АСПСП

Цитата момента



Во время работы я на мышление не отвлекаюсь!
Добросовестный сотрудник.

Синтон - тренинг центрАссоциация профессионалов развития личности
Университет практической психологии

Книга момента



Помни, что этот мир - не реальность. Это площадка для игры в кажущееся. Здесь ты практикуешься побеждать кажущееся знанием истинного.

Ричард Бах. «Карманный справочник Мессии»

Читать далее >>


Фото момента



http://old.nkozlov.ru/library/fotogalereya/d542/
Сахалин и Камчатка

§ 17. Сиблинговая позиция (порядок рождения ребенка в семье) как фактор развития личности ребенка

А. Адлер первым сформулировал положение о зависимости развития личности ребенка от порядка рождения в семье. Сиблинговая позиция характеризует этот порядок, определяет специфику социальной ситуации развития ребенка, его отношения к миру, общения и деятельности, форм сотрудничества со взрослыми и сверстниками. Адлер выделил следующие сиблинговые позиции: единственный ребенок, старший ребенок (первенец), средний ребенок, младший ребенок.

Единственный ребенок в семье обычно в центре внимания родителей, ему уделяют много времени и сил, его успехи не остаются незамеченными, он не обойден родительской лаской и заботой и уж никак не может быть отнесен в категорию «заброшенных». К сильным сторонам развития единственного ребенка, как правило, относится высокий уровень интеллектуального развития, а к слабым — отсутствие опыта взаимодействия со сверстниками в близком семейном контексте, опыта общения равных, опыта сотрудничества, определенная степень эмоционально-личностного эгоцентризма. При создании собственной семьи взрослый, занимавший в родительской семье позицию единственного ребенка, сталкивается с совершенно новой для него задачей формирования равных, кооперативных отношений; ему свойственны стремление к лидерству, желание быть в центре внимания семьи.

Старший ребенок в семье раньше или позже, в связи с появлением младших детей, сталкивается с необходимостью брать на себя ответственность за выполнение тех или иных обязанностей по хозяйству. Такая позиция позднее, в его собственной семье, приводит к стремлению брать на себя роль опекуна. Однако пережитая в детстве при рождении следующего сиблинга драма ревности, столкновение с ситуацией утраты своей уникальности как единственного объекта любви родителей, необходимость поделиться ею еще с кем-то часто приводят к рождению невротической любви, стремлению «возместить» недостаток любви и обожания за счет супруга(и), что приводит к принятию роли опекаемого, кумира или, при определенных условиях, роли «жертвы».

Младший ребенок в семье — предмет всеобщей заботы. Он избалован вниманием и любовью, что роднит его позицию в семье с позицией единственного ребенка, с той лишь разницей, что родители, более опытные и искушенные в проблемах воспитания, совершают меньше ошибок, но вместе с тем предъявляют меньше ожиданий и требований к ребенку, не настаивают на высоких достижениях. У младшего ребенка отсутствует ревность к сиблингам, есть ощущение защищенности, однако возможности реализации его лидерства ограниченны, а уровень притязаний и настойчивости в достижении целей далеко не всегда высокий. Взрослый, занимавший сиблинговую позицию младшего, будет склонен в силу преимуществ этой позиции занять ее и в супружеских отношениях, что приведет к принятию роли «опекаемого», «любимчика».

Средний ребенок в семье — наиболее сложная позиция. С одной стороны, складываются все «минусы» позиций старшего и младшего ребенка, а с другой — нивелируются «плюсы» и преимущества обеих позиций.

В случае незначительной разницы в возрасте сиблингов ролевые позиции могут претерпевать инверсию. Если, например, младший из братьев здоровее, лучше развит физически, он может занять позицию лидера и опекуна, тем самым лишая старшего всех, преимуществ его позиции. Особый характер близнецовой позиции, связанный, в частности, со становлением личностной идентичности [Мухина, 1981], вносит свои коррективы в решение вопроса о принятии межличностных ролей в семье.

