали ему надоедать. Его дети учились в частных школах. Когда бы он ни вернулся в город, в определенный час в аэропорту его должен был ждать лимузин, так как он не собирался ехать домой на такси. Везде он ездил только первым классом. Он всегда верил в то, что достоин таких привилегий.

Когда ему исполнилось сорок шесть лет, директор компании пригласил его на беседу о распределении прибыли. “Знаете, Пэрриш, когда через пятнадцать лет вы выйдете на пенсию, ваша доля составит по меньшей мере полмиллиона долларов”, — сообщил ему директор.

“Вот это. Вот так они хотят поймать вас в ловушку”, — думал он, сидя в своем загородном доме с семью ванными комнатами и шестью детьми. Или у него семь детей и шесть ванных комнат? Он пристрастился к выпивке.

Этой ночью Джей Пэрриш сообщил жене: “Нан, я должен уйти отсюда. С каждым годом эта сумма в полмиллиона долларов будет казаться мне все больше и больше, пока мне не останется несколько лет до моего ухода на пенсию. Нравится тебе это или нет, но я ухожу наслаждаться жизнью. Я собираюсь все это делать за деньги, которые в действительности мне не нужны. Я ухожу сейчас, не через пятнадцать лет”.

Нан не сказала ни слова. Подобный поступок был совсем не в характере ее мужа. Этот консервативный восточный пригород, где они жили, всегда был ее пристанищем. Здесь жили ее друзья и родственники, от которых она собиралась унаследовать кучу денег. Она умела хорошо одеваться и устраивать хорошие приемы. Это был надежный, вежливый и утилитарный брачный союз. Так он и задумывался. Разве нет?

Да, так это было, когда Пэрриш стал вице-президентом рекламного агентства. Тридцатипятилетний деловой человек, он хотел продвинуться в этом мире, поэтому и женился на привлекательной богатой наследнице. “Мы начали нашу жизнь с великолепного брачного союза, — говорит Джей. — Если бы я был доволен жизнью в этом пригороде…” У них никогда не было так называемой знойной сексуальной жизни. Она стала госпожой Пэрриш-2. Джей выбрал ее с той же целью, что и первую жену: он хотел, чтобы она облегчила ему карьеру. К проблемам, связанным с серединой жизни, добавилась еще и скучная сексуальная жизнь.

Джей хотел двигаться. Он купил себе спальный фургон фирмы “Фольксваген” и принялся изучать карту штата Калифорния.

Нан пока не стала продавать дом. Она не хотела осложнять жизнь детям. Она хотела, чтобы шестилетняя дочь Виктория закончила год в специальной школе.

“У детей все должно быть прекрасно. Думаю, для них еще долго ничего не изменится”, — сказал ей муж.

“Но у Виктории задержки в развитии”, — возразила она.

“Я дам Виктории шанс — заберу ее в Биг Шур”.

Решив, что время пришло, однажды после завтрака он сел в фургон и уехал к сверкающему морю.

Как описать эту жизнь на природе в водовороте настоящего? Жизнь на пляже, среди постоянно приходящих и уходящих людей; чувство, которое испытываешь, прикасаясь животом к теплому телу незнакомой женщины; ее бессильные после любви ноги, загоревшие под солнцем на нудистском пляже. Она оказалась астрологом. Они проводили время, расслабляясь в совместных медитациях, затем она раскладывала для него карты Таро. Пэрриш постепенно возвращался к своим занятиям живописью, о которых не вспоминал уже много лет, когда все проходило мимо него. Он решил написать статью об этом и отправить ее в местную газету. Вот выдержка из его неопубликованной статьи: “Если вы думаете, что хотите жить, как я, откажитесь от деревенских клубов и домов с коврами и от легких трат, к которым вы привыкли. За первые три месяца пребывания здесь я написал двадцать шесть картин и уже организовал две выставки”.

Не было ни слова сказано о том, что же было на этих картинах и что они значили для него. Его статья носила рекламный характер — он все еще был на своей работе.

Когда астролог ушла к другому любовнику, он почувствовал освобождение: еще одна ноша свалилась с его плеч.

Нан продолжала писать и звонить мужу, сообщая, что готова присоединиться к нему. Он написал ей в ответ: “Ты уверена, что хочешь ходить без одежды, жить здесь и принимать два часа в день солнечные ванны? Эти вещи стали сейчас частью моей жизни”.

Нан ответила утвердительно.

“С того момента, как я приехала сюда, — призналась Нан во время нашей встречи в Калифорнии, — я не чувствовала себя частью этого. Уэстчестер — это маленькое скучное место, и мне там тоскливо. Я думала, что смогу ужиться здесь, но этого не произошло. Хотелось, чтобы вокруг были люди”. Она абсолютно не вписывалась в эту обстановку и чувствовала себя потерянной.