На основе изучения биографий выдающихся людей Ф. Салловей приходит к выводу о том, что величайшие открытия в науке, революционные деяния, перевороты в обществе связаны с именами людей, которые были средними детьми в своей семье. Средние дети отличаются, таким образом, особыми социальными способностями к поиску и открытию принципиально нового, являются возмутителями спокойствия и ниспровергателями авторитетов [Sulloway, 1996]. Салловей предлагает эволюционно-психологическую концепцию «борьбы за ресурсы», объясняющую генезис указанных личностных особенностей. Суть «борьбы за ресурсы» состоит в том, что в семье дети всегда претендуют на большие ресурсы — внимание, время, душевное тепло, ласку, заботу со стороны отца и матери, — чем те, что реально могут предоставить им родители, вынужденные делить свои возможности между всеми детьми. Соревнование за доступ к родительским ресурсам приводит к формированию амбивалентных конкурентных (явных или скрытых) отношений между сиблингами. В борьбе за собственную «нишу» в семье в выигрышном положении оказываются старшие и младшие дети. Старшие, будучи первенцами, уже завоевали свое место в сердце родителей до рождения второго ребенка и в отношениях с сестрами и братьями лишь отстаивают то, что им уже по праву первородства принадлежит. Младшие дети, лишенные младших конкурентов, не только получают возможность использовать ресурсы родителей (старшие дети уже выросли!), но наделены также заботой и вниманием со стороны старших. Средние же дети обречены на то, чтобы всегда быть в тени старших или младших. Поэтому наиболее адекватной адаптивной стратегией для них становится выход за пределы семьи в поисках ниши для самореализации. Отсюда стремление среднего ребенка как можно раньше автономизироваться и отделиться от семьи, его недоверие к традициям и авторитетам, направленность на создание новых отношений.

Исследование психологического феномена влияния порядка рождения, сиблинговой позиции на развитие личности ребенка в современной психологии по-прежнему является актуальным и теоретически значимым, отвечает социальной потребности разрешения важнейших задач формирования зрелой гармоничной личности и оптимизации системы семейного воспитания.

Можно выделить ряд направлений исследований, анализирующих зависимость личностного развития от порядка рождения.

Исследования социальных достижений обнаружили связь порядка рождения с высокими научными, социальными, политическими успехами личности. Например, Ф. Гальтон заметил, что в составе членов Королевского научного общества преобладают единственные дети и первенцы, а Дж. Кеттел показал, что среди 855 выдающихся американских ученых большинство составляют старшие и младшие дети, в то время как средние крайне редко достигают значительных успехов в науке. Биографический метод позволяет утверждать, что большинство президентов, конгрессменов и политических деятелей США в семье были старшими либо младшими детьми. Возможности высоких достижений в науке женщинами также устойчиво коррелируют с их сиблинговой позицией в семье [Altus, 1965]. Успеваемость единственных детей в школе лучше, чем у детей других сиблинговых позиций, причем констатируется предрасположенность единственных детей к интеллектуальной деятельности, характеризующейся высокой степенью индивидуализации стиля и творчества [Карацуба, 1998].

Была выявлена зависимость уровня интеллектуального развития ребенка от порядка рождения (Е.Л. Григоренко, Т.А Думитрашку, И.В. Равич-Щербо, Анастази А.). Так, в большинстве случаев констатировалось снижение коэффициента интеллектуального развития у детей, занимающих сиблинговые позиции средних и младших детей, по сравнению с единственными и старшими детьми. По данным Анастази, в популяциях с высоким уровнем рождаемости наблюдается снижение уровня интеллекта. Показатели вербального интеллекта, способности к абстракции, памяти, уровня креативности детей из многодетных семей значительно чаще оказываются ниже, чем у детей единственных (Т.А. Думитрашку).

Объяснение более высоких социальных и интеллектуальных достижений ребенка, занимающего сиблинговую позицию единственного или старшего в семье, следует искать в особенностях его общения и сотрудничества с родителями. Модель «обогащенной» интеллектуальной среды [Zajonc, Markus, 1979] объясняет преимущества старших детей тем, что длительное время до рождения второго ребенка они безраздельно владели вниманием и заботой взрослых, им уделялось больше внимания, с ними больше играли, читали, занимались родители. Интеллектуальная среда оказывается тем более благоприятна для развития ребенка, чем меньше детей в семье и чем больше интервал между рождением первого и второго ребенка. Вместе с тем особенности типа семейного воспитания, родительской позиции, уровня интеллектуального и культурного развития самих родителей определяют содержание и формы их с ним общения, а тем самым и ресурсный потенциал «интеллектуальной семейной среды» как источника умственного развития ребенка.

Обнаружена связь особенностей Я-концепции ребенка и его сиблинговой позиции. Самооценка старших и единственных детей оказывается выше, чем у средних и младших [Coopersmith, 1967], они более автономны и самодостаточны. Вместе с тем единственные и старшие дети более склонны к негативной оценке своего психологического состояния и проявляют ипохондрические тенденции [Weiker, 1973]. Для них характерна повышенная тревожность, связанная со стремлением поддержать свой высокий статус, они более склонны к невротизации.

Выявлены различия в коммуникативной компетентности детей с разным порядком рождения. Старшие и единственные дети оказываются более чувствительны к межличностным отношениям, мнению других людей, потребность в аффилиации у них выражена ярче [Sachter, 1959]. Первенцы более ориентированы на общение со взрослыми, склонны к директивности в общении [Snow et al., 1996]. Младшие дети проявляют наибольшую компетентность в кооперации со сверстниками, сотрудничестве и налаживании отношений, у них много друзей, в группе сверстников они считаются наиболее популярными [Фримен, 1996]. Исследователи объясняют указанные различия тем, что младшие и средние дети имеют продуктивный опыт общения как с ровесниками, так и со старшими и младшими детьми в семье. Не претендуя на исключительность своего положения среди братьев и сестер, они более доброжелательны, готовы пойти навстречу и адаптировать свои ожидания в отношении поведения сверстников, более готовы к равноправному сотрудничеству.

Наконец, выявлена связь порядка рождения ребенка и риска возникновения девиаций. Так, исследование склонности к алкоголизму подтвердило предположение А. Адлера о том, что наибольшая тяга к алкоголю будет проявляться у детей, вторых по порядковому номеру рождения. В исследовании Р. Литтла было показано, что единственные и старшие дети начинают употреблять алкоголь позже, чем «вторые», и в меньших количествах [Little, 1989]. Дети из больших семей более склонны к делинквентному поведению; у девочек-подростков, имеющих четырех и более братьев и сестер, отмечена вероятность ранней половой жизни и беременности [Wagner, 1985].

Обобщая данные разных исследований, Салловей выделяет следующие личностные особенности детей с различной сиблинговой позицией. Единственные и старшие дети (первенцы) проявляют большую заинтересованность в интеллектуальных видах деятельности, более сознательны, ответственны в учебе и потому более успешны в школе; они более амбициозны, их уровень притязаний выше, они уверены в себе, склонны к доминированию в межличностных отношениях со сверстниками. Вместе с тем старшие более подвержены тревоге и невротизации.

Второй ребенок и последующие дети (не-первенцы) ориентированы на общение, более адаптивны, готовы к кооперации и альтруистическому поведению. Однако они менее конформны и менее привержены условностям, открыты для нового опыта, особенно в эмоционально-волевой сфере, обнаруживают экстраверсию [Sulloway, 1996]. Личностные особенности детей с различным порядком рождения Салловей связывает с особенностями их внутрисемейной ситуации. Первенцы, тяжело переживая «крушение с пьедестала» после рождения второго ребенка, в семейном общении оказываются особенно чувствительными к отношению к ним родителей, стремятся к более близкому общению с ними, стараются заслужить их любовь и признание. В отношении младших братьев и сестер старшие дети, поощряемые взрослыми, занимают позицию протекции и опеки, подражая в этом родителю. Отсюда проистекает их явно выраженная тенденция идентификации с родителями, уважение власти, авторитета и традиций, известный консерватизм. Социальная ситуация развития детей с более высоким порядком рождения — средних и младших — обусловливает их открытость в отношении общения всех членов семьи, а желание самоутверждения стимулирует их интерес к поиску возможностей самовыражения как в семье, так и за ее пределами, неприятие условностей, склонность к риску и экспериментированию.

Особый интерес представляет модель взаимоотношений и взаимодействия сиблингов в семье, определяемая порядком их рождения, особенностями отношения родителей и сформировавшимися под влиянием порядка рождения личностными особенностями самого ребенка.

Отношение родителей к старшему ребенку (первенцу) определяется их недостаточной компетентностью в воспитании, неуверенностью и зачастую противоречивостью воспитательной стратегии и тактики. После рождения второго ребенка старший оказывается в изоляции, пусть даже и на самое короткое время. Неустойчивость воспитательного стиля в сочетании с переживанием чувства лишения родительской любви после рождения второго ребенка с большой вероятностью приводит к формированию тревожного типа привязанности старшего ребенка к родителю. Готовность первенца использовать все средства для того, чтобы привлечь внимание родителей к себе, может принять различные формы — от стратегии полного послушания и стремления к успехам и достижениям («смотрите, я — лучше всех») до стратегии шантажа и социальных провокаций («я заставлю вас любить и уважать меня таким, какой я есть»). В отношении младшего ребенка родители склонны проявлять гиперпротекцию и потворствование, что может привести к эгоцентризму и запаздыванию социального развития младших детей [Земска, 1986]. К воспитанию среднего ребенка родители нередко привлекают старшего, делегируя ему часть своих функций, особенно если разница в возрасте между детьми достаточно велика.