Ее муж лежал голым в нескольких ярдах от нее. Она сидела к нему спиной в купальнике и ела свой ланч с подноса. Он протянул ей статью “Счастливый человек”, она ничего ему не сказала.

Для удобства ее и детей Пэрриш купил маленькую хижину, которая также служила ему помещением для плотницких работ. Он пытался устроиться работать плотником за пятьдесят долларов в день. Иногда ему удавалось продать картину. Ежемесячные чеки на пятьсот долларов будут приходить ему из его старой компании в течение нескольких лет. “Я хотел бы дойти до такого состояния, когда смогу обходиться без денег”, — сказал он.

Пэрриш очень изменился внешне. Он показал мне свою фотографию двухлетней давности, и я увидела респектабельного мужчину с двойным подбородком и печальными глазами. Сегодня же передо мной стоял загорелый, живой, похудевший, человек с крючковатым носом, сверкающими голубыми глазами и роскошной копной волос. Это было поразительно. Наиболее любопытным было то, что Джей Пэрриш, который, как и другие закопавшиеся во взрослой жизни люди, не признавал отождествления с родителями, только сейчас стал самим собой.

Ему было шестнадцать, когда умер его отец. Будучи не в состоянии прийти в себя от шока и растерянности и избавиться от своего горя, он убежал в Калифорнию. Тогда же он начал зарабатывать себе на жизнь. Он никогда не был подростком.

В двадцать лет он женился на разведенной женщине, у которой уже было двое детей. Из нереализованного сына он превратился в неопытного отчима. Опираясь на связи жены, он открыл фешенебельный ресторан. Блудный сын вернулся в родной город, его дело процветало. Но Джей всегда был на вторых ролях, что совершенно ему не нравилось. Когда ему исполнилось тридцать, брачный союз распался.

Переход к тридцатилетнему возрасту Джею не удался. Работая в пивном баре, однажды он в пьяном виде поскользнулся на полу. Когда его мать умерла, он лежал в гипсе. Не стоит, наверное, повторять, что смерть близких людей производит неизгладимое впечатление на наше чувство безопасности, когда мы находимся в переломном моменте развития. На похоронах Пэрриш встретился со своей бывшей женой, и вскоре они вновь сошлись.

В его жизни не происходило изменений. Разве что рабочая территория расширилась. В тридцать два года он переехал в Манхэттен и пробился в средний менеджмент рекламного агентства. Восстановленный брачный союз не стал лучше: снова начались выпивки и ссоры. Это задержало продвижение Джея на несколько лет. Затем он снова развелся и женился в очередной раз. Сейчас он вел себя так же, как его отец. Казалось, на него влияет призрак умершего отца. Несомненно, преждевременная смерть отца задержала его развитие.

Когда Джей Пэрриш рассказывает о себе, кажется, что он сам себя обманывает. Он выступает в различных ипостасях, но они не являются результатом его свободного выбора. Ему не удается ощутить, что он делает в этом мире, кто он и чего хочет дня себя. Если кто-нибудь спросит у Пэрриша, чем он занимается, он затруднится ответить. Джей сам не знает, кто он. Он не владелец ресторана, не администратор рекламного агентства, не живописец и не плотник, он даже не муж и не отец, если рассматривать это слишком глубоко. Это человек, который непрерывно изменяет свой образ жизни. Он то увлекается новым занятием, то новым брачным союзом, то спасается бегством от всего этого, не работая над собой. Он с легкостью вкладывает свою энергию, но очень мало отдает самого себя. Он довольно легко переносит потери. По всей вероятности, он хочет всю жизнь оставаться в неустойчивом состоянии.

Что является его преимуществом и недостатком в середине жизни? Даже Пэрришу ясно, что сегодня, в сорок девять лет, он жадно стремится взрослеть, набираться опыта, чего никогда не делал раньше. Каждый из нас должен смириться в середине жизни с тем фактом, что нам уже не двадцать лет. Многие из нас должны проделать работу по собственному совершенствованию, которую раньше не делали. Но это не то же самое, что пытаться представлять себя двадцатилетним.

Нан подала на развод.

Как-то, зайдя в магазин скобяных изделий, Пэрриш обратил внимание на кассира — красивую восемнадцатилетнюю девушку. “Я ищу место, где можно жить”, — сказал он.

“Я тоже, — ответила девушка. — Моя семья уезжает, я совершеннолетняя и могу делать, что хочу”.

“Как тебя зовут?”

“Микки”.