Отношение старшего ребенка к позже рожденным детям (среднему и младшему) чаще всего двойственно включает ревность и соперничество. Средний и младший сиблинги выступают как партнеры, предназначение которых продемонстрировать родителям и всем окружающим достоинства и способности старшего. В том случае, когда разница по возрасту между детьми мала и дети при этом одного пола — оба мальчики или обе девочки, — отношения между детьми превращаются в арену постоянного напряженнейшего и бескомпромиссного состязания. Большая разница в возрасте между детьми, напротив, сглаживает остроту борьбы, поскольку достижения старшего становятся недостижимым идеалом для младшего ребенка. Масла в огонь подливают и родители, постоянно сравнивающие детей между собой. Но если младший в случае неудач может скрыться в спасительную гавань своего положения младшего ребенка в семье, то для старшего единственно возможным способом доказательства своего превосходства в том случае, когда средний ребенок «наступает ему на пятки», становится путь низведения младшего, провоцирования его на запрещенные и наказуемые поступки с тем, чтобы на фоне младшего выглядеть в глазах родителей примерным пай-мальчиком (девочкой).

Г. Хоментаускас [1985] выделяет три стратегии неадекватного поведения младшего ребенка, находящегося «в тени» своего старшего брата (сестры). Первая ставит целью низведение старшего в глазах родителей с использованием ябедничества, хвастовства, агрессии и вражды. Такое поведение в детстве приводит к отчуждению и сохранению враждебных отношений между сиблингами в зрелом возрасте. Вторая стратегия направлена на то, чтобы любыми способами заставить родителей признать значимость младшего. Поскольку одержать превосходство над старшим достаточно сложно, младший ребенок для привлечения внимания родителей использует асоциальные формы поведения, чреватые ужесточением дисциплинарных мер, применяемых родителями, отвержением младшего ребенка, который, в свою очередь, еще с большей настойчивостью выступает против родителей. Порочный замкнутый круг приводит к формированию асоциального поведения младшего ребенка. Наконец, третья стратегия представляет собой путь изоляции и отказа младшего ребенка от борьбы за любовь и признание родителей. Следствием подобной стратегии становится низкая самооценка и самопринятие, замкнутость ребенка, выбор роли шута и неудачника.

Средний ребенок, по мнению Хоментаускаса, испытывая чувство отвержения, обиды и несправедливости, избирает либо стратегию навязчивой послушности и услужливости в надежде заслужить любовь родителей, либо вступает на «тропу войны» с сиблингами, становится драчуном и задирой.

Безусловно, все перечисленные выше стратегии представляют собой варианты неадекватного развития отношений между сиблингами, являясь результатом неправильного типа семейного воспитания, фаворитизма, практикуемого родителями в отношении старшего или, наоборот, младшего ребенка.

Важно подчеркнуть, что влияние порядка рождения опосредуется полом ребенка. Например, известно, что старшие девочки легче переживают рождение второго ребенка и охотнее принимают свою «новую семейную роль — помощницы родителей, опекуна младшего брата или сестры. Младшие братья также успешнее преодолевают «ловушки» своей сиблинговой позиции в случае, если старший ребенок иного, чем они, пола. Это объясняется тем, что экологические «ниши» самоутверждения у мальчиков и девочек различны, в силу чего братьям и сестрам проще найти сферы утверждения своего первенства по сравнению с сиблингом, точки сотрудничества и избежать конкуренции в семье. В случае разнополых сиблингов влияние старшего ребенка на младшего проявляется в форме идентификации и подражания младшего ребенка старшему. Так, мальчики, имеющие старших сестер, менее маскулинны по своим интересам и поведению, а девочки, имеющие старших братьев, напротив, обнаруживают большую маскулинность.

Вопросы и задания

  1. Назовите основные характеристики детско-родительских отношений.
  2. Какими параметрами характеризуются эмоциональные отношения между родителями и детьми?
  3. Сформулируйте аргументы «за» и «против» в отношении эволюционно-биологического подхода к проблеме генезиса материнской любви.
  4. Какие предпосылки материнства формируются на каждом из этапов материнского онтогенеза?
  5. Что такое «уклоняющееся», девиантное материнство? Каковы его причины?
  6. Какова роль матери и отца в психическом развитии ребенка?
  7. Какие трудности испытывает ребенок в развитии полоролевой идентичности, если воспитывается в неполной семье?
  8. Какие факторы определяют особенности отношений ребенка с матерью и отцом?
  9. Какие факторы и условия детерминируют формирование тревожного типа привязанности?
  10. Чем отличается мотивация воспитания ценностного типа от мотивации социального и инструментального типа?
  11. Какие варианты дисгармоничности удовлетворения потребностей ребенка в процессе воспитания можно выделить? Что следует понимать под «полным удовлетворением потребностей ребенка»?
  12. Какие стили взаимодействия родителей с детьми можно назвать?
  13. Приведите примеры неэффективных высказываний в детско-родительском общении. Почему подобные типы высказываний нельзя считать эффективными?
  14. Согласны ли вы с утверждением, что ребенка необходимо хвалить? Почему? Как правильно хвалить ребенка?
  15. Нужны ли требования и запреты в воспитании ребенка? Обоснуйте свой ответ.
  16. Какие формы наказаний и поощрений вы считали бы возможным использовать в собственной практике воспитания ребенка? Обоснуйте свой ответ.
  17. Чем отличается родительский мониторинг от родительского контроля?
  18. В чем состоят негативные эффекты непоследовательного/противоречивого воспитания?
  19. Дайте определение понятию «родительская позиция».
  20. Как влияет родительский образ ребенка на развитие личности самого ребенка? Каковы механизмы такого влияния?
  21. Что такое мистификация и какие существуют формы мистификации? Приведите примеры. К каким следствиям приводит мистификация?
  22. Какие стили родительского воспитания были выделены в работе Д. Баумринд? Какое воздействие на развитие личности ребенка оказывает каждый из них?
  23. 23.. Какое влияние на развитие ребенка оказывает доминирующая гиперпротекция? Воспитание по типу повышенной моральной ответственности? Потворствование? Гиперсоциали- зирующее воспитание? 24. Каковы причины нарушений типа семейного воспитания?
  24. Должны ли родители в воспитании ребенка придерживаться одной стратегии и тактики воспитания, т.е. быть едины в своих взглядах на воспитание?
  25. Можно ли предотвратить конфликты в детско-родительских отношениях? Если можно, то как именно? Если нет, то почему?
  26. Как происходит разрешение детско-родительских конфликтов в условиях различных типов воспитания?
  27. Каковы возрастные и тендерные особенности взаимодействия подростков с матерью и с отцом?
  28. Сформулируйте основные цели и задачи коррекции детско-родительских отношений.

Глава 4. НЕНОРМАТИВНЫЕ КРИЗИСЫ СЕМЬИ

§ 1. Развод

Развод — это расторжение брака, т.е. юридическое прекращение его при жизни супругов. Развод представляет собой ненормативный кризис семьи, главным содержанием которого является состояние дисгармоничности, обусловленное нарушением гомеостаза семейной системы, требующее реорганизации семьи как системы. Развод — это результат кризисного развития отношений супружеской пары. Осуществленному разводу, как правило, предшествуют неоднократные попытки супругов разойтись. Развод и его психологические следствия представляют актуальную проблему современного российского общества. Сегодня каждый четвертый брак в России распадается, причем, по данным исследований, 67% мужчин и 32% женщин считают, что развод можно было предотвратить [Ганичева, 2002].

В настоящее время развод как явление оценивается неоднозначно. Если раньше его интерпретировали однозначно отрицательно — как угрозу семье, то сегодня возможность расторжения брака рассматривается как неотъемлемый компонент семейной системы, необходимый для реорганизации ее в тех случаях, когда сохранить семью в прежнем составе и структуре оказывается невозможным [Голод, 1995]. Возрастание разводов, по мнению С И. Голода, в определенном смысле предопределено переходом к новому способу заключения брака, когда основное значение приобретает свободный выбор супруга на основе чувства любви и личностной избирательности. Свобода выбора партнера с необходимостью предполагает свободное расторжение брака в условиях, когда супружеские отношения складываются неудачно. Развитие экономической самостоятельности и социального равноправия женщин создает условия для расторжения брака в тех случаях, когда семья становится помехой на пути свободного саморазвития и самореализации женщины. В семье, имеющей детей, развод не означает ее ликвидацию и прекращения ее функционирования. Семья сохраняет по крайней мере одну, но важнейшую функцию — воспитание детей. Разведенные супруги перестают быть мужем и женой, но всегда остаются родителями своих детей.

Причины разводов

Э. Тийт [1980] выделяет три группы факторов риска развода. Первая — личностные факторы риска (индивидуально-типологические особенности супругов, опыт семейной жизни прародительской семьи, состояние соматического и нервно-психического здоровья, социально-демографические характеристики и др.). Традиционно фактором риска считается воспитание будущего супруга в неполной либо дисгармоничной семье. Причем особое значение приобретают эмоциональные нарушения супружеских и детско-родительских отношений — холодность, отвержение, дистантность, враждебность. Значительная разница в возрасте, равно как и дистанция в образовательном и социальном статусе будущих супругов, также выступают существенными факторами риска для семейной жизни.