“Может быть, мы найдем место и будем жить вместе, Микки?”

Он никогда не устает охотиться там, где небо встречается с морем, искать ответа на философский вопрос. Микки приводит в их пляжный домик своих новых друзей, там возникают интереснейшие дискуссии. Он обсуждает с молодежью проблемы философии Канта, нумерологии и суфизма.

“Я не могу получить это от моих ровесников, — говорит Пэрриш, — они обсуждают лишь рынок ценных бумаг. Поэтому я провожу так много времени с молодежью. Наверное, это объясняется тем, что я никогда не был в студенческом городке. Мы с Микки стали жить вместе в этом домике, не принимая на себя никаких обязательств. Я не думаю о том, сколько это продлится. Она настаивала на том, чтобы вносить половину арендной платы за домик. В эти дни каждая сотня долларов стала для меня важной. Между тем, она учит меня находить во всем положительные моменты. Я говорю: "О, черт, наступает туман". Ее лицо озаряется, и она спрашивает: "Разве это не прекрасно?"”

Пэрриш занимается плотницкими работами и каждый день, когда дети приходят домой из школы, звонит Нан. Телефонный разговор длится несколько минут, а затем дочь и сыновья прощаются с ним, и он возвращается к своей восемнадцатилетней подруге.

Он признается: “Звучит странно, но мы с Нан стали относиться друг к другу гораздо лучше, чем раньше. Напряжение прошло, и общаться стало легче. Она никогда не упрекала меня в том, что я живу с молодой девушкой. А недавно я предложил собраться всем вместе на пикник около моего домика”.

Нан в растерянности: “Наша дочь отставала в развитии, и я просто не задумывалась о будущем. Не могу сказать определенно, что буду делать через пять лет, так как не знаю, что будет с Викторией. Наверное, у меня есть какие-то способности, но я не знаю, какие. Я чувствую, что должна делать больше… — Она замолкает, на ее лице появляется выражение беспомощности. — Может, я смогу заняться моделированием одежды. Не знаю точно, с чего начать. Наверное, мне следует переехать ближе к Сан-Франциско”.

Пэрриш против этого. “Я считаю этот переезд глупостью, — говорит он ей. — Предположим, ты встречаешь кого-то, живущего в Канзасе, и что же, ты переезжаешь туда?” Он хочет, чтобы она жила на старом месте: тогда у него будет доступ к детям и к дому, где он может время от времени обосноваться.

“Мне трудно признать, что Нан живет другой жизнью: высокой, нравственной. Она все еще пребывает в том мире, в котором мы выросли и в котором были воспитаны, в котором все шло по плану: "А не выйти ли нам в свет в субботу вечером?", "В следующем году я хотел бы стать вице-президентом". Она все еще верит в то, что я развиваю отношения таким способом. От молодых людей здесь я научился не принимать на себя никаких обязательств и думаю, что это правильно”.

Проблема Пэрриша в том, что он должен принять решение. Это очевидно для него. Он не может найти возможность жить как взрослый человек и не хочет этого, он отказывается от любых обязательств. Это может привести к тому, что он из юности попадет сразу в старость, минуя средний возраст.

Поздно ночью, доставив меня на встречу с Нан, он сел в свой фургон. “Проблема, которую я пытаюсь решить, заключается в том, что я могу закончить жизнь одиноким, разочарованным пожилым человеком. Если со мной что-то случится и я не смогу работать своими руками, то буду кандидатом на социальное обеспечение. Все против меня. Вероятно, в этом мире нельзя существовать, не зарабатывая, по крайней мере, шесть — восемь тысяч долларов в год для того, чтобы существовать на черте бедности”.

Он включил двигатель и уставился в туман. “Через десять лет я уже не смогу жить с восемнадцатилетними девушками, так как они не будут находить меня привлекательным. Уже сегодня я боюсь этого, хотя они меня еще принимают. Но, может быть, это мне только кажется. Может быть, их возраст начнет снижаться? Сначала это будут семнадцатилетние девушки, потом четырнадцатилетние, а затем и двенадцатилетние?”

В это лето Пэрриш отказался от хижины на пляже, сэкономив на аренде. Он отправился на лето в гости к старшему сыну в Колорадо. Ему не приходилось выбирать, куда ехать и где жить потом. Кто-то сказал ему, что пища дешевле всего в Гватемале — головка лука стоит пенни. Он собирался отправиться туда: “С Микки или без нее. Может быть, с кем-то другим”.

Последнее, что я слышала о Пэррише, это то, что он с семнадцатилетней девушкой отправился в Центральную Америку.



Страница сформирована за 1.6 сек
SQL запросов: 191