Вторая группа факторов риска определяется историей создания семьи — условиями знакомства, особенностями предбрачного периода, мотивацией брака, первичной совместимостью супружеской пары. Стабильность брака снижается, если период знакомства оказывается слишком коротким (менее полугода) и недостаточным для познания друг друга и установления равноправных отношений, в которых партнеры учатся взаимопониманию и сотрудничеству в решении возникающих проблем. Поскольку семейные роли мужа и жены в современном обществе регламентированы значительно меньше, чем ранее, что обусловлено активным участием женщины в общественном производстве, необходимо время для предварительного согласования взглядов партнеров на семейные ценности и роли. Отметим, что в известных нам исследованиях не было выявлено существенного влияния фактора сексуальных добрачных отношений на успешность сохранения семьи или, напротив, на ее распад. Фактором риска успешности брака является добрачная беременность невесты, особенно когда супруги молоды [Гурко, 1982]. В этом случае период ухаживания сокращается и молодожены оказываются психологически, экономически и личностно не готовы к будущей семейной жизни. Когда же распадается молодая семья без детей, т.е. речь идет о только что образовавшейся семейной паре, факторами риска выступают неадекватная мотивация брака и кратковременность знакомства, не позволяющая партнерам соотнести ценностную основу заключения брака. Неадекватными мотивами брака могут быть стремление одного или обоих супругов выделиться из прародительской семьи либо с целью утверждения своего взрослого статуса, либо для того, чтобы избежать конфликтов, ссор, эмоциональной напряженности в отношениях с собственными родителями. Другим неадекватным мотивом может стать гипертрофированное желание найти покровительство и защиту у партнера, чтобы удовлетворить потребность в безопасности. Партнер в этом случае воспринимается инструментально — как гарант безопасности, и решение о заключении брака не основывается на отношениях любви и близости. Такая ситуация складывается, когда пара начинает встречаться или женится после значимой потери — смерти близкого любимого человека, только что состоявшегося развода, расставания с любимым человеком и т.д.

Третья группа факторов риска отражает неблагоприятные условия функционирования семьи. Это неблагоприятные жилищные и материально-экономические условия, низкая эффективность ролевого поведения членов семьи, депривация значимых потребностей членов семьи, девиантное поведение супругов (алкоголизм, наркомания), высокая конфликтность, сексуальная дисгармония.

Факторами, повышающими степень готовности семьи к разводам, являются урбанизация и рост мобильности трудоспособного населения, изменение места женщины в структуре профессиональной занятости общества и дальнейшая «индивидуализация» жизненной концепции, в которой целям автономного личностного роста уделяется все большее значение обоими полами [Зидер, 1997]. Либерализация отношения общества к разводам, облегчение правовых норм, регулирующих развод, — далеко не последние факторы, провоцирующие легкость принятия решения о расторжении брака.

Наряду с факторами риска развода можно говорить и о факторах толерантности, снижающих вероятность распада семьи даже в условиях проблем семейной жизни и конфликтности отношений. Наиболее существенное значение приобретает наличие в семье детей. Ребенок достаточно часто выступает как «последний аргумент» в принятии решения супругов о разводе в пользу сохранения семьи. Наличие детей снижает психологическое желание и экономическую обоснованность развода. Другим важным фактором, удерживающим супругов от развода, является неуверенность в своем экономическом положении после развода и возможности прокормить детей, обеспечить им полноценное воспитание и образование. Например, по данным И. Смелзера, уровень разводов в американских семьях снизился в период Великой депрессии 1930-х гг., что было обусловлено нехваткой рабочих мест и жилья. Напротив, работающие жены, которые оказываются в состоянии и после развода обеспечить материально себя и детей, обнаруживают большую склонность к разводу в проблемных семьях, чем женщины, не работающие или занимающиеся низкооплачиваемым трудом. Низкую готовность к разводу обнаруживают жители сельских районов, неработающие женщины и группы населения с уровнем дохода ниже прожиточного минимума [Зидер, 1997]. Известно, что именно женщина в большинстве случаев выступает инициатором развода. Общность внесемейных интересов и целей повышает устойчивость семьи к деструктивным воздействиям. И главный ресурс толерантности — безусловное сохранение симпатии, привязанности и любви к партнеру.

Говоря о причинах разводов, необходимо различать их мотивы и мотивировки. Как правило, исследователи проблемы развода апеллируют именно к мотивировкам — рефлексии супругами причин развода. Перечислим, на наш взгляд, основные.

  • Утрата и недостаток любви, взаимного уважения, доверия и взаимопонимания. Поскольку основой современной семьи и заключения брака является любовь, утрата чувства любви рассматривается как достаточная причина для развода.
  • •Неверность супругов, супружеская измена, сексуальные отношения вне брака, ревность. Более 50% разводящихся пар обвиняли партнера в супружеской измене [Тийт, 1980]. Правда, в этом случае трудно говорить о том, являлась ли супружеская измена причиной развода или естественным следствием произошедшего ранее отчуждения супругов и фактического распада семьи. Супружеская измена посягает на любовь как основу брака, разрушает целостность семьи, затрагивая все сферы семейного функционирования; наносит ущерб Я-концепции личности, представляет угрозу самопринятию, чувству собственного достоинства обманутого супруга. Именно поэтому аффективный комплекс чувств, возникающий как реакция на супружескую измену, включает переживание ревности, обиды, одиночества, предательства, утраты стабильности и чувства безопасности (метафора «разрушенного дома»). Можно выделить следующие причины супружеской измены: новая любовь; месть за неверность супруга (по принципу око за око, зуб за зуб); невзаимность, неразделенность любви в супружеских отношениях и стремление реализовать потребность в любви с другим партнером, способным дать переживание полноты интимности отношений; гедонистический поиск новых любовных наслаждений; компенсация дефицита любви в силу ограничения супружеских отношений (хроническая болезнь, длительные командировки, вынужденная разлука); случайные обстоятельства (опьянение, «удобный случай», настойчивость сексуальных домогательств партнера и пр.). В последнем варианте измена носит разовый, нерегулярный характер. Ревность может быть определена как реакция на угрозу распада партнерства в условиях реального или мнимого соперничества. А.Н. Волкова [1989] выделяет четыре критерия классификации реакций ревности: «норма — патология»; содержательный критерий (аффективные, когнитивные и поведенческие реакции ревности); тип переживания (активные и пассивные); интенсивность переживания (глубокое сильное и умеренное) (см. табл. 6).
  • Алкоголизм и неумеренное употребление спиртных напитков супругом. Как правило, такая мотивировка используется преимущественно женщинами: 58% женщин и только 29% мужчин назвали злоупотребление алкоголем причиной развода [Кутсар, 1980].
  • Притязания одного из супругов на единоличное главенство, нарушение норм демократического общения в семье, авторитарный стиль руководства. Проблемы лидерства могут выступать в форме борьбы против доминирования супруга, за лидерство, «независимость», выражать протест против подчиненного положения в семье [Калмыкова, 1983]. В исследованиях А.И. Антонова [1998] было показано, что для разводящихся семей характерна направленность на утверждение собственного единоличного главенства, в то время как для стабильных и неконфликтных типична установка на признание супруга главой семьи или признание совместного главенства.

Таблица 6

Психологическое содержание и феноменология реакций ревности (по А.Н. Волковой)

Критерий классификации

Виды реакций ревности

Описание реакций ревности

Норма — патология

1. Нормальные

Адекватно отражают ситуацию в условиях существования реального соперника. Сохранен самоконтроль за реакциями ревности

2. Патологические

Искаженное отражение ситуации. Мнимость соперника. Неконтролируемость реакций ревности

Психологическое содержание реакций ревности

1. Когнитивные

Рефлексия и анализ причин измены. Прослеживание генезиса и истории измены, их когнитивная атрибуция. Поиск виновного

2. Аффективные

Эмоциональное амбивалентное переживание (отчаяние, страх, ненависть, презрение к себе и партнеру, чувство неполноценности, любовь, надежда). Паттерн эмоций определяется индивидуально-типологическими характеристиками личности

3. Поведенческие

Типичные реакции — борьба и отказ. Борьба направлена на восстановление и стабилизацию отношений с партнером (объяснения, уговоры, просьбы, угрозы, шантаж) и на устранение соперника (вызывание жалости, сочувствия). Отказ предполагает разрыв отношений с партнером и дистанцирование от него

Тип переживания ревности

1. Активный

Поиск необходимой информации, открытое выражение чувств, активное соперничество и стремление вернуть партнера

2. Пассивный

Отказ от анализа и рефлексии ситуации супружеской измены, открытого выражения чувств, бездействие

Интенсивность (глубина и длительность) переживания

1. Сильное и глубокое

Возникает в условиях благополучного супружества. Усиливается фактором неожиданности измены, если это происходит впервые. Возрастает при сильном страхе потерять партнера (при ненадежной привязанности и невротической любви). Усиление ревности связано со следующими личностными особенностями: инертностью, недостаточной социальной и коммуникативной компетентностью, ограниченностью круга общения и социальных контактов (одиночество), тенденцией к идеализации отношений, явно выраженным модусом «иметь» в отношениях любви (Э. Фромм), завышенной и заниженной самооценкой личности, сильной зависимостью от партнера в достижении жизненных целей (карьера, материальная обеспеченность)

2. Умеренное

Опыт переживания супружеской измены в истории семейных отношений. Открытое раскаяние совершившего измену, подтверждение стабильности брака и исключительности партнера-супруга

  • Несправедливое распределение домашних обязанностей, ролевая перегрузка женщин в силу трудностей совмещения производственных и семейных обязанностей. Особую значимость эта причина приобретает в семьях, где оба супруга работают, причем для жен важны профессионально-карьерные цели. Достаточно часто конфликты в семье возникают в силу отсутствия единства супругов в вопросе о том, в какой мере женщина должна посвятить себя работе, карьере и в какой — семье.
  • Вмешательство прародителей в семейную жизнь молодых супругов. По данным З. Розенталя, 8% разводившихся молодых супругов (стаж супружества до двух лет) в качестве причины развода указывали на вмешательство
  • в их жизнь родителей, в то время как среди супругов со стажем семейной жизни более пяти лет — только 0,6%. Таким образом, с возрастанием семейного стажа указанная причина распада семьи теряет свою актуальность.
  • Несогласованность и противоречивость взглядов на воспитание детей. Чаще всего разногласия между супругами возникают на 5 —10-м году брака, т.е. с момента включения детей в общественную систему воспитания, требующего от отца более активного участия.
  • Отсутствие общих увлечений и интересов супругов [Гурко, 1982]. Отсутствие общих увлечений приводит к тому, что супруги проводят досуг раздельно, тем самым увеличивая разрыв в своих интересах. Поскольку с момента рождения ребенка жена оказывается «привязана» к дому и ее возможности досуга значительно ограничиваются, возникают и усиливаются конфликты по поводу «несправедливого» распределения свободного времени между супругами.
  • Несходство характеров, несовместимость взглядов и ценностей. Чертами характера партнера, вызывающими раздражение и отчуждение супругов, признаются мелочность, нечестность, легкомысленность, непрактичность, недоверчивость, неуравновешенность [Кутсар, 1980].
  • Неадекватность мотивов заключения брака, психологическая неготовность супругов к вступлению в брак. Как правило, в этом случае семья распадается достаточно рано и распад часто бывает связан с идеализированными представлениями молодых людей о браке и недостаточным знанием партнера. Адекватность представлений о партнере позволяет молодым супругам эффективно построить свое общение и ролевое взаимодействие, найти путь конструктивного разрешения конфликта, выработать совместные семейные ценности, нормы и «правила семейной игры» и тем самым избежать деструкции семьи и ее распада.
  • Сексуальная дисгармония супружеских отношений. Признавая безусловную необходимость обращения супружеской пары к сексологу, подчеркнем, что в подавляющем большинстве случаев в основе сексуальных
  • дисгармоний лежат психологические причины, разрешение которых с необходимостью требует участия психолога-консультанта.
  • Насилие в семье, агрессивное поведение супруга, включающее все формы проявления агрессии от физического насилия до ворчливости и раздражительности.
  • Принадлежность супруга к определенной профессии или включенность в виды деятельности, которые не могут быть приняты партнером в силу ценностных, религиозных, политических, этических и других убеждений и принципов.
  • Совершение супругом уголовно наказуемого деяния, асоциальное и антисоциальное поведение.
  • Неудовлетворенное желание иметь детей одним из супругов и отказ от разрешения проблемы с использованием современных методов медицинской репродуктологии или усыновления ребенка.
  • Материальные, финансовые и жилищные проблемы семьи, неудовлетворенность низким/неудовлетворительным уровнем жизни.

Вероятность распада семьи и мера деструктивности воздействия развода на развитие детей определяется стадией жизненного цикла семьи, а также социальным, экономическим и этническим контекстом ее жизнедеятельности.

Минимальными относительно других стадий жизненного цикла семьи последствиями развода отличается первая стадия — «молодая пара до рождения детей». Факторами риска распада брака на этой стадии признаны продолжительность предбрачного периода (менее 6 месяцев или более 3 лет); значимые различия ценностных семейных установок; доминирование мотива выхода из прародительской семьи у одного или обоих супругов; переживание травматических событий в период ухаживания или в момент, непосредственно предшествующий или последующий за заключением брака; напряженность отношений с прародительской семьей у одного или обоих партнеров.

Значительный риск развода падает на стадию «семья с маленькими детьми». Как правило, эта стадия характеризуется снижением субъективной удовлетворенности браком, ролевой напряженностью и ролевой перегрузкой. Семья с детьми подросткового возраста также уязвима в отношении риска развода, поскольку именно на эту стадию приходится кризис «середины жизни», нередко вызывающий желание «начать жизнь с чистого листа». Развод в этом смысле представляет собой, на первый взгляд, самое легкое решение расстаться с прошлым и начать жизнь заново. Семьи пожилого возраста крайне редко принимают решение о разводе, поскольку в старости возрастает потребность во взаимопомощи и взаимной поддержке.



Страница сформирована за 0.65 сек
SQL запросов: 191